АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: i№fo@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-26057/2022

Дело № А55-14188/2021

г. Казань

21 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Моисеева В.А.,

судей Ивановой А.Г., Третьякова Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Исмаиловой Г.Р.,

при участии представителей с использованием системы вебконференции (в режиме онлайн):

ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 – ФИО5, доверенность от 28.06.2021 (до перерыва),

Федеральной налоговой службы – ФИО6, доверенность от 15.04.2022 (до и после перерыва),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и Федеральной налоговой службы

на решение Арбитражного суда Самарской области от 27.04.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 

по делу № А55-14188/2021

по заявлению Федеральной налоговой службы к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Новый город», в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Новый город», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

Управление Федеральной налоговой службы по Самарской области (далее – УФНС России по Самарской области, уполномоченный орган) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просило привлечь ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 солидарно к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Новый город» (далее – ООО «Новый Город», должник) в размере 11 986 129,62 руб., взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 в пользу Федеральной налоговой службы в лице УФНС России по Самарской области задолженность в размере 11 986 129,62 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 24.05.2021 возбуждено производство по делу № А55-14188/2021, к участию в деле привлечено в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) – ООО «Новый Город».

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ООО «Новый город» 17.08.2021 исключено из ЕГРЮЛ.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 27.04.2022 заявление ФНС России о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 солидарно к субсидиарной ответственности удовлетворено частично.

К субсидиарной ответственности солидарно привлечены ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 по обязательствам ООО «Новый город» в размере 11 986 129 руб. 62 коп.; с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 в пользу ФНС России в лице УФНС России по Самарской области солидарно взыскано 11 986 129 руб. 62 коп. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

ФНС России, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых привели доводы о неправильном применении судебными инстанциями норм права и несоответствии сделанных судами выводов фактическим обстоятельствам дела.

Уполномоченный орган в своей жалобе ссылается на то, что суды оставили без внимания его доводы о совокупности обстоятельств, свидетельствующих об участии ФИО7 в схеме вывода актива должника (земельного участка), вследствие чего отказ судов в привлечении ее к субсидиарной ответственности как выгодоприобретателя по сделке является преждевременным. Просит отменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части отказа в привлечении к ответственности ФИО7 с направлением данного вопроса на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ФИО1, ФИО2, ФИО3 считают необоснованными выводы судов о наличии у них статуса контролирующих должника лиц, а также о совершении ими действий (бездействия), повлекших банкротство должника.

ФИО4 полагает, что выводы судов о том, что ею осуществлен перевод бизнеса на общество с ограниченной ответственностью «Мегаполис» (далее – ООО «Мегаполис»), повлекший утрату возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, не основан на доказательствах. Вывод судов о наличии оснований для привлечения ее к ответственности противоречит их же выводам о незначительном размере актива (земельного участка), являвшегося предметом сделки с ФИО7, признанной судами добросовестным приобретателем.

В отзыве на кассационную жалобу уполномоченного органа ФИО7 возражает против ее удовлетворения, считает, что в данной части судебные акты являются законными и не подлежат отмене.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, приведенные в кассационных жалобах, отзыве ФИО7 на кассационную жалобу ФНС России, заслушав в судебном заседании представителей ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 – ФИО5, Федеральной налоговой службы – ФИО6, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Самарской области от 19.04.2019 по делу № А55-39073/2018 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Новый город» прекращено ввиду отсутствия имущества у должника.

ФНС России, обращаясь в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании ООО «Новый город» несостоятельным (банкротом), сослалось в своем заявлении на задолженность по обязательным платежам в размере 11 986 129,62 руб., в том числе по основному долгу - 7 295 430,55 руб., пени - 4 690 539,27 руб., штрафу - 159,80 руб., которая  образовалась по налогу на добавленную стоимость на товары (работы, услуги), реализуемые на территории Российской Федерации по результатам выездной налоговой проверки и подтверждена решением по результатам выездной налоговой проверки от 02.03.2018 № 15-035/11, которым доначислено всего 10 329 978,85 руб., в том числе основной долг 7 117 268,28 руб., пени - 3 212 710,58 руб.

