АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-6407/2018

г. Краснодар

14 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 9 ноября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 ноября 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Илюшникова С.М. и Мацко Ю.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Милица А.В., при участии  в судебном заседании с использованием системы веб-конференции конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Гидрометаллургический завод» ФИО1 (лично), финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 27.09.2023), финансового управляющего ФИО14 ФИО12 – ФИО6 (доверенность от 07.06.2023),  от ФИО7 – ФИО8 (доверенность от 04.10.2021), от ФИО9 – ФИО10 (доверенность от 29.06.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Алмаз» - ФИО11 (доверенность от 18.09.2023),  в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы ФИО7, финансового управляющего ФИО3 и финансового управляющего ФИО12 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 23.03.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023 по делу № А63-6407/2018 (Ф08-11135/2023/3), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Гидрометаллургический завод» (далее – должник) в Арбитражный суд Ставропольского края обратился конкурсный управляющий ФИО1 (далее – управляющий) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности следующих контролирующих должника лиц: ФИО13, ФИО7, ФИО14 и ФИО2.

Определением от 03.08.2020 к участию в рассмотрении заявления управляющего привлечены финансовый управляющий имуществом Чака С.М. ФИО15 и финансовый управляющий имуществом ФИО2 ФИО16.

Определением от 20.01.2021 принято уточнение заявленных требований, согласно которому управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника: ФИО13, ФИО7, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, Чака С.М., ФИО2, ФИО21, ФИО22, Чака Е.С. за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом; Чака С.М., ФИО2, ФИО7, ФИО21, ФИО22, Чака Е.С. за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Определением от 17.02.2021 в отдельное производство выделены требования управляющего о привлечении ФИО7, Чака С.М., ФИО2, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, Чака Е.С. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 07.07.2021 рассмотрение требований управляющего о привлечении ФИО17, ФИО22 и Чака Е.С. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника выделено в отдельное производство, принят отказ конкурсного управляющего должником от требований о привлечении ФИО18, ФИО19, ФИО20 и ФИО21 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по заявлению в данной части прекращено.

Определениями от 07.10.2021, 15.12.2021, 14.09.2022 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО23, ФИО24, финансовый управляющий имуществом Чака ФИО5 Е.А., финансовый управляющий имуществом ФИО2 ФИО3

В рамках настоящего обособленного спора рассматривается требование управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, Чака С.М., ФИО2

Определением от 23.03.2023, оставленным без изменения постановлением                         от 23.08.2023, требования удовлетворены, ФИО25, Чак С.М., ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО12 просит определение и постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы считает, что в обжалуемых судебных актах необоснованно пересмотрены выводы вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Ставропольского края о дате объективного банкротства должника, что в дальнейшем привело к ошибочным выводам о наличии оснований для привлечения Чака С.М., ФИО2 и ФИО7 к субсидиарной ответственности. Обжалуемые судебные акты в части квалификации сделок, как не предполагающих исполнения, не обоснованы, поскольку предусмотренное сделками имущество, в т. ч. оборудование, поступило в имущественную массу должника. Обжалуемые судебные акты основаны на противоречащих имеющимся в деле доказательствам выводах об непоступлении как такового имущества, предусмотренного сделками с ООО «Агромет», ООО «Продмет» и ООО «Промышленное оборудование». Не обоснованы выводы о том, что сделки с ООО «Агромет», ООО «Продмет» и ООО «Промышленное оборудование» являются причиной банкротства, поскольку финансовое состояние, результаты деятельности и финансовые потоки должника до конца 2016 года имели тенденцию к улучшению: чистые активы росли каждый год, выручка от реализации росла ежегодно, денежные потоки имели тенденцию к росту. Доказательствами по делу подтверждается, что в течение 2014-2017 гг. должник был платежеспособен, финансово устойчив и являлся рентабельным предприятием. Изменений финансовых коэффициентов, которые указывали бы на то, что спорные сделки с ООО «Агромет», ООО «Продмет» и ООО «Промышленное оборудование» привели к ухудшению финансовой ситуации на предприятии, не имеется. В связи с этим прямая причинно-следственная связь между спорными сделками в 2013-2017 гг. и остановкой деятельности должника в 2017 году отсутствует. Не обоснованы выводы судов о том, что причиной банкротства явилось доначисление должнику налоговых обязательств, поскольку обязанность по уплате доначисленных налоговых платежей и погашения процентов по кредитам ПАО «Сбербанк» возникли в один и тот же период – декабрь 2017 года.

