1363/2023-30551(2) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-78488/2020

08 марта 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.4  Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2023 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 08 марта 2023 года  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего Серебровой А.Ю. судей Будариной Е.В., Морозовой Н.А. при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1 при участии: конкурсного управляющего ООО «ВИК» ФИО2 (по паспорту), 

от ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 25.03.2022),  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-1533/2023) конкурсного управляющего ФИО2  

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 10.12.2022 по делу № А56-78488/2020/сд.4 (судья Даценко А.С.),  принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о  признании цепочки сделок недействительной в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ВИК»  

ответчики: ФИО3, общество с ограниченной  ответственностью «ГЕЛИОС», ФИО5  

об отказе в удовлетворении заявления,  

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 27.11.2020 (резолютивная часть объявлена 17.11.2020), заявление ООО  «ЛСР. Недвижимость-Северо-Запад» признано обоснованным, в отношении ООО  «ВИК» (далее – Должник, Общество) введена процедура наблюдения; временным  управляющим утвержден ФИО2. Указанные сведения  опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 229 от 12.12.2020.  

 Решением арбитражного суда от 04.05.2021, резолютивная часть которого  объявлена 27.04.2021, заявление должник признан несостоятельным (банкротом) в  

отношении него введена процедура конкурсного производства; конкурсным  управляющим утвержден ФИО2  

 Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 81 от  15.05.2021.  

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  01.09.2021 через систему «Мой Арбитр», от конкурсного управляющего ООО «ВИК»  ФИО2 поступило заявление, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации заявлениями от 04.06.2022 (л.д.  49-51) и 09.08.2022 (л.д. 56-64), о признании недействительной сделкой действий  должника по отчуждению транспортного средства – автомобиля марки Мерседес  V250, 2016 года выпуска, оформленную цепочкой следующих сделок:  

- договора поставки инертных материалов  №06-19/П от 24.06.2019 между  ООО «ВИК» и ООО «ГЕЛИОС»;  

- дополнительного соглашения  №1 к договору поставки инертных материалов   №06-19/П от 24.06.2019 между ООО «ВИК» и ООО «ГЕЛИОС»;  

- акта зачета оплаты материалов (без даты) между ООО «ВИК» и ООО  «ГЕЛИОС»;  

- договора купли-продажи транспортного средства между ООО «ГЕЛИОС» и  ФИО3 от 25.06.2019.  

 Конкурсный управляющий также просил применить последствия признания  сделки недействительной в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника 4  008 000 рублей.  

 Определением от 10.12.2022 (резолютивная часть объявлена 08.11.2022)  арбитражный суд в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО  «ВИК» отказал.  

Конкурсный управляющий с определением суда от 10.12.2022 года не  согласился, считает его незаконным и необоснованным, принятым при  существенном нарушении норм материального и процессуального права, а выводы  суда, изложенные в определении, не соответствующими фактическим  обстоятельствам и материалам дела, полагает, что суд первой инстанции,  отказывая в признании недействительной цепочки сделок, не учел, что цепочка  сделок совершена 25.06.2019, заявление о признании должника несостоятельным  (банкротом) принято к производству суда 02.10.2020, т.е. в период  подозрительности, установленный частью 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, на дату  их заключения у должника имелись не исполненные обязательства перед  иными кредиторами, требования которых были включены в реестр  кредиторов должника, а следовательно имело место нарушение прав иных  кредиторов.  

По мнению конкурсного управляющего, судом первой инстанции не дана  оценка его доводам относительно аффилированности сторон обжалуемой  цепочки сделок, фиктивности договора поставки инертных материалов от  24.06.2019 № 06-19/11, отсутствию документов, подтверждающих реальность  его исполнения. Апеллянт также указывает, что оплата по договору купли-продажи автомобиля ФИО3 произведена наличными, в  подтверждение факта оплаты представлен приходный кассовый ордер,  однако в нарушение ст. 65 АПК РФ, ФИО3 не представлены  доказательства наличия финансовой возможности приобрести спорное  транспортное средство. Просит обжалуемое определение отменить, принять  по делу новый судебный акт, заявление о признании недействительными  цепочки сделок удовлетворить в полном объеме.  

В отзыве на апелляционную жалобу представитель ФИО3  указывает, что не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой  инстанции и для отмены определения от 10.12.2022 по делу № А56-78488/20290/сд.4,  полагает, что суд первой инстанции установил все существенные обстоятельства,  правильно применил нормы, регулирующие спорные правоотношения, процессуальных  нарушений судом не допущено, просит апелляционный арбитражный суд в  удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО2  отказать, ссылаясь на отсутствие оснований для признания сделки недействительной в  соответствии с частью 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, несостоятельность утверждения  апеллянта о том, что на дату совершения сделки купли-продажи спорного транспортного  средства 25.06.2019 года ФИО3 у должника имелись признаки  неплатежеспособности и недостаточности имущества, наличие у ФИО3  финансовой возможности приобрести спорное транспортное средство и доказательств  равноценного встречного предоставления по сделке, отсутствие в материалах  обособленного спора доказательств аффилированности ФИО3 и ООО  «ГЕЛИОС», что по её мнению, исключает возможность согласования ими общей цели -  вывода имущества должника, а также отсутствие возможности применить к спорным  правоотношениям положения пункта 2 ст. 170 ГК РФ  

