ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-24904/2022

город Ростов-на-Дону

08 августа 2024 года

15АП-2815/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Фахретдинова Т.Р.,

судей Мельситовой И.Н., Сулименко О.А.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания Чекуновой А.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя - главы  крестьянского (фермерского) хозяйства  ФИО1 

на решение Арбитражного суда Ростовской области

от  15 февраля 2023 года по делу № А53-24904/2022 

по иску индивидуального предпринимателя - главы  крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>), Оренбургская область,

к ответчикам: ФИО2, ФИО3,

о привлечении контролирующего лица к субсидиарной  ответственности, 

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель - глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (далее - предприниматель, заявитель) обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Гранит" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), взыскании денежной суммы в размере 5 893 229 рублей 32 копейки.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 10.11.2022 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО3.

Заявлением от 28.09.2022 истец уточнил просительную часть искового заявления, согласно которой просил суд привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Гранит" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2, ФИО3 (далее - ответчики) и взыскать с ответчиков денежную сумму в размере 5 893 229 рублей 32 копейки.

Истец полагал, что основанием субсидиарной ответственности являются действия ответчиков, которые привели к невозможности исполнения судебного решения о взыскании задолженности с ООО "Гранит", а в качестве правового основания иска истец сослался на нормы пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", пунктов 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 61.19 и пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 15.02.2023 в удовлетворении иска отказано. Судебный акт мотивирован следующим. Суд счел  недоказанным противоправное поведения ответчиков, недобросовестность либо неразумность в их действиях (бездействиях), повлекших неисполнение обязательств перед предпринимателем.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" судам, применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Исходя из системного толкования названной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В пунктах 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ), наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своими корпорациями в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Между тем ответственность руководителя и участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обществом обязательства, а лишь в случае, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступило не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а явилась следствием неразумных и недобросовестных действий контролирующего общество лица.

Само по себе неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285 по делу N А6527181/2018).

В исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (часть 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности.

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления N 53).

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

Определением от 10.01.2023 суд истребовал у МИФНС N 21 по Ростовской области бухгалтерскую отчетность общества с ограниченной ответственностью "Гранит" за период 2020 - 2021 гг.

Из ответа Налогового органа следует, что бухгалтерская отчетность общества с ограниченной ответственностью "Гранит" за период 2020 - 2021 гг., отсутствует.

Вместе с тем тот факт, что ответчик не сдавал финансовую и бухгалтерскую отчетность общества за период 2020 - 2021 гг., не представил в налоговый орган достоверные сведения об обществе (что могло послужить основанием для его исключения из государственного реестра как недействующего юридического лица), также не образует достаточных оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку не означает, что при сохранении статуса юридического лица у общества последнее имело возможность осуществить расчеты с истцом, но уклонилось от исполнения денежного обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Вместе с тем, доказательств наличия условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, в материалы дела не представлено. Суд пришел к выводу, что истец отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии у "Гранит" признаков неплатежеспособности и бездействии директора, выразившимся в необращении в суд с заявлением о банкротстве.

Также суд первой инстанции отклонил довод истца о наличии субсидиарной ответственности согласно нормам пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, указав, что указанные нормы подлежат применению в случае исключения юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц, а общество на момент рассмотрения дела в арбитражном суде из реестра не было исключено. При наличии у общества статуса действующего юридического лица неосуществление юридическим лицом хозяйственной деятельности не порождает у кредитора права на привлечение к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих общество, на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Индивидуальный предприниматель - глава КФХ ФИО1 обжаловал решение суда в порядке апелляционного производства и просил решение отменить, исковые требования удовлетворить. Заявитель апелляционной жалобы указывает, что он обращался с заявлением о признании ООО "Гранит" банкротом, однако производство было прекращено ввиду отсутствия финансирования соответствующих процедур банкротства. Ответчики уклонялись от предоставления документов, однако суд не перераспределил бремя доказывания. Апеллянт обращает внимание на правовую позицию, сформулированную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П.

            Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 решение Арбитражного суда Ростовской области от 15.02.2024 отменено, принят новый судебный акт. С ФИО2 в пользу главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 взысканы в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 5 893 229,32 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 55 466 рублей. В удовлетворении иска к ФИО3 отказано.

Апелляционный суд при рассмотрении вопроса о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности пришел к выводу, что оснований для привлечения ФИО3 к таковой не имеется, поскольку на момент осуществления им функций единоличного исполнительного органа у общества формально отсутствовали признаки несостоятельности ( решение суда о взыскании с общества задолженности вступило в законную силу после освобождения ФИО3 от должности единоличного исполнительного органа ООО "Гранит".

