РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-238542/22-100-1813

г. Москва

15 сентября 2023 г.

Резолютивная часть решения объявлена 24.08.2023

В полном объеме решение изготовлено 15.09.2023

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи  Григорьевой И.М., единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по  исковому заявлению 

Некоммерческой организации  Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий (Фонд  «Сколково»)

к обществу с ограниченной ответственностью «Маринеко»

третье лицо: ООО «Компания Прикладные технологии» (ИНН 

<

***>)

о взыскании 7 326 582,62 руб.

в заседании приняли участие представители согласно протоколу судебного заседания

УСТАНОВИЛ:

Некоммерческая организация Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий (Фонд «Сколково») (далее – Истец, Фонд) обратилась в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Маринеко» (далее – Ответчик, грантополучатель, ООО «Маринеко») о взыскании денежных средств по соглашению о предоставлении гранта.

В обоснование заявленных требований Истец указывает на использование средств гранта и соинвестиций с нарушением условий предоставления.

В материалы дела 20.01.2023 и 13.03.2023 от Истца поступили ходатайства об уточнении исковых требований в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Уточнения приняты судом протокольными определениями.

В судебном заседании, открытом 22.08.2023, в порядке ст. 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 24.08.2023.

Истец поддержал заявленные требования по доводам, изложенным в отзыве, возражениях Фонда на отзывы ответчика и третьего лица, 

Ответчик возражал, с заявленными требованиями не согласен по мотивам, изложенным в письменном отзыве, дополнениях к отзыву, оснований для удовлетворения исковых требований не усматривает, указывает, что условия предоставления гранта им не нарушены. 

Третье лицо требование считает не подлежащим удовлетворению по основаниям, изложенным в отзыве, поддержал доводы ответчика.

Суд, рассмотрев исковые требования, заслушав правовые позиции полномочных представителей сторон, третьего лица, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, считает заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению ввиду следующего.

Как усматривается из материалов дела, Некоммерческая организация Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий (Фонд «Сколково») является управляющей компанией, на которую возложена реализация проекта создания и обеспечения функционирования инновационного центра «Сколково» (далее – проект), в значении этого понятия, предусмотренном п. 5 ст. 2 Федерального закона от 28.09.2010 № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково» (далее – Закон).

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 8, пп. 9, 9.1 ст. 2 Закона, ст. ст. 2, 15 Федерального закона от 23.08.1996 № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике» (далее – Закон о науке) Истец, реализуя функцию организации исследовательской деятельности и содействия ее осуществлению, предоставляет участникам проекта целевые гранты.

Участником проекта, в свою очередь, признается российское юридическое лицо, созданное исключительно в целях осуществления исследовательской деятельности в соответствии с Законом и получившее в соответствии с ним статус участника указанного проекта (п. 8 ст. 2 Закона).

Ответчик ООО «Маринеко» как российское юридическое лицо получило статус участника проекта 19.06.2012 с основным регистрационным номером 1120186 и было исключено из реестра участников 20.06.2022.

Между Фондом «Сколково» и ООО «Маринеко» заключено соглашение о предоставлении гранта от 14.11.2016 № Г77/16 в редакции дополнительного соглашения от 07.11.2017 № 1 (далее – Соглашение) на реализацию инновационного проекта «Поплавковая Волновая Электростанция (ПВЭС)» (далее – Инновационный проект, Проект) в 2 этапа:

этап № 1 – 22 252 875 руб. на период с 01.11.2016 по 30.04.2018;

этап № 2 – 7 660 650 руб. на период с 01.05.2018 по 28.11.2018.

В рамках указанного Соглашения Фонд перечислил ответчику на этап № 1 грант в размере 22 252 875 руб. на реализацию Инновационного проекта, что подтверждается платежным поручением от 30.11.2016 № 9980 и не оспаривается Ответчиком.

В предоставлении ООО «Маринеко» суммы гранта на этап № 2 Фондом было отказано.

В соответствии с п. 12.2.2, п.12.2.3 Соглашения предоставление гранта обусловлено привлечением денежных средств соинвестора. В целях получения гранта Ответчик принял на себя обязательство привлечь на реализацию инновационного проекта соинвестиции в установленной п. 12.2.4 Соглашения форме в размере 7 417 625 руб. на период с 01.11.2016 по 30.04.2018 (этап 1) и 2 553 550 (этап 2).