 В судебном заседании суда апелляционной инстанции 27.02.2023 конкурсный  управляющий ООО «ВИК» ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал,  просил суд обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт,  заявление о признании недействительной сделкой действий должника по отчуждению  транспортного средства – автомобиля марки Мерседес V250, 2016 выпуска,  оформленную цепочкой сделок, удовлетворить в полном объеме, применить  последствия недействительности цепочки сделок в виде взыскания с ФИО3 в  конкурсную массу должника рыночной стоимости отчужденного транспортного средства,  установленной отчетом об оценке от 01.07.2022, выполненным ООО  «ГЛАВЭКСПЕРТОЦЕНКА», в размере 4 008 000,00 руб.  

  Представитель ответчика в судебном заседании, ссылаясь на доводы,  изложенные в отзыве на жалобу, полагал, что оснований для удовлетворения  апелляционной жалобы не имеется, выразил согласие с обжалуемым судебным  актом, просил оставить его без изменения.  

В приобщении к материалам дела документов, приложенных к отзыву на  апелляционную жалобу судом апелляционной инстанции отказано, поскольку  указанные документы представлены с нарушением требований части 2 статьи 262,  части 3 статьи 65 АПК РФ. Документы заблаговременно надлежащим образом не  раскрыты перед лицами, участвующими в споре, в связи с чем суд отказывает в  приобщении по части 5 статьи 159 АПК РФ.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились отзывов на  апелляционную жалобу не представили.  

 Информация о месте и времени судебного заседания размещена на  официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной  сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных  актов на сайте.  

 В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие  извещенных лиц.  

 Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в  апелляционном порядке.  

 Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в  ходе исполнения обязанностей конкурсного управляющего ФИО2 было  

выявлено, что должником отчужден автомобиль Мерседес V250, 2016 г. выпуска,  посредством следующих сделок:  

- договора поставки инертных материалов от 24.06.2019  №06-19/П между  ООО «ВИК» и ООО «ГЕЛИОС»;  

- дополнительного соглашения от 24.06.2019  №1 к договору поставки  инертных материалов  №06-19/П между ООО «ВИК» и ООО «ГЕЛИОС»;  

 - акта зачета оплаты материалов между ООО «ВИК» и ООО «ГЕЛИОС»; 

- договора купли-продажи транспортного средства между ООО «ГЕЛИОС» и  ФИО3 от 25.06.2019.  

 В последующем, 26.03.2020 спорный автомобиль был отчужден ФИО3 гражданину ФИО5  

 Полагая, что указанная цепочка сделок является действиями должника по  выводу ликвидного актива, при отсутствии встречного предоставления, совершена с  целью прикрыть другую сделку, направленную на прямое отчуждение должником  имущества в пользу бенефициара, конкурсный управляющий обратился в  арбитражный суд с требованием о признании цепочки сделок недействительной,  основывая свои требования на положениях части 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и  п. 2 ст. 170 ГК РФ.  

 Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции  пришел к выводу о том, что указанное управляющим в качестве основания  обстоятельство, предусмотренное статьёй 61.2 Закона о банкротстве, не нашло  своего объективного подтверждения, настоящее дело о банкротстве возбуждено  02.10.2020, все спорные сделки, составляющие по версии конкурсного  управляющего единую сделку, направленную на вывод активов должника, были  совершены вне периода подозрительности, установленного пунктом 1 статьи 61.2  Закона о банкротстве, при этом в материалы спора не представлено как  доказательств наличия признаков банкротства на момент совершения спорной  сделки, так и доказательств наличия у должника и ответчика цели причинения вреда  интересам кредиторов, а равно осведомленности на стороне ответчиков о наличии  у должника признаков банкротства.  

  Отклоняя доводы конкурсного управляющего о том, что не имеется  доказательств оплаты за отчужденное в пользу ФИО3 имущество, об  отсутствии доказательств наличия у нее на момент покупки указанного автомобиля  возможности располагать необходимой для оплаты суммой денежных средств, суд  первой инстанции ссылается на то, что само по себе возможное неисполнение  покупателем обязанности по уплате встречного предоставления не означает  безвозмездности сделки, определенная участниками договора от 25.06.2019  продажная цена автомобиля соответствует рыночной, доказательств того, что  ФИО3 на момент совершения спорной сделки от 25.06.2019 была в  состоянии финансового кризиса и тем самым заведомо для обоих участников  спорной сделки была не в состоянии произвести оплату за отчуждаемое ей  должником имущество, в материалы спора никем, вопреки статье 65 АПК РФ, не  представлено.  

