ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

25.04.2024

Дело № А40-257069/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18.04.2024 

Полный текст постановления изготовлен  25.04.2024

 

  Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининои? Н.А.,

судей: Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 27.06.20223

от ФИО3 – ФИО4 По доверенности от 25.04.2023,

от ИП ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 15.01.2024,

рассмотрев 18.04.2024 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.10.2024

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2024

по заявлению ИП ФИО5 о процессуальном правопреемстве кредитора ФИО3 на его правопреемника ИП ФИО5 по требованию в размере          6 598 486,20 руб.

в рамках дела о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом). 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 17.02.2023 в отношении ФИО1 была введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО7 

Соответствующее сообщение было опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 38 от 04.03.2023.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2023 ФИО7 была освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, финансовым управляющим ФИО1 утверждена ФИО8

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ИП ФИО5 о процессуальном правопреемстве кредитора ФИО3 по требованию в размере 6 598 486,20 руб. и замене его на правопреемника - ИП ФИО5 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.10.2023 в порядке процессуального правопреемства кредитор ФИО3 был заменен на его правопреемника ИП ФИО5 с требованием в размере 6 598 486,20 руб. в реестре требований кредиторов должника по делу о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 24.10.2023 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. Должник в кассационной жалобе указывает, что, с учетом избранной в отношении ФИО3 Хорошевским районным судом города Москвы меры пресечения  в виде заключения под стражу, а также в последующем объявления его в международный розыск, можно сделать однозначный вывод о том, что, начиная с 24.04.2019 (дата выдачи доверенности представителю в г. Лондоне) и по настоящее время ФИО3 находится за пределами Российской Федерации, однако, как следует из договора уступки права требования от 07.06.2023 № 100-А он был заключен в города Москве. Вместе с тем, на дату заключения договора ФИО3 не находился и не мог находиться в городе Москве, принимая во внимание, представленные в материалы дела доказательства (распечатанное с официального сайта Московского городского суда Апелляционное постановление от 14.03.2018, материал № 10-4465/2018; доверенность от 24.04.2019, выданная ФИО3, а также почтовые конверты и авиабилеты на имя ФИО9 (представлены ФИО10 в суд первой инстанции) однозначно можно сделать вывод о том, что на дату совершения договора цессии ФИО3 фактически находился в города Лондоне, что не было учтено судами. ФИО1, с учетом сомнений относительно возможности подписания кредитором договора уступки получил заключение специалиста № 16.10.2023-17 почерковедческое исследование ООО «РЕПОРТ ГРУПП», в котором специалист пришел к выводу, что подписи от имени ФИО3 в заявлении кредитора о признании ФИО1 банкротом и в договоре уступки права (требования) от 07.06.2023 № 100-А выполнены, вероятно не ФИО3, образец подписи которого представлен на исследование, а другим лицом с подражанием подлинной подписи ФИО3 Получив заключение специалиста, ФИО1 в ходе судебных заседаний в суде первой и апелляционной инстанций ходатайствовал о назначении судебной почерковедческой экспертизы, однако, суды необоснованно отказали в удовлетворении ходатайства должника. Также  ФИО1 заявлял о мнимости договора цессии, в том числе в связи с отсутствием в материалах дела доказательств оплаты стоимости уступаемого права требования со стороны ФИО5, однако, суды не исследовали вопрос об оплате стоимости уступаемого права со стороны ФИО5, не учли, что в ходе судебного заседания от 21.09.2023 представитель ИП ФИО5 пояснила, что оплата стоимости уступаемого права в соответствии с условиями договора не производилась, а по устной договоренности с ФИО3 оплата в полном объеме будет произведена после принятия судебного акта о процессуальном правопреемстве, однако, такое отступление от условий заключенного договора не соответствует обычаям делового оборота, что не было учтено судом первой инстанции.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель должника поддержал доводы кассационной жалобы.