Уполномоченный орган ссылался также на выявленную выездной налоговой проверкой реализацию схемы уклонения от налогообложения в период исполнения обязанностей директора ФИО1 и ФИО2, учредителем ФИО3, схемы вывода денежных средств через недобросовестных контрагентов со счета должника на счет директора ФИО1, работника ФИО4, учредителя ФИО3, а также ввиду принятого учредителями ФИО4 и ФИО8 решения об отчуждении активов должника в адрес физического лица ФИО7, которые привели к невозможности погашения обязательств перед уполномоченным органом.

Удовлетворяя требование ФНС России о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции и согласившийся с его выводами суд апелляционной инстанции исходили из следующего.

Решение от 02.03.2018 № 15-035/11 по результатам выездной налоговой проверки (проверяемый период – 01.04.2013-31.12.2014) должником обжаловалось в рамках дела № А55-19401/2018, оставлено в силе.

Материалами выездной налоговой проверки установлено и подтверждено выводами судов по делу № А55-19401/2018, что ООО «Новый город» в 2013-2014 г. создало ситуацию формального документооборота с контрагентом ООО «Самарская строительная компания» (далее – ООО «ССК») в адрес которого осуществлен вывод денежных средств в размере 41 361 516,03 руб.

Судами установлено, что в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в проверяемый период директорами ООО «Новый город» являлись ФИО1 – с 01.04.2013 по 27.08.2013, ФИО2 – с 28.08.2013 по 19.07.2015; 100%-м учредителем с 01.04.2013 по 24.11.2015 являлся ФИО3; ФИО4 с 03.05.2018 по 08.10.2019 являлась совладельцем с долей участия 90%.

Удовлетворяя заявленные требования в отношении указанных лиц, суд первой инстанции указал на отсутствие свидетельств того, что ответчики руководствовались интересами должника, действовали добросовестно и разумно, а банкротство должника не связано с их действиями, так как обществом «Новый город» сознательно выбрана недобросовестная и незаконная модель ведения бизнеса в части уплаты обязательных платежей, о чем свидетельствуют дальнейшие действия налогоплательщика, направленные на отчуждение ликвидных активов общества, создание ситуации, при которой погашение обязательных платежей явилось невозможным.

Судом первой инстанции установлено, что к существенным сделкам, с заключением которых уполномоченный орган связывает наступление невозможности погашения требований кредиторов, относятся:

- безосновательное перечисление денежных средств в размере 41 361 516,03 руб. в период с 18.10.2013 по 17.01.2014 в адрес фиктивного контрагента ООО «ССК»;

- отчуждение недвижимого имущества должника 14.06.2018 общей кадастровой стоимостью 30 300 452,79 руб. в качестве вклада в уставный капитал вновь созданного дочернего общества «Мегаполис» с одновременным искусственным прекращением деятельности должника.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 являются контролирующими должника лицами в силу положений абзаца 34 статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), подпунктов 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Как установлено судом первой инстанции, в 2013 г. ООО «Новый город» привлек к выполнению строительно-монтажных работ организацию ООО «ССК» с признаками недобросовестности и денежные средства за строительно-монтажные работы в последующем перечислены на счета организаций с признаками недобросовестных, которые фактически субподрядчиками не являлись ввиду отсутствия у них реальной возможности оказания строительно-монтажных работ; денежные средства выводились через ряд организаций на счета физических лиц, в том числе являющихся директорами и учредителем должника, а сами сделки между заявителем и его контрагентом по выполнению строительно-монтажных работ заключены формально и обстоятельства сделки свидетельствуют о направленности действий ООО «Новый город» и контрагентов на искусственное создание условий получения необоснованной налоговой выгоды виде налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость.

ООО «Новый город» в адрес аффилированного контрагента ООО «ССК» (учредитель 50% с 17.06.2010 по 05.09.2013 ФИО3 – супруг ФИО4, учредитель 50% с 17.06.2010 по 05.09.2013 ФИО9 - супруг ФИО10) перечислены денежные средства в размере 41 361 516,03 руб., в том числе в 2013 г. - 31 156 тыс. руб., в 2014 г. – 10 206 тыс. руб. за выполнение работ, фактическое проведение которых документально не подтверждено.

Размер выведенных из оборота денежных средств должника значительно превышает стоимость активов ООО «Новый город», отраженных в бухгалтерском балансе, так как стоимость активов по данным бухгалтерского баланса за 2013 г. - 22 072 тыс. руб., за 2014 год – 6 573 тыс. руб.

