АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5642/22 

Екатеринбург

11 сентября 2023 г.

 

Дело № А07-4176/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 сентября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столяренко Г.М.,

судей Савицкой К.А., Пирской О.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Зеленой С.А., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023 по делу № А07-4176/2020 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 30.05.2022). 

Посредством системы веб-конференции (онлайн-заседание) принял участие представитель ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 17.01.2020).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

В приобщении к материалам дела письменных пояснений финансового управляющего ФИО7 Катировича судом округа отказано ввиду отсутствия доказательств заблаговременного направления указанных пояснений, представляющих собой, по сути, отзыв на кассационную жалобу, участвующим в деле лицам (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации); в приобщении к материалам дела пояснений ФИО5 судом также отказано, поскольку ФИО5 не является лицом, участвующим в деле о банкротстве ФИО6 (далее – должник). Фактическому возврату на бумажном носителе указанные документы не подлежат, поскольку представлены в электронном виде через систему «Мой Арбитр».

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.05.2021 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7 

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным соглашения об уплате алиментов от 18.01.2018, заключенного ФИО6 и ФИО8, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО8 в пользу должника денежных средств в размере 13 854 920 руб.

Бывшая супруга должника ФИО1 (ранее ФИО9) Д.Р. обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении в первую очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 11 190 786 руб., в третью очередь – требования в размере 86 817 080 руб. неустойки за просрочку выплаты алиментов (с учетом принятых судом уточнений).

Указанные заявления объединены судом для совместного рассмотрения.

Определением суда от 28.12.2022 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано, заявление ФИО1 удовлетворено частично: включено в первую очередь реестра требований кредиторов должника требование ФИО1 в размере 11 190 786 руб. суммы основного долга по алиментам на содержание несовершеннолетних детей, в третью очередь – требование в размере 11 190 786 руб. неустойки за просрочку выплаты алиментов.

Определением от 16.05.2023 Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, привлек к участию в деле Межрайонный отдел судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств Республики Башкортостан, ведущего судебного пристава-исполнителя указанного отдела ФИО10

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023 определение суда от 28.12.2022 отменено, заявление финансового управляющего удовлетворено частично: признаны недействительной сделкой платежи по уплате алиментов по соглашению от 18.01.2018 в размере 9 665 007 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника указанной суммы; во включении в реестр требований кредиторов должника требования по уплате алиментов и неустойки отказано. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе. По мнению заявителя, судом при вынесении решения о признании недействительными платежей по уплате алиментов на основании соглашения от 18.01.2018, не учтено, что указанное соглашение уже было признано недействительным судом общей юрисдикции, платежи осуществлялись в ходе исполнительного производства исходя из размера алиментов, установленного Семейным кодексом Российской Федерации и вышеуказанным решением суда общей юрисдикции, расчет суммы задолженности осуществлен судебным приставом-исполнителем, действия которого  проверены судом и признаны законными. Кассатор не согласен с выводом апелляционного суда о том, что доход ФИО6 в обществе с ограниченной ответственностью «Едок Хлеб» (далее – общество «Едок Хлеб») являлся номинальным, отмечает, что финансовый управляющий, занимающий позицию о мнимости сделок между указанными лицами, взыскивает с общества в пользу ФИО6 задолженность по данным обязательствам. Суд, делая вывод о нетипично высоком доходе должника за 2018 – 2019 годы, не дал оценку соглашению о разделе имущества, а также наличию у должника иного имущества, что позволило банкам выдать кредит на более чем миллиард рублей. Также, по мнению кассатора, при определении даты возникновения неплатежеспособности ФИО6 суд необоснованно руководствовался судебным актом по делу № А07-6823/2019 Арбитражного суда Республики Башкортостан. Кроме того, судом апелляционной инстанции не учтено, что ФИО1 не является получателем алиментов, взыскание с нее денежных средств является нарушением ее прав и прав ее кредиторов. Заявитель просит учесть, что соглашение об оплате алиментов было заключено в отсутствие просроченных обязательств, при наличии имущества, обеспечивающего все требования кредиторов. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 кредитор ФИО3 просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, считает выводы апелляционного суда правильными и обоснованными.