Вместе с тем ответчик ФИО2, зная об указанном судебном акте Арбитражного суда о взыскании с ООО "Гранит" денежных сумм, не предпринял никаких мер по исполнению обязательств перед ФИО1 Напротив, как следует из представленной Межрайонной Инспекцией Федеральной налоговой службы N 21 по Ростовской области 16.04.2021 и 19.04.2021 обществом в лице директора были закрыты счета N 40702810100550000320 и 4072810600550004295. После чего ФИО2, не произведя расчетов с кредитором ФИО1, фактически прекратил хозяйственную деятельность общества.

Несмотря на указания суда апелляционной инстанции, изложенные в определениях от 03.05.2023, 21.06.2022, ответчик ФИО2 не представил сведения и подтверждающую документацию в отношении финансово-хозяйственной деятельности ООО "Гранит" за период пребывания его в должности директора, не представил пояснения и доказательства, объясняющие причины неисполнения обществом обязательств перед предпринимателем ФИО1, получения и расходования денежных средств обществом в период наличия неисполненного обязательства, подтвержденного вступившим в законную силу решением суда (то есть, после 19.04.2021), мотивы прекращения хозяйственной деятельности, причины необращения контролирующего лица в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 05.02.2024 постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 в части отказа в удовлетворении иска к ФИО3 оставлено без изменения, в части удовлетворения иска к ФИО2 отменено с направлением на новое рассмотрение в арбитражный суд апелляционной инстанции. Суд кассационной инстанции указал следующее. При рассмотрении данного дела ФИО2 заявлялся довод о том, что на момент осуществления им полномочий директора ООО "Гранит" на счетах указанного юридического лица находился остаток денежных средств в размере 8278 рублей. Вместе с тем указанный довод судом апелляционной инстанции не исследовался на его соответствие действительности. В отношении денежных средств в размере 12 548 732 рублей, достаточных для погашения задолженности перед поставщиком пшеницы, ФИО2 заявлен довод об их расходовании до его назначения директором получателя товара. Указанный довод надлежащим образом не проверен судом апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции суд исследовал указанные судом кассационной инстанции обстоятельства и пришел к следующему выводу.

Поскольку постановление апелляционного суда в отношении отказа в удовлетворении иска к ФИО3 вступило в законную силу, судебная коллегия исследует вопрос о возможности взыскания заявленной суммы только с ответчика ФИО2

Как следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, руководителями (контролирующими лицами) ООО "Гранит" являются/являлись: ФИО2 - генеральный директор (доля в уставном капитале общества: 20.00%; период с 19.01.2021 по настоящее время), ФИО3 - генеральный директор (период с 22.06.2020 по 18.01.2021).

14.10.2020 между Главой КФХ ФИО1 (поставщик) и ООО "Гранит" (покупатель) заключен договор поставки (урожай 2020), согласно условиям которого поставщик обязуется поставить в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить в физическом весе пшеницу 3 класса в количестве 660,455 тонн (+/-10%) по цене 8800 рублей за тонну на сумму 5 812 004 руб. (пункт 1.1. договора).

Пунктом 3.2 договора, установлен порядок оплаты - покупатель обязуется оплатить поставленный товар путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика согласно выставленных счетов-фактур на условиях 100% предоплаты.

Во исполнение обязательств по договору истец поставил по товарной накладной N 21 от 14.10.2020 пшеницу 3 класса на сумму 5 812 004 руб. 00 коп.

Товар был принят генеральным директором ООО "Гранит" ФИО3 14.10.2020.

Обществом "Гранит" поставленный товар не оплачен, в связи с чем предприниматель обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением.

Решением Арбитражный суд Оренбургской области по делу N А47-15879/2020 от 04.02.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 14.04.2021, с общества с ограниченной ответственностью "Гранит" в пользу индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 взыскана задолженность в размере 5 812 004 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 29020,32 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 52 205 руб.

На основании указанного решения 21.04.2021 Арбитражным судом Оренбургской области выдан исполнительный лист N ФС N 034680036. Исполнительный лист направлен в Отделение судебных приставов по Миллеровскому и Тарасовскому районам.

Поскольку судебными приставами имущество должника не выявлено, предприниматель обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью "Гранит" по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Заявление было мотивировано наличием задолженности в размере 5 812 004 рублей, что подтверждается решением Арбитражного суда Оренбургской области по делу N А53-15879/2020.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 20.04.2022 суд назначил к рассмотрению в судебном заседании вопрос о прекращении производства по делу в связи с отсутствием финансирования процедуры банкротства.

Определением суда от 23.05.2022 по делу N А53-1519/2022 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО "Гранит" прекращено в связи с отсутствием финансирования процедуры банкротства.