Согласно расчетным счетам обороты денежных средств в 2013 г. составили 111 млн руб. В процентном соотношении перечисление денежных средств в адрес ООО «ССК» от оборота денежных средств в 2013 году составляет 37,2%, что также подтверждает значимость сделки с ООО «ССК». Данная сделка не отвечает обычаям делового оборота, не имеет равноценного встречного исполнения, поскольку никакие работы ООО «ССК» в адрес ООО «Новый город» не осуществлялись вследствие отсутствия ресурсов для их выполнения, отсутствовала экономическая целесообразность сделки, что свидетельствует о существенной убыточности для должника.

Судом принято во внимание, что указанные обстоятельства были предметом рассмотрения в рамках дела № А55-19401/2018 по заявлению ООО «Новый город» об оспаривании решения ИФНС России № 19 по Октябрьскому району г. Самары № 15-035/11 от 02.03.2018 об отказе в привлечении к налоговой ответственности в части доначисления НДС в размере 7 117 267 руб. 27 коп. за 3, 4 квартал и пени в размере 3 222 168 руб. 90 коп. и отражены в решении Арбитражного суда Самарской области от 01.02.2019, постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2019, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 02.10.2019 по делу № А55-19401/2018.

Размер выведенных денежных средств по отношению к масштабам деятельности должника признаны судом первой инстанции существенным, так как сумма неправомерно перечисленных денежных средств составляет более 25% балансовой стоимости активов должника в соответствующем периоде, а также превышает размер непогашенных требований кредиторов должника. Указанные действия были осуществлены явно не в интересах должника и его кредиторов, а в интересах ответчиков, в результате которых кредиторы должника во многом лишились того, на что вправе были рассчитывать при удовлетворении своих требований.

Как установлено судом первой инстанции, решение о привлечении к выполнению работ контрагента первого звена - ООО «ССК» принимал учредитель ООО «Новый город» ФИО3, который также являлся учредителем ООО «ССК».

Всего за период с мая по декабрь 2013 г. по выявленной схеме недобросовестного ведения бизнеса выведены денежные средства на счета контролирующих должника лиц в сумме:

127,3 млн руб. ФИО1 (директор должника): май-декабрь 2013 г. - предоставление займа по договору процентного займа б/н от 28.05.2013 и по договору инвестирования № 24/и от 18.07.2013;

28 млн руб. ФИО3 (учредитель должника): август-декабрь 2013 г. - предоставление займа по договору процентного займа б/н от 15.08.2013 и по договору инвестирования № 23/и от 03.07.2013;

3,2 млн руб. ФИО4 (работник должника, супруга ФИО3 с 28.12.2011 по 14.10.2015, учредитель должника с 03.05.2018): октябрь 2013 г. – предоставление займа по договору б/н от 17.10.2013.

Из анализа расчетного счета судом установлено, что по счету № 40702810500000004532 осуществлялись операции по движению денежных средств по 31.12.2013 и в ходе анализа движения денежных средств по расчетному счету не установлено возвратов сумм процентных займов.

В отношении довода ФНС России о наличии оснований для привлечения ФИО4 ввиду отчуждения недвижимого имущества Должника 14.06.2018 общей кадастровой стоимостью 30 300 452,79 руб. посредством вклада в уставный капитал вновь созданного дочернего общества «Мегаполис» с одновременным искусственным прекращением деятельности должника, судом установлены следующие обстоятельства.

ФИО4 после вступления в силу решения об отказе в привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения № 15-035/11 от 02.03.2018, принято решение от 28.05.2018 № 01/2018 о создании дочернего общества ООО «Мегаполис» и передаче имущества ООО «Новый город» (земельный участок с кадастровым номером 63:04:0301009:585, нежилое помещение с кадастровым номером 63:04:0301008:150, площадью 23,6 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...> квартиру с кадастровым номером 63:04:0301008:178, площадью 42 кв. м, расположенную по адресу: 

<

...>/А кв. 22) необходимого для осуществления его профессиональной деятельности в его уставный капитал, не имев при этом намерений оплачивать задолженность перед бюджетом Российской Федерации.

