ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-77014/2018

25 февраля 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.37

Резолютивная часть постановления объявлена  15 февраля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 февраля 2022 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе 

председательствующего  Ракчеевой М.А., 

судей  Изотовой С.В., Масенковой И.В., 

 

при ведении протокола судебного заседания советником ФИО1,

 

при участии финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 (паспорт), от ФИО2 представителя ФИО4 (доверенность от 29.12.2020), 

 

рассмотрев 15.02.2022 в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего гражданина-должника ФИО2 – ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.09.2021 по обособленному спору № А56-77014/2018/сд.37, 

 

установил:

В июне 2018 года ФИО2 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом). 

Определением от 10.07.2018 названное заявление принято к рассмотрению, возбуждено производство по настоящему делу о несостоятельности        ФИО2

Решением от 22.10.2018 заявление гражданина-должника признано обоснованным, ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее введена процедура реализации имущества гражданина-должника, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Постановлением апелляционного суда от 10.04.2019 решение суда первой инстанции отменено, принят новый судебный акт, которым заявление        ФИО2 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждено то же лицо – ФИО5 

Определением от 15.08.2019 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего, новым финансовым управляющим должника утвержден ФИО6. 

Решением от 06.02.2020 процедура реструктуризации долгов гражданина прекращена, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

В июле 2021 года финансовый управляющий гражданина-должника обратился в рамках настоящего дела с заявлением о признании недействительной сделкой осуществленных супругом гражданина-должника ФИО7 в период с 13.09.2019 по 12.10.2019 денежных переводов в пользу ФИО8 (в настоящий момент ФИО9) на общую сумму 220 000 руб., а также применении последствия недействительности данной сделки путем взыскания с ответчика 110 000 руб., которые, по мнению управляющего, представляют собой причитающуюся гражданину-должнику долю в совместно нажитом имуществе. 

Определением от 29.09.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции.

Как указывает податель жалобы, ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих, что спорные денежные средства были перечислены супругом гражданина-должника в счет оплаты переданного товара или каких-либо оказанных ФИО9 услуг; что касается доводов о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по оспариванию настоящей сделки, то, по мнению подателя жалобы, данный срок начал течь лишь с момента, когда ему стало известно о расчетном счете, открытом ФИО7 в публичном акционерном обществе (далее – ПАО) «Сбербанк России», а именно с 25.05.2021, когда акционерное общество «Банк Дом.РФ» представило в рамках рассмотрения обособленного спора № А56-77014/2018/сд.9 свой отзыв, в котором сообщило об указанном счете супруга гражданина-должника. 

При этом оснований полагать, что у управляющего имелась возможность узнать о счетах ФИО7, а значит, и о совершенных им сделках, ранее указанной даты, у суда первой инстанции объективно не имелось, поскольку Управление Федеральной налоговой службы России по Санкт-Петербургу несмотря на принятое в рамках настоящего дела о банкротстве 19.07.2019 определение об истребовании у него сведений о счетах ФИО7 (как актуальных, так и ранее открытых) так и не исполнило, в связи с чем управляющий был вынужден обратиться с заявлением о взыскании с указанного уполномоченного органа судебной неустойки за неисполнение упомянутого судебного акта.

В судебном заседании явившиеся в него представители лиц, участвующих в деле, поддержали ранее занятые ими по данному спору позиции.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО10 и ФИО7 10.10.2010 заключили брак, что подтверждается соответствующим свидетельством от 25.01.2018 серии 

<

...>, из которого следует, что после заключения брака ФИО10 присвоена фамилия Островская.

В рамках рассмотрения обособленного спора № А56-77014/2018/сд.1 установлено, что между названными лицами 23.11.2012 был заключен брачный договор № 78-АА 3134184, удостоверенный нотариусом Санкт-Петербурга ФИО11 и зарегистрированный в реестре за номером С-3730, по условиям которого супруги пришли к соглашению изменить установленный законом режим совместной собственности на их имущество и установить режим раздельной собственности как на нажитое к тому моменту в браке имущество, так и на имущество, которое будет нажито ими в будущем.

Определением от 08.02.2020, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 20.05.2020, упомянутый брачный договор был признан недействительным, применены последствия недействительности данной сделки в виде восстановления режима совместной собственности супругов.