30.03.2022 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении общества с ограниченной ответственностью "Гранит" из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

30.06.2022 предпринимателем в регистрирующий орган поданы возражение относительно предстоящего исключения общества с ограниченной ответственностью "Гранит" из ЕГРЮЛ.

Ссылаясь на положения статей ст. 61.11, 61.19 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", ст. 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" полагая, что недобросовестное бездействие ответчиков, именно: непринятие своевременных мер к предотвращению исключения общества из ЕГРЮЛ; несовершение предусмотренных действий по подаче заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом); несоблюдение обязанности по сдаче налоговой отчетности в ФНС, сокрытие информации об имеющихся на момент ведения процедуры банкротства активах должника, за счет которых возможно было удовлетворить требования кредиторов, отсутствие исполнительного органа по месту указанному в ЕГРЮЛ, а также бездействие при принятии ФНС решения об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ за недостоверные сведения (при наличии установленной судом задолженности перед контрагентом), свидетельствует о наличии совокупности обстоятельств, являющейся основанием для привлечения ФИО2, единственного участника и бывшего директора общества "Гранит", к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего, - индивидуальный предприниматель ФИО4 КФХ ФИО1 обратился в суд с настоящим иском.

Апелляционный суд не находит оснований для применения в данном деле норм о субсидиарной ответственности, установленных пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", поскольку, как правильно указал суд первой инстанции, указанная норма по ее точному смыслу применима только в том случае, когда общество исключено из Единого государственного реестра юридических лиц. На момент рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции и принятия решения указанное общество не исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (независимо от причин указанного неисключения), а следовательно, юридический состав правонарушения, предусмотренный пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" не наступил, и соответствующее субъективное право истца на взыскание убытков в порядкест. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не созрело. Иные доводы истца о возможности ответственности по указанному основанию основаны на неправильном толковании норм материального права.

Апелляционный суд отмечает, что при рассмотрении дела арбитражный суд первой инстанции руководствовался тем толкованием материального закона, которое существовало на момент рассмотрения дела.

Однако постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" дано конституционно-правовое толкование указанных норм законов. Согласно пункту 2 резолютивной части указанного постановления выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике

Согласно части 2 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" решения судов и иных органов, основанные на актах или их отдельных положениях, признанных постановлением Конституционного Суда Российской Федерации неконституционными либо примененных в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении истолкованием, должны быть пересмотрены (а до пересмотра не подлежат исполнению) в случае, если решение не вступило в силу при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Согласно части 5 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации", с момента вступления в силу постановления Конституционного Суда Российской Федерации, которым нормативный акт или отдельные его положения признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, либо постановления Конституционного Суда Российской Федерации о признании нормативного акта либо отдельных его положений соответствующими Конституции Российской Федерации в данном Конституционным Судом Российской Федерации истолковании не допускается применение либо реализация каким-либо иным способом нормативного акта или отдельных его положений, признанных таким постановлением Конституционного Суда Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, равно как и применение либо реализация каким-либо иным способом нормативного акта или отдельных его положений в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в этом постановлении истолкованием. Суды общей юрисдикции, арбитражные суды при рассмотрении дел после вступления в силу постановления Конституционного Суда Российской Федерации (включая дела, производство по которым возбуждено и решения предшествующих судебных инстанций состоялись до вступления в силу этого постановления Конституционного Суда Российской Федерации) не вправе руководствоваться нормативным актом или отдельными его положениями, признанными этим постановлением Конституционного Суда Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, либо применять нормативный акт или отдельные его положения в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в этом постановлении истолкованием.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П официально опубликовано на официальном интернет-портал правовой информации http://pravo.gov.ru 10.02.2023 и соответственно вступило в силу в указанную дату.

При таких обстоятельствах апелляционный суд обязан руководствоваться выявленным Конституционным Судом Российской Федерации подлинным конституционно-правовым смыслом закона и толкованием, данным Конституционным Судом, поскольку любое иное толкование закона, противоречащее позиции Конституционного Суда Российской Федерации, не может быть применено в силу юридической непререкаемости актов Конституционного Суда о толкования закона.

Согласно пункту 3.2 мотивировочной части постановления N 6-П, Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Согласно пункту 4 мотивировочной части Постановления N 6-П, при обращении в суд с основанным на подпункте 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, когда производство по делу о банкротстве прекращено судом на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Кредитор, в отличие от кредитора в деле о банкротстве, не получает содействия арбитражного управляющего в защите своих прав. Это выражается (помимо непредъявления арбитражным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и требований об оспаривании сделок должника по правилам главы III.1 Закона о банкротстве) в неполучении от него необходимой информации о должнике, включая сведения об имуществе, о сделках и действиях, способной подтвердить недобросовестность и неразумность контролирующих лиц, в том числе о сделках (подозрительные сделки и сделки с предпочтением), с совершением которых закон связывает установление в пользу кредитора определенных презумпций. В отличие от арбитражного управляющего как облеченного публичными функциями специалиста, кредитор не наделен правом направлять обязательные к исполнению запросы о хозяйственной деятельности должника физическим и юридическим лицам, государственным органам, органам управления государственными внебюджетными фондами и органам местного самоуправления и получать от них в том числе сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну (абзацы седьмой и десятый пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве). Причем производимая по делу о банкротстве арбитражным управляющим оценка финансового состояния должника обычно не может быть осуществлена кредитором самостоятельно не только из-за отсутствия доступа к необходимой для исследования документации за длительный период, но и подчас по причине отсутствия у него специальных познаний для оценки соответствующей информации.

Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (статья 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), истребование доказательств судом (статья 66 АПК Российской Федерации), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон"Об исполнительном производстве"), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты. Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности.

Согласно пункту 5.1 мотивировочной части Постановления N 6-П, исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК Российской Федерации). В число известных закону мер, которые могут быть применены судом к контролирующим должника лицам при установлении их недобросовестного поведения в процессе (при уклонении от раскрытия информации о хозяйственной деятельности должника), входит и перераспределение бремени доказывания между сторонами спора. В связи с этим пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве предусматривает, что в случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, указанного в пункте 2 его статьи 61.15 отзыва по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено судом на привлекаемое к ней лицо.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК Российской Федерации), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

Согласно пункту 6 мотивировочной части Постановления N 6-П, в Определении от 11 ноября 2021 года N 2358-О Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что, оценив правовые возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, вероятность фактической реализации этих возможностей, суд при рассмотрении на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО конкретного дела в силу имеющейся у него дискреции может в зависимости от обстоятельств дела и представленных истцом доводов и доказательств предложить лицам, участвующим в деле, включая ответчика, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

Исходя из этой правовой позиции и по смыслу подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемых в системной связи с пунктом 4 статьи 1, статьей 10, пунктом 3 статьи 53 и пунктами 1 - 3 статьи 53.1 ГК Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.11 и пунктом 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если кредитор, обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве (до введения первой процедуры банкротства) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, утверждает, что такое лицо действовало недобросовестно и (или) неразумно, и представил судебные акты, подтверждающие неисполнение обществом обязательств перед ним, а также доказательства фактического прекращения хозяйственной деятельности общества (его исключения из ЕГРЮЛ), суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, вероятность фактической реализации этих возможностей и предложить лицам, участвующим в деле, в том числе ответчику, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений (отзыва) о своих действиях (бездействии) при управлении должником, о причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности (в том числе при неявке в суд) или при явной неполноте пояснений, при непредставлении доказательств правомерности своего поведения (т.е. при установлении судом недобросовестности поведения контролирующего должника лица в процессе) обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности. Иное, т.е. получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости. Если же в ходе дальнейшего рассмотрения дела будет установлена недобросовестность поведения в процессе кредитора, суд уполномочен корректировать решения, касающиеся распределения соответствующих процессуальных обязанностей.

Соответствующая правовая позиция о необходимости перераспределения бремени доказывания на контролирующих лиц сформулирована в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2023 N N 305-ЭС22-16424.

Судебная коллегия отмечает, что основанием для субсидиарной ответственности ответчиком истец указывает на нормы ст. 61.11 и 61.12 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Апелляционный суд не находит оснований для применения нормы статьи 61.12 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", поскольку в силу пункта 2 указанной статьи размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Как следует из материалов дела, обязательства общества, признанные судебным решением, возникли до срока, указанного в пункте 2 указанной статьи.

Обсуждая вопрос о возможности привлечения к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" ответчика ФИО2, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска. Как следует из документов, представленных банком, на день вступления в должность ФИО5 в должность директора у общества на счету оставалось 8278 рублей 35 копеек, что очевидно исключает возможность удовлетворения требования кредитора. 

Вместе с тем апелляционный суд отмечает, что отказ в удовлетворении иска о привлечении по указанным основаниям к субсидиарной ответственности не исключает права кредитора после исключения общества из Единого государственного реестра поставить вопрос о привлечении контролирующих общество лиц по основаниям, указанным в пункте 3 статьи 3 Закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" и ст.53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку такое право возникнет только после исключения общества из реестра (соответствующая правовая позиция об ответственности за "брошенный бизнес" сформулирована в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 №305-ЭС24-809).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.268-271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 15.02.2023 по делу А53-24904/2022 в части отказа в удовлетворении иска к ФИО2 оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в кассационном порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в срок, не превышающий двух месяцев со дня принятия постановления.

Председательствующий                                                           Т.Р. Фахретдинов

 

Судьи                                                                                             И.Н. Мельситова

 

О.А. Сулименко