Кадастровая стоимость нежилого помещения, площадью 23,6 кв. м с кадастровым номером 63:04:0301008:150, расположенного по адресу: 

<

...> составляет 43 264,00 руб.; кадастровая стоимость квартиры с кадастровым номером 63:04:0301008:178, площадью 42 кв. м, расположенная по адресу: 

<

...>/А кв. 22 составляет 34 882,26 руб.; кадастровая стоимость земельного участка (обслуживание жилой застройки), площадью 9911 кв. м, с кадастровым номером 63:04:0301009:585, расположенного по адресу: 

<

...> составляет 30 222 306,00 руб. Переданный земельный участок предназначался ООО «Новый город» для его предпринимательской деятельности (под застройку многоэтажного дома).

Поскольку стоимость отчужденного имущества составляет 30 300 452,26 руб., согласно бухгалтерскому балансу ООО «Новый город» за 2017 г. активы составили 13 701 тыс. руб., судом первой инстанции сделан вывод о том, что стоимость отчужденного имущества превышает актив баланс на предшествующую отчуждению отчетную дату (2017 год) в три раза, что по смыслу статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закона об обществах с ограниченной ответственностью), является существенной сделкой.

Судом принято во внимание, что сделка совершена при наличии у должника неисполненных обязательств перед бюджетом Российской Федерации с целью причинения вреда его кредиторам посредством безвозмездного отчуждения ликвидного имущества в пользу вновь созданного ООО «Мегаполис», что свидетельствует о злоупотреблении правом, так как ООО «Мегаполис» получило активы должника, выбывшие из владения ООО «Новый город» по значимой (крупной) сделке, совершенной участниками должника в ущерб интересам должника и уполномоченного органа.

Судом первой инстанции отмечено, что в случае наличия указанных объектов недвижимого имущества у ООО «Новый город», оно было бы включено в конкурсную массу должника, подлежало бы реализации в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) и, как следствие, были бы произведены расчеты по обязательным платежам в бюджет Российской Федерации, между тем, одновременно с выводом активов должника, учредителем должника ФИО4 осуществлено искусственное прекращение деятельности должника, в отсутствие каких-либо объективных причин, которое имело единственной целью избежать уплаты обязательных платежей в законно установленном размере, так как деятельность продолжена в ООО «Мегаполис».

Судом установлено, что ООО «Мегаполис» продолжил деятельность, которую вело ООО «Новый город» – заключил 6 муниципальных контрактов с администрацией г.о. Новокуйбышевск на приобретение жилых помещений (11 квартир каждая общей площадью не менее 33 кв. м и не более 66 кв. м), путем участия в долевом строительстве многоквартирного дома, для предоставления детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, тогда как подобные контракты с 2015 г. заключались администрацией г.о. Новокуйбышевск с ООО «Новый город»; в сентябре-октябре 2018 г. администрацией г.о. Новокуйбышевск перечислено в адрес ООО «Мегаполис 8 000 586 руб., которые, если бы ФИО4 не был осуществлен перевод бизнеса, были бы выручкой ООО «Новый город» и за счет нее могла быть погашена задолженность по налогам.

Кроме этого судом установлены перечисления в адрес ООО «Мегаполис» от бывшего контрагента должника - АО «Экология» с 23.07.2018 по 29.11.2018 в размере 9 185 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору аренды техники с экипажем».

В период с 07.05.2018 по 06.06.2018 на расчетный счет должника от АО «Экология» поступали аналогичные платежи, а именно поступило 7 583 000 руб. с назначением платежей «за аренду спецтехники с экипажем».

Согласно налоговой декларации по налогу на прибыль ООО «Мегаполис» выручка в 2018 г. составляет 20 215 450 руб., при этом резко сокращается выручка должника и падает до 8 790 087 руб. в 2018 г. по сравнению с 71 172 181 руб. в 2017 г.

Судом установлено, что в 2019 г. обе организации фактически прекратили финансово-хозяйственную деятельность.

Отклоняя ссылку ответчиков на двухлетний срок до возбуждения дела о банкротстве для установления статуса контролирующего должника лица, суд первой инстанции признал ее несостоятельной  указав на то, совершение противоправных действий контролирующими лицами  ранее двух лет до даты принятия заявления о признании должника банкротом, не исключает возможность привлечения их к субсидиарной ответственности, так как указанный срок не является пресекательным и не исключает возможности квалификации определенного субъекта как лица, контролирующего должника, за его пределами.

