ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru,  тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А11-5020/2016

18 декабря 2023 года

г. Владимир

Резолютивная часть постановления объявлена 17.11.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено  18.12.2023.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Белякова Е.Н., 

судей Кузьминой С.Г., Рубис Е.А.,

 при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченней ответственностью Особое Конструкторское Подразделение «АРС» ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по долгам должника,

при участии в судебном заседании:

(до перерыва 10.11.2023) от конкурсного управляющего обществом с ограниченней ответственностью Особое Конструкторское Подразделение «АРС» ФИО2 – ФИО8, действующая на основании доверенности от 10.01.2023 сроком на 1 год,

В отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени проведения судебного заседания.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченней ответственностью Особое Конструкторское Подразделение «АРС» (далее – ООО ОКП «АРС») конкурсный управляющий должника ФИО9 (далее – конкурсный управляющий должника ФИО9) обратился в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по долгам должника.

Определением от 03.12.2020 суд удовлетворил заявленные требования, привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО4, ФИО5,  в части  определения размера субсидиарной ответственности ответчиков производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего приостановил до окончания расчетов с кредиторами.

При принятии судебного акта арбитражный суд первой инстанции руководствовался статьёй 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве); разъяснениями, приведенными в пунктах 3, 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; статьями 184, 185, 223, 309-311, 316, 317 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3, ФИО4 обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят отменить определение суда первой инстанции от 03.12.2020 и перейти к рассмотрению дела по правилам,  установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Кроме того, как указывают заявители апелляционной жалобы, суд первой инстанции не установил действительные причины, которые привели к несостоятельности должника. Заявители  указывают, что суд первой инстанции не дал оценку доводам, которые приводись в судебном заседании ФИО3 и ФИО4, более того, ФИО4 не являлась контролирующим должника лицом. На момент совершения вменяемых ФИО4 и ФИО5 нарушений (2011-2013 гг.) должник не отвечал признакам неплатежеспособности.

Заявители указали, что  судом первой инстанции не было рассмотрено уточнение конкурсного управляющего ООО ОКП «АРС» и при вынесении  итогового судебного акта не учитывалось.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

При проверке законности и обоснованности судебного акта, правильности применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации были установлены обстоятельства, являющиеся основанием для перехода к рассмотрению заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченней ответственностью Особое Конструкторское Подразделение «АРС» по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Первый арбитражный апелляционный суд установил, что по настоящему делу усматриваются наличие безусловного основания для отмены определения суда первой инстанции от 03.12.2020, предусмотренного частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий ООО Особое Конструкторское Подразделение «АРС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 07.11.2019, реализуя право, предусмотренное частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайствовал об уточнении заявления (л.д. 94 – 104, т.10). 

В уточнении заявитель просил признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО5, ФИО4, ФИО10, ФИО11, ФИО7, ФИО6, ФИО12 и ООО ОКП «АРС» по обязательствам ООО ОКП «АРС», привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5, ФИО4, ФИО10, ФИО11, ФИО7, ФИО6, ФИО12 и ООО ОКП «АРС» за невозможность полного погашения требований кредиторов в сумме 55 497 039, 60 руб., солидарно.

Указанное ходатайство судом первой инстанции рассмотрено не было и при вынесении  итогового судебного акта не учитывалось.

Определением  Арбитражного суда Владимирской области от 15.12.2020 новым конкурсным управляющим ООО «ОКП «АРС» был утвержден ФИО13

Согласно разъяснениям, данным в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», если арбитражным судом апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы в порядке апелляционного производства будет установлено, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции лицо заявляло ходатайство в соответствии со статьей 49 Кодекса об изменении предмета или основания иска, увеличении или уменьшении исковых требований и суд неправомерно отказал в удовлетворении такого ходатайства или рассмотрел заявление без учета заявленных изменений либо по какому-то другому требованию лица, участвующего в деле, не принял решения и утрачена возможность принятия дополнительного решения, то арбитражный суд апелляционной инстанции, исходя из положений части 1 статьи 268 АПК РФ о повторном рассмотрении дела, в силу части 6.1 статьи 268 АПК РФ, переходит к рассмотрению дела по правилам, установленным Кодексом для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в рамках которого рассматривает требования, не рассмотренные ранее, принимает измененные предмет или основание иска, увеличенные (уменьшенные) требования.

