﻿ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-28239/2018-з

28 января 2021 года

г. Санкт-Петербург

.16

Резолютивная часть постановления объявлена   19 января 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  28 января 2021 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова

судей Д.В. Бурденкова, О.А. Рычаговой

при ведении протокола судебного заседания секретарем С.С. Князевым

при участии:  

представитель конкурсного управляющего А.А. Кутенова по доверенности от 18.01.2021 г.

М.К. Дороган

Г.Н. Алавидзе 

представитель ПАО Банк «Траст» Н.Ю. Аврамуцай по доверенности от 11.06.2020 г.

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-32441/2020, 13АП-32442/2020) Банка «Траст» (ПАО) и конкурсного управляющего А.А. Рутштейн на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.10.2020 г. по делу № А56-28239/2018-з.16, принятое

 

по заявлению конкурсного управляющего 

о привлечении Алавидзе Гурами Нодарьевича и Дорогана Максима Константиновича, как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника 

 

в рамках дела о банкротстве ООО «Аксиома Моторс» 

 

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.09.2018 г. общество с ограниченной ответственностью «Аксиома Моторс» (адрес: 196128, г. Санкт-Петербург, ул. Кубинская, д. 4, корпус 1, ОГРН 1077847466080; далее – Общество, должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена Рутштейн Александра Алексеевна.

В рамках процедуры конкурсного производства, 31.07.2020 г., конкурсный управляющий обратилась с заявлением о привлечении бывшего генерального директора должника Алавидзе Гурами Нодарьевича (далее – ответчик-1, Г.Н.Алавидзе) и ликвидатора должника Дорогана Максима Константиновича (далее – ответчик-2, М.К. Дороган) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с Г.Н. Алавидзе в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности от 69 260 000 руб.; в части же определения размера субсидиарной ответственности М.К. Дорогана управляющий просил приостановить производство до окончания расчетов с кредиторами.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на то, что бывший руководитель, в нарушение пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), не исполнил в срок до 01.05.2017 г. обязанность, предусмотренную статьей 9 Закона о банкротстве, об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, что повлекло необоснованный рост обязательств на сумму 69 260 000 руб. 

Ответственность ликвидатора конкурсный управляющий основывает на нормах статьи 61.11 Закона о банкротстве о неисполнении обязанности по передаче управляющему документации о финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе, подтверждающих дебиторскую задолженность и местонахождение имущества должника. 

Определением от 19.10.2020 г. в удовлетворении заявления отказано. Суд первой инстанции установил, что все включенные в реестр требований кредиторов требования возникли до определенной конкурсным управляющим даты для привлечения Г.Н. Алавидзе к субсидиарной ответственности, в связи с чем не установил оснований для привлечения последнего к ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статьей 61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции). Кроме того, суд первой инстанции установил, что должник входил в группу компаний под руководством Д.А. Геворкова и А.В. Игнашкина и ответчик –Г.Н. Алавидзе не обладал ни документацией должника, ни компетенцией, ни иными ресурсами для принятия серьезных управленческих решений. 

Также суд согласился с мнением участников Общества и бухгалтера, связывающих наступление критического положения должника с отказом ПАО Банк «ФК Открытие» в декабре 2017 года в кредитовании Общества, после чего последнее прекратило осуществлять хозяйственную деятельность, и поскольку Г.Н.Алавидзе прекратил трудовые отношения с должником 14.12.2017 г., суд первой инстанции не усмотрел каких-либо оснований ответственности данного лица. 

В части привлечения М.К. Дорогана к субсидиарной ответственности суд первой инстанции установил, что структура управления холдингом не предполагала передачу документов при формальной смене руководителей (исходя из обозначенного статуса) в официальном порядке с составлением актов приема-передачи, в связи с чем суд пришел к выводу, что ее местоположение оставалось неизменным, при том, что в материалах обособленного спора отсутствуют доказательства обследования конкурсным управляющим обозначенного архива документов.