 Доводы конкурсного управляющего об аффилированности ФИО3 и  ООО «ГЕЛИОС» с должником, отклонены судом первой инстанции, со ссылкой на  отсутствие в материалах обособленного спора доказательств, и как основанные на  предположениях.  

 Суд первой инстанции также отклонил доводы конкурсного управляющего о  формировании должником и ООО «ГЕЛИОС» искусственной задолженности в целях  придания легитимности погашения этой задолженности со стороны должника  посредством подписания спорного акта зачета, ссылаясь на то, что заявления о  

фальсификации доказательств от конкурсного управляющего не поступало, равно  как и не были представлены с его стороны доказательства, которые бы давали суду  правовые основания для применения повышенного стандарта доказывания  применительно к ответчику ООО «ГЕЛИОС».  

 Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о несостоятельности  доводов конкурсного управляющего о мнимости сделки (статья 170 ГК РФ),  поскольку спорный автомобиль в итоге был отчужден, также суд не усмотрел  злоупотребления сторонами правом при заключении спорной сделки (статья 10 ГК  РФ), полагая, что доводы об этом сводятся лишь к выражению несогласия с самим  фактом заключения сделки и отсутствием целесообразности в заключении спорной  сделки, что не является основанием для признания спорной сделки  недействительной.  

 Исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы  апелляционной жалобы и отзыва на жалобу, суд апелляционной инстанции не может  согласиться с выводами суда первой инстанции относительно отказа в  удовлетворении заявленных требований в силу следующего.  

 В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002  №127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1  статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

 В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые  могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе  действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих  в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством,  законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской  Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими  отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия,  совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов  государственной власти.  

  Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним  управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при  этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный  управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания  сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.  

 В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010  №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением  главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по  тексту - постановление Пленума  №63) разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о  банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования  арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как  по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2  и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по  общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в  частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о  юридических лицах).  

 Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  

кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов  и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка).  

Согласно положениям пунктов 5 - 7 Постановления Пленума ВАС РФ от  23.12.2010 N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает  возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

 В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

 в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления).  

 В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

 Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из  состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из  следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости  активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов  балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской  отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных  сделки или сделок ;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества .  

 При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  

последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

 Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

 а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества ;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное  не доказано другой стороной сделки .  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна  была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

 При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла,  действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Таким образом, с учетом разъяснений постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)", при рассмотрении споров о признании  недействительными сделок по специальным основаниям Закона о банкротстве,  предусмотренным пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следует  различать необходимый минимум обстоятельств, подлежащий исследованию судом  и достаточный для признания оспариваемой сделки недействительной .  

Дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВИК» возбуждено 02.10.2020,  оспариваемая цепочка сделок заключена 24.06.2019, 25.06.2019, т.е. в период  подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Как указывает конкурсный управляющий, оспариваемый договор поставки  инертных материалов от 24.06.2019 № 06-19/П, Дополнительное соглашение № 1 к  указанному договору от 25.06.2019 и Акт зачета оплаты материалов без даты  являются мнимыми сделками, по существу направлены на создание фиктивной  задолженности перед ООО «ГЕЛИОС» с целью создания видимости легитимности  вывода высоколиквидного имущества и совершены сторонами со  злоупотреблением правом, подлежат признанию недействительными (ничтожными)  по основаниям, предусмотренным статьями 10, 170 ГК РФ.  

Правоотношения по договору поставки, являющемуся разновидностью  договора купли –продажи, регулируются параграфами 1 и 3 главы 30 Гражданского  кодекса Российской Федерации. По договору поставки поставщик-продавец,  осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в  обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары  покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных  целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным  использованием (статья 506 Гражданского кодекса).  

Поставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки (передачи)  товаров покупателю, являющемуся стороной договора поставки, или лицу,  указанному в договоре в качестве получателя (пункт 1 статьи 509 Гражданского  кодекса).  

Покупатель обязан совершить все необходимые действия, обеспечивающие  принятие товаров. Когда договором поставки предусмотрена выборка товаров  покупателем (получателем) в месте нахождения поставщика (пункт 2 статьи 510),  покупатель обязан осуществить осмотр передаваемых товаров в месте их передачи,  если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не вытекает из  существа обязательства.  

 Покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и  формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон  порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными  поручениями (пункт 1 статьи 513, пункт 1 статьи 515, пункт 1 статьи 516  Гражданского кодекса).   

 В материалы обособленного спора представлен договор поставки инертных  материалов от 24.06.2019 № 06-19/П, который был заключен между ООО «Гелиос»  (продавец, ответчик) и ООО «ВИК» (покупатель, должник) (л.д.22-24).  