Обращаясь с настоящим заявлением в арбитражный суд, финансовый управляющий гражданина-должника сослался на то, что в ходе судебного разбирательства по данному делу из банковской выписки по расчетному счету, открытому в ПАО «Сбербанк России» ФИО7, который умер 28.05.2020 (свидетельство серии 

<

...>), ему стало известно, что  в период с 13.09.2019 по 12.10.2019 указанным супругом гражданина-должника в пользу ФИО9 были совершены платежи  на  общую сумму 220 000 руб.

Полагая, что оспариваемая сделка совершена за счет общего имущества супругов, так как в настоящий момент брачный договор, которым был установлен режим раздельной собственности супругов, признан недействительным, и направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов гражданина-должника с учетом того, что решением Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 24.04.2013 по делу № 2-38/2013 с ФИО2 в пользу ФИО12 взыскано 18 100 000 руб. задолженности по договору займа от 27.01.2010, а также 500 000 руб. процентов, финансовый управляющий просил признать указанные платежи недействительными, ссылаясь на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 127-ФЗ), а также совокупность статей 10 и 166-168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В отзыве на жалобу ФИО2 просила оставить обжалуемый судебный акт без изменения, считая его законным и обоснованным, а также указала, что, поскольку первоначально процедура реализации ее имущества была введена еще в октябре 2018 года (впоследствии решение суда первой инстанции было отменено судом апелляционной инстанции постановлением от 10.04.2019), именно с этого момента назначенный на тот момент в должности финансового управляющего ФИО5 (правопредшественник ФИО6, а последний, в свою очередь, правопредшественник нынешнего управляющего ФИО3) имел возможность в соответствии с пунктом 1 статьи 20.3 Закона № 127-ФЗ запросить сведения о банковских счетах супруга гражданина-должника; аналогичная возможность появилась и у самого ФИО3 с февраля 2020 года, когда он официально был назначен новым управляющим ФИО2; с мая 2020 года, когда вступил в законную силу судебный акт, которым действовавший с 2012 года брачный договор между супругами был признан недействительным, у          ФИО3 появилась возможность оспаривания любых сделок, совершенных ФИО7 в отношении общего имущества супругов; в судебной практике неоднократно указывалось на то, что финансовый управляющий вправе истребовать сведения о движении денежных средств по счетам супруга должника напрямую у кредитных организаций; оснований полагать, что у управляющего имелись какие-либо препятствия для направления такого запроса непосредственно в ПАО «Сбербанк России», не имеется; также ФИО2 указала в своем отзыве, что ответчик по настоящему обособленному спору не являлся аффилированным по отношению к гражданину-должнику лицу и не мог знать о его банкротстве, равно как и то, что платежи осуществляются за счет общего имущества супругов, поскольку на момент их совершения брачный договор продолжал действовать; в материалы дела не представлены доказательства того, что средства на счете ФИО7 формировались за счет общего имущества супругов.

Относительно ссылок управляющего на статьи 10 и 168 ГК РФ ФИО2 в своем отзыве отметила, что в судебной практике была выработана правовая позиция, согласно которой отдельные платежи не могут быть признаны недействительными по основаниям, предусмотренным в упомянутых статьях; по мнению ФИО2, ссылки на указанные статьи обусловлены намерением финансового управляющего обойти правила об исковой давности, которые действуют в отношении оспоримых сделок.

В свою очередь, ООО «Легис Универсум» поддержало доводы жалобы управляющего, отметив, что налоговый орган по ходатайству названной организации, являющейся одним из кредиторов ФИО2, в октябре 2020 года предоставил информацию о счетах, открытых на имя ФИО7, среди которых однако отсутствовал спорный счет, открытый в ПАО «Сбербанк России», с которого осуществлялось перечисление денежных средств в пользу ФИО9; следовательно, с учетом отсутствия у ФИО3 достоверных сведений о счетах супруга гражданина-должника у него отсутствовала реальная возможность своевременно оспорить платежи, указанные в настоящем заявлении; сложившаяся судебная практика свидетельствует о достаточности направления запроса в налоговый орган для целей исполнения управляющим своих обязанностей, установленных в Законе № 127-ФЗ.