Законность судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела 10.09.2004 должник и ФИО1 заключили брак, в браке рождены дети: ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Брак расторгнут 23.07.2018, после расторжения брака ФИО8 сменила фамилию на ФИО1.

В период брака 18.01.2018 ФИО6 и ФИО1 заключено соглашение об уплате алиментов, в соответствии с пунктом 1 которого должник (плательщик алиментов) обязался ежемесячно выплачивать ФИО1 (получатель алиментов) алименты в размере 1 000 000 руб. (по 500 000 руб. на каждого ребенка).

06.02.2020 в связи с несоблюдением ФИО6 условий соглашения об уплате алиментов ФИО1 обратилась в службу судебных приставов, 10.02.2020 судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство № 6787/20/02068-ИП о взыскании алиментов на содержание несовершеннолетних детей.

Определением суда от 02.03.2020 принято к производству заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Сбербанк России) о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.09.2020 заявление признано обоснованным, в отношении ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина; решением суда от 28.05.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура  реализации  имущества  гражданина.

В ходе процедур банкротства по данным отчета финансового управляющего на 01.03.2023 в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов:

второй очереди – уполномоченного органа в размере 215 169 руб.,

третьей очереди: 

акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – Россельхозбанк) – в размере 1 260 354 485 руб. (как обеспеченные залогом),

Сбербанка России – в размере 70 000 000 руб., 717 260 руб., 95 000 000 руб., 1 600 684 руб., 60 000 руб.,

общества с ограниченной ответственностью микрокредитной компании «Симплфинанс» – в размере 145 181 015 руб.,

ФИО3 – в размере 100 000 000 руб. и 22 480 326 руб.,

акционерного общества «Тетра Пак» – в размере 157 305 538 руб.,

Федеральной налоговой службы – в размере 718 116 руб.,

общества с ограниченной ответственностью «Лидерпро» – в размере 18 364 105 руб.,

штрафы и пени – в общем размере 102 080 948 руб.,

всего требований на сумму 1 985 268 436 руб.

Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что оспариваемое соглашение и произведенные по нему выплаты в размере 13 854 920 руб. совершены в период возникновения у должника признаков неплатежеспособности, в целях причинения вреда кредиторам, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением об оспаривании сделки в порядке пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). В обоснование своей позиции финансовый управляющий ссылался на то, что платежи по уплате алиментов по соглашению от 18.01.2018 фактически совершены не в целях  материального обеспечения детей, а направлялись должником супруге с целью вывода имущества, т.е. по сути – в свою пользу. Как указал управляющий, у должника не имелось дохода, за счет которого подлежали уплате алименты в вышеуказанной сумме, супругами лишь создана видимость наличия такого дохода для создания предпосылок получения средств в столь значительном размере. 

ФИО1, в свою очередь, обращаясь в суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника, указала, что за ФИО6 в рамках исполнительного производства числится задолженность по алиментам с учетом его доходов, полученных в результате предпринимательской деятельности; размер данной задолженности составляет 25 481 167 руб. основного долга и неустойки в том же размере. 

Судами при рассмотрении спора установлено, что совершенные в пользу бывшей супруги платежи по алиментам составили 17 912 465 руб., в том числе: 2 000 000 руб. получено по распискам от 10.03.2018 и от 25.02.2019; 1 512 000 руб. – платежи за счет дебиторской задолженности ФИО13; 12 315 627 руб. и 2 084 837 руб. перечислено в рамках исполнительного производства № 6787/20/02068-ИП. Данные обстоятельства сторонами не оспариваются.

Суд первой инстанции не усмотрел признаков явного завышения размера алиментов с точки зрения статьи 81 Семейного кодекса Российской Федерации, в связи с чем в удовлетворении заявления финансового управляющего отказал. Заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по алиментам и неустойки удовлетворил, исходя из расчета, произведенного судебным приставом-исполнителем в постановлении, осуществленного ранее погашения задолженности по уплате алиментов, а также доходов должника за 2020 год. 

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев спор по правилам, установленным процессуальным законодательством для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, пришел к иным выводам, исходил при этом из следующего.

В соответствии со статьей 81 Семейного кодекса Российской Федерации при отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на несовершеннолетних детей взыскиваются судом с их родителей ежемесячно в размере: на одного ребенка – одной четвертой, на двух детей – одной трети, на трех и более детей – половина заработка и (или) иного дохода родителей.