В соответствии с частью 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ при наличии оснований, предусмотренных пунктом 4 части 1 статьи 270 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Руководствуясь разъяснениями пунктов 32, 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», Первый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае имеются основания для перехода к рассмотрению  заявления конкурсного управляющего ООО Особое Конструкторское Подразделение «АРС» ФИО9 о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по долгам должника по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

О переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, как определено в пунктах 29, 30 указанного постановления, суд апелляционной инстанции выносит определение, разрешает вопрос о готовности дела к судебному разбирательству с учетом обстоятельств спора и полноты имеющихся в деле доказательств.

Определением от 17.05.2021 Первый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченней ответственностью Особое Конструкторское Подразделение «АРС»  о пересмотре по новым или вновь открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда Владимирской области от 03.12.2020 по делу № А11-5020/2016 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Определением от 26.10.2022 Арбитражный суд Владимирской области принял к сведению заявление Ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих» об освобождении ФИО14 от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего  ООО «ОКП «АРС» в связи со смертью.

Определением от 28.11.2022 Арбитражный суд Владимирской области утвердил конкурсным управляющим обществом ФИО2

В ходе судебного разбирательства по делу конкурсный управляющий ФИО2 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации  уточнил заявленные исковые требования, просил признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, привлечь ФИО3, ФИО6 по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника в сумме 55 497 039, 63 руб., в части определения размера заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника, приостановить производство. Конкурсный управляющий просил взыскать с ФИО3, ФИО6 в конкурсную массу общества солидарно 55 497 039, 63 руб., в части определения размера заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника, приостановить производство;  привлечь к субсидиарной ответственности ФИО7 и взыскать с конкурсную массу общества солидарно 22 075 500,00 руб.; привлечь к субсидиарной ответственности ФИО5 и взыскать  в конкурсную массу общества  солидарно 12 489 886,00 руб.; привлечь к субсидиарной ответственности ФИО4 и взыскать в конкурсную массу общества 2 506 303,91 руб. 

В ходе судебного разбирательства было установлено, что ответчик ФИО7 умер 10.08.2022,  на основании определения суда от  10.10.2023 в качестве соответчиков привлечены  наследники ФИО6, ФИО15

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения заявления, после перерыва явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, заявление рассмотрено в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных  участвующих в деле лиц.

Информация о принятии заявления к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено в ходе судебного разбирательства общество с ограниченной ответственностью "Стройкомплектация – 33" (далее по тексту – ООО «Стройкомплектация – 33» обратилось в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о признании ООО ОКП «АРС» несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 18.01.2017 в отношении ООО ОКП "АРС" введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9

Решением от 14.12.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением от 14.12.2017 исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО9, который обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Принимая во внимание, что в дальнейшем имела место смена конкурсных управляющих,  уточнение заявленных исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием  для предъявления требований были указаны следующие обстоятельства.

Согласно уточненному исковому заявлению конкурсного управляющего ФИО2, формальные основания для признания ФИО7, ФИО4, ФИО5 контролирующими должника лицами отсутствуют, поскольку  совершенные ими действия имели место за 2 (два) года до принятия заявления о признании  общество банкротом.

С учетом отдаленности вменяемых ФИО7, ФИО4, ФИО5 действий, а также существенным превышением требований кредиторов над суммой вменяемых указанным лицам налоговых правонарушений, эти действия не привели к банкротству общества, поскольку вплоть до 2016 года должник вел активную хозяйственную деятельность, а также получал денежные средства в значительных суммах по договорам с третьими лицами.

Таким образом, как указано конкурсным управляющим, указанные выше лица могут быть привлечены к ответственности лишь в пределах сумм, которые были получены в результате вывода денежных средств.

Так, за оказанные услуги по сдаче в субаренду помещений ООО АКП «АРС» ФИО5 было перечислено 12 489 886,00 руб., соответственно, размер  ответственности  составляет 12 489 886,00 руб.

За период с 21.01.2011 по 31.12.2013 на расчетный счет ФИО4 от взаимозависимых организаций поступило 2 506 303, 91 руб., которая подлежит взысканию в конкурсную массу общества.

В пользу ООО «Ваш партнер», учредителем и директором которого являлся ФИО7, от  ООО АКП «АРС» поступили денежные средства в размере 41 280 789,47 руб., которые были обналичены и переведены на банковские карты ФИО7, ФИО6, следовательно, в конкурсную массу должника подлежат взысканию убытки  с ФИО7 в размере 22 075 500,00 руб., то есть денежные средства, поступившие  на банковскую карту и выплаченные  в качестве кредитных обязательств ответчика.