В кассационной жалобе ФИО7 просит отменить определение и постановление, дело направить на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд. Податель жалобы считает выводы судов о реализации схемы по уклонению от уплаты налогов и выводу имущества должника в пользу «фирм-однодневок» необоснованными, поскольку претензия уполномоченного органа в 191 млн рублей является абсолютно некритичной для предприятия с оборотом в 2,3 млрд. рублей в год и рентабельностью на уровне 40%, она легко могла быть погашена в течение года и не вызвала бы никаких финансовых затруднений. Суды не приняли во внимание доводы ФИО7 в части определения сроков фактического исполнения полномочий генерального директора должника. Кроме того, до первого квартала 2018 года величина чистых активов должника превышала уставной капитал должника, что свидетельствует о положительном результате деятельности должника. Из представленного в материалы дела финансового анализа должника следует, что коэффициент текущей ликвидности должника в период с 01.01.2016 по 30.06.2017 принимал значения выше 1,5, что свидетельствует о финансовой стабильности предприятия. В период работы ФИО7 на должности генерального директора должника у предприятия были все возможности для погашения задолженности по налоговой проверке и это не было сделано только по причине отказа учредителей, ФИО7 как генеральный директор и как исполнительный орган управления, влиять на это никак не мог. Сделки с ООО «Агромет», ООО «Продмет» и ООО «Промышленное оборудование» не могли повлечь и не повлекли за собой объективное банкротство должника. Суды не оценили протокол обследования помещений, зданий, участков, сооружений и транспортных средств от 08.12.2016. Ни судами, ни управляющим, ни уполномоченным органом не представлено доказательств того, что ФИО7 являлся инициатором и/или выгодоприобретателем по сделкам, совершенными с вышеуказанными контрагентами. Относительно выводов судов о том, что ФИО7 обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, заявитель отмечает, что с 03.04.2017 не являлся генеральным директором должника. Вывод судов о том, что ФИО7 занимал должность генерального директора должника в период с 16.08.2012 по 12.07.2017, является ошибочным и опровергается материалами дела. Значительное снижение объемов продаж произошло только в 4-м квартале 2017 года, что и повлекло сокращение потока денежных средств, получаемых от покупателей продукции должника, и в свою очередь, явилось причиной снижения возможности обслуживать обязательства по кредитам в декабре 2017 года, к которому ФИО7 не исполнял обязанности единоличного исполнительного органа должник в течение 8 месяцев. Причиной возникновения у должника признаков неплатежеспособности в декабре 2017 года стали не спорные сделки, а снижение объемов продаж продукции в 4-м квартале 2017 года, наступление критического момента, в который должник из-за снижения  чистых активов стал не способен в полном объеме удовлетворять требования кредиторов, произошло лишь по результату 2-го квартала 2018 года, то есть моментом объективного банкротства следует считать дату 30.06.2018. Уже после возбуждения дела о банкротстве должника и с попустительства его арбитражного управляющего была реализована противоправная схема по формированию центра прибыли в виде ООО «Кашемир Капитал» и центра убытков в виде должника. 

