﻿ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-38814/2019сд

10 июня 2020 года

г. Санкт-Петербург

.1

Резолютивная часть постановления объявлена     03 июня 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 июня 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Зайцевой Е.К.

судей  Аносовой Н.В., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания:  Анисимовой К.А.

при участии лиц согласно  протоколу судебного заседания

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-2213/2020)  ПАО «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.12.2019 по делу № А56-38814/2019/сд.1, принятое 

по заявлению финансового управляющего гражданина Свердлова А.Р.- Киселева Д.Н. об оспаривании сделки должника в пользу Морозова Ф.Н.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Сверлова А.Р.

третье лицо : Бочков А.В., 

 

установил:

В рамках дела  о  несостоятельности (банкротстве) гражданина Свердлова Аркадия Рафаиловича (далее – Сверлов А.Р., должник) финансовый управляющий имуществом должника Киселев   Д.Н. обратился в Арбитражный суд города  Санкт-Петербурга и Ленинградской области  с  заявлением о признании недействительной сделкой в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заключенного между Свердловым А.Р. и Морозовым Ф.Н. договора купли-продажи жилого помещения: квартиры, вид права: собственность, назначение - жилое, общая площадь 165,6 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: г. Санкт-Петербург, Петроградский район, ул. Малая Посадская, д. 18, корп. 1, кв. 9, кадастровый номер 78:07:0302501:2418, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата указанного недвижимого имущества в конкурсную массу должника.

             Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.12.2019 в удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом Свердлова А.Р. отказано.

            На указанное определение публичным акционерным обществом  «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России», Банк, заявитель) подана апелляционная  жалоба,  в которой  ее  податель  просит  определение арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.12.2019 отменить, признать договор купли-продажи квартиры от 20.09.2018, заключенный с Морозовым Ф.Н. недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки.

            В апелляционной жалобе ее податель  указывает, что суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу о том, что при подтверждении факта уплаты денежных средств распиской достаточно раскрыть финансовую возможность осуществить такие действия, поскольку выдача денежных средств (займа, уплата выкупной цены) уже подтверждено собственно этой распиской. Банк и финансовый управляющий указывали на тот факт, что расписка в получении должником наличных денежных средств в размере 33 000 000 руб. сама по себе не является безусловным доказательством возмездности спорного договора применительно к правовой позиции, сформированной в постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011N 6616/11 и постановлении Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

            Предоставленные Морозовым Ф.Н. справки не подтверждают факты зачисления на счет последнего, снятия с указанного счета, а также не доказывают факт передачи их должнику в счет исполнения обязательств по оспариваемому договору.

            В предоставленных Морозовым Ф.Н. выписках по счетам не отражены операции по снятию денежных средств в размере 33 000 000 руб. в период заключения спорной сделки. Кроме того, нет доказательств зачисления 15 000 000 руб. 20.09.2018, полученных в счет возврата займа от ответчика №1 (как указывает должник в своем отзыве). Также, финансовый управляющий Сверлова А.Р. предоставил суду информацию о том, что ответчик № 2 в спорный период также приобрел иные объекты недвижимого имущества, на крупную денежную сумму - 52 409 541 руб. 85 коп., что подтверждается выписками из ЕГРН в отношении объектов недвижимого имущества, что также ставит под обоснованное сомнение наличие свободных денежных средств в размере 33 млн. рублей в период 20.09.2018.         

            При отсутствии доказательств снятия денежных средств в необходимом размере (33 млн. рублей) в период заключения оспариваемой сделки, а также при наличии информации о наличии иных сделок Морозова Ф.Н. по приобретению недвижимого имущества в спорный период, свидетельствуют о том, что доказательств передачи должнику денежных средств не представлено.

            ПАО «Сбербанк России» также считает, что суд первой инстанции необоснованно сделал вывод об отсутствии аффилированности между сторонами сделки. Банк и финансовый управляющий доказали тот факт, что должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент заключения сделки, о чем Морозов  Ф.Н. был осведомлён в силу фактической аффилированности с должником.