Как полагает конкурсный управляющий, контролирующими должника  лицами являлись ФИО3 (руководитель) и ФИО6 (главный бухгалтер), которые действовали совместно с единой целью получить имущественную выгоду, перечисляли платежи по недействительным сделкам, предоставляли  недостоверную бухгалтерскую отчетность, а также осуществили перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо с  аналогичным наименованием – ООО ОКП «АРС».

ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 возразили против заявленных исковых требований.

ООО ОКП «АРС» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано Межрайонной ИФНС России № 12 по Владимирской области 03.04.2009 с уставным капиталом в размере 10 тысяч руб., генеральным директором и одновременно единственным участником общества является ФИО3 

Основным видом деятельности должника является производство электромонтажных, санитарно-технических и прочих строительно-монтажных работ. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В рассматриваемый период основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности были установлены в действовавшей на тот момент статье 10 Закона о банкротстве. В связи с возникновением спорных правоотношений до 01.07.2017 к ним подлежат применению основания и правила привлечения к ответственности, установленные в статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон N 134-ФЗ), вступившего в силу 30.06.2013.

В период с 03.04.2009 по 08.12.2022 полномочия единоличного исполнительного органа (директора и учредителя с долей в уставном капитале 100%) Общества осуществлял ФИО3 Следовательно, применительно к положениям статьи 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в спорный период, ФИО3 являлся контролирующими должника лицом.

ФИО4, ФИО5, ФИО7 контролирующими должника лицами не являются, что не оспаривалось конкурсным управляющим в исковом заявлении о привлечении  к субсидиарной ответственности и доказательств тому не представлено.

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий).

В силу указанной нормы, при доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Кроме того, необходимо также отметить, что разъяснения, данные в Постановлении №53, применимы к рассматриваемым правоотношениям в связи со схожестью содержания пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ и статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления N 53, по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Применительно к настоящему спору конкурсный управляющий, требующий привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, должен доказать содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а ФИО3 документально опровергнуть названную презумпцию. В опровержении презумпции доведения должника до банкротства ответчик вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 Постановления N 53), а также на то, что ущерб, который он причинил своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

В пункте 31 постановления Пленума ВС РФ N 53 от 21.12.2017 разъяснено, что по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве, при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абз.8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, в период с 31.12.2014 по 11.06.2015 в отношении ООО ОКП «АРС» проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности начисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налога на прибыль организаций, налога на добавленную стоимость, налога на имущество предпринятия, налога на доходы физических лиц, транспортного налога, земельного налога за период с 01.01.2011 по 31.12.2013.

По результатам  проверки  составлен акт выездной налоговой проверки от 11.08.2015 №5, на основании которого принято решение о привлечении ООО ОКП «АРС» к ответственности за совершение налогового правонарушения к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, за неполную уплату налога на добавленную стоимость в результате занижения  налоговой базы, иного неправильного  исчиления налога (сбора) и других неправомерных действий (бездействия) в виде взыскания штрафа в размере 3 975 395, 96 руб., предусмотренной пунктом 3 статьи 122 НК РФ за неуплату налога на добавленную стоимость в результате умышленного занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия) в виде взыскания штрафа в размере 2 699 062,40 руб., предусмотренной статьей 123 НК РФ за неправомерное удержание и (или) неперечисление (неполное удержание и (или) перечисление) в установленный настоящим Кодексом срок сумм налога, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом, в виде штрафа в размере 468 884,00 руб.

Кроме того, указанным решением  обществу также доначислен налог на добавленную стоимость в размере 10 644 628,52 руб., налог на прибыль организаций в размере 6 747 656,00 руб., начислены пени по налогу на добавленную стоимость в размере 2 357 865,27 руб., пени по налогу на прибыль организаций в размере 1 462 445, 23 руб., пени по налогу на доходы физических лиц в размере 116 748, 48 руб.

Решение суда  первой инстанции вступило в законную силу 26.09.2017.

В результате налоговой проверки было установлено, что обществом необоснованно включены в состав расходов суммы арендной платы по объекту недвижимости, расположенному по адресу: г.Владимир, Почаевский овраг, д.1, по договору субаренды №01/05/2011 в размере 11 018 886,00 руб. за 2011 г.

Установлено, что между ООО ОКП «АРС» и ИП ФИО5 был заключен договор субаренды №01/05/2011, в соответствии с условиями которого  ИП ФИО5 передает, а ООО ОКП «АРС» принимает во временное пользование  нежилое помещение и земельный участок, находящиеся по адресу: г.Владимир, Почаевский овраг, д.1.