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО3 просит определение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт, в котором в удовлетворении требования о привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности отказать. Податель жалобы считает оспариваемые судебные акты незаконными и необоснованными, вынесенными при неправильном применении судами норм материального и процессуального права. В отношении ФИО2 не представлено и судами не исследовались какие-либо доказательства одобрения им сделок, указанных управляющим как основание привлечения к субсидиарной ответственности. Суды не установили при рассмотрении обособленного спора, что дебиторская задолженность должника являлась нереальной ко взысканию, оценка рыночной стоимости дебиторской задолженности отсутствует, в связи с чем вывод о недостаточности имущества должника для расчетов с кредиторами является ошибочным. Признаки объективного банкротства у должника возникли по состоянию на 30.06.2018, когда величина активов должника стала отрицательной. Сделки с ООО «Агромет», ООО «Продмет» и ООО «Промышленное оборудование» не повлияли на финансовое состояние должника, его платежеспособность и финансовую устойчивость. Причиной ухудшения финансового состояния должника стало незаконное возбуждение уголовного дела, повлекшее незаконную блокировку счетов должника, явившуюся причиной отказа банков в предоставлении должнику кредитов на пополнение оборотных средств. Суды не указали, какими конкретно действиями ФИО2 как учредитель общества, непосредственно участвовал в создании фиктивного документооборота и совершении очевидно невыгодных для должника сделок, а также причинно-следственную связь между действиями ФИО2 и объективным банкротством должника. Кроме того, отсутствуют основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию неисполнения обязанности по принятию решения о необходимости обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным. Суды не определили дату начала исчисления срока, в течение которого должно было быть принято решение о необходимости обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

В отзывах ООО «Алмаз Капитал» и  управляющий просили отказать в удовлетворении кассационных жалобю

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, доводы кассационных жалоб, проверив законность и обоснованность судебных актов, считает, что кассационные жалобы удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением от 20.04.2018 возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 13.12.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО26

Решением от 13.06.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО27

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры конкурсного производства опубликованы конкурсным управляющим в периодическом издании – газете «Коммерсантъ» от 15.06.2019 № 102.

Определением от 20.04.2021 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1.

В арбитражный суд поступило заявление управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности следующих контролирующих должника лиц ФИО7, ФИО13, Чака С.М. и ФИО2

Заявление мотивированно по основаниям статьи 61.11, 61.12 Федерального закона                 от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ввиду невозможности удовлетворения требований кредиторов по причине совершения сделок, признанных недействительными, а также принятия управленческих решений, приведших к банкротству должника. Также управляющий ссылается на неисполнение обязанности по подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями Закона о банкротстве, в частности статьей 10 (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), статьями 9, 61.11, 61.12, 61.16 Закона о банкротстве, также приняли во внимание разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Суды, оценивая доводы управляющего в отношении контролирующих должника лиц, установили, что ответчики являлись контролирующими должника лицами (ФИО7 занимал должность генерального директора общества в период с 16.08.2012 по 12.07.2017; Чак С.М. являлся учредителем должника, которому принадлежало 50% доли уставного капитала; ФИО2 являлся учредителем должника, которому принадлежало 50% доли уставного капитала).

Суды отметили, что в отношении должника проведена выездная налоговая проверка по вопросу правильности исчисления и уплаты налогов за период с 01.01.2013 по 31.12.2015, по результатам которой составлен акт от 10.08.2017 № 138. На основании указанного акта уполномоченным органом вынесено решение от 05.09.2017 № 11-12/138 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым обществу доначислено 133 230 553 рублей налога на добавленную стоимость (далее – НДС), а также начислены 35 384 562 рубля пени, 53 013 620 рублей штрафных санкций.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю                от 16.11.2017 № 08-20/030229@ решение от 05.09.2017 № 11-12/138 отменено в части начисления НДС и соответствующих сумм пени и штрафа по взаимоотношениям с ООО «Группа компаний «Восход», должнику выставлено требование об уплате налога на сумму 221 573 845 рублей, из которых 133 196 619 рублей недоимки по НДС, 35 377 180 рублей пени, 53 000 046 рублей штрафа.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 18.05.2018 по делу                         № А63-21346/2017, оставленным без изменения постановлениями Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2018 и Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 04.12.2018, решение налогового органа от 05.09.2017 № 11-12/138 в редакции решения Управления Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю от 16.11.2017 № 08-20/030229@ признано недействительным в части начисления штрафных санкций по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 26 506 810 рублей. В остальной части решение налогового органа оставлено без изменения.