Возражая против заявленных требований, ФИО2 в отзыве на заявление управляющего также указала на пропуск ФИО3 годичного срока исковой давности для оспаривания сделки, совершенной между ответчиком и ее умершим супругом, а также отметила, что ссылка на наличие у оспариваемой сделки признаков недействительности, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок или сделок с предпочтением, указанных в главе III.1 Закона № 127-ФЗ, несостоятельна, поскольку Верховный Суд РФ неоднократно указывал на недопустимость таким образом обходить правила об исковой давности при оспаривании сделок должника либо сделок, совершенных за его счет; какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о наличии у спорной сделки таких пороков, которые выходят за пределы дефектов, обозначенных в статьях 61.2 и 61.3 Закона № 127-ФЗ, финансовым управляющим в поданном им заявлении не приведены.

Также ФИО2 сослалась на то, что ее супруг распоряжался в спорный период находившимися на открытом ему счете денежными средствами по своему усмотрению, руководствуясь при этом положениями действовавшего на тот момент брачного договора. По мнению ФИО2, ее супруг не мог предполагать, что заключенный между ними 8 лет назад брачный договор будет признан в дальнейшем недействительным. В дополнение к этому ФИО2 указала, что в отсутствие банковской выписки, которая бы подтверждала движение денежных средств, факт совершения оспариваемой сделки управляющим не доказан. 

В письменных объяснениях ФИО3 возражал против пропуска срока исковой давности, а также указал, что вопреки позиции гражданина-должника о наличии открытого ФИО7 в ПАО «Сбербанк России» счета финансовому управляющему стало известно лишь в рамках рассмотрения обособленного спора № А56-77014/2018/сд.9, в частности из отзыва акционерного общества «Банк ДОМ.РФ», представленного в заседании 25.05.2021, поскольку ранее, а именно в октябре 2020 года налоговый орган сообщил управляющему об отсутствии у него сведений об открытых ФИО7 счетах в упомянутой кредитной организации. Следовательно, ранее мая 2021 года ФИО3 не мог узнать о наличии у супруга гражданина-должника счета в ПАО «Сбербанк России», а значит, и о совершенных им сделках. 

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из следующего.

Во-первых, финансовый управляющий ФИО2 не представил сведений об источниках формирования остатка на счете ФИО7, с которого им в спорный период были произведены платежи  в пользу  ФИО9, в частности о совместной природе дохода, полученного супругами и впоследствии зачисленного на счет ФИО7

Во-вторых, у суда первой инстанции не имеется оснований полагать, что денежные средства, перечисленные ФИО9, потенциально могли пополнить конкурсную массу ФИО2 ввиду отсутствия доказательств того, что перевод данных средств в указанной в заявлении управляющего сумме осуществлялся за рамками типичной хозяйственной деятельности супругов (в особенности в условиях действовавшего на тот момент брачного договора, устанавливающего режим раздельной собственности каждого из супругов), о чем не может в принципе свидетельствовать само по себе наличие неисполненных перед кредиторами гражданина-должника обязательств.

В-третьих, сам факт признания брачного договора недействительным только в мае 2020 года никак не препятствовал правопредшественнику ФИО3 еще в 2018 году с момента первоначального введения процедуры реализации имущества гражданина-должника своевременно получить соответствующую информацию относительно открытых супругу ФИО2 банковских счетов, поскольку по смыслу действующего законодательства разумный управляющий должен оперативно запрашивать все необходимые ему для надлежащего исполнениях своих обязанностей сведения, при этом отсутствие на тот момент вступившего в законную силу судебного акта о признании брачного договора недействительным никак не препятствовало одновременному оспариванию сделок супруга.

В-четвертых, управляющим не доказано наличие в оспоренной сделке каких-либо особых пороков, которые бы выходили за пределы специальных оснований, отраженных в главе III.1 Закона № 127-ФЗ, что позволило бы признать платежи недействительными на основании статей 10 и 168 ГК РФ. 

Апелляционный суд, изучив материалы дела, полагает, что определение суда первой инстанции не подлежит отмене ввиду следующего.

Статьями 61.2 и 61.3 Закона № 127-ФЗ предусмотрена возможность признания недействительными следующих сделок должника: сделок, совершенных при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, о чем знала другая сторона сделки к моменту ее совершения, а также сделок, которые влекут или могут повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований. 

