АРБИТРАЖНЫЙ СУД СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

620075 г. Екатеринбург, ул. Шарташская, д.4,

www.ekaterinburg.arbitr.ru   e-mail: info@ekaterinburg.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А60-55557/2021

04 июля 2023 года

г. Екатеринбург

 

 

Резолютивная часть решения объявлена 28 июня 2023 года

Полный текст решения изготовлен 04 июля 2023 года

 

Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи Ю.В. Матущак   при ведении протокола судебного заседания до перерыва помощником судьи Е.И. Карташевой, после перерыва секретарем ФИО1, рассмотрел в судебном заседании дело №А60-55557/2021 по  иску общества с ограниченной ответственностью «Атомстройкомплекс Цемент» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании 98500000 руб. 00 коп.,

при участии в судебном заседании

от истца: ФИО2, по доверенности от 08.12.2022, удостоверение адвоката, М.С. Соловьев, по доверенности от 08.12.2022, ФИО3, представитель по доверенности от 08.12.2022.

от ответчика: ФИО4, представитель по доверенности  от 16.08.2021, ФИО5, по доверенности от 20.05.2023 (до перерыва), после перерыва - ФИО6, по доверенности от 22.08.2022, ФИО5, по доверенности от 12.05.2023.

 

Лица, участвующие в деле, о времени  и месте рассмотрения заявления извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда.

Лицам, участвующим в деле, процессуальные права и обязанности разъяснены.  Отводов суду не заявлено.

 

ООО «Атомстройкомплекс Цемент» обратилось в арбитражный суд с иском к АО «Страховое общество газовой промышленности» о взыскании 98500000 руб. 00 коп. суммы страхового возмещения.

Определением от 03.12.2021 исковое заявление принято к производству суда, предварительное судебное заседание назначено на 18.01.2021.

Ответчиком представлен отзыв на исковое заявление, в  котором указывает, что истец необоснованно полагает, что в результате события (повреждение застрахованного оборудования) наступил страховой случай, в связи с чем у ответчика возникла обязанность по выплате страхового возмещения.

Ответчиком заявлено ходатайство о передаче дела по подсудности. Ходатайство принято судом к рассмотрению.

В предварительном судебном заседании суд завершил рассмотрение  всех вынесенных в предварительное заседание вопросов, с учетом мнения присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, суд признал дело подготовленным к судебному разбирательству. 

Судебное заседание назначено на 15.02.2022.

Ответчик поддержал ходатайство о передаче дела по подсудности.

Истцом представлен отзыв на заявление, в котором указал, что подсудность определена по адресу филиала ответчика. В удовлетворении заявления просит отказать.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд отказал в передаче дела по подсудности в Арбитражный суд города Москвы, о чем вынесено отдельное определение суда.

Ответчиком заявлено ходатайство о назначении экспертизы по делу. Проведение экспертизы просит поручить экспертам ООО «Аварийный комиссар», ООО «Русэксперт-Сервис». Ходатайство принято судом к рассмотрению.

Истцом заявлено ходатайство об отложении судебного заседания. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено. Судебное заседание отложено на 07.04.2022.

Истцом заявлено ходатайство о назначении технико-пожарной и оценочной экспертизы по делу. Проведение экспертизы просит поручить экспертам Уральского института ГПС МЧС России ФИО7, ООО «Бизнес оценка» ФИО8, ООО «Экспертный совет» ФИО9, ФИО10.

Истцом заявлено ходатайство об отводе эксперта, предложенного ответчиком. Ходатайство принято судом к рассмотрению. 

Ответчиком заявлено ходатайство об отложении судебного заседания. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено.

Судебное заседание отложено на 28.04.2022.

Рассмотрев заявление ответчика, суд пришел к выводу об отсутствии обстоятельств, являющихся основаниями для отвода экспертов, поскольку отсутствуют обстоятельства того,  что эксперт (экспертная организация) лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности. 

При выборе экспертной организации суд руководствовался отсутствием каких – либо договорных отношений между экспертной организацией и сторонами по настоящему делу, а также выбором экспертной организации, действительно обладающей необходимой компетенцией в исследуемой области связи. 

Суд, рассмотрев ходатайство ответчика о назначении экспертизы, счел возможным его удовлетворить.

Определением от 06 мая 2022 года по делу назначена комплексная судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «ЭКСПЕРТНЫЙ СОВЕТ», Уральскому институту ГПС МЧС России. Судебное заседание по вопросу возобновления производства по делу назначено на 21.04.2023.

В материалы дела поступило экспертное заключение Уральского института ГПС МЧС России.

В связи с тем, что в настоящее время устранены обстоятельства, вызвавшие приостановление производство по делу, производство по делу подлежит возобновлению, судебное заседание – отложению на 31.05.2023.