От финансового управляющего должника, ФИО3 и ИП ФИО5 поступили отзывы на кассационную жалобу, в приобщении к материалам дела  которых отказано судебной коллегией, поскольку они поданы с нарушением порядка, установленного  в статьей  279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От финансового управляющего заявлено ходатайство о рассмотрении  кассационной жалобы в его отсутствие.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО3 и ИП ФИО5 возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что судебные акты подлежат отмене, в связи со следующим.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2023 в реестр требований кредиторов ФИО1 были включены требования ФИО3 в размере 6 598 486,20 руб., из которых 3 000 000 руб. размер основного долга, 2 745 863,01 руб. размер процентов, 852 623,19 руб. размер процентов за пользование чужими денежными средствами, в третью очередь удовлетворения.

В подтверждении факта перехода прав кредитора от  ФИО3 к ИП ФИО5 последним  был представлен договор уступки прав требований (цессии) от 07.06.2023 заключенный ними, по условиям которого ФИО3 уступил в пользу ИП ФИО5 право требования с ФИО1 денежных средств в размере 6 598 486,20 руб.

ИП ФИО5 представил в материалы дела договор уступки, акт приема- передачи документов к договору, уведомление о состоявшейся уступке.

Суды отклонили доводы должника о пороке воли в ее совершении, о мнимости и притворности сделки, предусмотренные статьей 170 ГК РФ, в виду подтверждения представителями первоначального кредитора и нового кредитора о факте совершения сделки.

 Доводы должника о том, что ФИО3 не подписывал указанный договор уступки права требования, поскольку фактически проживает за пределами РФ, по мнению судов, основаны на предположении и подлежат отклонению, в том числе, учитывая, что ФИО3 подтверждает заключение договора уступки и не отрицает факта его подписания, ссылка должника на заключение специалиста, согласно которому подпись на договоре уступки выполнена не ФИО3, а другим лицом, также была отклонены, поскольку указанное не свидетельствует о ничтожности договора.

При этом, суды обеих инстанций отказали в проведении почерковедческой экспертизы, поскольку факт наличия настоящий подписи со стороны ФИО3 не может доказывать или опровергать ничтожность или же несостоятельность настоящего договора, т.к. впоследствии действия сторон договора через своих представителей явно отражают действительные намерения сторон по его заключению.

Таким образом, поскольку доказательств, подтверждающих, что ФИО3 и ИП ФИО5 использовали своё право злонамеренно, с целью нанести вред кредиторам, в материалы дела не представлено, в данном случае вследствие перехода права требования задолженности к ИП ФИО5 изменился только субъективный состав правоотношений, объем обязательств должника остался неизменным, суды пришли к выводу, что переход права требования к ИП ФИО5 не нарушает права и законные интересы должника ФИО1 и заменили кредитора на его правопреемника в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

В силу части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном судебном процессе возможна в том случае, если правопреемство произошло в материальном правоотношении, что должно быть подтверждено в соответствии с требованиями статей 65, 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимыми и допустимыми доказательствами лицом, заявившим о правопреемстве.

Пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

В силу положений пункта 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

При этом, в рассматриваемом случае должник последовательно ссылался в судах обеих инстанций на то, что договор уступки является ничтожной сделкой в силу статьи 170 ГК РФ, так как цедент не подписывал спорный договор уступки, поскольку не мог находиться в городе Москве в 2023 году, с учетом нахождения его в международном розыске и избрания меры пресечения в виде ареста Хорошевским районным судом г. Москвы, более того, должник предоставил в материалы дела заключение специалиста, из которого следует, что подпись на договоре была выполнена с подражанием, а не самим ФИО3

Суды, вместе с тем, указанные обстоятельства не исследовали и не учитывали, отклонили ходатайство должника о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы, поскольку, по мнению судов, волеизъявление сторон уступки подтверждено позицией их представителей.

Вместе с тем, суд округа не может признать указанные выводы судов обоснованными и мотивированными.

Как следует из материала,  дела ФИО3 выдал доверенность от 24.04.2019 в городе Лондоне (Великобритания) со сроком ее действия  10 лет, согласно которой он уполномочивает гражданку Украины ФИО5 и гражданок  Российской Федерации  ФИО11, ФИО12, ФИО13 представлять его интересы, в том числе со специальными полномочиями в арбитражных судах, представленными нормами части 2 статьи 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Следовательно, ФИО5, как и иные лица, указанные в названной доверенности являются доверенными лицами ФИО3 и не вправе совершать действия по этой доверенности в отношении самих себя.