В качестве соинвестора Инновационного проекта было привлечено ООО «Компания Прикладные технологии», что подтверждается письмом от 28.11 2016 № 13-16/5 и платежным поручением от 21.11.2016 № 91.

Помимо Соглашения отношения между Истцом и Ответчиком регулируются правилами проекта (п. п. 4.1, 10.3 Соглашения), которые являются условиями Соглашения.

В силу ч. ч. 1, 3 ст. 7 Закона правила проекта разрабатываются и утверждаются управляющей компанией, относятся к общедоступной информации, их соблюдение является обязательным условием осуществления деятельности лицами, участвующими в реализации проекта. Правила проекта становятся условиями сделок, заключенных лицами, участвующими в реализации проекта, в целях обеспечения его реализации с момента заключения таких сделок.

Фондом принято содержащее правила проекта Положение о грантах участникам проекта создания и обеспечения функционирования инновационного центра «Сколково» от 25.04.2012 (с последующими изменениями и дополнениями) (далее – Положение о грантах), которое размещено на официальном сайте Истца в сети «Интернет».

Как следует из ч. 3 ст. 6, ч. 4 ст. 7, ч. 10 ст. 10 Закона, п. п. 6.1-6.3, 8.1-8.4 Соглашения Фонд «Сколково» осуществляет контроль за соответствием деятельности, осуществляемой участниками проекта, целям проекта, правилам проекта, требованиям Закона, проводит проверку отчета об использовании средств гранта и аудит соблюдения грантополучателем условий соглашения, в том числе с посещением места нахождения и (или) места деятельности грантополучателя.

В соответствии с п. 7.1 Соглашения Ответчиком представлен в Фонд отчет об использовании гранта от 04.04.2019 за этап № 1.

Согласно исковому заявлению, Фондом проведена проверка представленного ответчиком отчета об использовании гранта на предмет соблюдения грантополучателем условий предоставления гранта Соглашению, Положению о грантах участникам проекта создания и обеспечения функционирования инновационного центра «Сколково» от 25.04.2012.

Как указал Истец, в ходе изучения отчета им установлено использование средств гранта и соинвестиций с нарушением условий предоставления, указанные средства, наряду с неиспользованными средствами гранта, подлежат возврату (выплате) грантополучателем Фонду, в связи с чем Фонд обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

В соответствии со ст. 2 Закона о науке гранты представляют собой денежные и иные средства, передаваемые безвозмездно и безвозвратно гражданами и юридическими лицами, в том числе иностранными гражданами и иностранными юридическими лицами, а также международными организациями, получившими право на предоставление грантов на территории Российской Федерации в установленном Правительством Российской Федерации порядке, на осуществление конкретных научных, научно-технических программ и проектов, инновационных проектов, проведение конкретных научных исследований на условиях, предусмотренных грантодателями.

Согласно п. 4.2 Соглашения Грантополучатель вправе осуществлять расходование средств, предусмотренных Сметой, только на цели, связанные с реализацией Проекта.

Запрещается осуществление расходования средств, предусмотренных Сметой на: 1) создание серийного производства; 2) строительство и ремонт объектов недвижимости; 3) закупку транспортных средств, за исключением случаев, когда транспортное средство является неотъемлемой частью разрабатываемого продукта; 4) приобретение премиальных товаров, работ и услуг; 5) выплату стипендий и призов третьим лицам; 6) размещение средств Гранта на депозите в банках; 7) приобретение ценных бумаг на средства Гранта; 8) предоставление из средств Гранта займов третьим лицам, а также 9) иные цели, не связанные с реализацией Проекта.

Вместе с тем, в соответствии с условиями п. 4.1 Соглашения, Грантополучатель вправе самостоятельно определять направления и промежуточные сроки использования Гранта в рамках Плана и Сметы и обязан принимать все необходимые и достаточные меры для реализации проекта в соответствии с Законом, Правилами проекта и Соглашением. 