            Условия договора займа, а именно, беспроцентность, нецелевой характер финансирования, отсутствие штрафных санкций за нарушение срока возврата займа (обязательство по оплате пени возникает только в случае направления ему соответствующего уведомления-претензии от Заимодавца), а также поведение сторон в процессе исполнения обязательства - не предъявление требований о возврате суммы займа по наступлении срока, отсутствие у Заемщика цели возвратить займ, у Заимодавца вернуть займ, свидетельствуют о том, что денежная сумма в размере 200 000 евро была предоставлена на нерыночных условиях, что в свою очередь подтверждает доводы Банка и финансового управляющего о наличии партнерских либо приятельских отношениях между ответчиком №1 и ответчиком №2 (наличие фактической аффилированности последних).

            В ходе рассмотрения заявления по существу, финансовый управляющий и Банк предоставили суду первой инстанции доказательства того обстоятельства, что на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, однако суд не принял во внимания указанные обстоятельства при вынесении обжалуемого судебного акта.

            Податель жалобы также  указывает на недобросовестное поведение сторон сделки, а именно злоупотребление своими правами с целью нарушения прав третьих лиц - кредиторов должника. По мнению подателя жалобы, у договора купли-продажи от 20.09.2018 имеются пороки, явно выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, так как такие пороки сделки как "явный ущерб" наряду с нарушением интересов третьих лиц выходят за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Как следует из отзывов ответчиков и подтверждено предоставленными в материалы дела документами, между Сверловым А.Р. и Морозовым  Ф.Н. был заключен договор ипотеки спорной квартиры, в обеспечение обязательств по возврату займа от 16.09.2016. В условиях нарушения обязательств по возврату суммы договора займа стороны договора ипотеки, в обход норм закона об обращении взыскания на недвижимое имущество в судебном порядке, заключили договор купли-продажи залогового имущества. При отсутствии оспариваемой сделки квартира подлежала бы включению в конкурсную массу должника, а кредиторы вправе были рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет средств, полученных от ее реализации. Однако в данном случае при очевидной для сторон сделки несостоятельности продавца денежные средства использовались должником не для расчетов с кредиторами, а, как следует из пояснения представителя Свердлова А.Р. на личные нужды. Указанное свидетельствует о том, что действия сторон оспариваемой сделки направлены на вывод имущества с целью недопустимости обращения взыскания на это имущество со стороны кредиторов. Морозов Ф.Н. знал о цели нарушения прав и законных интересов кредиторов должника и способствовал достижению указанной цели, злоупотребив своим правом на заключение договора купли-продажи в ущерб иным кредиторам должника. 

             В отзыве  на апелляционную жалобу финансовый  управляющий  Киселев  Д.Н. поддержал позицию ПАО «Сбербанк России», просит апелляционную жалобу удовлетворить. 

             Должник также представил отзыв  на апелляционную  жалобу, в котором  просит в удовлетворении апелляционной жалобы ПАО «Сбербанк России» отказать. 

             В  судебном заседании представитель  ПАО «Сбербанк России» доводы, изложенные в  апелляционной жалобе, поддержал. 

             Представитель Морозова Ф.Н. возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. 

            Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

             Как следует из  материалов дела, обращаясь в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника, финансовый управляющий  имуществом должника, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», положениями статей  10, 168 ГК РФ, полагал  заключенный между Свердловым А.Р. и Морозовым Ф.Н. договора купли-продажи жилого помещения: квартиры, вид права: собственность, назначение - жилое, общая площадь 165,6 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: г. Санкт-Петербург, Петроградский район, ул. Малая Посадская, д. 18, корп. 1, кв. 9, кадастровый номер 78:07:0302501:2418, недействительным и просил  применить последствия недействительности сделки в виде возврата указанного недвижимого имущества в конкурсную массу должника.

             В обоснование заявления  финансовый управляющий  указывал, что договор купли-продажи квартиры от 20.09.2018 является ничтожным, направлен  на  вывод  имущества должника, сокращение конкурсной  массы  и причинение вреда правам кредиторов. Финансовый управляющий полагал, что сделка совершена  безвозмездно, поскольку денежные средства на  расчетный счета должника  не поступили. 