 Согласно п. 1.1 Договора продавец обязался передать в собственность  покупателя, а покупатель принять и оплатить материалы, цена, ассортимент,  количество, комплектность и условия поставки которых уточняются в согласованной  сторонами Спецификации (Приложение № 1 к договору). Цена договора определена  в согласованной сторонами Спецификации (п.2.1 Договора). Поставка материалов  осуществляется продавцом в срок, согласованный с покупателем в Спецификации  (п.3.1 Договора). Расходы, связанные с доставкой материалов, возмещаются  покупателем продавцу в порядке 100% предоплаты (п. 2.3). Моментом передачи  материалов считается дата подписания полномочными представителями  накладной, либо дата отметки уполномоченного покупателем перевозчика в  транспортной накладной о принятии материалов к перевозке (при получении  материалов на складе продавца) (п.3.4 договора). Покупатель обязан принять и  проверить товар по количеству в день поставки, а по качеству – не позднее 5  рабочих дней с даты поставки (п.5.1). Пунктом 2.4 предусмотрена форма оплаты  безналичным путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца.  

 Согласно Приложению № 1 к договору поставки (Спецификации № 1) (л.д. 24)  стороны согласовали поставку песка в количестве 3 209,00 м³ по цене 800,00 руб. за  1 м³, щебня 20/40 – 415,00 м³ по цене 1 570,00 руб. за 1 м³, щебня 50/70 – 375,00 м³  по цене 1 950,00 руб. за 1 м³. Итого на сумму 3 950 000,00 руб.  

При этом, в нарушение п.3.1 Договора, срок поставки материалов сторонами в  Спецификации не согласован.  

Дополнительным Соглашением № 1 от 25.06.2019 (л.д.25) к договору поставки  инертных материалов № 06-19/П от 24.06.2019 стороны согласовали зачет  обязательств должника (покупателя) по оплате инертных материалов по договору в  размере 3 950 000,00 руб., путем передачи в собственность ООО «Гелиос»  автомобиля марки Мерседес Бенц V 250 D 4MATIC, VIN 

<

***>.  

Стороны также подписали Акт зачета оплаты материалов (без даты) (л.д.26),  согласно которому ООО «ВИК» передало принадлежащий ему автомобиль марки  Мерседес Бенц V 250 D 4MATIC, VIN 

<

***>, погасив задолженность  по договору поставки.  

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц от  31.05.2022 года (л.д. 104-110), в отношении ООО «Гелиос» (ИНН 

<

***>)  сведения об адресе юридического лица (место нахождении), руководителе и  

учредителе общества недостоверны, ООО «Гелиос» является юридическим лицом,  в отношении которого налоговым органом принято решение от 13.12.2021 № 37219  года о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.  

В открытых источниках в сети «Интернет» размещены сведения, согласно  которым  ООО «Гелиос» (ИНН 

<

***>), в период с 01.08.2016 по 10.07.2022  года, состоял в Едином реестре субъектов малого и среднего предпринимательства,  по состоянию на 2019 год в штате организации числилось 3 человека.  

 В ходе судебного разбирательства ответчик ООО «Гелиос» в судебные  заседания ни разу не явился, отзывов на заявление конкурсного управляющего, а  также на апелляционную жалобу не представил, в нарушение требований ст. 65 АПК  РФ, не представил доказательств, подтверждающих факт наличия у него  материалов, указанных в спецификации, либо их приобретения у третьих лиц, для  поставки инертных материалов должнику, не представил также доказательства  наличия у него грузового автотранспорта, водителей для перевозки 3 209,00 м³  песка и 1 985,00 м³ щебня в течение одного дня. Доказательства осуществления  расчетов за перевозку материалов, принятия материалов должником в материалы  обособленного спора также не представлены. В материалах дела отсутствует  документы, подтверждающие реальность совершения сделки по поставке  сторонами (товарно-транспортные накладные, доверенности на лиц, которым  производилась отгрузка материалов, наличие сотрудников у предприятия  (водителей, грузчиков, кладовщиков), наличие техники для осуществления погрузки  и автотранспорта для перевозки материалов. Передача товара (материалов)  должна сопровождаться документами о его перемещении, при отсутствии которых  поставка продукции не может считаться доказанной.  

 Представленные в материалы обособленного спора договор поставки,  дополнительное соглашение к нему и акт зачета оплаты не могут служить  надлежащими доказательствами поставки в отсутствие иных документов,  подтверждающих реальность совершенных хозяйственных операций, кроме того, у  апелляционного суда имеются обоснованные сомнения в наличии реальной  возможности у ООО «ГЕЛИОС», в течение одного дня отгрузить и доставить  покупателю указанные в спецификации материалы совокупным объемом около 4000  м3, для перевозки которых потребовалось бы одномоменто 40 фур, а у ООО «ВИК»  их принять, осуществить разгрузку и дальнейшее хранение.  

 Учитывая изложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что факт  реального исполнения сторонами спорного договора поставки инертных  материалов от 24.06.2019 № 06-19/11 надлежащими доказательствами не  подтвержден, в нарушение ст. 65 и 68 АПК РФ ответчиком доказательств  фактического исполнения договора не представлено, представленные в суд  документы не подтверждают реальность указанной сделки, совершение которой  было бы направлено на достижение реальных правовых последствий,  апелляционный суд соглашается с доводами конкурсного управляющего, что  заключая спорный договор поставки, стороны преследовали цель создания  видимости его исполнения путем оформления фиктивного документооборота, для  легитимного отчуждения спорного транспортного средства третьему лицу.  