Истец считает, что Ответчиком произведено использование средств Сметы (грант, соинвестиции) в размере 122 104 руб. (средства гранта – 45 149,11 руб., средства соинвестиций – 76 955,17 руб.) в нарушение условий предоставления по Соглашению, а именно на оплату услуг ОАО «Мосэнергосбыт» по электроснабжению, на оплату услуг ООО «Офисный дом» по охране, уборке помещений за другое юридическое лицо – ООО «Компания Прикладные технологии». Истцом также рассчитана неустойка в размере 57 716,37 руб. за нецелевое использование соинвестиций на основании п. 4.2. Соглашения.

Между тем, Ответчик в обоснование вышеуказанных расходов предоставил Истцу Договор доверительного использования и управления № КПТ - МАРИНЕКО 01-11-16 от 01.07.2017, по которому ООО «Компания Прикладные технологии» и ООО «Маринеко» договорившись о сотрудничестве в осуществлении прикладных научно-технических исследований, инновационных разработок, а также коммерциализации разработок и проведении другой производственно-хозяйственной деятельности, согласовали, что в случае необходимости ООО «Компания Прикладные технологии» предоставляет ООО «Маринеко» в доверительное использование и управление, с правом субаренды, офисные, лабораторные и др. помещения, площадку для установки экспериментальных стендов, а также оборудование для проведения исследований и испытаний модулей Поплавковой Волновой Электростанции различной мощности, при этом связанные с этим эксплуатационные расходы (охрана, электроснабжение и пр.) должны оплачиваться ООО «Маринеко».

Указанные расходы также согласуются со ст. 4.2 Сметы (п. 12.3 Соглашения).

Кроме того, Ответчик отмечает, что после наступления даты завершения этапа № 1 по Соглашению (30.04.2018 г.) он не имел правовых оснований завершить работы по реализации проекта в рамках Соглашения, поскольку указанное Соглашение не прекращало свое действие, а предусматривало дальнейшее финансирование проекта Истцом по этапу № 2 (с 01.05.2018 г. по 28.11.2018 г.); взятые обязательства по реализации проекта в рамках Соглашения обуславливали необходимость Ответчика продолжать работу по проекту, в том числе использовать офисные и лабораторные помещения, принадлежащие ООО «Компания Прикладные технологии», для проведения научно-исследовательских работ, в рамках реализации проекта по Соглашению, с условием оплаты эксплуатационных расходов (охрана, электроснабжение, уборка).

Также Фонд указал на использование Ответчиком средств Сметы (грант, соинвестиции) в размере 320 000 руб. (средства гранта – 175 000 руб., средства соинвестиций – 145 000 руб.) в нарушение условий предоставления по Соглашению, а именно на оплату услуг по договору от 01.03.2018 № 54880-08060ЮПИ-03/18 на выполнение научно-исследовательских работ по разработке физико-математической модели преобразователя, конструкций элементов и узлов модели модуля ПВЭС, а также методик проведения испытаний узлов и модели модуля, заключенному ООО «Маринеко» с ФГБОУ «Московский авиационный институт» (МАИ) (далее – МАИ) как с аффилированным лицом (далее – Договор от 01.03.2018). Истцом рассчитана неустойка в размере 108 750  руб. за нецелевое использование соинвестиций на основании п.п. 4.1, 4.2. Соглашения, п. 6 ст. 11 Положения о грантах.

Из материалов дела усматривается, что в рамках указанного договора Ответчиком использовалась научно-техническая и организационно-хозяйственная инфраструктура МАИ, где были размещены экспериментальный стенд и приборная база для испытаний элементов, узлов и модели модуля ПВЭС, используемая в работе и принадлежащая Ответчику и ООО «Компания Прикладные технологии». 

Выполнение научно-исследовательских работ «Разработка конструкции узлов модели модуля преобразователя энергии волн в электроэнергию» проводилось в рамках Мероприятий, предусмотренных п. 1, 4, 5, 8 (п. 12.2.5 Соглашения) по достижению необходимых результатов на этапе № 1 работ по Проекту.

При этом, результаты проведенных по данному договору работ представлены Ответчиком в научно-техническом Отчете №1 по Проекту, направленному Истцу в рамках отчетных материалов по этапу №1.