С апелляционными жалобами на указанное определение обратились конкурсный управляющий и Банк «Траст» (ПАО) (далее – Банк), которые просят: конкурсный управляющий - отменить определение суда первой инстанции и удовлетворить заявление в полном объеме, а Банк – отменить определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности М.К. Дорогана, которого просит данный апеллянт привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановить производство по рассмотрению заявления в части размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий полагает, что в нарушение статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ доказательства в виде устных пояснений, предоставленные ответчиками, признаны судом первой инстанции достоверными без их проверки и исследования, а также выяснения, что предоставленные сведения соответствуют действительности; судом не учтено, что номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 данного Закона, солидарно, при том, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления. 

В этой связи конкурсный управляющий настаивает на то, что с 01.04.2017 г., то есть с момента формирования бухгалтерской отчетности за 2016 г., для руководителя должника Г.Н. Алавидзе являлось очевидным, что должник не имел возможности рассчитаться в полном объеме со своими кредиторами, и удовлетворение требований одного кредитора приводило к невозможности удовлетворения требований других кредиторов, а следовательно, с 01.05.2017 г. у руководителя должника возникла обязанность по обращению с заявлением о банкротстве должника. 

Согласно доводам жалобы, в реестр требований кредиторов должника включены требования ООО «Альфамобиль» (определение от 09.10.2019 г.), М.С.Тарасовой (определение от 20.02.2019 г.), Н.А. Лагунова, которые возникли после 01.05.2017 г., в связи с чем управляющий считает выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения Н.Г. Алавидзе к субсидиарной ответственности не основанными на Законе. 

Также конкурсный управляющий считает, что имеются основания для привлечения М.К. Дорогана к субсидиарной ответственности, в связи с непередачей документации и товарно-материальных ценностей должника конкурсному управляющему, так как данный ответчик не представил в материалы дела надлежащих доказательств передачи конкурсному управляющему должника в установленный законом срок бухгалтерской и иной документации, подтверждающей сведения, отраженные в бухгалтерской отчетности должника за 2016 и 2017 г.г.

ПАО Банк «Траст» в своей апелляционной жалобе полагает, что выводы суда первой инстанции основаны на косвенных доказательствах, и поскольку М.К.Дороган в силу установленных презумпций является контролирующим должника лицом и не опроверг отсутствие у него обязательных документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, данный ответчик должен быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В этой связи Банк указывает на то, что суд первой инстанции не принял во внимание то обстоятельство, что помещение, в котором находился должник, и адрес которого был указан в качестве юридического адреса должника, принадлежал должнику на праве аренды, и после открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства он по указанному адресу не находится, как не согласен Банк и с выводом суда первой инстанции относительно того, что банкротство должника обусловлено неблагоприятной финансовой ситуацией, вызванной решением Банка, основанном на устных пояснениях бенефициаров группы компаний должника.

В отзыве на апелляционную жалобу Г.Н. Алавидзе, выражая свое согласие с обжалуемым судебным актом, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего без удовлетворения, указывая на то, что бухгалтерский баланс за 2016 г. не отражает финансового состояния должника, а сумма субсидиарной ответственности (69 260 000 руб.), указанная в бухгалтерском балансе как разница сумм кредиторской задолженности между 2016 и 2017 г.г., отражает только увеличение кредиторской задолженности по краткосрочным обязательствам за этот период; при этом, согласно бухгалтерскому балансу на 31.12.2017 г., долгосрочные обязательства уменьшены на 16 911 000 руб., долгосрочные обязательства из раздела «прочие» погашены на 45 484 000 руб., заемные обязательства в разделе краткосрочные обязательства меньше на 17 218 000 руб., чем годом ранее; в общем итоге за указанный период (декабрь 2016 – декабрь 2017 г.) кредиторская задолженность снизилась на 79 613 000 руб., кроме того увеличилась сумма внеоборотных активов на 18 068 000 руб. Также данный ответчик отрицает свою осведомленность о содержании бухгалтерских балансов, что подтверждается тем, что бухгалтерский баланс за 2017 г. был сдан 27.03.2018 г. и подписан электронной подписью Г.Н. Алавидзе спустя более чем три месяца после его увольнения, что подтверждает нахождение флеш носителей с электронной подписью в распоряжении централизованной бухгалтерии группы компаний «Аврора».