Истцом заявлено ходатайство о приобщении рецензии ООО «Оценка и экспертиза собственности» от 18.05.2023 на заключение эксперта от 23.01.2023 №23001500002.

Ответчиком также представлено заключение-рецензия на заключение экспертов ФИО7, ФИО11 от 17.04.2023, на рецензию ФИО12, ФИО13 от 25.04.2023.

В судебном заседании опрошены эксперты ФИО14, ФИО11

         В судебном заседании 21.06.2023 объявлен перерыв до 28.06.2023.

         После перерыва истец заявил ходатайство об уменьшении исковых требований до 69924166 руб. 67 коп. Уменьшение требований принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

         Суд отклонил ходатайство ответчика о назначении повторной экспертизы по мотивам, изложенным в мотивировочной части решения.

Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд   

 

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, 15 августа 2019 года между акционерным обществом «Страховое общество газовой промышленности» (далее - ответчик, общество «СОГАЗ», страховщик) и обществом с ограниченной ответственностью «Атомстройкомплекс Цемент» (далее - истец, общество «АСК Цемент», страхователь) был заключен договор страхования строительно-монтажных рисков, оформленный полисом № 1319 CR 0079. 

Пунктами 1.1, 2.2, 2.3 полиса предусмотрено, что страхуется возведение завода по производству цементного клинкера в Сысертском районе Свердловской области, включающее строительно-монтажные работы, материалы и элементы, используемые для производства работ, оборудование к монтажу, пуско-наладочные работы. Общий размер страховой суммы составляет 2 861 687 000,00 рублей (пункт 2.3 полиса).

2 декабря 2020 года произошел страховой случай - детонация, повлекшая разрушение электрофильтра, дымососов и прочего оборудования, расположенного на строительной площадке по адресу Свердловская область, Сысертский район, поселок Габиевский, участок Юго-Западнее 700 Метров п. Габиевский.

4 декабря 2020 года истец уведомил ответчика о наступлении страхового случая. 13 декабря 2020 года ответчиком (в лице его уполномоченного представителя) был составлен акт осмотра застрахованного объекта.

2  апреля 2021 года письмом № СГ-42373 ответчик уведомил истца об отказе в выплате страхового возмещения, указав следующее:  причиной события является нарушение графика розжига печи при проведении пуско-наладочных работ. Одновременно, в соответствии с ГОСТ 27.002-2015 «Надежность в технике. Термины и определения», Дефект - каждое отдельное несоответствие объекта требованиям, установленным документацией. Вместе с тем в соответствии с согласованной Страхователем оговоркой LEG 1/96 «Полное исключение дефектов» Договора страхования строительно-монтажных рисков 1319 CR 0079 от 15.08.2019, страховщик не несет ответственность за убытки или повреждения, произошедшие в результате дефектов материалов, выполнения работ или изготовления, ошибок в проекте, в планах и чертежах.

3  июня 2021 года письмом № СГ-74249 ответчик подтвердил свое решение об отказе в выплате страхового возмещения.

В силу пункта 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 929 ГК РФ установлено, что по договору имущественного страхования может быть, в частности, застрахован следующий имущественный интерес - риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества (статья 930 ГК РФ).

Ответчик отказал в выплате страхового возмещения постольку, поскольку полагает, что произошедшее событие не является страховым случаем ввиду условий полиса.

Между тем в силу пункта 1 статьи 963 ГК РФ страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Законом могут быть предусмотрены случаи освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения по договорам имущественного страхования при наступлении страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя.

Фактически ответчик, указывая на оговорку LEG 1/96, в действительности ссылается на грубую неосторожность при производстве пуско-наладочных работ, выразившееся в несоблюдении определенного самим истцом графика розжига печи.

Однако основания к отказу в выплате страхового возмещения по такому основанию должны быть прямо предусмотрены законом - приводимых ответчиком оснований законодательство не содержит.

Ссылка ответчика на ГОСТ 27.002-2015, ГОСТ Р 7.0.8-2013 подлежит отклонению, так как в силу Приказа Росстандарта от 21.06.2016 № 654-ст «О введении в действие межгосударственного стандарта», Приказа Росстандарта от 17.10.2013 № 1185-ст «Об утверждении национального стандарта» данные стандарты приняты для добровольного применения и не являются обязательными. Истец в своей деятельности не применяет указанные стандарты, условиями страхования их применение также не предусмотрено;

              Оговорка LEG 1/96 исключает ответственность страховщика исключительно за производственные дефекты или, иными словами, производственный брак - не вызывает сомнений, что страховщик не может нести ответственность за конструктивные и иные просчеты создателей оборудования, разработчиков документации и т.п. Однако приводимое ответчиком истолкование данной оговорки в принципе исключает наступление страхового события и лишает смысла договор страхования на стадии пуско-наладочных работ.