 В действиях сторон усматриваются признаки злоупотребления гражданскими  и процессуальными правами, создание искусственных условий для проведения  процедуры образования задолженности, по сути, образование задолженности без  встречного предоставления недопустимо (п. 1 ст. 10 ГК РФ и п.п. 4 п. 1 ст. 575 ГК  РФ).  

 Как указывалось выше, Дополнительным Соглашением от 25.06.2019 № 1  (л.д.25) к договору поставки инертных материалов от 24.06.2019 № 06-19/П стороны  

согласовали зачет обязательств должника (покупателя) по оплате инертных  материалов по договору в размере 3 950 000,00 руб., путем передачи в  собственность ООО «Гелиос» автомобиля марки Мерседес Бенц V 250 D 4MATIC,  VIN 

<

***>. В подтверждение факта передачи спорного  транспортного средства ООО «Гелиос» в паспорте транспортного средства (л.д.27- 28) сторонами была произведена соответствующая запись, однако автомобиль с  регистрационного учета в органах ГИБДД не снимался и за новым собственником  (ООО «Гелиос») зарегистрирован не был.  

 На следующий день, 25.06.2019 ООО «Гелиос» (продавец, ответчик) и  ФИО3 (покупатель, ответчик) заключили договор купли-продажи транспортного средства (л.д.21), по условиям которого, ФИО3  приобрела спорный автомобиль марки Мерседес Бенц V 250 D 4MATIC, VIN 

<

***> за 4 000 000,00 руб. В подтверждение оплаты по договору ФИО3 представила квитанцию к приходному кассовому ордеру № 1 от 25.06.2019 (л.д.  134). Новым собственником автомобиль был поставлен на учет в ГИБДД 04.07.2019  года.  

 Из материалов обособленного спора следует, что указанный автомобиль был  приобретен должником на основании договора купли-продажи автотранспортного  средства № АМ0050062 от 28.05.2019 (л.д. 42-44), т.е. за месяц до его последующего  отчуждения. Цена договора составила 3 900 000,00 руб. (п. 2.1).  

От имени покупателя (должника) договор купли–продажи подписан ФИО6, действующим на основании доверенности б/н от 28.05.2019  года, при этом подпись ФИО6 как покупателя в договоре, Приложении № 1 к  нему и Акте приема-передачи автомобиля заверена печатью ООО «ВИК».  

 Из текста доверенности от 28.05.2019 года (л.д. 45) следует, что ООО «ВИК»  доверяет ФИО6 представлять интересы ООО «ВИК» в ООО «Аксель- Моторс», расписываться, получать любые документы, в том числе договоры, АПП,  получить принадлежащий ООО «ВИК» автомобиль марки Мерседес Бенц V 250 D  4MATIC, VIN 

<

***>, а также управлять и распоряжаться  автомобилем, ставить его на учет, следить за техническим состоянием и т.д.  Доверенность выдана на срок три года и действительна по 28.05.2022 года, без  права пользования автомашины для коммерческой деятельности и без права  передоверия. Таким образом, спорный автомобиль фактически был передан в  личное пользование ФИО6  

 ФИО6 и ФИО3 состоят в браке с  16.07.2003 года, что подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д. 130).  

 Согласно представленным в дело доказательствам, в результате  совершения оспариваемой цепочки сделок, спорный автомобиль выбыл из  собственности должника в собственность ФИО3, т.е. фактически остался во  владении, распоряжении и пользовании ФИО6 – супруга ФИО3  

 Суд первой инстанции, отказывая в признании цепочки сделок  недействительной, указал на отсутствие доказательств аффилированности  должника и ООО «Гелиос», а также ООО «Гелиос» и ФИО3 и, как  следствие, отсутствие оснований для применения более строгого стандарта  доказывания в отношении указанных лиц, с чем не может согласиться суд  апелляционной инстанции на основании следующего.  

 Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 15.06.2016  №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве  факта общности экономических интересов допустимо не только через  подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц  к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из  

названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991   №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на  товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех  случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно  позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется  возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  предпринимательской деятельности.  

 О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой  сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным  (независимым) участникам рынка.  

  По мнению суда апелляционной инстанции, данным критериям  соответствует формальное заключение договора поставки между должником и ООО  «ГЕЛИОС» без намерения ее осуществлять, с целью создания видимости  легализации вывода ликвидного актива должника, что позволяет суду сделать  вывод о наличии фактической аффилированности между указанными лицами.  

 В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными  лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с  Федеральным законом от 26.07.2006  №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в  одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом  должника.  

 Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу  признаются также: руководитель должника, в том числе освобожденный от своих  обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о  банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой  организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо,  имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять  действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в  абзаце 2 настоящего пункта, в следующих отношениях: его супруг, родственники по  прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по  нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

  Как указывалось выше, подпись ФИО6, как покупателя в договоре  купли-продажи от 28.05.2019, Приложении № 1 к нему и Акте приема-передачи  автомобиля, заверена печатью ООО «ВИК».  

 В пункте 5.24 ГОСТ Р 7.0.97-2016. Национальный стандарт Российской  Федерации. Требования к оформлению документов, утвержденного приказом  Росстандарта от 08.12.2016 N 2004-ст, предусмотрено, что оттиск печати заверяет  подлинность подписи должностного лица на документах, удостоверяющих права  лиц, фиксирующих факты, связанные с финансовыми средствами, а также на иных  документах, предусматривающих удостоверение подлинности подписи.  

Исходя из требований действующего законодательства, юридическое  значение печати организации заключается в удостоверении ее оттиском  подлинности подписи лица, управомоченного представлять юридическое лицо во  внешних отношениях, а также того факта, что соответствующий документ исходит от  юридического лица, являющегося самостоятельным участником гражданского  оборота и субъектом предпринимательского права. Пользование печатями в  организации разрешается только работникам, специально назначенным приказом  руководителя.   

Изложенное позволяет прийти к выводу о том, что на дату совершения  оспариваемой цепочки сделок ФИО6 являлся должностным лицом должника,  и соответственно, обладал информацией о наличии у ООО «ВИК» задолженности  

перед кредиторами, в частности перед ООО «ЛСР.Недвижимость-СЗ» в размере  

19 790 087,49 руб., которое 09.04.2019 направило должнику претензию о возврате  указанной суммы аванса по договору, а 11.06.2019 исковое заявление ООО  «ЛСР.Недвижимость-СЗ» к ООО «ВИК» о взыскании суммы долга по договору было  принято к производству арбитражного суда (дело № А56-62709/2019).  

По мнению суда апелляционной инстанции, ФИО6 также располагал  сведениями о заключении должником фиктивной сделки с ООО «Гелиос» по  поставке инертных материалов, поскольку паспорт спорного транспортного  средства и само транспортное средство находились в его распоряжении,  соответственно, запись в ПТС о передаче автомобиля ООО «Гелиос»  производилась с его ведома.  

  Ответчик ФИО3,  как супруга аффилированного с должником лица  ФИО6, является заинтересованным лицом по отношению к должнику (статья  19 Закона о банкротстве), в связи с чем, ее осведомленность презюмируется.  Косвенно осведомленность ФИО3 также подтверждается тем, что спорное  транспортное средство приобретено ею у ООО «Гелиос» 25.06.2019, т.е. на  следующий день после подписания должником и ООО «Гелиос» Дополнительного  соглашения, в результате совершения оспариваемой цепочки сделок, спорный  автомобиль из владения ФИО6 не выбывал.  

 В подтверждение финансовой  состоятельности для оплаты наличными  суммы в размере 4 000 000,00 руб. ФИО3 ссылается на наличие у нее  доходов от портфеля Фондового рынка Московской биржи, при этом уточняет, что  денежные средства для приобретения транспортного средства не обналичивались,  так как имелись в наличии в общем семейном бюджете, что, по ее мнению,  подтверждается получением супругом денежных средств в рамках исполнительного  производства, возбужденного на основании исполнительного листа, выданного  Куйбышевским районным судом Санкт-Петербурга по делу № 2-310/2016,  представила выписку по счету, открытому на имя супруга, в АО «Альфа-Банк», за  период с 01.11.2016 по 31.12.2017 (л.д.127).  

  С учетом специфики рассмотрения дел о банкротстве правовая позиция,  указанная в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012  №35 "О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление  №35),  предусматривает более строгий стандарт доказывания в ситуации, когда  предъявленное требование кредитора основано на передаче должнику наличных  денежных средств, подтверждаемой только его распиской или квитанцией к  приходному кассовому ордеру .  

Такой повышенный стандарт доказывания предусматривает, что суду  надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли  финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные  сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось  ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

 Доводы ответчика ФИО3 об отсутствии необходимости снятия со  счетов необходимой денежной суммы для оплаты по договору, апелляционный суд  оценивает как несостоятельные, так как ответчиком не представлено убедительных  доказательств сохранения в наличной форме денежных средств, в период с декабря  2016 по июнь 2019, полученных наличными ее супругом в рамках исполнительного  производства в декабре 2016 года. Кроме того, факт оплаты ФИО3 по  договору в данном случае не имеет правового значения, поскольку автомобиль ею  был приобретен у ненадлежащего продавца.  