Таким образом, по результатам выездной налоговой проверки обществу доначислено 133 196 619 рублей недоимки по НДС за 2013-2016 годы, а также начислены                    35 377 180 рублей пени, 26 493 236 рублей штрафа.

В ходе проведения выездной налоговой проверки установлено и судебными актами по делу № А63-21346/2017 подтверждено, что 01.09.2014 должником и ООО «Агромет» заключен договор поставки № 01/09 со сроком действия до 01.09.2016. В доказательство поставки товара должником налоговому органу представлены счета-фактуры за период с 31.10.2014 по 01.06.2015 на общую сумму 307 300 700 рублей. Должником и ООО «Продмет» заключены договоры от 10.01.2013 № 1924/05 и от 28.03.2013 № 19-24/40 на поставку металлоконструкций и оборудования, в подтверждение исполнения которых должником представлены счета-фактуры за период с 29.03.2013 по 29.06.2015 на общую сумму 253 708 000 рублей. Должником и ООО «Промышленное оборудование» заключены договоры поставки от 03.04.2014 № 01/14 и от 21.01.2015 № 01/15, должником представлены счета-фактуры за период с 05.09.2014 по 24.12.2015 на общую сумму 312 859 428 рублей.

По результатам налоговой проверки налоговый орган пришел к выводу о том, что данные сделки не подтверждены реальными хозяйственными операциями, имеют признаки «схемы» минимизации налогов, свидетельствуют о согласованности, взаимосвязи и взаимозависимости всех участников созданной схемы при осуществлении ими финансово-хозяйственной деятельности. Налоговый орган установил, что документооборот между организациями был формальным, а расчеты между организациями транзитными с последующим обналичиванием денежных средств. Действия участников спорных сделок направлены на получение необоснованной налоговой выгоды в виде завышения расходов и получения налоговых вычетов по НДС.

Суды установили, что от должника все сделки подписаны ФИО7, являвшимся на момент их заключения руководителем должника, и совершены между подконтрольными друг другу лицами, о чем свидетельствует, в том числе, участие в сделках лиц, учредителями которых являлись учредители должника Чак С.М. и ФИО2

Налоговый орган установил, что контролирующие должника лица создали схему фиктивного документооборота с участием «фирм-однодневок», при которой денежные средства должника выводились из его имущественной массы якобы в счет оплаты товаров, которые фактически должнику не поступали. С выводами уполномоченного органа согласился арбитражный суд при рассмотрении в рамках дела № А63-21346/2017 заявления должника о признании решения налогового органа от 05.09.2017 № 11-12/138 недействительным.

В результате совершения должником указанных сделок из имущественной массы должника были выведены денежные средства на сумму около 900 млн. рублей, а должник получил претензии уполномоченного органа по уплате недоимки, пени и штрафов по налогам на общую сумму более 190 млн. рублей, что не могло не повлиять на финансовое положение должника и его возможность осуществлять расчеты с кредиторами.

Суды оценили анализ финансового состояния должника, проведенный управляющим, в период с 01.01.2016 (то есть после вывода денежных средств из имущественной массы должника) по 31.12.2016 размер кредиторской задолженности общества вырос на 191,68% (без учета недоимки по НДС, впоследствии доначисленной по результатам выездной налоговой проверки). В последующие периоды рост кредиторской задолженности продолжился и за 2017 год ее размер увеличился на 80%, за 2018 год – на 37,54%, что наряду со значительным объемом краткосрочных и долгосрочных займов и кредитов, а также начисленных процентов за пользование заемными средствами оказало существенное влияние на финансовое состояние должника.