Интерес страхователя на данной стадии заключается именно в страховании рисков, связанных с возможными нарушениями необходимого порядка проведения пуско-наладочных работ - именно данный риск страхуется и имеет критерий неопределенности относительно наступления / ненаступления страхового случая (будет ли оборудование функционировать должным образом либо произойдет страховой случай).

Истец обратился в Федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Исследовательский центр частного права имени С. С. Алексеева при Президенте Российской Федерации» (Уральский филиал) за подготовкой научно-правового заключения по вопросу:

 «Отвечает ли, с учетом положений действующего законодательства и условий договора страхования, следующее событие признакам страхового случая - повреждение застрахованного имущества - разрушение электрофильтра, дымососов и прочего оборудования, расположенного на строительной площадке по адресу Свердловской область, Сысертский район, поселок Габиевский, участок Юго-Западнее 700 метров п. Габиевский», вызванное детонацией 02.12.2020?».

Согласно полученному Научно-правовому заключению, подготовленному директором Уральского филиала Исследовательского центра частного права, доктором юридических наук, профессором, Заслуженным юристом Российской Федерации ФИО15 от 10.10.2022 № 02-10/2022: учитывая принятые в науке гражданского права способы толкования условий договора (буквальное, системное, телеологическое толкование), с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств, такое событие как повреждение застрахованного имущества - разрушение электрофильтра, дымососов и прочего оборудования, расположенного на строительной площадке по адресу: Свердловской область, Сысертский район, поселок Габиевский, участок Юго-Западнее 700 метров п. Габиевский, вызванное детонацией, отвечает признакам страхового случая:

Во-первых, действия по розжигу печи при производстве пуско-наладочных работ, открыто и непосредственно повлекшие причинение ущерба застрахованному имуществу, являются внешним источником воздействия на застрахованное имущество. Тем самым эти действия в принципе не являются дефектом в смысле оговорки LEG 1/96, поскольку они не являются скрытым внутренним недостатком застрахованного имущества.

Во-вторых, ГОСТ 27.002-2015, на который ссылается страховщик, дает определение дефекта через несоответствие объекта требованиям, установленным документацией, подразумевает в качестве такого объекта лишь явление материального мира, а не деятельность людей, то есть «выполнение работ». Соответственно, указанный стандарт нельзя применять при толковании понятия дефекта работ.

В-третьих, аналогичным образом, учитывая принятые в сфере страхования значения терминов «дефект» и «работы», понятие дефекта как основания ненаступления страхового случая по полису должно быть определено как недостаток объекта материального мира (оборудования, строительного материала, используемых при выполнение работ) или ошибок в проектной документации, а никак не каких-либо отступлений в ходе выполнения самих строительно-монтажных или пуско-наладочных работ.

В-четвертых, в любом случае, исходя из представленных документов, неусматривается отступления от являющейся обязательной для страхователя технической документации (а не внутренних локальных актов самого страхователя).Так, график розжига печи не отвечает критериям технической документации, а представляет собой внутренний документ, исходящий от самого страхователя, не являющийся для негоюридически обязывающим (в отличие от документации производителейсоответствующего оборудования и проектной документации по строительствуобъекта).»

Кроме того, позиция ответчика заключается в том, что ответственность страховщика за произошедшее 02.12.2020 событие исключается условиями полиса страхования, содержащими оговорку LEG 1/96 «полное исключение дефектов».

В интерпретации ответчика отказ в выплате страхового возмещения вызван тем, что работники истца не соблюли утвержденные самим истцом правила (график) розжига печи, вследствие чего и произошло событие (детонация электрофильтра печи 02.12.2020).

Фактически ответчик ссылается на то, что оговоркой LEG 1/96 исключается ответственность страховщика за страховые случаи, наступившие вследствие грубой неосторожности истца.

Во-первых, как разъяснено в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.11.2003 № 75 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением    договоров    страхования»,   условие    договоров    (правил) имущественного страхования об отказе в выплате страхового возмещения вследствие грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя является ничтожным, как противоречащее требованиям абзаца 2 пункта 1 статьи 963 ГК РФ.

Во-вторых, в силу пункта 1.1.2 Правил страхования договор страхования может быть заключен только на условиях CAR или только на условиях EAR.

К договору страхования на условиях EAR могут применяться только оговорки EAR, из числа изложенных в приложении № 2 к настоящим правилам. Также в абзаце 5 пункта 1.1.2 Правил страхования оговорено, что к договору страхования на условиях EAR могут применяться оговорки на условиях CAR. В-третьих, положения пункта 4.4.2 Правил страхования содержат следующие условия:

4.4. При страховании имущества на условиях EAR в дополнение к п.п. 4.1,4.2  настоящих Правил не подлежат возмещению по договору страхования:

4.4.2. убытки от гибели или повреждения застрахованного объекта строительства/монтажа в результате ошибочного проектирования, недостатков материала, литья или выполнения работ по изготовлению, за исключением ошибок, допущенных при монтаже (если иное не предусмотрено договором страхования).