Вместе с тем в любом случае согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона № 127-ФЗ оспаривание сделок в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе, может производиться лишь в отношении тех их них, что совершены либо самим должником, либо другими лицами за счет должника.

Обращаясь с настоящим заявлением в арбитражный суд, финансовый управляющий просил признать совершенные супругом гражданина-должника платежи на сумму 220 000 руб. недействительной сделкой по пункту 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ как безвозмездную сделку по распоряжению совместно нажитым имуществом в виде денежных средств. Одновременно с этим управляющий сослался и на положения статей 10 и 168 ГК РФ, указав, что в данном случае, по его мнению, в осуществлении спорных денежных переводов имеются, в том числе признаки злоупотребления правом, поскольку на момент их совершения у супруги ФИО7 имелась значительная по своей сумме просроченная задолженность по договору займа перед ФИО12

Следовательно, для признания спорного платежа недействительным финансовому управляющему в первую очередь необходимо было доказать, что данные переводы были совершены ФИО7 частично за счет средств признанной банкротом ФИО2, приходящихся на ее долю.

Изучив обстоятельства дела, апелляционный суд полагает, что в ситуации признания в мае 2020 года заключенного супругами задолго до этого брачного договора недействительным, что свидетельствует, по мнению управляющего, о ретроспективном прекращении ранее установленного условиями названного договора режима раздельной собственности ФИО7 и ФИО2, изложенные обстоятельства, тем не менее, не являются достаточными для признания спорных платежей недействительными как по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе № 127-ФЗ, так и в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду следующего.

Согласно статье 158 ГК РФ сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной). По общему правилу в силу статьи 159 ГК РФ все сделки могут быть совершены устно, если только законом или соглашением сторон для той или иной сделки не установлена письменная (простая или нотариальная) форма.

Несмотря на то, что в соответствии со статьей 161 ГК РФ в простой письменной форме должны совершаться, в том числе сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, несоблюдение данного требования влечет недействительность сделки лишь в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон.

Специфика гражданского оборота между физическими лицами, предметом которого в отличие от предпринимательской деятельности в основном выступают товары, работы и услуги, имеющие непосредственное отношение к удовлетворению личных потребностей граждан, в большинстве случаев предполагает закономерный отказ граждан от документального оформления ежедневно возникающих между ними правоотношений. Напротив, в рамках ведения предпринимательской деятельности, к субъектам которой предъявляются требования по хранению и периодическому представлению бухгалтерской и налоговой отчетности с целью раскрытия достоверной информации обо всех фактах хозяйственной жизни субъектов, отсутствие документального оформления осуществляемых ими операций не свидетельствует о надлежащем ведении такой деятельности с точки зрения нормального гражданского оборота, а также признаков разумности и добросовестности в поведении хозяйствующих субъектов. 

Таким образом, само по себе отсутствие в материалах настоящего дела доказательств возмездности оспариваемой сделки в условиях ее совершения между физическими лицами на не столь значительную по  размеру сумму спустя 6 лет после подписания супругами брачного договора, заключение которого, как установлено судами в рамках обособленного спора № А56-77014/2018/сд.1, в указанный момент времени преследовало единственную цель воспрепятствовать кредитору гражданина-должника – ФИО12 обратить взыскание на имущество ФИО2 (с учетом судебного разбирательства, которое велось на тот момент в Колпинском районном суде города Санкт-Петербурга), не может с точки зрения обычного и нормального порядка совершения сделок между гражданами свидетельствовать о том, что перечисление денежных средств в пользу ФИО9 не носило встречного характера. 

Учитывая то обстоятельство, что на момент совершения спорных платежей брачный договор между супругами не был признан недействительным, разумных оснований считать, что ФИО9 знала о цели причинения вреда кредиторам супруги ФИО7, также не имеется.

Помимо прочего, как правильно указал суд первой инстанции, финансовым управляющим пропущен срок исковой давности по заявленному им требованию с учетом следующих установленных в рамках рассмотрения данного спора обстоятельств, связанных с исполнением управляющим ФИО2 закрепленных в Законе № 127-ФЗ обязанностей.