Суды отметили, что указанные действия привели к резкому увеличению объема неисполненных краткосрочных обязательств вследствие вывода из имущественной массы должника наиболее ликвидного актива – денежных средств, за счет которых должник мог своевременно исполнить значительную часть своих обязательств перед кредиторами и избежать банкротства.

Суды обоснованно отклонили доводы контролирующих должника лиц о том, что финансовое состояние, результаты деятельности и финансовые потоки должника до конца 2016 года имели тенденцию к улучшению, поскольку суды установили, что в структуре активов должника на протяжении всего анализируемого периода большую часть оборотных активов должника составляла дебиторская задолженность, доля которой от объема оборотных активов и общего объема активов должника постоянно увеличивалась. Суды отметили, что такое увеличение объема дебиторской задолженности свидетельствует о неудовлетворительной работе с контрагентами должника и непринятии необходимых и своевременных мер для ее взыскания. При этом наличие большого объема дебиторской задолженности, составляющей практически все оборотные активы должника, не может свидетельствовать о наличии у предприятия возможности своевременно исполнить свои краткосрочные обязательства, поскольку исполнение контрагентами своих обязательств во многом зависит от эффективности мер, принимаемых руководством должника, а также от платежеспособности самих дебиторов.

Материалами дела подтверждается создание контролирующими должника лицами фиктивного документооборота.

Так, суды установили, что контролирующие должника лица посредством заключения фиктивных сделок обеспечили условия для необоснованного снижения объема обязательств должника, отраженных в бухгалтерской отчетности должника, и создали видимость финансового благополучия должника, чем ввели потенциальных контрагентов должника в заблуждение относительно его платежеспособности, в связи с чем действия ответчиков повлекли не только вывод из имущественной массы должника ликвидного актива, но и искажение результатов его финансово-хозяйственной деятельности.

Учитывая изложенное, суды обоснованно пришли к выводу, что совершение ответчиками неправомерных действий послужило причиной образования задолженности перед кредиторами, не имевшими достоверной информации о реальном положении дел в организации, и что в такой ситуации невозможность погашения требований кредиторов должника с учетом объема сделок, связанных с выводом денежных средств в пользу «фирм-однодневок» в отсутствие реальных хозяйственных отношений, находится в прямой причинно-следственной связи с действиями и управленческими решениями ФИО7, ФИО2 и Чака С.М.

Суды, отклоняя доводы контролирующих должника лиц об отсутствии обязанности обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом, отметили, что Чак С.М. и ФИО2 уже в момент составления налоговым органом акта налоговой проверки и вынесения решения о привлечения общества к ответственности (16.11.2017) не могли не осознавать факт обоснованности произведенного уполномоченный органом доначисления, поскольку данные лица являлись инициаторами и непосредственный участниками схемы вывода денежных средств должника в пользу подконтрольных им организаций и снижения объема налоговых обязательств должника.

При этом ФИО13 30.08.2017 и 18.09.2017 обращалась к акционерам Чаку С.М. и ФИО2 с заявлениями о получении письменного одобрения на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом ввиду наличия высоких рисков дефолта по внешним обязательствам в связи с актом налогового органа от 24.05.2017 № 138. Между тем Чак С.М. и ФИО2 запретили генеральному директору ФИО13 подавать заявление о банкротстве должника.

Таким образом, ФИО7, Чак С.М. и ФИО2 правомерно подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в размере, равном сумме требований кредиторов, включенных в реестр, заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Доводы кассационных жалоб основаны на ошибочном толковании норм права и направлены на переоценку доказательств, исследованных судами. Согласно статье 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены. 

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 23.03.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2023 по делу № А63-6407/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                  И.М. Денека

Судьи                                                                                                                 С.М. Илюшников

                                                                                                                            Ю.В. Мацко