            В отзыве на заявление, в том числе дополнительном, ответчик Морозов Ф.Н. возражал против его удовлетворения, указывал, что стоимость квартиры является рыночной, денежные средства уплачены, что подтверждено распиской; финансовая возможность уплатить 33 млн. руб. подтверждается представленными доказательствами: справками о получении дивидендов от участия в уставном капитале юридического лица, выпиской по счетам о движении денежных средств; квартира являлась предметом залога (ипотеки) по договору от 16.09.2016, заключённому между Морозовым Ф.Н. (залогодержатель) и Свердловым А.Р. (залогодатель), обеспечиваемое обязательство – займ на 200 000 евро по договору займа от 16.09.2016 № 16/09 между Морозовым Ф.Н. (займодавец) и Свердловым А.Р. (заёмщик); должник на дату сделки не отвечал признакам неплатежеспособности, недостаточности имущества; наличие судебного акта о взыскании долга с него не свидетельствует о наличии таких признаков.

            Должник в своем отзыве также возражал против удовлетворения заявления управляющего, подтверждал заключение сделки, получение выкупной цены, указывал также, что полученные денежные средства частично были потрачены им на нужды его семьи (переданы супруге), частично – направлены на погашение займа перед Морозовым Ф.Н. В обоснование представил выписку по счёту карты АО «КБ «Ситибанк».

            В ходе рассмотрения обособленного спора судом первой инстанции установлено, что спорная квартира была отчуждена Морозовым Ф.Н. в собственность  Бочкову А.В. по договору от 25.01.2019 за 25 млн. руб., о чём внесена соответствующая запись в ЕГРН в отношении объекта недвижимости.

            Определением суда от 22.10.2019 Бочков А.В. привлечён к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

            Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи  с соблюдением положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции не усмотрел оснований  для удовлетворения  заявления финансового управляющего о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры  от 20.09.2018 применительно  к положениям  статьи  61.2 Закона о банкротстве и  статьи 10 ГК РФ.

             При этом, суд первой инстанции исходил из того, что финансовым управляющим  не доказано, что сделка была направлена исключительно на вывод спорного актива должника из его конкурсной массы.  Суд первой инстанции  пришел к выводу, что  последствия исполнения спорной сделки привели к положительному экономическому эффекту для должника в виде уменьшения численности его кредиторов, поскольку часть суммы была направлена на погашение задолженности перед кредитором  Морозовым Ф.Н.

            Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы и считает, что суд первой инстанции при вынесении  определения  обоснованно исходил из следующего.

            В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

            Порядок, субъекты и основания, по которым могут быть оспорены сделки должника-гражданина, предусмотрены в нормах главы X Закона о банкротстве, в частности в абзаце 3 пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве, в пункте 7 статьи 213.9 и в статье 213.32 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

   В согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 8 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пунктам 5 - 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Исходя из содержания 33 - 34 абзацев статьи 2 Закона о банкротстве следует, что недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления N 63).

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как усматривается из материалов дела, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении Свердлова Аркадия Рафаиловича возбуждено 08.04.2019, в то время как договор купли-продажи квартиры был заключен  20.09.2018. Таким образом, оспариваемая сделка совершены в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом, в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте  8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Как усматривается из материалов дела, сделка купли-продажи квартиры была совершена между двумя физическими лицами, оплата проданной квартиры производилась наличными денежными средствами, путем передачи денежных средств от покупателя продавцу и сопровождалась оформлением расписки в простой письменной форме, что не противоречит положениям гражданского законодательства. Покупатель Морозов Ф.Н. подтвердил свою финансовую состоятельность путем представления сведений о содержании своих счетов, а также тем обстоятельством, что в тот же период времени им приобреталась и другая недвижимость.

Возможность проверки всей цепочки движения денежных средств, составляющих доход физического лица, является ограниченной, при том, что законодательство не содержит императивных норм об аккумулировании физическим лицом своих сбережений исключительно в банках и иных кредитных учреждениях.