 При этом, суд апелляционной инстанции также соглашается с доводами  конкурсного управляющего, что при наличии финансовой возможности и отсутствии  умысла на вывод активов должника, ФИО6 имел возможность приобрести  спорный автомобиль в личную собственность непосредственно у ООО "Аксель- Моторс" по договору от 28.05.2019  по цене 3 900 000,00 руб., экономическая  целесообразность сделки по приобретению автомобиля его супругой месяцем  позже, 29.06.2019, у ООО «Гелиос» за 4 000 000,00 руб., т.е. на 100 000,00 руб.  дороже, в данном случае ответчиком не раскрыта.  

 Изложенные в отзыве на апелляционную жалобу доводы о том, что на дату  совершения цепочки сделок у должника отсутствовали признаки  неплатежеспособности и недостаточности имущества не могут быть приняты во  внимание судебной коллегией на основании следующего.  

 По смыслу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сторона сделки должна была  знать либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества  должника. То есть при признании сделки недействительной необязательно  одновременное наличие сразу двух признаков: неплатежеспособности и  недостаточности.  

Судебной коллегией установлен признак неплатежеспособности должника на  дату совершения спорных сделок, в частности наличие неисполненных  обязательств перед ООО «ЛСР.Недвижимость», ООО «Нордстар», ООО «Авангард  Инжиниринг», требования которых были установлены вступившими в законную силу  судебными актами по делам №№ : А56-62709/2019 от 30.09.2019, А56-101657/2019  от 15.11.2019, А56-109063/2019 от 03.12.2019, а затем включены в реестр  требований кредиторов должника, задолженность перед которыми имелась до июня  2019 года.  

 С учетом изложенного, рассматриваемый довод отзыва на апелляционную  жалобу отклонен судом апелляционной инстанции как необоснованный.  

 Таким образом, апелляционным судом установлена совокупность признаков  для признания оспариваемой цепочки сделок недействительной в соответствии с п.  2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как совершенной заинтересованными лицами, при  наличии признаков неплатежеспособности должника, с целью причинения  имущественным правам кредиторов, судом установлено, что в результате  оспариваемой цепочки сделок было выведено ликвидное имущество,  принадлежащее должнику, чем причинен вред имущественным правам кредиторов,  задолженность перед которыми существовала на дату совершения оспариваемых  сделок.  

 Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Пленума от  23.12.2010  №63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований  оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве,  само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении  которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).  

 Как разъяснено в пункте 1 постановления от 23.06.2015  №25, положения  Гражданского кодекса, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского  права (статья 3 Гражданского кодекса), подлежат истолкованию в системной  взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства,  закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса. Оценивая действия сторон как  добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения,  ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и  законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении  необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано  недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой  

стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение  действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.  

 Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с  намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных  требований арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного  злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью  или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункты 1, 2  статьи 10 Гражданского кодекса).  

В пунктах 7, 8 постановления от 23.06.2015  №25 указано, что если  совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10  Гражданского кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может  быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского  кодекса). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат  применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была  совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на  основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса.  

При наличии в законе специального основания недействительности такая  сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам  статьи 170 Гражданского кодекса).  

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных  законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических  лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих  начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и  обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из  договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных  сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (подпункт 1  пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса).  

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные  на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.  Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания  ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания  (ничтожная сделка).  

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от  применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если  лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в  признании этой сделки недействительной (пункты 1, 3 статьи 166 Гражданского  кодекса).  

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за  исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с  момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса).  

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения  создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170  Гражданского кодекса).  

Стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное  исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое  имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного  управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив  контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (пункт 86  постановления от 23.06.2015  №25).  

 В пункте 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с  принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям,  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020,  указано следующее.  

 При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке  в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели  сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с  волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных  доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных  взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности  действий и решений сторон сделки и т.п.   

 В пункте 1 статьи 10 ГК РФ закреплена недопустимость осуществления  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

 Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (часть 1  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты  при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию  арбитражного управляющего или кредитора может быть признана  недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве  сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов  кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009г.  №32 «О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О  несостоятельности (банкротстве)»).  

 Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение  управомоченного лица по осуществлению принадлежащими ему гражданскими  правами, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для  наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в  постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  30.04.2009г.  №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по  основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)», обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как  ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных  интересов кредиторов.  

 В пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015  №25 разъяснено, что  согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите  гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники  гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4  статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или  недобросовестного поведения.  

 Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,  следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского  оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

 Таким образом, для установления ничтожности договора на основании статьи  10 ГК РФ необходимо установить недобросовестность поведения (злоупотребление  правом) контрагента. Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее  

как ничтожной в соответствии с названной нормой является направленность такой  сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

 Как указывалось выше, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об  оформлении должником и ответчиком ООО «Гелиос» фиктивного договора поставки  инертных материалов от 24.06.2019 № 06-19/11, дополнительного соглашения  №1 к  договору поставки инертных материалов  №06-19/П от 24.06.2019 между ООО «ВИК»  и ООО «ГЕЛИОС» и акта зачета оплаты материалов (без даты) между ООО «ВИК» и  ООО «ГЕЛИОС». Заключение указанной фиктивной сделки позволило создать  видимость легитимности вывода высоколиквидного имущества должника.  

