ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Санкт-Петербург

04 сентября 2023 года

Дело №А56-59535/2019/сд.3

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 августа 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 сентября 2023 года.

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Кротова С.М., Тарасовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

 

при участии:  

- ФИО2 по паспорту и его представителя ФИО3 по доверенности от 23.08.2023; 

- от ООО «ПК Анкер Гео»: представителя ФИО4 по доверенности от 17.09.2021;

- от ФИО5: представителя Крота И.А. по доверенности 16.12.2021;

- от ФИО6: представителя ФИО7 по доверенности от 21.11.2022; 

- от финансового управляющего ФИО8: представителя ФИО9 по доверенности от 02.08.2022;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-21989/2023, 13АП-21990/2023, 13АП-21991/2023) ФИО5, ФИО2 и ФИО6 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.06.2023 по обособленному спору № А56-59535/2019/сд.3 (судья Нетрусова Е.А.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО10 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

установил:

ФИО6 27.05.2019 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее – ФИО5) несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 13.06.2019 заявление ФИО6 принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 22.11.2019 заявление ФИО6 признано обоснованным, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации задолженности гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО10.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 30.11.2019 № 221.

Решением суда первой инстанции от 26.10.2021 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО8.

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 30.10.2021 № 199.

Финансовый управляющий ФИО10 09.07.2021 (зарегистрировано 13.07.2021) обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительной сделкой договор купли-продажи от 29.10.2017, заключенного между ФИО5 и ФИО2. Просил применить последствия недействительности сделки в виде истребования у общества с ограниченной ответственностью «ПК Анкер Гео» (далее – ООО «ПК Анкер Гео») бурильной машины SOILMEC SR50.

Заявление финансового управляющего принято к производству. Обособленному спору присвоен № А56-59535/2019/сд.3.

Определением от 06.08.2021 суд первой инстанции привлек ООО «ПК Анкер Гео» к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением от 08.10.2021 суд первой инстанции привлек к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора общество с ограниченной ответственностью «СтройГруппИнвест» (далее – ООО «СтройГруппИнвест») и ФИО11.

Впоследствии финансовый управляющий ФИО10 17.03.2023 уточнил заявленные требования и в уточненной редакции просил: 

1) Привлечь в качестве соответчиков наряду с ФИО2 всех участвующих в настоящем споре третьих лиц, а именно ФИО11, ООО «СтройГруппИнвест» и ООО «ПК Анкер Гео»;

2) Признать недействительной цепочку взаимосвязанных сделок: 

- договор купли-продажи от 29.10.2017, заключенный между должником и ФИО2;

- договор купли-продажи от 10.01.2019, заключенный между ФИО2 и ООО «СтройГруппИнвест»; 

- договор купли-продажи от 17.04.2019, заключенный между ООО «СтройГруппИнвест» и ФИО11;

- договор купли-продажи от 27.08.2019, заключенный между ФИО2 и ООО «ПК Анкер Гео»; 

- договор купли-продажи от 27.08.2019, заключенный между ФИО11 и ООО «ПК Анкер Гео».

3) Применить последствия недействительности оспоренных сделок в виде взыскания солидарно с ответчиков в конкурсную массу должника рыночную стоимость буровой установки в размере 12 288 812 руб. 72 коп.

Заявленные финансовым управляющим уточнения приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением суда первой инстанции от 09.06.2023 заявление финансового управляющего удовлетворено частично. Признан недействительным договор купли-продажи от 29.10.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО5 Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника 12 288 812 руб. 72 коп. В удовлетворении остальной части требований отказано. 

В апелляционной жалобе ФИО5, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от  09.06.2023 по обособленному спору № А56-59535/2019/сд.3 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, ФИО2 не знал и не мог знать о финансовом положении должника в момент совершения оспариваемой сделки; на дату заключения договора у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности; для ФИО2 заключение оспариваемого договора являлось его обычной хозяйственной деятельностью; договор являлся возмездным и равноценным; судом необоснованно принято уточнение основания и предмета заявленных требований.  

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от  09.06.2023 по обособленному спору № А56-59535/2019/сд.3 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, ответчик не знал и не мог знать о финансовом положении должника в момент совершения оспариваемой сделки; сумма взыскания с ответчика денежных средств судом первой инстанции не обоснована; доказательства реальной рыночной стоимости предмета договора в материалах спора отсутствуют.