Суд апелляционной инстанции указал на то, что ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 заявлено о пропуске срока исковой давности и суд первой инстанции сделал обоснованный вывод об обращении ФНС России с исковыми требованиями в пределах срока исковой давности.

Доводы заявителей апелляционной жалобы о пропуске истцом срока исковой давности отклонены судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Согласно пункту 4 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Поскольку производство по делу о банкротстве ООО «Новый город» № А55-39073/2018 прекращено определением арбитражного суда от 19.04.2019 на стадии проверки обоснованности заявления в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, а заявлением ФНС России обратилось в суд 21.05.2021, суд апелляционной инстанции счел, что подлежат применению положения Закона о банкротстве, касающиеся срока исковой давности в редакции Закона № 266-ФЗ, действовавшего на момент обращения истца с настоящим заявлением в суд (абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Разрешая исковые требования ФНС России в части, касающиеся привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, суд первой инстанции исходил из следующего.

Судом установлено, что ООО «Мегаполис» после обжалования решения об отказе в привлечении за совершение налогового правонарушения, которое оставлено в силе, по договору купли-продажи от 05.06.2019 продан земельный участок с кадастровым номером 63:04:0301009:585, площадью 9911 кв. м, расположенного по адресу 

<

...> за 4 200 000 руб. и нежилое помещение с кадастровым номером 63:04:0301008:150, площадью 23,6 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...> за 600 000 руб. физическому лицу ФИО7, что подтверждается выписками из единого государственного реестра недвижимости № КУВИ001/2022-42144762 от 25.03.2022, № КУВИ-001/2022-42144759 от 25.03.2022, КУВИ-001/2021-14362236 от 18.02.2021, а также сведениями о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «Мегаполис».

Директором ООО «Мегаполис» в указанный период являлся ФИО3 (01.06.2018-20.04.2019), который являлся учредителем ООО «Новый город» с 01.04.2013 по 25.11.2015.

Отклоняя требование о привлечении к ответственности ФИО7, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО7 не является контролирующим должника лицом, при наличии родственных отношений с ФИО10, которая 29.08.2019 продала 50% доли в уставном капитале ООО «Компаньон-Самара» ФИО4 и не представлено доказательств наличия признаков недобросовестности ФИО7 как покупателя объектов недвижимости.

Суд сослался на то, что в родственных, в свойственных отношениях (должностных взаимоотношениях) ФИО7 с должником и указанными в заявлении о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности лицами не состоит и не состояла; доверенностей от должника не получала; наличие доказательств существования должностного положения ФИО7 в отношении должника суду не представлено; уполномоченным органом не представлено доказательств наличия совершения до декабря 2018 г. ФИО7 действий, в результате которых должник был доведен до банкротства, наличия факта совместного ведения бизнеса ФИО7 с ФИО4, в том числе принятия каких-либо совместных решений

Судом установлено, что объект недвижимости: нежилое помещение, площадью 23,6 кв. м по адресу 

<

...>, пом. Н2 был приобретен ФИО7 у дочернего общества должника - ООО «Мегаполис» по договору купли-продажи от 05.06.2019 за 600 000 руб.

Земельный участок с кадастровым номером 63:04:0301009:585, площадью 9911 кв. м по адресу 

<

...>, был приобретен ФИО7 у дочернего общества должника – ООО «Мегаполис» по договору купли-продажи от 03.06.2019 за 4 200 000 рублей.

Вышеуказанные сделки являются возмездными, оплата произведена денежными средствами, которыми ФИО7 на законных основаниях располагала и распоряжалась.

При этом судом первой инстанции не установлено факта взаимозависимости между ФИО7 и должником (ООО «Новый город») по причине представления ФИО11 в судебных инстанциях интересов ФИО7 при оспаривании кадастровой стоимости.

Довод уполномоченного органа, о том, что продажа ООО «Мегаполис» производилась по цене, ниже кадастровой стоимости, установленной в отношении объектов недвижимости, отклонен судом со ссылкой на то, что кадастровая стоимость объекта недвижимости устанавливается для целей налогообложения.