Выводы судов о недоказанности аффилированности ФИО5 и ФИО3 противоречат представленным в материалы дела доказательствам, в том числе регистрацией их по одному месту жительства.

В суде кассационной инстанции представители ФИО5 и ФИО3 (действующий на основании  доверенности, выданной ФИО13  в порядке передоверия по доверенности от 24.04.2019, выданной в городе Лондоне (Великобритания)), подтвердили обстоятельства  того, что в дату подписания договора цессии ФИО3 не находился в городе Москве.

В связи с изложенным заслуживают доводы должника о наличии правовых  оснований  полгать, что договор цессии имеет пороки и в силу статьи 170 ГК РФ является ничтожности сделкой.

 Так в материалы дела представлено заключение о том, что договор цессии от имени ФИО3, подписан  не им, а с подражанием его подписи.

Такое заключение является одним из доказательств  по делу и подлежит оценке во взаимной связи с иными доказательствами по делу.

Суды указали на то, что в судебном заседании представитель ФИО3 подтвердил факт подписания данного договора.

 Между тем, указанное лицо также действовало от имени ФИО3 по доверенности от 25.04.2023, которая также была выдана ФИО13 в порядке передоверия на основании  доверенности,  выданной ФИО3 в городе Лондоне (Великобритания) от 24.04.2019.

Таким образом все действия по одобрению сделки совершены лицами, в том числе ФИО5, действующими от имени ФИО3 на основании  одной доверенности.

Учитывая повышенные стандарты доказывания в деле о банкротстве, заявленные доводы о фактической аффилированности сторон, подписавших данный договор цессии, заключение договора цессии на условиях недоступных для  обычных участников гражданского оборота (в части оплаты договора), суды обязаны были дать правовую оценку заявленным возражениям должника о ничтожности договора цессии, однако возражения  должника не получили правовой оценки в обжалуемых судебных актах.

 Мотивы, по которым суды отклонили  заявленное ходатайство о проведении судебной экспертизы, также не приведены в судебных актах.

Между тем, в тех случаях, когда сомнения в реальности обязательств, обусловленные запутанным или необычном характером сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, возникают при рассмотрении судами дел о несостоятельности (банкротстве), необходимо также принимать во внимание правовые подходы к применению статьи 170 Гражданского кодекса.

 В ситуации, когда в дело представлены заключение  экспертной  организации с обоснованием выводов о том, что документ подписан не тем лицом, которое поименовано в нем в качестве подписанта, на суде лежит обязанность устранить имеющиеся противоречия либо посредством предоставления предпочтения этому  заключению с указанием мотивов по отклонению возражений относительно  его принятия (ввиду наличия у него пороков), либо посредством проведения судебной экспертизы. Без оценки и анализа всех представленных в материалы  дела доказательств  вывод суда в отношении вопросов для ответа на которые  требуются специальные познания в определенной области, и которыми не обладает суд,   является преждевременным.

При этом суд кассационной инстанции обращает внимание на то обстоятельство, что и уведомлении о состоявшейся уступке, подписанное лично ФИО3, также отправлено из города Москвы.

С учетом изложенного, суд округа полагает, что выводы судов о наличии оснований для процессуального правопреемства сделаны при неполном исследовании фактических обстоятельств по спору и являются преждевременными, сам по себе тот факт, что в результате уступки и правопреемства не нарушаются права должника или его кредиторов, поскольку только сменился кредитор, а требования к должнику остались неизменными, не может свидетельствовать об отсутствия правовых оснований для квалификации сделки ничтожной в силу статьи 170 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что судебные акты подлежат отмене, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора, суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора, применив нормы права, подлежащие применению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 24.10.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2024 по делу № А40-257069/2022 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда России?скои? Федерации в двухмесячныи? срок.

 

Председательствующии? – судья                                                Н.А. Кручинина 

 

Судьи:                                                                                         Н.Н. Тарасов

 

                                                                                                     В.З. Уддина