ФИО5 не являлась собственником сдаваемых в аренду помещений и земельного участка, поскольку, как установлено Инспекцией, собственником являлась ее дочь – ФИО4, которая приобрела помещения у ОАО «Владимирсоюзмонтаж», при этом, источником получения ФИО4 денежных средств  на покупку объекта недвижимости являлись денежные средства ООО ОКП «АРС».

Налоговым органом установлено, что при заключении договора субаренды с ФИО5  общество не могло не знать о том, что фактически собственником помещения является взаимозависимое лицо, ФИО4

За оказанные услуги по сдаче в субаренду помещений обществом было перечислено 12 489 886 руб., при этом, 3 585 000,00 руб. из которых перечислены с назначением платежа по другим договорам субаренды, которые к проверке не предъявлены.

На основании изложенного  налоговый орган пришел к выводу о том, что договор аренды был заключен  при отсутствии деловой цели, о согласованности действий  ФИО3, ФИО4 и ИП ФИО5 и получении  налогоплательщиком  необоснованной налоговой выгоды в виде необоснованного включения в состав  расходов сумм арендной платы по договору субаренды, заключенному с взаимосвязанным лицом.

Кроме того, в ходе проверки установлено, что  между ООО ОКП «АРС» и ООО «ИнТехПромСнаб» был заключен договор на поставку материалов от 01.11.2011, однако денежные средства, полученные от ООО ОКП «АРС», перечислялись ООО «ИнТехПромСнаб» в различные организации, в том числе имеющие признаки «фирм-однодневок», а подтверждающие получение от указанного контрагента товарные накладные оформлены формально.

Также, в ходе проверки установлено, что документы. Представленные налогоплательщиком в качестве подтверждения правомерности включения в состав расходов стоимости материалов, приобретенных у ООО «Дельта», содержат недостоверные сведения, общество в отсутствие рабочего персонала не могло осуществлять хозяйственную деятельность, у организации отсутствовали материальные и трудовые ресурсы,  налоговая отчетность не отражает в полном объеме реализацию товара (работ, услуг).

Проверкой установлено, что  налогоплательщик, зная о том, что ООО «Комплектпласт» не является налогоплательщиком НДС, умышленно вовлек в цепочку поставщиков ООО  ОКП «АРС» взаимозависимую организацию  ООО «Ваш партнер» и необоснованно предъявил к вычету НДС. Договоры, заключенные между ООО ОКП «АРС» и ООО «Ваш партнер», свидетельствовали лишь о создании  формального документооборота. ООО «дельта», ООО «Ваш партнер» и другие организации, с которыми были заключены договоры ООО  ОКП «АРС», имели признаки  «фирм-однодневок».

В решении о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения либо в решении об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения указываются срок, в течение которого лицо, в отношении которого вынесено решение, вправе обжаловать указанное решение, порядок обжалования решения в вышестоящий налоговый орган, а также наименование органа, его место нахождения, другие необходимые сведения (пункт 8 статьи 101 НК РФ).

Решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (за исключением решений, вынесенных по результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки консолидированной группы налогоплательщиков) вступают в силу по истечении одного месяца со дня вручения лицу, в отношении которого было вынесено соответствующее решение (его представителю) (пункт 9 статьи 101 НК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 101.2 НК РФ в случае обжалования решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в апелляционном порядке такое решение вступает в силу в части, не отмененной вышестоящим налоговым органом, и в необжалованной части со дня принятия вышестоящим налоговым органом решения по апелляционной жалобе.

По смыслу разъяснений пунктов 62-68 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации" отмена юридической силы решений о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения возможно только по специальной процедуре их обжалования или оспаривания в административном или в судебном порядке.

Согласно правовой позиции, приведенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 05.07.2018 N 301-ЭС18-114 по делу N А11-9163/2015, налоговое решение, как и вступивший в законную силу судебный акт, подлежит принудительному исполнению.

Таким образом, НК РФ установлен особый порядок обжалования решений налоговых органов, принятых по итогам проведения налоговых проверок.

Решение ООО ОКП «АРС» было оспорено,  апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения, решение – без изменения (постановление Первого  арбитражного апелляционного суда от 26 сентября 2017 г.), следовательно, изложенные в решении факты не могут быть поставлены под сомнение.

В данном случае, установленные налоговым органом в рамках налоговой проверки и судами первой и апелляционной инстанции в рамках дела NА11-1119/2016 обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО3, являясь единоличным исполнительным органом должника, то есть лицом, имеющим в силу закона право давать обязательные для исполнения должником указания и определять действия должника, нарушил предусмотренную пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ обязанность по добросовестному и разумному исполнению обязанностей руководителя должника, в связи с чем, обязан возместить убытки, возникшие в результате привлечения должника к налоговой ответственности.