Из изложенного следует, что Договор от 01.03.2018 был заключен на цели реализации Инновационного проекта.

Более того, указанные расходы также согласуются со ст. 4.1 Сметы (п. 12.3 Соглашения).

Доводы Истца о нарушении грантополучателем п. 4 ст. 5 Грантовой политикой Фонда, утвержденной приказом от 02.08.2016 № 232-Пр (далее – Грантовая политика Фонда) не нашли подтверждения в ходе рассмотрения дела. Не представлено доказательств того, что ответчик и ФГБОУ «Московский авиационный институт (национальный исследовательский университет)» (МАИ) являются аффилированными контрагентами. 

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 36.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, а также взаимосвязь между хозяйствующими субъектами.

В соответствии со ст. 2 Грантовой политики Фонда, аффилированный контрагент - исполнитель, подрядчик, поставщик или иной контрагент участника проекта, который отвечает, как минимум одному из следующих требований: 

1. Сам контрагент или хотя бы один из бенефициаров контрагента является бенефициаром участника проекта или ключевым членом команды участника проекта; 

2. Хотя бы один из руководителей, членов органов управления, участников контрагента является бенефициаром и (или) ключевым членом команды участника проекта; 

3. Близкий родственник хоты бы одного из бенефициаров контрагента или руководителей, членов органов управления, участников контрагента является бенефициаром участника проекта или ключевым членом команды участника проекта.

Согласно ст. 2 Грантовой политики Фонда, ключевые члены команды участника проекта – физические лица, указанные в качестве ключевых членов команды в заявке на грант и участвующие в реализации проекта с использованием не менее 50% рабочего времени.

Согласно п. 4. ст. 5 Грантовой политики Фонда, включение в смету расходов на оплату товаров, работ и (или) услуг аффилированных контрагентов, за исключением расходов на аренду оборудования и помещений, допускается лишь при одновременном соблюдении каждого из нижеперечисленных условий, отраженных в указанном пункте, в том числе: работники участники проекта и (или) ключевые члены команды участника проекта не являются работниками аффилированного контрагента и не участвуют в его уставном капитале или его деятельности.

Таким образом, Ответчик и МАИ не являются аффилированными контрагентами и не имеют взаимозависимости, кроме обязательств по выполнению работ в рамках вышеуказанного Договора.

Факт совмещения ФИО2 функций ключевого члена команды грантополучателя и ответственного исполнителя работ по Договору с ФГБОУ «Московский авиационный институт (национальный исследовательский университет)» (МАИ), о котором заявляет Истец, нельзя отнести к нарушению п. 4 ст. 5 Грантовой политики Фонда.

Как следует из отзыва Ответчика, ФИО2 является инициатором Проекта, владеющим знаниями физической сущности предмета инновации, цели и направления развития данного вида перспективной техники, а также большим опытом постановки, организации и проведения научно-технических исследований, а в МАИ имелась и использовалась Ответчиком именно научно-техническая и организационно-хозяйственная инфраструктура, где были размещены экспериментальный стенд и другая приборная база для испытаний элементов, узлов и модели модуля ПВЭС, используемая в работе и принадлежащая Ответчику и ООО «Компания Прикладные технологии».

Должность и обязанности ФИО2 в качестве сотрудника ФГБОУ «Московский авиационный институт (национальный исследовательский университет)» (МАИ) ни фактически, ни теоретически, не подпадают под понятие аффилированного лица, поскольку он не являлся ключевой фигурой в принятии решений от МАИ и не мог влиять на них в рамках реализации Договора от 01.03.2018.

Кроме того, суд принимает во внимание, что ввиду прекращения финансирования работ со стороны Фонда, Отдел Прикладных Исследований (ОПИ) решением руководства ФГБОУ «Московский авиационный институт (национальный исследовательский университет)» (МАИ) ликвидирован, а трудовой договор с ФИО2 расторгнут.

Таким образом, между ООО «Маринеко», ООО «Компания Прикладные технологии» и ФГБОУ «Московский авиационный институт (национальный исследовательский университет)» (МАИ) отсутствуют какие-либо отношения и связи, которые можно было бы отнести к их аффилированности.