В апелляционной жалобе ФИО6, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от  09.06.2023 по обособленному спору № А56-59535/2019/сд.3 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, требования финансового управляющего подлежали удовлетворению в полном объеме; сделки заключены в период запрета регистрационных действий; ответчики являются недобросовестными и аффилированными лицами, которые не раскрыли экономические мотивы своих взаимоотношений. 

В судебном заседании представители ФИО5, ФИО2 и ФИО6 поддержали доводы соответствующих апелляционных жалоб. Представитель финансового управляющего ФИО8 поддержал правовую позицию ФИО6 Представитель ООО «ПК Анкер Гео» придерживался правовой позиции, изложенной в апелляционных жалобах ФИО5 и ФИО2

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, в ходе осуществления банкротных мероприятий из ответа Государственной технической инспекции                   (далее – Гостехнадзор) от 21.08.2020 финансовому управляющему стало известно об отчуждении должником в пользу ФИО2 по договору купли-продажи от 29.10.2017 бурильной машины SOILMEC SR50 за 2 200 000 руб.

При этом с 23.11.2017 в базу данных регистрации машин Гостехнадзора были внесены сведения о запрете совершения регистрационных действий на основании судебного акта Петроградского районного суда Санкт-Петербурга в рамках рассмотрения дела о взыскании с должника сумм задолженности в пользу кредитора-заявителя ФИО6

Полагая неравноценность вышеуказанного договора, а также заключение сделки с намерением причинить имущественный вред кредиторам, финансовый управляющий обратился в суд первой инстанции с рассматриваемым требованием. 

В ходе судебного разбирательства в подтверждение факта оплаты ответчиком ФИО2 в материалы дела было представлено две расписки от 31.10.2017 и 03.11.2017, из которых следует, что должник получил по договору от 29.10.2017 от ФИО2 1 700 000 руб. и 500 000 руб. двумя платежами. Одна из расписок подписана должником, другая – ФИО2

Между тем из заключения от 08.06.2021, подготовленного по заказу управляющего, установлено, что стоимость спорного имущества на дату отчуждения составляла не меньше 10 000 000 руб.

Также судом первой инстанции было установлено, что впоследствии буровая установка была отчуждена ФИО2 в пользу ООО «ПК Анкер Гео» по договору от 27.08.2019 за 2 694 000 руб.

В связи с этим управляющий, полагая, что сделка причинила имущественный  вред правам кредиторов, изначально просил истребовать данное имущество у конечного владельца.

Возражая на данные доводы, ФИО2 указал, что спорное имущество было отчуждено за объективную рыночную цену, поскольку на момент отчуждения находилось около 10 лет в эксплуатации.

В свою очередь ООО ПК «Анкер Гео» в ходе судебного разбирательства указало, что приобрело бурильную машину не у ФИО2, а у ФИО11 по договору от 27.08.2019 за 2 694 000 руб., в подтверждение чего представило платежные поручения. 

ООО «ПК Анкер Гео» также пояснило, что по имеющейся у него информации спорное имущество приобретено ФИО11 у ООО «СтройГруппИнвест» по договору от 17.04.2019, а последним в свою очередь у ФИО2; договор с последним организация заключила по причине того, что при обращении в уполномоченный орган для регистрации спорного транспортного средства ей стало известно о том, что предыдущие собственники – ООО «СтройГруппИнвест» и ФИО11 соответствующие сведения о новых владельцах в реестр не вносили.

Оценив представленные сведения, финансовый управляющий уточнил заявленные требования с указанием на то, что открывшиеся обстоятельства представляют собой единую цепочку взаимосвязанных сделок, заключенных аффилированными лицами с целью причинить вред имущественным правам конкурсных кредиторов. 

Срок исковой давности, как полагает управляющий, им не был пропущен, поскольку об отчуждении имущества ему стало известно из ответа Гостехнадзора от 21.08.2020, тогда как настоящее заявление подано в суд в июле 2021 года. 

По мнению управляющего, оспариваемые им сделки представляют собой единую взаимосвязанную цепочку, по которой имущество должника отчуждено безвозмездно. Согласно доводам заявителя у должника имелись признаки неплатежеспособности уже с июля 2016 года, поскольку в 2016 и 2017 годах в отношении него уже имелись судебные разбирательства о взыскании задолженности в пользу ТСЖ «Зеленый остров» и ООО «Леноблбанк».