В силу статьи 11 НК РФ в редакции, действовавшей в налоговые периоды 2011 - 2012 гг., недоимка представляет сумму налога или сумму сбора, не уплаченную в установленный законодательством о налогах и сборах срок.

Пунктом 1 статьи 3 НК РФ предусмотрена обязанность каждого лица уплачивать законно установленные налоги и сборы. В соответствии с пунктом 2 статьи 44 НК РФ обязанность по уплате конкретного налога возлагается на налогоплательщика с момента возникновения установленных законодательством о налогах и сборах обстоятельств, предусматривающих уплату данного налога.

По смыслу приведенных норм, возникновение у налогоплательщика обязанности по уплате налога, исчисленного в установленном налоговым законодательством порядке, связано с появлением объекта налогообложения, и, как следствие, уплата доначисленной суммы налога (недоимки) обусловлена именно необходимостью исполнения обществом, как налогоплательщиком, указанной обязанности и не является мерой налоговой ответственности.

Возникновение недоимки может быть квалифицировано в качестве убытков, только если недобросовестные и неразумные действия ответчика привели к доначислению налога, который не подлежал бы уплате при обычной хозяйственной деятельности юридического лица в гражданском обороте, либо к утрате объективно существовавшего права на вычет.

Как следует из решения  заместителя начальника  Инспекции  №11-03-03/006 от 30.09.2015, общество привлечено к  налоговой ответственности  за неполную уплату налога на добавленную стоимость в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия) в виде взыскания штрафа за неуплату налога на добавленную стоимость в результате умышленного занижения налоговой базы, иного неправильного  исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия) в виде взыскания штрафа.

Таким образом, в случае  возврата общества в состояние, существовавшее до совершения налогового правонарушения, заключающегося в неполной уплате налога в результате занижения налоговой базы, необходимость уплаты указанных налогов при обычной хозяйственной деятельности сохраняется.

Соответственно, обстоятельства необоснованного увеличения расходов и налоговых вычетов по фиктивным сделкам сами по себе не образуют основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу статей 106 и 114 НК РФ в редакции, действовавшей на момент вынесения решения по итогам налоговой проверки, налоговым правонарушением признается виновно совершенное противоправное (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяние (действие или бездействие) налогоплательщика, налогового агента и иных лиц, за которое названным Кодексом установлена ответственность; налоговые санкции являются мерой ответственности за совершение налогового правонарушения, устанавливаются и применяются в виде денежных взысканий (штрафов) в размерах, предусмотренных главами 16 и 18 НК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 названного Кодекса, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от неуплаченной суммы налога.

В соответствии с пунктом 1 статьи 75 НК РФ пеней признается установленная данной статьей денежная сумма, которую налогоплательщик должен выплатить в случае уплаты причитающихся сумм налогов или сборов, в том числе налогов, уплачиваемых в связи с перемещением товаров через таможенную границу Таможенного союза, в более поздние по сравнению с установленными законодательством о налогах и сборах сроки.

Поскольку из обстоятельств дела следует, что общество (должник) привлечено к ответственности за неуплату (неполную уплату) сумм налогов в результате занижения налоговых баз, и объективной невозможности надлежащего исполнения обязанности по перечислению налогов до 2016 г. в материалы дела не представлено, обязанность по уплате пеней и штрафов возникла у должника в результате неправомерных действий его директора  ФИО3

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что недобросовестными и незаконными действиями директора общества ФИО3 обществу причинены убытки в размере начисленных штрафов и пеней.

Суд апелляционной инстанции также учитывает следующие обстоятельства.

Как следует из решения №11-03-03/006 от 30.09.2015 «О привлечении  к ответственности за совершение  налогового нарушения», обществу доначислен налог на добавленную стоимость в размере 10 644 628, 52 руб., налог на прибыль организаций в размере 6 747 656,00 руб., а также начислены пени по налогу на добавленную стоимость в размере 2 357 856, 27 руб., пени по налогу на прибыль организаций в размере 1 462 445, 23 руб., пени по налогу на доходы физических лиц в размере 116 748, 48 руб., а также штраф в размере 3 975 395, 96 руб. за неполную уплату налога на добавленную стоимость в результате занижения налоговой базы, штраф за умышленное занижения налоговой базы в размере 2 699 062, 40 руб., за неправомерное неперечисление в установленный законом срок налога, подлежащий  удержанию и перечислению налоговым агентом, в размере 468 884,00 руб.  