В судебном заседании представители конкурсного управляющего и Банка поддержал доводы своих жалоб; присутствующие в судебном заседании ответчики возражали против удовлетворения апелляционных жалоб, дали пояснения относительно обстоятельств спора.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд не установил оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, руководителем должника в период с 02.03.2016 по 14.12.2017 г. являлся генеральный директор Г.Н. Алавидзе, трудовой договор с которым был расторгнут по соглашению сторон.

Внеочередным общим собранием участников ООО «Аксиома Моторс» (протокол б/н от 25.01.2018 г.) принято решение о ликвидации должника, одновременно утвержден ликвидатор должника М.К. Дороган, который исполнял свои обязанности в данной должности до принятия решения о банкротстве должника (12.09.2018 г.).

При этом, уже 10.05.2018 г. по заявлению кредитора ПАО Банк «ФК Открытие» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Конкурсный управляющий, полагая, что с 01.04.2017 г., то есть с момента формирования бухгалтерской отчетности за 2016 г., для руководителя должника Г.Н.Алавидзе являлось очевидным, что должник не имел возможности рассчитаться в полном объеме со своими кредиторами, и удовлетворение требований одного кредитора приводило к невозможности удовлетворения требований других кредиторов, обратился с заявлением о привлечении Г.Н. Алавидзе к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 9 и статьи 10 Закона о банкротстве, в связи с необращением в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в срок до 01.05.2017 г.

Суд первой инстанции, установив, что обстоятельства, на которые сослался конкурсный управляющий, возникли до введения в действие главы III.2 Закона о банкротстве, тогда как заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017 г., с учетом разъяснений, данных в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 г. № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», правомерно применил к спору процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве и материально-правовые правила, закрепленные в статьях 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции, применимой к спорным правоотношениям.

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника на основании статьи 9 Закона о банкротстве возникает при наличии совокупности условий: возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в абзацах два и пять пункта 1 данной статьи, установление даты возникновения данного обстоятельства; неподача соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым руководитель привлекается к субсидиарной ответственности. 

Вопреки доводам жалобы конкурсного управляющего, им не приведены доказательства, свидетельствующие о наступлении условий, позволяющих привлечь руководителя к ответственности по указанному основанию, а именно: не указаны обязательства должника, возникшие после указанного срока; отсутствует расчет убытков; не доказано возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в абзацах два, пять пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность наличия хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. 

Как верно установлено судом первой инстанции, конкурсным управляющим не представлены доказательства возникновения у Г.Н. Алавидзе обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в срок до 01.05.2017 г., поскольку не доказаны признаки неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества должника, критерии которых установлены статьей 2 Закона о банкротстве и невозможности удовлетворения требований кредиторов. Суд первой инстанции верно отметил, что превышение обязательств над активами в бухгалтерской отчетности за 2016 г. не указывало на обязанность руководителя должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве, поскольку иные показатели баланса за 2016 г. и рассчитываемые на основе их индикаторы платежеспособности (коэффициенты текущей и быстрой ликвидности) соответствовали нормальным значениям, не претерпели разительных изменений с 2015 г. и в целом свидетельствовали о финансовой устойчивости общества в отчетном периоде (так, оборотные активы (253 млн. руб.) в два раза превышали краткосрочные обязательства общества  - 125 млн. руб.). 

Более того, как верно отмечено Г.Н. Алавидзе, согласно сведениям бухгалтерского баланса за 2017 г., кредиторская задолженность по итогам года снизилась на 79 613 000 руб., тогда как сумма внеоборотных активов увеличилась на 18 068 000 руб. Указанные обстоятельства опровергают доводы конкурсного управляющего о наличии у должника признаков банкротства и возникновение у его руководителя обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Предприятие осуществляло финансово-хозяйственную деятельность в пределах предпринимательского риска.