Включение в договор страхования условия о возмещении перечисленных в настоящем пункте расходов оформляется, путем применения к договору страхованияОговорок200. LEG 2/96, LEG 3/96 (Приложение 2 к настоящим Правилам). Указанные Оговорки могут применяться только к страхованию объекта строительства-монтажа и только на период проведения строительно-монтажных работ и пуско-наладочных работ.

В свою очередь полисом страхования указано следующее: LEG 1/96 Полное исключение дефектов. Настоящим согласовано и понимается, что при сохранении в силе положений, условий, исключений и сроков, указанных в Правилах, договоре страхования или оговорках к нему, исключения 4.4.2 Правил применяются в следующей редакции: «Страховщик не несет ответственность за убытки или повреждения, произошедшие в результате дефектов материалов, выполнения работ или изготовления, ошибок в проекте, в планах и чертежах». 

Изложенное с очевидностью означает необходимость следующей интерпретации оговорки в полисе:

1)      по правилам страхования страховое возмещение не выплачивается, если имеются ошибки проектирования либо дефекты материалов, из которых осуществляется строительство объекта, за исключением недостатков непосредственно выполнения строительно-монтажных работ. Однако в полис могут быть включены оговорки, которые допускают наступление ответственности страховщика за такие ошибки и дефекты;

2)      в полисе стороны согласовали, что такие оговорки не применяются, ответственность за подобные ошибки страховщика - исключается.

Более того, в силу пунктов 2.2, 2.3 Полиса страхования страхуются имущественные интересы истца в случае гибели имущества при строительно- монтажных работах, пуско-наладочных работах.

В материалы дела представлено заключение экспертов ФИО7, ФИО11 от 17.04.2023 по делу № А60-55557/2021. В соответствии с выводами судебных экспертов:

1) причиной выхода из строя при пробном запуске работы под нагрузкойоборудования электрической очистки газов комплекса вращающейся печи дляпроизводства цемента, расположенной на территории общества«Атомстройкомплекс Цемент», является детонационное горение.

При этом содержится оговорка экспертов, что причины детонационного горения не обусловлены действиями каких-либо лиц, находившихся на объекте, а прогнозирование имевшего место стечения обстоятельств, по профессиональному суждению экспертов, осуществлено быть не могло;

2) причиной избыточного давления в электрофильтре, конструкции печиявилось:

—      избыточное давление в электрофильтре является следствием распространения фронта взрывной волны (неуправляемого высвобождения энергии (взрыва));

—      предпосылкой для формирования взрывной волны явилось непрогнозируемое стечение следующих обстоятельств: подача сырья для фильтрации и производства обжига была осуществлена в конструкцию печи с постепенным увеличением количества поступающего сырья; свойства сырья (степень его влажности, содержания примесей) в процессе прохождения через конструкцию электрофильтров, вращающейся части печи, вызвали повышение запыленности конструктивных элементов; повышение запыленности достигло зоны вращающейся печи и места расположения газовой горелки, вызвав снижение эффективности сгорания подаваемого газа, снижение окружающей температуры, в том числе вне зоны самой газовой горелки, а также вызвав рост СО; в результате приведенных процессов, в совокупности с эффектом разряжения (тяги), смесь СО стала двигаться в сторону электрофильтра и пылевой камеры, а в пространстве данных элементов создалась такая концентрация СО и воздуха, которая являлась взрывоопасной (горючей); в связи с наличием подсоса воздуха в пылевой камере произошло самовоспламенение (детонация); детонация вызвала имеющиеся и зафиксированные на фотографиях повреждения;

—      система контроля факела не показала данных об отрыве факела, нестабильной работы, каких-либо ошибок; тем самым исключается вероятность ошибки датчика. Более того, система контроля факела сработала после детонации, прекратив подачу газа, что также подтверждает ее работоспособность;

—      представленные экспертам для исследования материалы также не позволяют сделать вывод о наличии неполадок системы автоматики, о наличии скрытых дефектов оборудования, о наличии влияния человеческого фактора на произошедшие события в виде формирования избыточного давления в электрофильтре, конструкции печи;

—      обстоятельства, приведшие к детонации, могли привести к соответствующим последствиям исключительно при их совокупном формировании, которое не могло быть спрогнозировано и предупреждено;

3) строгое соблюдение графика розжига печи, утвержденного работниками общества «Атомстройкомплекс Цемент», не позволило бы избежать повреждения оборудования. Оборудование, находящееся в зоне нагрева, в принципе не получило повреждений в результате розжига печи (имевшие место повреждения в иных частях вращающейся печи (как комплекса оборудования, объединенного в одну технологическую цепочку) вызваны детонацией в пылевой камере, которая не находится в причинно-следственной связи с розжигом печи в соответствии с графиком либо без такового). При этом содержится оговорка экспертов, что график розжига для данной печи является примерным, точный график розжига для данной печи получают в результате проведения пусконаладочных работ для данной печи, в ходе которых и произошла детонация.