Вместе с тем, как следует из постановления о возбуждении уголовного дела от 31.01.2017, ФИО3, являясь генеральным директором ООО ОКП «АРС», в период с 09.02.2016 по 11.07.2016 сокрыл от взыскания  недоимки по налогам денежные средства общества в размере 11 608 888, 67 руб., за счет которых должно было быть произведено взыскание недоимки по налогам и (или) сборам.

Инспекцией в рамках законодательства РФ о налогах и сборах принимались меры, направленные на принудительное взыскание всей имеющейся налоговой недоимки. Так, в адрес общества выставлено требование №19545 от 19.01.2016 об уплате начисленных по результатам  выездной налоговой проверки сумм налогов в размере 17 392 284, 52 руб., со сроком уплаты до 08.02.2016, которое налогоплательщиком  исполнено не было. 24.02.2016 налоговым органом в порядке статьи 46 НК РФ было вынесено решение №113838 о взыскании налога  и сбора за счет денежных средств налогоплательщика, в банк направлены инкассовые поручения на всю сумму задолженности. Поручения исполнены не были в связи с отсутствием денежных средств на счетах общества.

Согласно выводам предварительного расследования, генеральный директор ООО ОКП «АРС» ФИО3, в период с 09.02.2016 по 11.07.2016, имея реальную возможность погасить задолженность общества по доначисленным налогам (сборам), и заведомо зная о мерах, принимаемых налоговым органом по взысканию с общества недоимки в виде инкассовых поручений на счете в банке и приостановления операций по счетам, решил с целью сокрытия в крупном размере денежных средств, за счет которых можно было произвести погашение недоимки, использовал вновь созданную им организацию – ООО «ОКП АРС» (ИНН 

<

***>) для контроля денежных потоков и зачисления денежных средств за выполненные работы.

В результате заключенные  ООО «ОКП АРС» договоры перезаключены на вновь созданное общество, на счет которого  в период с 09.02.2016 по 11.07.2016 поступили денежные средства в общей сумме 7 519 754, 18 руб., за счет которых должно было производиться взыскание недоимки по налогам (т.9, л.д.76-77).

Уголовное дело в отношении ФИО3, возбужденное по признакам состава преступления, предусмотренного  частью 1 статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, было прекращено по нереабилитирующим основаниям на основании  пункта 3 статьи 24, пункта 2 статьи 27 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроки давности уголовного преследования (т.9, л.д.77-79).

Кроме того, как установлено в ходе судебного разбирательства и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, до 2016 г. общество  осуществляло активную хозяйственную деятельность, получало денежные средства по договорам с третьими лицами, в частности, объем работ и полученной выгоды только по договору с обществом с ограниченной ответственностью «АгроСоюзСпасск» в 2014-2015 гг. составил 66 451 519,00 руб.

Таким образом, принимая во внимание принудительный характер взыскания налоговых платежей (статьи 46 и 47 Налогового кодекса Российской Федерации), а также их приоритет при недостаточности денежных средств на расчетных счетах перед платежами в процессе обычной хозяйственной деятельности (статья 855 Гражданского кодекса Российской Федерации), вышеуказанные суммы налогов с высокой степенью вероятности могли быть уплачены обществом в добровольном или принудительном порядке без приостановления деятельности и возникновения признаков объективного банкротства.

Вместе с тем, неуплата обществом доначисленных налогов, пени, штрафов по результатам выездной налоговой проверки, привели к необходимости их единовременной выплаты в феврале 2016 года, в результате чего, а также  по причине перевода деятельности должника на вновь созданную организацию с аналогичным названием – ООО ОКП «АРС» (ИНН 

<

***>), общество оказалось неспособным исполнить обязательства, в том числе перед налоговым органом, что привело к приостановлению деятельности общества, а в июле 2016 (05.07.2016) инициирована процедура банкротства по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Стройкомплектация-33».

Таким образом, действия  единственного учредителя и директора ООО ОКП «АРС» ФИО3, выразившиеся в необоснованном увеличении расходов и налоговых вычетов по фиктивным сделкам, последовавшие результаты налоговой проверки в форме доначисления налогов, пеней, штрафов, а также перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо, повлекли в своей совокупности наступление у общества объективного банкротства и находятся в прямой причинно-следственной связи.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума N 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании  абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статьи 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статьей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Учитывая, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено после того, как были предъявлены требования уполномоченного органа, основанному на решении налогового органа по результатам выездной налоговой проверки, и признанное обоснованным требование уполномоченного органа в части основного долга составляет более 50 % процентов от всех требований, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов (55 497 039, 63 руб. – включено в реестр, требования, включенные в реестр требований кредиторов – 28 472 683,00 руб.), кроме того, контролирующим должника лицом были предприняты меры к переводу деятельности на вновь созданное лицо, суд апелляционной инстанции находит доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

 Презумпция вины причинителя вреда ФИО3 не опровергнута (пункта 2 статьи 1064 ГК РФ).

