ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-20932/2021

13 июня 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.6

Резолютивная часть постановления объявлена     05 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 июня 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей  Н.В.Аносовой, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.С.Беляевой,

 

при участии:  

от ПАО АКБ «Пересвет» представителя ФИО1 по доверенности от 11.01.2024,

от ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 31.01.2024, 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-12437/2024)  ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.03.2024 по делу № А56-20932/2021/сд.6 (судья Нетрусова Е.А.), принятое

 

по заявлению ПАО АКБ «Пересвет»

к ФИО2

об оспаривании сделки должника

 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инвестстрой», 

 

установил:

определением арбитражного суда первой инстанции от 16.03.2024 удовлетворено заявление ПАО АКБ «Пересвет»: признаны недействительными договоры управления от 2016-2019 годов и перечисления средств по названным договорам, заключенным между должником и ФИО2, на общую сумму 31349780,39 руб. В порядке применения последствий недействительности с ФИО2 в конкурсную массу должника  взыскано 31349780,39 руб.  

ФИО2 подана и в судебном заседании представителем  поддержана апелляционная жалоба, в которой просил определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления АКБ «Пересвет» (ПАО) отказать. В обоснование ссылался на нарушение судом требований ст. 8, 9, ч. 5 ст. 170, п. 7 ч. 4 ст. 270 АПК РФ, а также на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. Должник и ФИО2 заключили договоры управления с целью увеличения экономической эффективности общества.  Суд ошибочно сделал вывод о том, что ФИО2 в начале 2016 года мог знать о том, что будет в 2018-2021 годах.  Суд также ошибочно сделал вывод, что заключение договора управления после заключения договора поручительства имеет причинно-следственную связь. Кроме того неверно оценена экономическая целесообразность договора, исходя из показателя чистой прибыли, так как данный показатель не является распространенным в деловой практике и может зависеть от обстоятельств, происходящих вне зависимости от воли управляющего. Суд ошибочно ссылается на материалы налоговой проверки, которых нет в материалах обособленного спора.   Налоговая проверка не является доказательством, которое исчерпывающим образом отражает всю деятельность должника. В ней указаны 3 контрагента. Суд не анализирует деятельность должника в целом, так как контрагентов было значительно больше.  Суд первой инстанции не учел, что оплата является встречным предоставлением за оказанные услуги. Суд не дал оценку документам, подтверждающим реальность указанных услуг. Установление размера вознаграждения в зависимости от выручки является обычной деловой практикой. Причинение вреда имущественным правам кредиторов не допущено. Тот факт, что общество находится в банкротстве, не свидетельствует о неэффективности управления в целом.

ПАО АКБ «Пересвет»  в отзыве и в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. Отметил, что не согласен с доводами подателя апелляционной  жалобы относительно нарушения судом тайны совещания судей, поскольку суд выслушал позиции сторон, исследовал материалы дела, поинтересовался желанием сторон участвовать в прениях, а после со всеми материалами дела удалился в совещательную комнату и по возвращению огласил текст резолютивной части оспариваемого судебного акта. Всем присутствующим сторонам было очевидно и понятно, что суд оставался на совещание и по его результатам огласил принятое решение. Последовательность действий суда была понятна участникам процесса и тот факт, что суд покидая зал судебного заседания, не огласил свои действия «удалением в совещательную комнату» не является основанием для отмены судебного акта применительно к п. 7, ч. 4, ст. 270 АПК. Указания на нарушение судом принципа равноправия и состязательности сторон несостоятельны, поскольку суд не проводил сбор доказательств за Банк, а руководствовался информацией и сведениями находящимися в материалах дела должника (основное банкротное дело), а также принятыми по делу судебными актами по обособленному спору № А56-20932/2021/сд.5 (определение от 04.11.2023 и постановление от 01.02.2024) в рамках которого судом исследовались неплатежеспособность должника, акты налоговой проверки и прочие финансово-хозяйственные документы. Суд объективно и всесторонне рассмотрел  обособленный спор справедливо учел ранее имеющиеся по делу сведения, а также результаты проверок налоговых органов, представленных в рамках других обособленных споров, комплексно изучил правоотношения сторон по оспариваемым договорам и принял во внимание принятые по делу судебные акты. Приобщенные ответчиком 14.03.2024 документы также были предметом рассмотрения суда и им дана надлежащая оценка в совокупности с другими доказательствами по делу, о чем указано в оспариваемом судебном акте. Доводы об искажении ретроспективного взгляда судом и логические ошибки в рассмотрении вопроса о признании недействительными договоров управления также не нашли своего подтверждения, поскольку суд объективно оценил представленные в дело доказательства, а также поведение сторон спора, дал им надлежащую оценку и указал на осведомленность должника как поручителя (аффилированного лица) на финансовую несостоятельность ООО «МИДИ» и необходимость обеспечения наличие имущества и денежных средств в размере, достаточном для погашения долга со стороны должника-поручителя, а также на экономическую несостоятельность заключения спорных договоров управления. Суд правильно определил все имеющие значение для настоящего дела обстоятельства с изложением в обжалуемом решении объективных результатов их проверки, дал им правильную оценку. Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда по исследованным обстоятельствам и не свидетельствуют о незаконности решения суда.