Таким образом, по результатам проведенной судебной экспертизы установлено, что отсутствует причинно-следственная связь между несоблюдением графика розжига печи и произошедшим страховым случаем.

В нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиком не доказано наличия обстоятельств, которые бы освобождали его от выплаты страхового возмещения.

Суд полагает, что размер страхового возмещения подлежит определению на основании фактически понесенных затрат на восстановление.

В материалы дела со стороны истца представлена первичная документация на ремонт имущества, пострадавшего в результате наступления страхового случая 02.12.2020.

Материалами дела подтверждается несение истцом затрат на восстановление положения, существовавшего до наступления страхового случая, на сумму 89 613 705,70 рублей (соответствующая таблица с соотнесением первичных документов и поврежденным имуществом представлялась в материалы дела).

Данные материалы в полном объеме исследовались экспертами ФИО10 и ФИО16 при подготовке заключения экспертов от 23.01.2023 № 2301500002, что следует из содержания их заключения и было подтверждено в судебном заседании 31.05.2023.

Фактически понесенные затраты составили 89 613 705,70 рублей, а экспертами определена сумма в размере 85 709 000,00 рублей, то есть отклонение реально понесенных затрат от расчетной величины составило 4,56 %.

Указанное подтверждает реальность и обоснованность фактически понесенных истцом затрат на восстановление.

Кроме того, в силу пункта 12.4.3 Правил страхования страховая выплата в случае повреждения имущества определяется исходя из стоимости его ремонта (восстановления), необходимого для приведения поврежденного имущества в состояние, в котором оно находилось на момент страхового случая.

Восстановление имущества произведено истцом в течение 1 квартала 2021 года, экспертами также определялась стоимость восстановительного ремонта в указанный период времени, который не находится на значительном временном удалении от даты страхового случая.

Таким образом, вопреки доводам ответчика, озвученным в судебном заседании 31.05.2023, стоимость восстановительного ремонта не должна быть определена на дату страхового случая (02.12.2020), а подлежит определению безотносительно даты оценки, но в таком размере, который позволяет восстановить имущество в состояние, существовавшее до произошедшего страхового случая. В данном случае определение стоимости восстановительного ремонта на 1 квартал 2021 года объективно и достоверно отражает соответствующий размер страховой выплаты.

По мнению суда, отсутствуют основания для назначения повторной либо дополнительной экспертизы.

Обществом «СОГАЗ» в материалы дела представлена рецензия от 06.02.2023 № ЭЗ-0223-055, подготовленная обществом «РусЭксперт-Сервис».

Ссылаясь на данную рецензию, ответчик пытается указывать на наличие в выводах судебных экспертов недостатков.

В опровержение недостоверной рецензии ответчика, истец приобщил к материалам дела рецензию специалистов ФИО17, ФИО18 от 18.05.2023.

Рецензенты ФИО17, ФИО18 имеют высокий уровень квалификации, опыт работы в сфере судебных экспертиз, ФИО17 имеет ученое звание кандидата экономических наук, стаж работы рецензентов составляет 19 и 30 лет соответственно, а сами рецензенты являлись членами комиссии по рассмотрению споров о результатах определения кадастровой стоимости при Министерстве по управлению государственным имуществом Свердловской области.

По тексту рецензии от 18.05.2023 приведены сведения об их квалификации, иных значимых обстоятельствах, характеризующих их компетентность.

Перед рецензентами были поставлены вопросы об обоснованности заключения судебной экспертизы и рецензии, представленной ответчиком.

При этом рецензентам были переданы все те материалы, которые исследовались судебными экспертами.

В части заключения судебной экспертизы от 23.01.2023 № 23001500002 специалисты-рецензенты указали следующее:

1)    используемое экспертами общества «Экспертный совет»применение определенной методологии из указанных в заключенииисточников находит свое подтверждение по тексту заключения;

2)  экспертами общества «Экспертный совет» в рамках заключения,принимая во внимание представленные в их распоряжение документы иматериалы, а также экономическую и хозяйственную составляющиепроизводственного процесса, обоснованно приняты во вниманиематериальные потери собственника производственного комплекса,выразившиеся в отнесении продукции на сумму 5 146 424,20 рублей на брак.