Согласно пункту 2 статьи 103 Семейного кодекса Российской Федерации размер алиментов, устанавливаемый по соглашению об уплате алиментов на несовершеннолетних детей, не может быть ниже размера алиментов, которые они могли бы получить при взыскании алиментов в судебном порядке (статья 81 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» внесудебное соглашение об уплате алиментов может быть признано недействительным по заявлению финансового управляющего, кредиторов должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, в той части, в которой предоставление, причитающееся получателю алиментов, превосходит его разумно достаточные потребности, чем причиняется ущерб интересам иных кредиторов (статья 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Разрешая вопрос о недействительности соглашения об уплате алиментов по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов, арбитражный суд проверяет, была ли направлена сделка на достижение противоправных целей в момент ее совершения.

Согласно правовой позиции, изложенной в том числе в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.08.2018 № 305-ЭС18-1570, действующее законодательство не устанавливает запрет на заключение соглашения об алиментах при наличии у плательщика алиментов признаков неплатежеспособности и кредиторской задолженности, а также не ставит в зависимость его заключение от указанных обстоятельств. Напротив, в случае банкротства такого лица требование о взыскании алиментов обладает преференцией перед иными требованиями кредиторов (пункты 2, 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, в отличие от обычных условий, в ситуации несостоятельности обязанного к уплате алиментов лица существенное превышение размера алиментов относительно доли от дохода, которая подлежала бы уплате по закону (статья 81 Семейного кодекса Российской Федерации), может вызывать у кредиторов должника обоснованные претензии, поскольку от объема первоочередных платежей зависит удовлетворение их требований в процедуре банкротства.

В связи с этим при разрешении такого рода споров судам необходимо обеспечить баланс интересов: с одной стороны – несовершеннолетнего в получении содержания, который должен обеспечиваться независимо от несостоятельности плательщика алиментов, с другой – кредиторов, заключающийся в недопущении недобросовестного увеличения кредиторской задолженности. Сохранение ребенку прежнего уровня его материального обеспечения, существенно превышающего установленные законом нормы, не может быть реализовано за счет кредиторов. Иной подход посягает на основы правопорядка и стабильность гражданского оборота.

Для признания сделки об уплате алиментов в качестве недействительной необходимо установить, что согласованный супругами размер алиментов носит явно завышенный и чрезмерный характер, что причиняет вред кредиторам должника. При этом следует исходить из абсолютной величины денежных средств, выделенных ребенку и уровня доходов плательщика алиментов. Превышение размером алиментов разумных достаточных потребностей ребенка в материальном содержании (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 № 11-П) влечет признание соглашения недействительным в части такого превышения, но в любом случае с сохранением в силе соглашения в той части, которая была бы взыскана при установлении алиментов в судебном порядке (статья 81 Семейного кодекса Российской Федерации) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2017 № 310-ЭС17-9405).

Совершенная должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов сделка может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим сделку лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки, причинение вреда имущественным правам кредиторов).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как установлено судом и было указано выше, дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 возбуждено 02.03.2020 на основании заявления Сбербанка, оспариваемое соглашение и платежи по нему совершены в пределах трехлетнего периода подозрительности.

Основанием возбуждения производства по делу о банкротстве явилось неисполнение заемщиком – акционерным обществом «Дюртюлинский комбинат молочных продуктов» (далее – общество «ДКМП») кредитных обязательств, обеспеченных личным поручительством должника и его супруги. Помимо прочего должник являлся поручителем по кредитным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Чекмагушевский молочный завод» (далее – общество «Чекмагушмолзавод») перед Россельхозбанком, а также иными кредиторами, чьи требования в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника. 

Общество «ДКМП» признано несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.12.2021 по делу № А07-6823/2019; общество «Чекмагушмолзавод» признано несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.09.2021 по делу № А07-3531/2019. 

ФИО1 также признана банкротом решением Арбитражного суда города Москвы от 18.04.2023 по делу № А40-70171/2022, возбужденному на основании заявления Россельхозбанка. 

В рамках рассмотрения дела о банкротстве общества «ДКМП» судом установлено, что на 30.11.2017 вышеуказанные предприятия, входящие в одну группу компаний, подконтрольных ФИО6, обладали признаками имущественного кризиса, что выразилось в значительном объеме заемных обязательств, которые оказались не исполненными (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 по делу № А07-6823/2019). 