Оценив представленные в материалы обособленного спора доводы и доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции удовлетворил заявление финансового управляющего частично. Обязал ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника 12 288 812 руб. 72 коп. В остальной части в удовлетворении заявления отказал. 

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 2 постановления Пленума от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 того же Закона оснований.

Как указано выше, об обстоятельствах первой из оспариваемых сделок финансовому управляющему стало известно из письма Гостехнадзора от 21.08.2020, тогда как с первоначальной редакцией требований ФИО10 обратился 09.07.2021, то есть в течение года с даты получения информации. 

Следовательно, срок исковой давности на оспаривание первоначальной сделки заявителем не пропущен.

Последующее уточнение требований, как верно указал суд первой инстанции, также заявлено своевременно.

По состоянию на момент обращения управляющего в суд с заявлением в июле 2021 года ФИО10 объективно было известно лишь о двух сделках исходя из ответа Гостехнадзора в связи с тем, что регистрация бурильной машины происходила по заявлению лиц, участвующих в деле, только по двум договорам (от должника ФИО2 и от ФИО2 в пользу ООО «ПК Анкер Гео»), при этом сведения о том, что спорное имущество в действительности было передано от ФИО2 в пользу ООО «СтройГруппИнвест», а впоследствии ФИО11, от которого оно уже в дальнейшем перешло в собственность               ООО «ПК Анкер Гео» были предоставлены лицами, участвующими в деле, лишь в ходе судебного разбирательства по настоящему делу.

В условиях самостоятельного представления лицами, участвующими в деле, информации о наличии цепочки сделок, оснований полагать пропуск финансовым управляющим срока исковой давности не имеется. 

По тем же основаниям суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы ответчика о том, что заявителем одновременно были уточнены предмет и основание требования. 

Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО5 возбуждено 13.06.2019, тогда как первая из оспариваемых сделок заключена 29.10.2017, следовательно, она может быть признана недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума № 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления Пленума).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах. 

В обоснование заявления о признании сделок недействительными финансовый управляющий указал на то, что в юридически значимый период ФИО5 обладал признаками неплатежеспособности, поскольку договор заключен после появления обязательств перед кредитором-заявителем, требования которого основаны на вступившем в силу решении Петроградского районного суда города Санкт-Петербурга от 16.08.2018 по делу № 2-437/2018 ввиду невозврата выданного займа, который должник обязался вернуть не позднее 31.12.2016.

Таким образом, на момент совершения сделки у должника имелось неисполненное обязательство перед кредитором на сумму свыше 30 000 000 руб.

Поскольку у должника на момент заключения оспариваемого договора имелось обязательство с более ранним сроком исполнения, в дальнейшем включенное в реестр требований кредиторов, имеются основания полагать, что в этот период он не мог в полной мере исполнять свои финансовые обязательства.

При этом, несмотря на наличие признаков неплатежеспособности, ФИО5 реализовал в пользу ФИО2 бурильную машинуSOILMEC SR50 за 2 200 000 руб., стоимость которой согласно результатам проведенной судом первой инстанции экспертизы на дату отчуждения шестикратно превышала цену договора.

В выводах представленного заключения экспертом отмечено, что оценка произведена при допущении, что транспортное средство находится в работоспособном состоянии (с учетом возможного износа установки) и имеет все недостатки, указанные ООО «ПК Анкер Гео» в письме экспертной организации от 08.08.2022. 

Заключение эксперта является полным и обоснованным, выводы эксперта носят последовательный, непротиворечивый характер, экспертиза проведена при условии предупреждения эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в силу чего заключение эксперта от 17.01.2023 № 2154/11-3 судом первой инстанции обоснованно признано относимым и допустимым доказательством по делу.

Таким образом, оснований для снижения покупной стоимости спорного имущества у должника не имелось.

В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ ответчик не представил достаточные доказательства, подтверждающие технические неисправности рассматриваемого имущества по состоянию на дату совершения сделки, не раскрыл сведения касательно требуемого на тот момент ремонта бурильной машины, не доказал, что действительная рыночная стоимость имущества составляла 2 200 000 руб.