В качестве обоснования приобретения вышеуказанных объектов по цене не ниже рыночной стоимости, существовавшей на дату продажи, суду первой инстанции представлены отчеты о рыночной оценке объектов недвижимости:

- отчет об оценке № 67 ООО «Поволжский центр независимой экспертизы», из которого следует, что рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 63:04:0301009:585, площадью 9911 кв. м по адресу 

<

...>, на дату оценки 25.03.2019 года составляет 3 941 000 руб.;

- отчет об оценке № 66 ООО «Поволжский центр независимой экспертизы», из которого следует, что рыночная стоимость Нежилого помещения, площадью 23,6 кв. м по адресу 

<

...>, пом Н2, на дату оценки 22.03.2019 составляет 599 000 рублей.

Судом отмечено, что документы, подтверждающие наличие соответствующей и необходимой для проведения оценки квалификации и образования оценщика представлены в данных отчетах.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции в данной части также признал обоснованными и правомерными.

Доводы апелляционной жалобы об установленных противоречиях между исходными данными и итоговой стоимостью, а также об определении экспертом рыночной стоимости спорного имущества, оказавшейся значительно ниже его кадастровой стоимости и цены приобретения, без обоснования причин столь существенной разницы, отклонены апелляционным судом со ссылкой на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих не соответствие отчета об оценке № 67 действительности.

Доводы ФНС России, о том, что сделки по отчуждению активов являются существенными относительно масштабов деятельности должника, в связи с чем ФИО7 получила выгоду в виде увеличения активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности, судом апелляционной инстанции отклонены, как основанные на предположениях.

При этом суд апелляционной инстанции признал необоснованным довод ФНС России о том, что судом первой инстанции не верно распределено бремя доказывания между ответчиком ФИО7 и уполномоченным органом, исходя из требований пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положений пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также без учета разъяснений, изложенных в пунктах 18, 19, 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» далее – постановление Пленума ВС РФ № 53).

Установив, таким образом, данные обстоятельства, руководствуясь статьями 2, 19, пунктом 4 статьи 10, пунктами 1, 4 статьи 61.10, пунктами 1-3 статьи 61.11  Закона о банкротстве, пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ, статьями 14, 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, разъяснениями, изложенными в пунктах 3, 22, 23, 56 постановления Пленума ВС РФ № 53, суды удовлетворили требование ФНС России в части и привлекли к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Новый город» ФИО12, ФИО2, ФИО3, ФИО4, взыскав с них в пользу ФНС России в солидарном порядке 11 986 129 руб. 62 коп.

Оснований для удовлетворения кассационной жалобы ФИО4 суд кассационной инстанции не усматривает.

Судебная коллегия кассационной инстанции считает, что в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности и взыскания с нее денежных средств выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Как правильно установили суды, настоящий спор подлежал рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 (в редакциях Закона № 134-ФЗ, № 222-ФЗ) и главы III. 2 Закона о банкротстве, поскольку обстоятельства, заявленные в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, возникли до вступления в законную силу положений статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) и после (2018-2019 г.).

В соответствии с абзацем первым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Соответствующие положения также содержатся в статье 61.11 Закона о банкротстве.

Пунктом 23 постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

В силу положений пункта 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью к крупным сделкам относится сделка, выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и балансовая стоимость которой составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

В данном случае суды, исследовав и оценив имеющиеся доказательства, доводы и возражения участвующих в споре лиц, установив, что ФИО4 в качестве контролирующего должника лица совершила действия (совершила существенно убыточную для должника сделку), которые привели к объективному банкротству ООО «Новый город», правомерно удовлетворили  заявленные требования в данной части.

Доводы, приведенные ФИО4 в ее кассационной жалобе в этой части подлежат отклонению, так как тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Вместе с тем суд кассационной инстанции усматривает основания для удовлетворения кассационной жалобы ФНС России.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо  извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 постановления Пленума ВС РФ № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

При рассмотрении спора в судах первой и апелляционной инстанций уполномоченный орган приводил доводы о том, что действия ФИО7 и других контролирующих должника лиц были согласованными и скоординированными, направленными на реализацию общего для всех намерения вывести из конкурсной массы существенную часть имущества должника; значительном кратном (более чем в семь раз) превышении кадастровой стоимости отчужденного земельного участка относительно стоимости, определенной по результатам оценки, без установления каких-либо индивидуальных особенностей участка, не учтенных при массовой оценке; противоречивости сведений относительно имущественного положения ФИО7 и наличия у нее возможности приобрести земельный участок наряду с не исследованностью мотивов приобретения ею, как не осуществляющим предпринимательскую деятельность физическим лицом, земельного участка с разрешенным использованием «многоквартирная жилая застройка».