Аффилированность между покупателем и должником отсутствует, из материалов дела данное обстоятельство не следует. Распоряжение имуществом (денежными средствами), полученным от реализации объекта недвижимости, является сферой ответственности должника.

Кроме  того, исполнение  Морозовым Ф.Н. обязательств по оплате  по договору купли-продажи квартиры от 20.09.2019 подтверждается совокупностью следующих обстоятельств:

16.09.2016 между должником  и Морозовым Ф.Н. был заключен   договор займа №16/09, по  условиям которого Морозов  Ф.Н. предоставил  должнику денежные  средства в размере  200 000  Евро, а заемщик обязывался возвратить  указанную сумму в срок до  31.12.2017 

В обеспечение обязательств по договору  займа №16/09 от 16.09.2016 сторонами  16.09.2016  был заключен договор ипотеки, предметом которого являлась спорная квартира, общей площадью 165,6 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: г. Санкт-Петербург, Петроградский район, ул. Малая Посадская, д. 18, корп. 1, кв. 9, кадастровый номер 78:07:0302501:2418.  

В настоящее время,  как пояснил Морозов Ф.Н. в судебном заседании,   ипотека прекращена  в связи с исполнением обеспеченного залогом  обязательства, вышеуказанная квартира по договору купли-продажи  от 25.01.2019 продана  Бочкову   А.В.  

Из отзыва третьего лица Бочкова А.В.  следует, что  им  квартира  приобретена без каких-либо обременений, квартира в залоге  не находилась.

   Указанные обстоятельства подтверждают доводы должника и ответчика о том, что между ними имели место быть отношения по договору займа, обеспеченному ипотекой, невозможность возврата денежных средств побудила стороны произвести расчеты путем продажи квартиры,  полученные  от продажи квартиры денежные  средства   были   направлены на погашение займа перед Морозовым Ф.Н. в размере 15 000 000 руб. – эквивалент 200 000 евро), который являлся залогодержателем  спорной  квартиры.

В данном случае  суд первой  инстанции с учетом всех обстоятельств дела    пришел к обоснованному выводу о том, что финансовым управляющим  не доказано, что сделка была направлена исключительно на вывод спорного актива должника из его конкурсной массы. Наличие встречного исполнения  по сделке подтверждено. Экономическая выгода для должника при заключении  договора  купли-продажи квартиры заключалась в погашении долга по заемным обязательствам, обеспеченным залогом, что, в случае учета заемных обязательств в реестре требований кредиторов должника, создавало для Морозова Ф.Н. преимущества перед другими по статусу залогового.

Доказательств того, что квартира продана ниже рыночной стоимости, в материалы дела не представлено.

Следовательно, должник в результате совершенной сделки получил эквивалентное исполнение (денежные средства), которые были направлены на погашение требований залогового кредитора

 Доказательств того, что оспариваемая сделка по продаже квартиры  совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и что в результате совершения данных сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, а также факт осведомленности ответчика о том, что на момент совершения спорных сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, права которых могут быть нарушены спорными сделками, финансовым управляющим в материалы дела не представлено.

Кроме  того, суд первой инстанции  не усмотрел оснований  для  признания оспариваемой сделки  недействительной  применительно к  положениям статьи  10, 168 ГК РФ. 

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Финансовый управляющий, оспаривая договор купли-продажи квартиры  от 20.09.2018, указывал, что оспариваемая сделка совершена  безвозмездно при злоупотреблении правом с целью причинения вреда кредиторам.

Однако доказательства совершения оспариваемой сделки со злоупотреблением правом, а также с целью причинения вреда кредиторам, в материалы дела не представлено. В данном случае с учетом наступивших последствий от исполнения спорной сделки отсутствуют основания считать её мнимой. 

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии необходимой совокупности условий, предусмотренных положениями  статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания договора  купли-продажи квартиры недействительным, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении заявленного финансовым управляющим требования.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанций при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Обжалуемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся в них выводы, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 20.12.2019 по делу №  А56-38814/2019  оставить  без  изменения, а апелляционную жалобу  - без удовлетворения. 

 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Е.К. Зайцева

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 Д.В. Бурденков