В силу пункта 8 статьи 213.9 Закона № 127-ФЗ финансовый управляющий обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества.

С этой целью финансовый управляющий согласно пункту 7 этой же статьи наделяется правом получать информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах (депозитах) гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона № 127-ФЗ, а также сделок, совершенных с нарушением этого же Закона.

Закономерным следствием содержащегося в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснения, согласно которому в деле о банкротстве гражданина-должника по общему правилу подлежит реализации не только его личное имущество, но также и имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации), является наделение финансового управляющего правомочием получать от вышеупомянутых субъектов информацию об имуществе, счетах и вкладах (депозитах) супруга гражданина-должника.

Вместе с тем судом первой инстанции установлена и управляющим не опровергнута следующая хронология событий по данному делу:

- впервые процедура реализации имущества ФИО2 была введена в отношении нее в октябре 2018 года, ее финансовым управляющим был назначен ФИО5; 

- определением от 19.07.2019 по настоящему делу удовлетворено ходатайство кредитора ФИО2 – ООО «Легис Универсум» об истребовании из налогового органа информации о счетах, открытых       ФИО7 в кредитных организациях, тогда же судом первой инстанции принято к рассмотрению заявление о признании брачного договора супругов недействительным; 

- в конце мая 2020 года судебный акт суда первой инстанции о признании брачного договора недействительной сделкой вступил в законную силу;

- с заявлением о взыскании с налогового органа судебной неустойки за неисполнение определения от 19.07.2019 по обособленному спору№ А56-77014/2018/истр. ФИО3 обратился лишь в июне 2020 года, а узнав в мае 2021 года из отзыва АО «Банк ДОМ.РФ» о наличии у ФИО7 еще одного не отраженного в сведениях налогового органа счета, оспорил сделку с ФИО9 спустя месяц в том же году. 

Изложенное в совокупности свидетельствует о том, что в течение длительного периода времени ни процессуальный правопредшественник ФИО3 (сначала ФИО5, затем ФИО6 с учетом того, что производство по обособленному спору о признании брачного договора недействительным было возбуждено еще в июле 2019 года, а значит, всем управляющим ФИО2 было известно о том, что одним из последствий такого оспаривания может стать признание договора недействительным, а значит, и признание отсутствующим режима раздельной собственности с учетом оспаривания сделки по мотиву ее ничтожности), ни сам ФИО3, назначенный в указанный должности в феврале 2020 года, не предпринимали всех зависящих от них действий, направленных на получение информации об имуществе и счетах супруга гражданина-должника. Доказательств обратного суду не представлено. 

Само по себе истребование судом первой инстанции указанной информации в налоговом органе по ходатайству кредитора ФИО2, по мнению апелляционного суда, не освобождает управляющего от выполнения возложенной на него обязанности по выявлению имущества гражданина-должника путем обращения в кредитные организации с соответствующими запросами в особенности при длительном неисполнении судебного акта уполномоченным органом.  

С учетом изложенного ссылка управляющего на непредставление налоговым органом в перечне счетов, открытых ФИО7, информации о спорном счете, с которого были осуществлены переводы денежных средств ФИО9, подлежит отклонению как не свидетельствующая об отсутствии у правопредшественника ФИО3, а равно у него самого после утверждения в соответствующей должности самостоятельной возможности принять меры по получению информации о счетах супруга гражданина-должника посредством направления упомянутых запросов. По мнению апелляционного суда, исполнение управляющим ФИО2 имеющейся у него самостоятельной обязанности по выявлению имущества и счетов супруга гражданина-должника не находится в непосредственной зависимости от поведения уполномоченного органа с учетом закрепленных в статье 213.9 Закона № 127-ФЗ положений относительно лиц, к которым управляющий может обратиться с запросами. 

При таком положении апелляционный суд считает, что управляющим не доказано отсутствие у него реальной возможности узнать о счетах ФИО7 ранее мая 2021 года, а значит, и своевременно оспорить выявленные переводы денежных средств в пользу третьих лиц. 

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции не подлежит отмене по доводам жалобы.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.09.2021 по делу № А56-77014/2018/сд.37 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

М.А. Ракчеева

Судьи

 

С.В. Изотова

И.В. Масенкова