Применительно к заявленному конкурсным управляющим требованию о привлечении к субсидиарной ответственности главного бухгалтера ФИО6, ФИО7, ФИО5 и ФИО4 суд  апелляционной инстанции приходит к выводу о том,  что состав  вменяемых им правонарушений доказан не был.

Нормы субсидиарной ответственности в новой редакции и разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53) могут быть применены к спорным правоотношениям в части, не противоречащей статье 10 Закона о банкротстве.

Специальными нормами Закона о банкротстве как в редакции пункта 4 статьи 10, так и в соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Из положений статьи 61.10 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в пунктах постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, следует, что в рамках дела о банкротстве должника по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации); при этом нормами пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлены опровержимые презумпции, в силу которых предполагается, что контролирующим должника лицом является участник должника, владеющий более 50% уставного капитала, и лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Обосновывая заявленные требования о взыскании с ответчиков убытков, конкурсный управляющий должника  сослался на  разъяснения, приведенные в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53, согласно которым, независимо от того, каким образом при обращении в суд  заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно в положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно  квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований для привлечения  к субсидиарной ответственности, но  доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего  иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как полагает конкурсный управляющий,  в том случае, если ФИО7, ФИО4 и ФИО5 могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, то они должны нести ответственность лишь в сумме, которая была получена ими в результате вывода денежных средств должника.

В качестве оснований взыскания с ФИО5 конкурсный управляющий  указал сделку по сдаче в субаренду помещений ООО ОКП «АРС», по которому в пользу ответчика перечислено в период с 2011 г.  по 2013 г. 12 489 886,00 руб.; в качестве оснований взыскания с ФИО4 -  перечисление в период с 21.01.2011 по 31.12.2013 на расчетный счет от взаимозависимых организаций 2 506 303, 91 руб.; в качестве оснований взыскания с ФИО7 – перечисления на расчетный счет ООО «Ваш партнер», учредителем и директором которого являлся ответчик, в период с 01.01.2011 по 31.12.2013 от ООО ОКП «АРС» 41 280 789, 47 руб., которые были обналичены и переведены на  пластиковые карты ФИО7, а также его супруги  ФИО6 Размер субсидиарной ответственности ФИО7 определен в размере 22 075 500,00 руб.

При этом, конкурсный управляющий указал, что в силу положений статьи 2 Закона о банкротстве, отсутствуют формальные основания для признания ФИО7, ФИО4 и ФИО5 контролирующими должника лицами, поскольку все действия, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, были совершены за 2 (два) года до принятия заявления о признании общество банкротом и не повлекли за собой объективное банкротство должника, поскольку вплоть до 2016 года общество вело активную хозяйственную деятельность, а также получало денежные средства в значительных суммах по договорам с третьими лицами. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Проанализировав имеющие в материалах дела доказательства, суд апелляционной инстанции установил, что ФИО7, ФИО4 и ФИО5 не являются и не являлись контролирующими должника лицами, конкурсным управляющим не доказано причинение обществу убытков, сделки, которые явились основанием для перечисления денежных средств, не оспорены и недействительными не признаны, при этом. перечисления могли иметь место в рамках и иных правоотношений между указанными лицами. Кроме того, в отношении требований к ФИО7 следует также отметить, что  денежные средства перечислялись не ему лично, а ООО «Ваш партнер», конкурсный управляющий не лишен возможности в случае признания сделок недействительными предъявить требования о взыскании денежных средств с общества.

При таких обстоятельствах, требования конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО7, ФИО4, ФИО5 удовлетворению не подлежат.

Относительно требований  конкурсного управляющего  к ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности коллегия судей считает необходимым указать  следующее.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, ФИО6 и ФИО3 являлись контролирующими должника лицами.

Установлено, что ФИО6 являлась главным бухгалтером ООО ОКП «АРС». По мнению конкурсного управляющего, именно ФИО6 и ФИО3 совместными действиями обеспечили вывод денежных средств общества и обналичивали их. Кроме того, ФИО6 производила платежи по недействительным сделкам и предоставляла недостоверную бухгалтерскую отчетность, принимала участие в переводе деятельности должника на вновь созданное юридическое лицо.