Учитывая, что к браку отнесена продукция, поступившая в производственный цикл имущественного комплекса по производству цемента в период произошедшей аварии, а произошедшая авария привела к остановке производства, без удаления брака и его замены на пригодное к производству сырье невозможно восстановление имущественного комплекса до состояния, которое существовало до произошедшей аварии;

3) заключение экспертов общества «Экспертный совет» при Уральской ТПП от 23.01.2023 №2301500002 является обоснованным. Противоречий в выводах экспертов, содержащихся в заключении, не выявлено.

В части рецензии от 06.02.2023 № ЭЗ-0223-055, представленнойответчиком, специалисты-рецензенты указали следующее:

1)  рецензия подготовлена лицом, которое не вправе осуществлять оценочную деятельность, уровень образования и квалификации рецензентов не подтвержден. Отсутствием необходимых квалификаций и компетенций, вероятно, объясняется формулирование необоснованных замечаний;

2)  отсутствие в распоряжении рецензентов материалов дела, которые представлялись экспертам, с очевидностью исключает обоснованность выводов рецензии безотносительно дефектов уровня образования и квалификации рецензентов, а также необоснованности их замечаний;

3)  анализируемая рецензия представляет собой логически несвязанный набор замечаний правового характера либо замечаний содержательного характера, вызванных недостаточной компетенцией рецензентов и отсутствием у них каких-либо материалов, которые имелись в распоряжении судебных экспертов;

4)  все замечания, приведенные от 06.02.2023 № ЭЗ-0223-055, не соответствуют положениям законодательства либо материалам, которые имелись в распоряжении экспертов;

5)  рецензия от 06.02.2023 № ЭЗ-0223-055 не является обоснованной, в выводах рецензентов имеются противоречия.

Возможные доводы ответчика о необходимости определения стоимости ремонта на иную дату подлежат отклонению, поскольку:

1)   соответствующие формулировки вопроса ответчиком при назначении экспертизы не предлагались, эксперты ответили на конкретный вопрос, отраженный в определении суда о назначении экспертизы, а риск несовершения необходимых процессуальных действий возлагается на него (статьи 8,9,41 АПК РФ);

2)   пункт 12.4.3 Правил страхования не требует определения стоимости восстановительного ремонта на дату наступления страхового случая для ремонта поврежденного имущества;

3)   ответчиком не доказано, что стоимость восстановительного ремонта на 1 квартал 2021 года отличается от стоимости ремонта на 02.12.2020, а самостоятельного расчета стоимости ответчик в нарушение раздела 12 Правил страхования не произвел (статья 65 АПК РФ);

4)   истец предъявляет ко взысканию фактически понесенные затраты на восстановительный ремонт, которые подтверждены первичной документацией. Такой ремонт произведен истцом в течение 1 квартала 2021года.

Обществом «СОГАЗ» в материалы дела представлена рецензия от 25.04.2023, подписанная ФИО12, ФИО13 от имени общества «Независимое экспертное агентство».

Ссылаясь на данную рецензию, ответчик указывает на наличие в выводах судебных экспертов недостатков.

В опровержение недостоверной рецензии ответчика, истец в судебном заседании 31.05.2023 приобщил к материалам дела Заключение-рецензию Института теплофизики Уральского отделения Российской академии наук от31.05.2023.

В части заключения судебной экспертизы от 17.04.2023 ИТФ УрО РАН указано         сотрудникам ИТФ УрО РАН, как специалистам в соответствующей области специальных познаний, выводы экспертов понятны и логичны;

сотрудники ИТФ УрО РАН, обладая материалам дела, переданными экспертам, а также заключением экспертов от 17.04.2023, рецензией ответчика от 25.04.2023, повторили алгоритм исследования, избранный экспертами, и пришли к аналогичным выводам по аналогичным причинам;

сотрудники ИТФ УрО РАН, будучи также учеными-исследователями, разрабатывающими новые технологии, оборудование, считают необходимым отметить, что режимы работы технически сложного промышленного оборудования определяются по результатам пуско-наладочных работ, именно с этой целью предусматривается этап пуско-наладки.

Итоговый вывод Института теплофизики Уральского отделения Российской академии наук - заключение судебных экспертов ФИО7, ФИО11 от 17.04.2023 является обоснованным.

В части заключения рецензии ответчика от 25.04.2023 ИТФ УрО РАН указано следующее:

1)  исследовательская часть рецензии представляет собой выборочную критику заключения экспертов применительно к выбранным методам и способам проведения исследования, стилистике оформления экспертного заключения, названию заключения и т.п.;

2)  представленная рецензия не содержит опровержения выбранной экспертами методологии проведения исследования, которая была ими использована;

3)  при проведении «исследования» рецензентами не сделано ни одной ссылки на научную или экспертную литературу, из которой рецензенты приходят к тем или иным выводам, отсутствуют ссылки на источник информации, используемой по тексту рецензии;