Из определения Верховного Суда РФ от 31.03.2016 г. № 309-ЭС15-16713 следует, что при исследовании совокупности обстоятельств, входящей в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 20.02.2016 г. № 301-ЭС16-820, наличие у должника неисполненных обязательств, само по себе, не свидетельствует о невозможности их погашения и, как следствие, неплатежеспособности должника.

Судом первой инстанции учтено, что в силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность бывшего руководителя должника возлагается лишь в части тех неисполненных требований, которые возникли после истечения срока для обращения в суд с заявлением должника, а включенная в реестр требований кредиторов задолженность этому критерию не соответствует. 

Вопреки доводам жалобы, задолженность перед ООО «Альфамобиль» (определение от 09.10.2019 г.), М.С. Тарасовой (определение от 20.02.2019 г.) и Н.А. Лагуновым таким требованиям также не отвечает, поскольку обязанность по ее оплате возникла не только после 01.05.2017 г., но и после увольнения Г.Н. Алавидзе (после 14.12.2017 г.), а следовательно, неоплата указанной задолженности также не может быть поставлена в вину последнему. Суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части.

В части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности М.К. Дорогана суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Согласно заявлению конкурсного управляющего, в вину ликвидатору М.К.Дорогану поставлена непередача управляющему бухгалтерской и иной документации, а также товарно-материальных ценностей должника.

Пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Указанная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса РФ).

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Суд первой инстанции, приняв во внимание структуру управления холдингом, не предполагающей передачу документов при формальной смене руководителей (исходя из обозначенного статуса) в официальном порядке с составлением актов приема-передачи, с учетом отсутствия доказательств обследования конкурсным управляющим обозначенного архива документов, правомерно не усмотрел оснований для привлечения ликвидатора должника за небрежность в вопросе истребования и формирования полного комплекта учетной документации должника.

Ссылка Банка на нахождение должника в арендованных помещениях и его отсутствие по указанному адресу после открытия процедуры конкурсного производства, апелляционным судом отклоняется, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства о воспрепятствовании конкурсному управляющему в доступе в бывшие арендованные помещения должника, в которых находились документы должника.

Кроме того, апелляционным судом учтено, что М.К. Дороган был утвержден ликвидатором 25.01.2018 г., дело о банкротстве возбуждено 10.05.2018 г., а процедура банкротства открыта решением суда от 12.09.2018 г., следовательно, у ликвидатора имелась фактическая возможность сдать только одну отчетность – бухгалтерский баланс за 2017 г. Между тем, бухгалтерский баланс за этот год был сдан 27.03.2018 г. и подписан электронной подписью Г.Н. Алавидзе спустя более чем три месяца после его увольнения. Указанное обстоятельство подтверждает отсутствие у М.К. Дорогана доступа к бухгалтерской документации и контроля над формированием бухгалтерской отчетности, так как флеш-носитель с электронной подписью находился в распоряжении централизованной бухгалтерии группы компаний «Аврора», что признается бухгалтером должника.

В этой связи, апелляционный суд, принимая во внимание отсутствие доказательств наличия у ликвидатора документации должника и материальных ценностей, а также доказательств их надлежащей передачи от бывшего руководителя ликвидатору, считает, что отсутствуют основания для признания М.К.Дорогана лицом, обладающим необходимой документацией и удерживающей ее, либо лицом, у которого соответствующая документация обязана находиться.

В этой связи позиция суда первой инстанции о том, что М.К. Дороган не подлежит привлечению к ответственности, ввиду непередачи конкурсному управляющему бухгалтерской документации должника, является правильной.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, обжалуемое определение соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.10.2020 г. по делу № А56-28239/2018-з.16 оставить без изменения, а апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «Аксиома Моторс» А.А.Рунштейн и Банка «Траст» (ПАО) - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.В. Сотов

 

Судьи

 

Д.В. Бурденков

 

О.А. Рычагова