В спорный период времени отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались, в первую очередь, положениями статьи 10 Закона о банкротстве.

На основании абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Указанные законоположения применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

На основании пункта 3 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете главный бухгалтер ведет бухгалтерский учет экономического субъекта.

Положение главного бухгалтера отличается от положения лиц, занимающих иные руководящие должности, тем, что если на главного бухгалтера возложена ответственность за ведение бухгалтерского учета, то даже если он не будет являться контролирующим лицом, он должен нести субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника в случае, если он по указанию руководителя или совместно с ним совершил действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений (абзац четырнадцатый пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Обязанность главного бухгалтера заключается в организации правильного отражения фактов хозяйственной деятельности организации, зафиксированных в документах первичного учета.

Бремя доказывания факта причинения убытков обществу-должнику действиями ФИО6, а также причинной связи между недобросовестным, неразумным их поведением и наступлением неблагоприятных экономических последствий для должника, возложено на заявителя - в данном случае на конкурсного управляющего.

Доводы заявителя по делу подлежат отклонению, поскольку  в ходе судебного разбирательства не установлено, что указания по проведению мероприятий для создания искусственного документооборота директором ФИО3 давались и исполнялись главным бухгалтером, ответственность за возникшие негативные последствия с главного бухгалтера не снимается, налоговый орган в результате проведенной проверки по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов за 2011 г. - 2013 г. пришел к выводам о получении налогоплательщиком (должником) необоснованной налоговой выгоды вследствие осуществления формального документооборота с ИП ФИО5, а также юридическими лицами, основанных на недостоверной информации, в отсутствие реальных хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с указанными лицами.

В данном случае сделки совершены не главным бухгалтером, а руководителем должника, который никак не мог заблуждаться в совершенных им же действиях и их последствиях, у ФИО6, в силу действовавшего в период ее работы в должности главного бухгалтера должника законодательства, отсутствовал статус контролирующего должника лица, ею не совершались действия, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Само по себе замещение ФИО6 должности главного бухгалтера автоматически не свидетельствует о признании лица контролирующим должника. Конкурсный управляющий не представил в материалы дела допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих, что ФИО6 принимала какое-либо участие в переводе деятельности на вновь созданное юридическое лицо, получала какую-либо выгоду от сделок, вывода из оборота денежных средств либо имела более широкие полномочия, чем предполагали функции главного бухгалтера, имела возможность оказывать влияние на действия руководителя должника, перечислять денежные средства по своему усмотрению, действуя при этом в своих интересах.

Таким образом, оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности коллегия судей не усматривает.

В силу пункта 2 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку в настоящее время имущество должника не реализовано, расчеты с кредиторами не закончены, то и определить размер субсидиарной ответственности невозможно, производство по обособленному спору подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.

Неправильное применение норм процессуального права, повлекшее отмену обжалуемого акта по безусловным основания и переход к рассмотрению заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченней ответственностью Особое Конструкторское Подразделение «АРС» ФИО2 по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в силу положений части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены определения Арбитражного суда Владимирской области от 03.12.2020 по делу № А11-5020/2016 с принятием постановления об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО ОКП «АРС» ФИО2 в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам должника и приостановлении в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3

  Определением от 30.06.2021 наложены обеспечительные меры в отношении имущества, принадлежащего ФИО5.

В соответствии с частью 1 статьи 97 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями пункта 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2023 №15 "О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению, обеспечительных мер и мер предварительной защиты" обеспечение иска по ходатайству лица, участвующего в деле, может быть отменено арбитражным судом, рассматривающим дело.

Обеспечительные меры, принятые определением Первого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2021, подлежат отмене.

Руководствуясь статьями 258, 268, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 03.12.2020 по делу № А11-5020/2016  отменить.

Заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченней ответственностью Особое Конструкторское Подразделение «АРС» ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по долгам должника удовлетворить  в части.

Привлечь к субсидиарной ответственности  по обязательствам  общества с ограниченной ответственностью АКП «АРС» ФИО3.

В части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3  производство  приостановить до окончания расчетов с кредиторами. Размер субсидиарной ответственности будет определен Арбитражным судом Владимирской области после проведения конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью АКП «АРС» расчетов с кредиторами.

В остальной части заявленных требований отказать.

Отменить обеспечительные меры в отношении ФИО5, принятые определением Первого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2021.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1  291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Е.Н. Беляков

Судьи

Е.А. Рубис

С.Г. Кузьмина