 Также Фонд считает, что денежные средства из средств гранта, направленные Ответчиком на авансирование АО «Опытный завод Гидромонтаж» (далее – Завод) на сумму 3 500 000 руб. на основании заключенного договора от 19.04.2018  № 71-04-2018 (далее – Договор от 19.04.2018), в рамках которого Завод должен выполнить работы по созданию опытного образца модуля ПВЭС, тоже подлежат возврату Истцу ввиду того, что документов (акты сдачи-приемки работ), подтверждающих исполнение обязательств по вышеуказанному договору Ответчиком не представлено.

Как усматривается из материалов дела, авансирование работ по Договору от 19.04.2018 произведено Ответчиком 26.04.2018, то есть до завершения этапа № 1 по реализации проекта по Соглашению (30.04.2018), в подтверждение чего представлено платежное поручение № 31 от 26.04.2018.

Более того, Договором от 19.04.2018 на изготовление опытного образца модуля ПВЭС предусмотрен срок выполнения заказа – 20.07.2018. Промежуточных актов и возможности приемки незавершенного результата работ данный договор не предусматривает.

Также суд принимает во внимание пояснения ООО «Маринеко» о длительной подготовке к подписанию вышеуказанного договора, ведению переговоров о содержании, планировании, финансировании, организации и подготовке производства, поскольку изготовление опытного образца модуля ПВЭС является одним из главных целевых продуктов по Соглашению. 

Ответчик пояснил, что АО «Опытный завод Гидромонтаж» был привлечен в качестве подрядчика на основании опыта по сотрудничеству, полученного в ходе предшествовавших Соглашению договоров, стоимостных характеристик выполняемых работ ввиду ограниченности средств, находящихся в распоряжении Ответчика. 

Однако, ввиду сложившихся обстоятельствах Завод был вынужден несколько раз отодвигать сроки выполнения своих обязательств по Договору от 19.04.2018 от изначального - 20.07.2018 до 31.08.2020. При этом, по сообщениям Завода, основной причиной задержек изготовления экспериментального образца модуля ПВЭС являлась непоставка заводами-изготовителями комплектующих элементов и изделий для проведения механообработки изделий и сборочных работ, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела письма №30-10КО/808 от 25.10.2018, №02-02/26/1 от 19.09.2019.

При этом, об имевших место обстоятельствах и проблемах в ходе работ по изготовлению опытного образца модуля ПВЭС Ответчик регулярно информировал сотрудников кластера энергоэффективных технологий Фонда «Сколково» и обращался к ним с просьбой о помощи и содействии в решении проблем разработчиков проекта, а также продлении сроков выполнения работ. 

Как усматривается из отзыва грантополучателя, руководство АО «Опытный завод Гидромонтаж» приняло решение о прекращении работ по Договору от 19.04.2018 ввиду отсутствия дальнейшего финансирования Инновационного проекта со стороны Фонда. По этой причине стороны Договора от 19.04.2018 ведут переговоры и подготовку Соглашения о расторжении договора с условием возврата ранее перечисленных денежных средств с минимальными производственно-финансовыми потерями Сторон.

Также Истцом указано на использование Ответчиком средства гранта в размере 367 704,80 руб. в нарушение условий предоставления по соглашению на оплату мобильной связи, проезда на метро, бензина, приобретения премиальных товаров (букинистические издания атласов).

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства и раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Вместе с тем, в нарушение вышеуказанной нормы Истец не предоставил в суд и Ответчику расшифровку «нецелевого» использования денежных средств в размере 367 704,80 руб.

Ответчик в своем отзыве пояснил, что в рамках выполнения этапа № 1 работ по Соглашению с Фондом о предоставлении гранта ООО «Маринеко» действительно осуществляло необходимые общехозяйственные расходы по проекту, включая оплату расходов на: мобильную связь, интернет, оплату бензина (ГСМ), проезд и некоторые необходимые материалы, производимые за наличный расчет. Данные расходы были необходимы для успешного ведения работ по проекту, были направлены исключительно на цели, связанные с выполнением Проекта, и лишь частично покрывали все необходимые расходы, включая общехозяйственные, связанные с выполнением работ по Проекту.