Принимая во внимание, что должник и его супруга являлись солидарными должниками по обязательствам подконтрольных им предприятий, апелляционный суд заключил, что на момент заключения соглашения об уплате алиментов они не могли не знать об указанном имущественном кризисе заемщиков, повлекшим наступление кризисной ситуации и поручителей – ФИО6 и ФИО1 

Кассатор, не соглашаясь с данным выводом апелляционного суда, вместе с тем не приводит иной момент наступления имущественного (финансового) кризиса должника; ссылка на наличие у ФИО6 значительного имущества не может быть принята во внимание, поскольку указанное обстоятельство не опровергает невозможность исполнения обязательств перед кредиторами, в настоящее время они не погашены, требования включены в реестр требований кредиторов должника.   

Решением Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 23.07.2020 по делу № 2-2337/2020 по иску кредитора ФИО3 пункт 1 соглашения об уплате алиментов от 18.01.2018 в части, превышающей 1/3 доли заработка и (или) иного дохода ФИО6, признан недействительным. Суд установил, что размер алиментов 1 000 000 руб. является чрезмерно завышенным, в том числе исходя из уровня дохода ФИО6 на момент заключения соглашения, кроме того, превышает разумно достаточные материальные потребности детей. 

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от 17.12.2020 данное решение суда оставлено без изменения.

Постановлением ведущего судебного пристава-исполнителя от 14.04.2021 произведен расчет задолженности по алиментам на основании представленных ФИО6 справок о доходах и налоговых деклараций за 2018 г., 2019 г. Согласно данному постановлению задолженность по алиментам за период 2018 – 2020 г. составляет 25 882 581 руб.

Оспаривая данный размер задолженности, финансовый управляющий и кредитор ФИО3 настаивали на том, что доходы должника за вышеуказанный период существенным образом искусственно завышены, чтобы создать условия для выплаты 1/3 дохода должника его супруге, а по сути – вывести денежные средства в целях воспрепятствования их взысканию в пользу кредиторов. 

Суд апелляционной инстанции, проверив указанный довод, признал его обоснованным. 

Судом установлено, что 01.09.2015 ФИО6 (арендодатель) и общество «Едок Хлеб» (арендатор) в лице директора ФИО8 (которая также являлась единственным участником общества) заключили договор аренды имущественного комплекса, по которому обществу в аренду предоставлялись нежилые здания и помещения. Дополнительными соглашениями сумма платы за аренду неоднократно снижалась.

По договору аренды от 01.07.2015 № 01-2015 ФИО6 (арендодатель) передал обществу «Едок Хлеб» (арендатор) в пользование оборудование.

Кроме того, 09.07.2015 ИП ФИО6 (продавец) продал, а ИП ФИО8 (покупатель) купила офисную мебель.

Таким образом, ФИО6 передал обществу в аренду предприятие; общество арендную плату в период 2015 – 2017 г. не платило.

Согласно представленным в материалы дела налоговым декларациям ФИО6 по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения с отражением доходов (до уплаты налога УСН), его доходы составляли в 2017 г. – 14 134 026 руб., в 2018 г. – 60 661 361 руб., в 2019         г. – 31 662 873 руб., в 2020 г. – 5 131 000 руб.

Суд апелляционной инстанции критически оценил данные декларации, заключив, что они реальный доход должника не отражают. 

Апелляционным судом установлено, что доход ФИО6 от предпринимательской деятельности завышен должником и ответчиком за период с января 2018 по март 2019 года на сумму 56 723 724 руб. путем осуществления транзитных банковских переводов через общество «Едок Хлеб». 

Как уже было указано, ФИО6 фактически не получал какого-либо дохода от владения имуществом, поскольку обязательства общества «Едок Хлеб» по внесению арендных платежей за период с 01.07.2015 по 31.12.2017 не исполнялись; на 01.01.2018 задолженность предприятия ФИО1 перед ФИО6 по указанным договорам составляла 39 176 118 руб., ФИО6 на протяжении трех лет требование о взыскании задолженности по аренде обществу не предъявлял, договоры аренды не расторгал.