Конкурсный управляющий в отзыве просил определение оставить без изменения. Указал, что текст резолютивной части определения не нарушает требования ч. 5 ст. 170 АПК РФ, персонализация сторон спора, договорные основания по его удовлетворению, сумма оспариваемой сделки установлены судом первой инстанции. Конкурсный управляющий не усматривает нарушений судом п.7 ч. 4 ст. 270 АПК РФ.  При рассмотрении дела суд руководствовался имеющимися в деле доказательствами, представленными сторонами, в соответствии с п. 1-4 ст. 65 АПК РФ.  Податель  апелляционной  жалобы не приводит доказательств увеличения экономической эффективности общества, возникшей при заключении договоров управления.  Фактически, заключение договора управления является принятием на должника дополнительных обязательств, не имеющих финансовой целесообразности. Кроме того, зависимость вознаграждения управляющего от полученной выручки увеличивает расходы должника и не отвечает целям коммерческой деятельности, что говорит о формальном  увеличении обязательств должника перед управляющей компанией, в отсутствие реальной  заинтересованности управляющей компании по эффективному управлению. Апелляционную жалобу конкурсный управляющий просил рассмотреть в свое отсутствие. 

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке с применением части 2 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов  обособленного спора, в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ООО «Строй-Альянс» о признании общества с ограниченной ответственностью «ОПК «Каскад» несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 25.03.2021 заявление принято к производству. 

Решением от 31.05.2021 заявление ООО «Строй-Альянс» признано обоснованным, в отношении ООО «Инвестстрой» (ранее - ООО «ОПК «Каскад») открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Конкурсным управляющим утверждена ФИО4, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада». 

ПАО АКБ «Пересвет» обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки должника, просил признать недействительными договоры управления № б/н от 20.01.2019,  № б/н от 20.01.2018, № б/н от 20.01.2017, № б/н от 20.01.2016. Признать недействительными платежи, совершенные ООО «Инвестстрой» в пользу ФИО2, за период с 25.03.2018 до 25.03.2021 на общую сумму 31349780,39 руб.  Применить последствия недействительности сделок, взыскав с ФИО2 в пользу ООО «Инвесттрой» 31349780,39 руб.

В обоснование Банк указал, что согласно выписке по счету должника, последним перечислялись денежные средства ответчику как нанятому управляющему в подозрительный период – с марта 2018 года по ноябрь 2020 года. По мнению Банка, данные перечисления, которые в своей совокупности за трехлетний период составили 31 млн. руб., являются выводом средств должника в отсутствие равноценного встречного предоставления, поскольку заключение договоров управления с ответчиком, который до этого являлся генеральным директором должника,  не имеет разумного экономического обоснования.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированным выводам, что установление в договорах управления положений о совершении авансовых платежей в пользу управляющего не является экономически целесообразным условием ведения деятельности по управлению организацией;  обстоятельства ведения должником хозяйственной деятельности (получение необоснованной налоговой выгоды), факт заключения первого договора с ответчиком сразу после оформления договора поручительства, увеличение и учащение выплат ответчику при приближении срока возврата кредитных средств в пользу Банка и наступления срока по уплате процентов за пользование кредитом, неудовлетворительные показатели в спорный период времени чистой прибыли должника, свидетельствуют о наличии оснований для признания договоров и осуществленных по ним платежей недействительными ввиду того, что в конечном итоге вывод средств на сумму свыше 30 млн. руб. привел к уменьшению имущества должника и невозможности рассчитаться с кредиторами, включая сам Банк, неисполнение обязательств перед которым началось уже в первом квартале 2018 года, о чем должник в лице ответчика не мог не знать с учетом того, что выдавая поручительство за конкретную организацию на столь значительную сумму, презюмируется наличие между сторонами (заемщиком и поручителем) неких скрытых доверительных взаимоотношений. Совокупность данных обстоятельств позволила усомниться в реальных целях, которые преследовали стороны сделки – адекватная оплата выполняемых ответчиком функций или вывод средств должника. 