Судом апелляционной инстанции также установлено, что оспариваемая  цепочка сделок - договор поставки инертных материалов № 06-19/11 от 24.06.2019  между ООО «ВИК» и ООО «ГЕЛИОС»; дополнительное соглашение  №1 к договору  поставки инертных материалов  №06-19/П от 24.06.2019 между ООО «ВИК» и ООО  «ГЕЛИОС»; акт зачета оплаты материалов (без даты) между ООО «ВИК» и ООО  «ГЕЛИОС»; договор купли-продажи транспортного средства между ООО «ГЕЛИОС»  и ФИО3 от 25.06.2019 совершены фактически аффилированными лицами,  при злоупотреблении правом, в ущерб независимым кредиторам, с заведомо  противоправным интересом на условиях, недоступных иным участникам  гражданского оборота, и направлена на достижение такой цели, как вывод  ликвидного имущества из конкурсной массы должника в преддверии процедуры  банкротства.  

 Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением  запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка подлежит  признанию недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ.  

 Таким образом, как полагает апелляционный суд, все вышеуказанные сделки  могут быть квалифицированы в качестве цепочки мнимых сделок, совершенных  лишь для вида, с целью формального придания видимости их совершения для  целей легализации иного права владения и вывода ликвидного актива из  конкурсной массы должника. Указанные сделки, с учетом изложенного, также  подпадают под квалификацию подозрительных сделок, с направленностью их  совершения с целью причинения вреда независимым кредиторам должника,  применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  

 На основании п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при  недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все  полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в  том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом,  выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если  иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Также последствия признания сделки недействительной регулируются ст. 61.6  Федерального закона от 26.10.2002  №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»,  согласно п. 1 которой все, что было передано должником или иным лицом за счет  должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у  должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1  данного закона, подлежит возврату в конкурсную массу . В случае невозможности  возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить  действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также  убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в  соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об  обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.   

 Согласно ответу, полученному из ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и  Ленинградской области (л.д.53-54), автомобиль марки Мерседес Бенц V 250 D  

4MATIC, VIN 

<

***> с 26.03.2020 зарегистрирован за другим  собственником, на дату рассмотрения спора владельцем автомобиля является  ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., который был привлечен к участию в деле  в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет  спора, определением суда от 31.05.2022 (л.д.52).  

Поскольку спорный автомобиль на момент рассмотрения спора выбыл из  владения ответчика, с последнего в конкурсную массу должника подлежит  взысканию рыночная стоимость автомобиля Мерседес Бенц V 250 D 4MATIC, VIN  

<

***> на момент сделки, которая определена отчетом об оценке   № 598/2022 от 01.07.2022 года (л.д.70-102) в размере 4 008 000,00 руб.  

 При этом апелляционный суд учитывает, что в спорном договоре сторонами  была указана стоимость автомобиля размере 4 000 000 руб., т.е. фактически  совпадающая с результатом проведенной оценки, ее размер сторонами не  оспаривался.  

  При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого определения в связи с  неправильным применением судом первой инстанции норм материального и  процессуального права (п. 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ) и принятием нового судебного акта  об удовлетворении заявления конкурсного управляющего в полном объеме.   

 В свою очередь, иные вопросы, связанные с совершением соответствующих  сделок, применительно к расчетам между ее участниками, в рамках настоящего  обособленного спора апелляционный арбитражный суд не разрешает, исходя из  особенностей оспаривания сделок в процедуре банкротства и данной судом  квалификации их недействительности.  

Судебные расходы по рассмотрению заявления в суде первой инстанции и  апелляционной жалобы, по правилам статьи 110 АПК РФ, подлежат взысканию с  ответчика в доход федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 10.12.2022 по делу № А56-78488/2020/сд.4 отменить.  

Принять по делу новый судебный акт. Признать недействительной цепочку сделок: 

- договор поставки инертных материалов от 24.06.2019 № 06-19/П,  заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «ВИК» и  обществом с ограниченной ответственностью «ГЕЛИОС»;  

- дополнительное соглашение № 1 к договору поставки инертных материалов  от 24.06.2019 № 06-19/П, заключенное между обществом с ограниченной  ответственностью «ВИК» и обществом с ограниченной ответственностью  «ГЕЛИОС»;  

- акт зачета оплаты материалов между обществом с ограниченной  ответственностью «ВИК» и обществом с ограниченной ответственностью  «ГЕЛИОС»,  

- договор купли-продажи транспортного средства от 25.06.2019, заключенный  между обществом с ограниченной ответственностью «ГЕЛИОС» и ФИО3.  

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной  ответственностью «ВИК» 4 008 000,00 руб.  

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 

9 000,00 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявления и по  апелляционной жалобе.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий А.Ю. Сереброва  

Судьи Е.В. Бударина  

 Н.А. Морозова