Проанализировав движение денежных средств между аффилированными лицами (ФИО6, ФИО1 и общество «Едок Хлеб»), суд апелляционной инстанции установил, что денежные средства, перечисленные в период с 01.01.2018 по 19.03.2019 в качестве арендной платы, возвращались на банковский счет ФИО1 и использовались ею для кредитования общества «Едок Хлеб» в целях дальнейшего погашения кредиторской задолженности перед должником, уплаченная сумма 56 723 724 руб. не являлась реальным доходом должника, а была заявлена лишь номинально, в целях создания формирования базы для вывода денежных средств под видом алиментов. 

Апелляционный суд пришел к выводу, что тем самым ФИО6 и ФИО1 имели намерение причинить вред кредиторам, поскольку осознавали наступление имущественного кризиса как подконтрольных им предприятий, так и собственного.

На основании изложенного, установив, что соглашение об уплате алиментов заключено супругами, находящимися в браке, данное соглашение заключено в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, должник и его супруга были осведомлены о нестабильном имущественном положении должника как поручителя по обязательствам подконтрольных им заемщиков – обществ «ДКМП» и «Чекмагушмолзавод» по кредитным договорам, на дату заключения соглашения об алиментах супруги знали о размере своих обязательств по договорам поручительства на сумму более 1 млрд руб., заключенные супругами договоры аренды нежилых помещений и оборудования фактически прикрывали собой безвозмездную передачу предприятия ФИО1, после передачи ФИО1 предприятия должник переоформил на супругу все незаложенное имущество на основании брачного договора от 02.08.2016, каких-либо разумных мотивов относительно необходимости заключения в такой ситуации оспариваемого соглашения об уплате алиментов, супруги не привели, доводы финансового управляющего о том, что это было связано исключительно с намерением вывести активы под видом выплаты алиментов не опровергли, суд апелляционной инстанции правомерно признал оспариваемую сделку недействительной, как направленную на причинение вреда кредиторам в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также с учетом того, что перевод денежных средств имел признаки формального (мнимого) исполнения обязательства ФИО6 по уплате алиментов, без намерения создать соответствующие правовые последствия.

Вопреки позиции кассатора, разрешая спор, суд учел необходимость защиты прав несовершеннолетних детей, обоснованно применив к установленным обстоятельствам положения статьи 81 Семейного кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного судом апелляционной инстанции произведен расчет алиментов исходя из решения Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 23.07.2020 по делу № 2-2337/2020 применительно к реальному заработку ФИО6, что составило 8 247 457 руб., соответственно 9 665 007 руб. (17 912 465 руб. – 8 247 457 руб.) получены ФИО1 в качестве алиментов незаконно, подлежат возврату в конкурсную массу должника.

Ввиду того, что какая-либо задолженность по алиментным обязательствам у должника отсутствует, во включении в реестр требований кредиторов должника требования ФИО1 по уплате алиментов на несовершеннолетних детей и неустойки судом отказано.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в судебном акте мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы суда соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

Доводы подателя кассационной жалобы о том, что он является ненадлежащим ответчиком, суд кассационной инстанции отклоняет, поскольку именно заявитель является фактическим получателем денежных средств, как если бы они были признаны направленными в счет погашения задолженности по алиментам, так и при состоявшейся их квалификации судом как совершенных с целью вывода активов должника. 

Доводы кассатора о том, что на момент обращения в суд с заявлением соглашение об уплате алиментов от 18.01.2018 уже было признано недействительным, платежи по алиментам взыскивались на основании установленного решением суда законного размера алиментов, несостоятельны. 

Как уже было указано, решением Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 23.07.2020 пункт 1 соглашения об уплате алиментов признан недействительным в части, превышающей 1/3 заработка и (или) иного дохода должника. Исполнение данного решения предполагает, что заработок и (или) иной доход, учитываемый для целей определения размера уплачиваемых алиментов, должен иметь реальный характер, вместе с тем материалами дела опровергнут заявленный должником для расчета размера алиментов доход, он признан номинальным, не отражающим действительное положение дел, в связи с чем и был произведен иной расчет соответствующей задолженности.

Все иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанций, выводов суда не опровергают, о нарушении норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без  удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023 по делу № А07-4176/2020 Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Г.М. Столяренко 

 

Судьи                                                                            К.А. Савицкая 

 

                                                                                             О.Н. Пирская