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции апелляционный суд не усматривает. 

Доводы подателя апелляционной жалобы объективного подтверждения не нашли и  отклонены, как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены обжалуемого  судебного акта.

Доводы о процессуальных нарушениях, допущенных судом первой инстанции, отклонены,  поскольку не создают оснований для применения частей 3, 4 статьи 270 АПК РФ притом, что при неясности судебного акта или допущения судом первой инстанции неточностей податель апелляционной  жалобы не лишен возможности обратиться  к суду первой инстанции с заявлением в порядке статьи 179 АПК РФ.

Довод о нарушении судом первой инстанции тайны совещания судей, объективного подтверждения не нашел - опровергается процессуальными документами, пояснениями кредитора и конкурсного управляющего 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу абзаца второго пункта 2 названной статьи цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, позволяющий оспаривать их по пункту  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции по материалам обособленного спора и банкротного дела в целом, размещенным в информационной системе Картотека арбитражных дел, установлено наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки неисполненных обязательств.

Судом установлено, что из бухгалтерских балансов должника за период с 2015 года прослеживается изменение показателей деятельности должника: в 2015 году выручка должника составляла 56 млн., в 2016 выросла до 367 млн., в 2017 – 436 млн., в 2018 году – 532 млн., а в 2019 – 529 млн. 

Изложенное не подтверждает доводов подателя апелляционной  жалобы об  эффективности его управления. 

Как указал правомерно суд первой инстанции, чистая прибыль должника на протяжении указанного периода времени оставалась примерно одинаковой и была равна в 2016 году 186 тыс., в 2017 году 207 тыс. руб., в 2018 году 215 тыс. руб., в 2019 году – 402 тыс. руб., а по итогам 2015 года была зафиксирована прибыль должника в 4 млн. руб.

Также  установлена разница в размере выплат в различные периоды. Так в 2017 году с января по июль ответчику в среднем выплачивалось от 50 до 400 тыс. руб. в месяц, крупные перечисления пришлись на август и сентябрь (около 1 млн. руб.), в спорный период времени ответчику выплачивалось ежемесячно в среднем от 1 млн. руб. и более (вплоть до 3 млн. руб.), таким образом размер ежемесячный платежей за спорный период времени, по сравнению с выходящим за пределы трех лет, существенно возрос, а количество перечислений в течение года стало значительно чаще. 

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о неподтвержденности эффективной экономической деятельностью должника, и связал повышение размера выплат в пользу ответчика с приближением сроков возврата кредитных средств и исполнения обязательств основным заемщиком по кредитному договору в части внесения платы за пользование такими кредитными средствами.

Суд первой инстанции правомерно учел итоги выездной  налоговой проверки,  в ходе которой установлено, что ООО «Линк», ООО «ПФК» и ООО «Торгово-Промышленная Компания «АЛЬЯНС» товар в адрес должника не поставляли, сделки ООО "ИНВЕСТСТРОЙ" с названными организациями не имели деловой цели и были заключены с целью получения налоговых вычетов. Таким образом, должником уплачивались средства в пользу контрагентов, которые, как было установлено налоговым органом, не могли вести реальную хозяйственную деятельность по поставке товаров и не имели необходимых для этого ресурсов. Соответственно, финансово-хозяйственные взаимоотношения в полном объеме в соответствии с заявленными счетами-фактурами не подтверждены, товарно-денежные потоки не сопоставлены. По результатам проведенного анализа финансово-хозяйственной деятельности, исходя из имеющейся информации, анализа движения денежных средств, а так же характеристики контрагентов, налоговым органом сделано предположение, что указанные организации имеют признаки промежуточного (транзитного) звена в схеме по получению необоснованной налоговой выгоды.

Установленные налоговым органом обстоятельства также не подтверждают  эффективности деятельности должника под управлением ответчика, позволяют усомниться в реальных показателях выручки, которую генерировал должник в результате управления со стороны ответчика.