Ответчиком не представлены какие-либо документы, свидетельствующие о наличии претензий покупателя к качеству товара. Недостатки имущества в имеющемся в материалах дела договоре купли-продажи не отражены. В суд первой инстанции ответчиком не представлены объективные доказательства, например, подтвержденные сведения о поломках или другие доказательства, подтверждающие наличие у машины повреждений, обосновывающих уменьшение стоимости имущества.

Оспариваемый договор не содержит сведений о неисправностях спорного имущества. При постановке на учет регистрирующими органами неисправностей имущества, препятствующих его регистрации, не выявлено. Напротив, незадолго до отчуждения имущества в апреле 2016 года, то есть чуть более года до указанной даты, спорная машина прошла техосмотр, о чем в материалы дела представлено соответствующее свидетельство.

Более того, ответчик достаточными доказательствами не подтвердил оплату сделки на сумму, определенную сторонами договора в размере 2,2 млн. руб.

Как указано выше, в подтверждение оплаты имущества ответчик представил в материалы дела копии расписок от 31.10.2017 и 03.11.2017, из которых следует, что должник получил по договору от 29.10.2017 от ФИО2 1 700 000 руб. и                 500 000 руб. двумя платежами. Одна из расписок подписана должником, другая – ФИО2

В соответствии с абзацем третьим пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

С учетом изложенного, а также повышенного стандарта доказывания в делах о банкротстве копии расписок от 31.10.2017 и 03.11.2017 в отсутствие оригиналов, которые в суд первой инстанции не предоставлялись, и иных доказательств, свидетельствующих о финансовом положении ответчика, не подтверждают наличие у ответчика денежных средств, достаточных для оплаты предмета договора на             2,2 млн. руб.

В деле отсутствуют, должником и ответчиком не представлены доказательства поступления денежных средств на счет должника. Кроме того, должник не представил доказательств расходования полученных денежных средств, а ответчик не представил надлежащих и достоверных документов, подтверждающих финансовую возможность оплатить договор.

В связи с этим суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что оспариваемый договор купли-продажи заключен по существенно заниженной стоимости более чем в 6 (шесть) раз и при отсутствии надлежащих доказательств оплаты.

При этом ответчик не мог не знать как о неудовлетворительном финансовом положении общества, так и фактическом причинении имущественного вреда его кредиторам.

Судебной практикой выработан подход, согласно которому приобретение имущества по многократно, очевидно заниженной стоимости не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник по явно заниженной цене продает транспортное средство. Он не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2015 № 310-ЭС15-7328 по делу № А35-2362/2013 сформулирована правовая позиция о том, что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя.

Многократное занижение цены продаваемого имущества при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене, для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными; продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

Исходя из изложенного следует вывод, что спорный договор заключен с целью исключения возможности обращения взыскания на имущество должника по его обязательствам, при этом из конкурсной массы должника выбыло имущество, денежные средства от реализации которого должны были пойти на погашение кредиторской задолженности, а следовательно, причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Совокупность данных обстоятельств свидетельствует о наличии оснований для признания договора купли-продажи от 29.10.2017 недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время, как верно указал суд первой инстанции, финансовый управляющий не представил достаточных доказательств недействительности всех последующих за договором от 29.10.2017 сделок.

Судебной практикой выработаны критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

В данном случае оспариваемые финансовым управляющим договоры купли-продажи совершались в течение продолжительного периода – с 29.10.2017 по 27.08.2019, в связи с чем, как полагает суд апелляционной инстанции, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для вывода о том, что названные договоры являются взаимосвязанными (представляют собой единую сделку).

Поскольку не доказано, что цепочка сделок является взаимосвязанной и направленной на сохранение контроля должника над спорным имуществом, то факт неоплаты по следующим договорам купли-продажи, стороной которых должник не является, не свидетельствует об основаниях для признания последующих сделок недействительными. Кроме того, денежные средства по последующим договорам подлежали уплате не должнику, а продавцам, соответственно, имущественная сфера должника в этом случае не затрагивается.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в данной части.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку первая оспариваемая сделка является недействительной, при этом в материалах дела имеются доказательства последующего отчуждения имущества, что свидетельствует о невозможности применения реституции в натуре, апелляционный суд находит обоснованным вывод суда первой инстанции о взыскании с ответчика 12 288 812 руб. 72 коп. 

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.06.2023 по обособленному спору № А56-59535/2019/сд.3 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

Судьи

 

С.М. Кротов

 

 М.В. Тарасова