При этом, все авансовые отчеты были предоставлены в полном объеме в рамках отчетных документов по этапу №1 Соглашения и каких-либо замечаний со стороны Истца по несению Ответчиком вышеуказанных расходов до настоящего времени не предъявлялось.

Довод Истца, о выдаче займа также не нашел подтверждения в ходе рассмотрения и оценки доказательств по делу. ООО «Маринеко» не занимается предоставлением займов, его деятельность связана с проведением научно-исследовательских работ.

В отношении довода Истца о приобретении Ответчиком премиальных товаров (букинистические атласы), грантополучателем даны следующие пояснения.

Так, Атласы океанов и морей были необходимы Ответчику для выполнения и развития работ по Проекту, в том числе для разработки концептуальных проектов и опытных образцов морской плавучей электростанции, использующей энергию волнения для энергетического обеспечения территорий и плавучих объектов, выполнения расчетно-проектных работ по оценке волновых характеристик и волноэнергетических ресурсов в различных регионах и акваториях океанов и морей Мирового Океана, а также проектно-изыскательских работ, контактов/проведения переговоров с потенциальными потребителями, что входит в рамки проведения работ по Мероприятию № 6 п. 12.2.5. Соглашения. 

Суд учитывает, что данная литература, представляющая собой уникальный научно-технический справочник по ресурсам мирового океана, является целевым компонентом и необходимым инструментарием для выполнения Проекта. Однако, данные справочники в настоящее время не выпускаются в России, поэтому были куплены Ответчиком в букинистическом отделе за наличный расчет, в материалы дела представлен товарный чек.

Указанное выше не свидетельствует о том, что данная литература относиться к категории «премиальные товары», в связи с чем нарушения п. 4.2. Соглашения судом не установлено.

Кроме того, Истец указывает на использование Ответчиком средства гранта в размере 565 500 руб. на оплату работ ФИО3 за ведение кадрового делопроизводства по договору от 01.11.2016 № 23-2017 за период с 01.11.2016 по 31.07.2017 в нарушение условий предоставления по Соглашению.

Как пояснил грантополучатель, для реализации целей Проекта в рамках этапа №1, Ответчик был вынужден осуществлять поиск новых компетентных сотрудников, для создания команды проекта, производить поиск подрядчиков/субподрядчиков, исполнителей для выполнения задач и работ по реализации проекта, осуществлять внутри организации ведение кадрового и офисного делопроизводства, проводить оценку состоятельности и надежности подрядчиков/субподрядчиков, исполнителей/соисполнителей, оценивать риски сотрудничества с ними, проводить подготовку проектно-договорных и расчетно-сметных документов и прочее. 

Данное обстоятельство потребовало привлечения специалиста ФИО3, которая владеет знаниями и опытом организационной деятельности, является дипломированным специалистом (MA Strategic HRM) и профессиональным HR практиком с большим опытом организационной деятельности, а также руководства и управления процессами организационных изменений.

С ФИО3 был заключен договор подряда от 01.11.2016 №23-2017, срок действия которого был определен календарным планом и не выходил за сроки реализации проекта. По результатам сторонами был подписан акт выполненных работ, который в последующем был предоставлен Истцу совместно с отчетом по этапу № 1 по Проекту.

Указанные расходы также согласуются со ст. 4.1 Сметы (п. 12.3 Соглашения).

При этом, из материалов дело усматривается, что в случае отнесения оплаты работ по Договору с ФИО3 к непредвиденным расходам, согласно приложению №2 «Требования к сметам» Грантовой политики Фонда, они не выходят за пределы 3% от бюджета Проекта.

Также Истец утверждает, что Ответчик в нарушение условий Соглашения и п. 2 ст. 7 Положения о грантах, произвел оплату расходов, возникших вне сроков реализации проекта по Соглашению, на общую сумму гранта 707 224,72 руб., а именно заработная плата – 525 480 руб., налоги (страховые взносы) – 164 288 руб., банковские услуги – 17 456,72 руб.