В нарушение положений статей 71, 168, 170 АПК РФ суды не дали оценки доводам уполномоченного органа и не исследовали указанные им обстоятельства  в совокупности с имеющимися доказательствами, вследствие чего вывод об отсутствии у ФИО7 статуса контролирующего должника лица является преждевременным.

Кроме того, вывод судебных инстанций о достоверности оценки спорного земельного участка, которая в соответствии с отчетом об оценке составила 3 941 000 руб., противоречит их же выводу об отчуждении недвижимого имущества должника 14.06.2018 общей кадастровой стоимостью 30 300 452,79 руб. в качестве вклада в уставный капитал вновь созданного дочернего общества «Мегаполис» как об одной из существенных сделок, совершение которых повлекло объективное банкротство должника.

В этой связи судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты в данной части подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Кроме того, удовлетворяя требование ФНС России в остальной части (привлечение ФИО1, ФИО2, ФИО3) суды не учли следующее.

К материалам дела (том 3 листы 128-130) приобщен отзыв ответчиков, в соответствии с которым ответчики, возражая против удовлетворения требований ФНС России, указывали на то, что являлись контролирующими должника лицами за пределами двухлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве, а также в тексте возражений ссылались на истечение срока исковой давности, приводя положения статей 195, 199 ГК РФ, а также разъяснения, содержащиеся в пункте 58 постановления Пленума ВС РФ № 53.

Судом апелляционной инстанции указано на то, что ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 заявлено о пропуске срока исковой давности и суд первой инстанции сделал обоснованный вывод об обращении ФНС России с исковыми требованиями в пределах срока исковой давности.

В обжалуемом решении суда первой инстанции отсутствует (не отражен) результат рассмотрения и оценки судом первой инстанции заявления о пропуске срока исковой давности, как и отсутствует указание на то, что ответчиками было заявлено о пропуске ФНС России срока исковой давности.

В свою очередь, судом апелляционной инстанции доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности отклонено, поскольку суд апелляционной инстанции счел, что подлежат применению положения Закона о банкротстве, касающиеся срока исковой давности в редакции Закона № 266-ФЗ, действовавшего на момент обращения истца с настоящим заявлением в суд (абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Указанный вывод суда апелляционной инстанции суд кассационной инстанции считает ошибочным.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что при исчислении срока исковой давности подлежат применению положения Закона о банкротстве, касающиеся срока исковой давности в редакции Закона № 266-ФЗ, действовавшего на момент обращения истца с настоящим заявлением в суд (абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве), по сути, основаны на неверном толковании положений статьи 4 Закона № 266-ФЗ, поскольку они относятся только к процессуальным нормам, тогда как нормы об исковой давности относятся к материально-правовым и применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Если обстоятельства, указанные кредитором, в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица имели место до 01.07.2017, настоящий спор подлежит разрешению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, и с применением норм процессуального права, предусмотренных Законом № 266-ФЗ, так как заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017.

Законом № 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве были внесены изменения, в том числе касающиеся срока исковой давности, которые вступили в силу 30.06.2013.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции указанного Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Следует отметить, что предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по существу мало чем отличаются от предусмотренных действующих в настоящее время статьей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве оснований ответственности, а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума ВС РФ № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума ВС РФ № 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Поскольку судом первой инстанции не рассмотрено заявление о пропуске срока исковой давности, а судом апелляционной инстанции применена не подлежащая применению норма права, обжалуемые судебные акты в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО2, ФИО3 и взыскания с них денежных средств подлежат отмене, а дело – направлению на  новое рассмотрение в суд первой инстанции, при котором суду, исходя из периода возникновения обстоятельств (совершения виновных действий), являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности, следует применить подлежащую применению норму Закона о банкротстве, проверить (исчислить) срок исковой давности и разрешить спор.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 27.04.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 по делу № А55-14188/2021 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Новый город» в размере 11 986 129 руб. 62 коп. солидарно ФИО1, ФИО2, ФИО3.

В отмененной части дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

В остальной части эти же судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяВ.А. Моисеев

СудьиА.Г. Иванова

Н.А. Третьяков