4)  рецензенты не имеют необходимого уровня квалификации и образования для осознания процессов, происходящих в исследуемой печи, являясь юристами и пожарными, тогда как необходимо хотя бы образование в области теплофизики / теплотехники / автоматизации работы промышленных печей (раздел 3.2.1.1);

5)  один из рецензентов является представителем общества «СОГАЗ» и участвовал в осмотре поврежденного имущества (акт осмотра от 13.12.2020). Отмечается, что фактически рецензенты указывают в качестве недостатка заключения от 17.04.2023 на то, что эксперты не проверили достоверность обстоятельств, зафиксированных с участием самих рецензентов (раздел 3.2.1.2);

6)  обязательные метрологические требования к исследованию, которое было проведено экспертами, не установлены, как и не установлен обязательный исчерпывающий перечень источников, на которые должен опираться эксперт (раздел 3.2.2.1);

7)  вопреки замечанию рецензентов, использование для формулирования выводов графиков (диаграмм) работы оборудования не только обоснованно, но и свидетельствует о формулировании выводов экспертами преимущественно на основании данных объективного контроля. Никакие иные материалы, которые передавались в распоряжение экспертов не позволяют дать мотивированный и категоричный ответ на поставленные вопросы (раздел 3.2.3.1);

8)  использование литературы по токсикологической химии является обоснованным, поскольку из данного источника экспертами получены общеизвестные сведения о свойствах оксида углерода (СО) (раздел 3.2.3.3);

9)  отмечается, что рецензентами не приводится альтернативной версии ответов на вопросы; при этом все приведенные рецензентами замечания применительно к ответу экспертов на вопрос № 1 последовательно и мотивированно опровергаются в разделе 3.2.3.4 заключения-рецензии;

10) определения вида горения (детонационное, дефлаграционное) в принципе не имеет значения для ответа на поставленные вопросы, поскольку происходящие процессы тождественны, отличаясь лишь скоростью распространения взрывной волны. Также отмечается, что случайность произошедшего события обуславливается тем, что детонация произошла только при третьем по счету повышению уровня СО (раздел 3.2.3.5);

11) критикуется замечание рецензентов о неисследовании экспертами в качестве возможной причины детонации процессов диссоциации воды -раскрывается, что под данным термином подразумевается изменение уровня рН воды, который не влияет на причины взрыва. Отмечается также, что эксперты обоснованно сделали вывод о сработке автоматики при прекращении подачи газа исходя из слишком короткого промежутка времени между детонацией и прекращением подачи (в пределах 30 секунд) (раздел 3.2.3.6);

12) все приведенные рецензентами замечания применительно к ответу экспертов на вопросы № 2 и № 3 последовательно и мотивированно опровергаются в разделе 3.2.3.6 заключения-рецензии;

13) отмечается, что у экспертов отсутствовали основания сомневаться в работоспособности и исправности оборудования, из представленных экспертам документов данный вывод не следует, а данные объективные контроля (графики работы) показывают, что система работала в штатном режиме (раздел 3.2.3.6);

14) отмечается, что какие-либо неисправности, некомплектность оборудования не была зафиксирована сторонами спора при совместном осмотре, в котором принимал участие один из рецензентов в качестве представителя общества «СОГАЗ» (раздел 3.2.3.6);

15) любое производство, состоящее из отдельных компонентов различных производителей, требует индивидуальной настройки и определения режимов работы конкретного оборудования в конкретных климатических, географических и иных условиях (например, расход газа при эксплуатации аналогичной печи в северных регионах России выше, чем в Уральском регионе) (раздел 3.2.3.6);

16) исходя из данных графиков, рост СО сопровождается изменением работы шиберов (увеличение / уменьшение объема подаваемого воздуха). При этом линейная связь между указанными событиями и уровнем СО не усматривается, так как уровень СО менялся скачкообразно и одинаково, несмотря на разные режимы работы шиберов (открытие либо закрытие). В этой связи экспертами сделан обоснованный вывод о не прогнозируемости наступившего события.

Итоговый вывод Института теплофизики Уральского отделения Российской академии наук - заключение ФИО12, ФИО13 от 25.04.2023 не является обоснованным (не отвечает критериям научной и практической обоснованности, полноты и достоверности), исследование содержит грубые методологические и фактологические ошибки. В выводах заключения ФИО12, ФИО13 от 25.04.2023 имеются противоречия, подробный анализ которых изложен в заключении-рецензии.

Далее, в разделе 3 пояснений от 20.06.2023 указывает на наличие неких дефектов теперь уже в функционировании печи (появление подсоса воздуха), а также в сырье (шламе), которое было загружено в печь.

Данные доводы ответчика являются несостоятельными в силу следующего.

Во-первых, из заключения судебных экспертов от 17.04.2023, из заключения-рецензии ИТФ УрО РАН от 31.05.2023, из заключения специалиста ФИО19 от 06.06.2023 следует, что никаких недостатков сырья не зафиксировано, а его подача в печь не является причиной наступления страхового случая. 