Должник являлся поручителем ООО «Миди» и ООО «Индастер» по договорам от 2015 и 2019 годов, которым были выданы кредиты на основании кредитных договоров 2015 и 2016 годов соответственно. Согласно графику возврата кредитных средств на общую сумму 60 000 0000 руб. по договору поручительства с должником от 30.12.2015, ООО «Миди» должно было начать уплачивать суммы в счет возврата кредита с июня 2018 года, впоследствии в 2019 году Банк обратился к должнику как к поручителю с целью погашения основного долга в размере 27000000 руб. и уплаты процентов за пользование кредитными средствами с периодом начисления с марта 2018 года, так как претензия осталась без удовлетворения, судебным актом, принятым Арбитражным судом города Москвы с должника было взыскано 60000000 руб. и проценты на сумму свыше 15000000 руб. Основным заемщиком в счет возврата кредитных средств с июня 2018 года в соответствии с графиком платежей денежные средства не вносились. 

Подателем апелляционной жалобы не опровергнут вывод суда первой инстанции, что  значимым обстоятельством в данном случае является то, что после заключения договора поручительства и взятия на себя обязательств отвечать по долгам ООО «Миди» перед Банком должник и ответчик заключили договор управления, установив в нем расчет вознаграждения в зависимости от размера выручки должника, которая выросла согласно отчету о финансовых результатах, но  не свидетельствует о положительных результатах хозяйственной деятельности должника, которые имели бы удовлетворительный эффект для имущественного состояния организации применительно к возможности исполнения взятых на себя обязательств.

В  период с 2016 по 2017 год ответчику было выплачено существенно меньше, чем с 2018 года, когда по кредитному договору наступил срок уплаты процентов за пользование заемными средствами и впоследствии срок возврата первой части кредитных средств (июнь 2018 года). 

Доводы об искажении ретроспективного взгляда судом и логические ошибки в рассмотрении вопроса о признании недействительными договоров управления также не нашли объективного подтверждения, поскольку суд первой инстанции объективно оценил представленные в дело доказательства, а также поведение сторон спора, дал им надлежащую оценку и указал на осведомленность должника как поручителя (аффилированного лица) на финансовую несостоятельность ООО «Миди» и необходимость обеспечения наличия имущества и денежных средств в размере, достаточном для погашения долга со стороны должника-поручителя, а также на экономическую несостоятельность заключения спорных договоров управления.

Ссылка ответчика на возможность заключения подобных договоров действующим законодательством не опровергает выводов суда первой инстанции об их экономической нецелесообразности.

Факт аффилированности сторон не свидетельствует о недействительности сделки, однако повлек обоснованное применение повышенного стандарта доказывания при разрешении настоящего спора.

Установление в договорах управления положений о совершении авансовых платежей в пользу управляющего не является экономически целесообразным условием ведения деятельности по управлению организацией. В материалах дела отсутствует информация о квалификации и необходимых навыках ответчика по возможности управления юридическим лицом и подтверждение его эффективного управления применительно к экономическим показателям должника.

Эффективность деятельности управляющего должна оцениваться по критерию наращивания активов юридического лица, а не объема обязательств, а также такой управляющий должен принять меры к правомерному урегулированию спорных вопросов налоговой задолженности или задолженности перед кредиторами по сделкам в целях возможной реструктуризации задолженности, чего сделано не было.

Исчисление процента по вознаграждению от полученной выручки, а не от чистой прибыли, при наличии иных расходов не отвечает целям управления обществом, а лишь способствует наращиванию кредиторской задолженности. 

Акт налоговой проверки был предметом рассмотрения обособленногоспора по настоящему делу - № А56-20932/2021/сд.5, согласно которому порезультатам проведенного анализа финансово-хозяйственной деятельности, исходяиз имеющейся информации, анализа движения денежных средств, а так жехарактеристики контрагентов, налоговым органом сделано предположение, чтоуказанные в акте организации имеют признаки промежуточного (транзитного) звенав схеме по получению необоснованной налоговой выгоды.

Согласно части 1 статьи 64 и статьям 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 1 статьи 64, часть 2 статьи 65, статьи 71 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Акт налоговой проверки не является единственным и безусловным доказательством, на котором суд первой инстанции основывает свои выводы относительно недействительности договоров управления, является одним из доказательств, подтверждающих отсутствие реальной выручки, деятельности управляющего по управлению обществом и опровергает позицию подателя апелляционной  жалобы о том, что договоры управления заключались с целью увеличения экономической эффективности должника.

При таких обстоятельствах, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, суд пришел к обоснованному выводу о наличии совокупности условий, необходимых для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применения последствий  недействительности в соответствии с частью 2 статьи 167 ГК РФ, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 16.03.2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Н. Бармина

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 И.В. Юрков