Выводы экспертов о факторах, оказавших влияние на наступление страхового случая, не означают, что такие факторы обусловлены какими-либо ошибками или дефектами.

В подтверждение этого утверждения представлены распечатки электронных журналов Ежедневного химического анализа шлама, поступающего во вращающуюся печь за декабрь 2020 года, июнь 2023. Представлен ответ на адвокатский запрос от ИТФ УрО РАН от 23.06.2023, согласно которым никаких дефектов в сырье не имеется, а свойства сырья не являются причиной детонации.

Во-вторых, из ответа на адвокатский запрос от Института теплофизики УрО РАН от 23.06.2023 однозначно следует, что никаких требований к составу сырья, к его влажности не установлено (ответы на вопросы № 2-4).

При этом отмечается, что влажность сырья является его естественным свойством для производства цемента «мокрым» способом.

В-третьих, существует "ГОСТ 31108-2020. Межгосударственный стандарт. Цементы общестроительные. Технические условия" (введен в действие Приказом Росстандарта от 04.08.2020 № 453-ст), который также не содержит требований к свойствам сырья / шлама (равно как и прежний ГОСТ 31108-2016). Кроме того, согласно пункту 4 данного ГОСТ, Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 04.08.2020 № 453-ст межгосударственный стандарт ГОСТ 31108-2020 введен в действие в качестве национального стандарта Российской Федерации с 01.03.2021, то есть после наступления страхового случая.

В силу части 1 статьи 26 Федерального закона от 29.06.2015 № 162-ФЗ «О стандартизации в Российской Федерации» документы национальной системы стандартизации применяются на добровольной основе одинаковым образом и в равной мере независимо от страны и (или) места происхождения продукции (товаров, работ, услуг), если иное не установлено законодательством Российской Федерации.

В-четвертых, ответчик под аудиопротокол судебного заседания 31.05.2023 утверждал, что сырье не имело дефектов.

В-пятых, утверждение ответчика о дефектах ввиду подсоса воздуха проистекает из отсутствия у ответчика необходимых компетенций - подсос воздуха является необходимым и обязательным для любой печи, а конструкция рассматриваемой печи предусматривала управляемые шиберы (заслонки), которые позволяли регулировать подсос воздуха.

В-шестых, распечатки электронных журналов Ежедневного химического анализа шлама, поступающего во вращающуюся печь, за декабрь 2020 года, за июнь 2023 года свидетельствуют об идентичных характеристиках сырья / шлама накануне страхового случая (в декабре 2020 года) и в текущий момент (июнь 2023 года) - вместе с тем детонация более не происходила.

В-седьмых, ответчиком не реализовано бремя доказывания утверждений о наличии каких-либо оснований для освобождения его от выплаты страхового возмещения, а ничем не подтвержденные предположения ответчика таковыми не являются (статья 65 АПК РФ). Более того, материалами дела (заключениями судебных экспертов, а также специалистов) подтверждается, что причиной аварии стало стечение обстоятельств, которое не могло быть спрогнозировано и не находилось в зоне контроля истца.

В ходе рассмотрения дела истец уточнил требования до суммы 69924166 руб. 67 коп. (85709000 (стоимость восстановительных расходов по результатам судебной экспертизы) – 14284833 руб. 00 коп. (сумма НДС) – 1500000 (сумма франшизы).

С учетом установленных обстоятельств, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Судебные издержки относятся на ответчика ( ст. 110 АПК РФ).

Руководствуясь ст.110, 167-170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд  

 

РЕШИЛ:

1. Исковые требования  удовлетворить.

2. Взыскать с акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Атомстройкомплекс Цемент» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 69924166 руб. 67 коп. страховое возмещение, 200000 руб. 00 коп.   в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

3. Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

 Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение. Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» http://ekaterinburg.arbitr.ru.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда http://17aas.arbitr.ru.

4. В соответствии с ч. 3 ст. 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

С информацией о дате и времени выдачи исполнительного листа канцелярией суда можно ознакомиться в сервисе «Картотека арбитражных дел» в карточке дела в документе «Дополнение». 

В случае неполучения  взыскателем исполнительного листа в здании суда в назначенную дату, исполнительный лист не позднее следующего рабочего дня будет направлен по юридическому адресу взыскателя заказным письмом с уведомлением о вручении. 

В случае если до вступления судебного акта в законную силу поступит апелляционная жалоба, (за исключением дел, рассматриваемых в порядке упрощенного производства) исполнительный лист выдается только после вступления судебного акта в законную силу. В этом случае дополнительная информация о дате и времени выдачи исполнительного листа будет размещена в карточке дела «Дополнение». 

Судья                                                                   Ю.В. Матущак