Согласно п. 4 ст. 10 Положения о грантах Фонд обязан в течение пяти рабочих дней после принятия решения о принятии Отчета к рассмотрению уведомить об этом Грантополучателя и перечислить ему часть Гранта на следующий этап в размере, необходимом Грантополучателю для реализации Проекта в течение срока рассмотрения Фондом Отчета по существу (далее – Часть Гранта). Размер Части Гранта определяется в Соглашении и может быть увеличен по обоснованному письменному заявлению Грантополучателя. Согласно пунктам 12.2.2. и 12.2.3. Соглашения о предоставлении гранта № Г-77/16 от 14.11.2016 перечисляемая сумма должна была составить 2 298 195,00 руб., а срок рассмотрения Фондом – пять рабочих дней с даты поступления в Фонд подтверждающих документов. 

Судом установлено, что ООО «Маринеко» в соответствии с Соглашением направило Фонду Отчет по этапу № 1 работ по Проекту (сопроводительное письмо №14–18/5 от 11.05.2018). 

Однако, Фонд в нарушение вышеуказанных норм не уведомил Ответчика в установленный срок о принятии Отчета по этапу № 1 работ по Проекту к рассмотрению, часть Гранта не перечислил.

При этом соинвестор свои обязательства выполнил в полном соответствии с п.п. 12.2.2. и 12.2.3. Соглашения и перевел Грантополучателю часть соинвестиции на этап № 2 в размере 766 065 руб., о чем Фонд был уведомлен письмом ООО «Маринеко» № 24–18/5 от 09.08.2018. Также письмом № 14–19/5 от 12.03.2019 ООО «Маринеко» повторно уведомило Фонд о переводе части соинвестиции на этап № 2 в размере 766.065 руб. 

Между тем, Ответчиком было получено письмо – выписка из протокола Грантового Комитета № 102 от 31.10.2018 о необходимости доработки отчета № 1 и заключения дополнительного соглашения. 

В связи с изложенным, ООО «Маринеко» после наступления даты завершения этапа № 1 по Соглашению (30.04.2018) продолжало выполнять работы по Проекту в соответствии с Соглашением и не прекращал их до декабря 2019 г., поскольку Соглашением было предусмотрено дальнейшее финансирование Проекта по этапу № 2, а также с целью предотвращения срыва работ по реализации Проекта, и, соответственно, продолжало частично выплачивать сотрудникам заработную плату, а также возникающие при этом налоги и другие расходы до 31.07.2018. 

Более того, нормами Положения о грантах, Правилами и Соглашением не предусмотрено, что по завершению этапа № 1 в рамках Соглашения, Ответчик обязан приостановить деятельность по реализации проекта, распустить команду проекта, приостановить работы по проекту до рассмотрения Истцом отчета по этапу №1 и принятия решения о дальнейшем финансировании проекта. 

При этом, писем в адрес Ответчика о приостановлении проекта также не поступало. 

Только 30.10.2019 было получено письмо Фонда с выпиской из протокола заседания Грантового Комитета о рассмотрении отчета №1 и об отказе к перечислению гранта на этап № 2, в котором сообщается, что отчет за этап № 1 работ был принят. 

На основании изложенного, суд пришел к выводу о необоснованности данного довода Истца, отсутствии нарушений Ответчиком существенных условий Положения о грантах и Соглашения.

Также Фонд указывает на то, что Ответчиком из средств гранта в размере 4 429 руб. оплачены работы ООО «Браш-Студио» за изготовление фотополотна, верстку макета. При этом, в качестве отчетного документа предоставлен макет, созданный для другой компании – ООО «Компания Прикладные технологии», которое является аффилированным лицом по отношению к Ответчику.

Вместе с тем, из материалов дела усматривается, что макет, на который ссылается Истец, был создан исключительно в интересах выполнения проектных работ и исключительно для демонстрации концепции устройства модулей ПВЭС и лабораторно-производственной структуры, создаваемой для размещения экспериментального стенда, а также проведения испытаний и отработки разрабатываемых устройств. На макете помимо проектных материалов касательно модуля ПВЭС и испытательного стенда представлены логотипы Фонда и Ответчика.

Более того, согласно отзыву ООО «Маринеко», Истцу в составе отчетных документов по этапу №1 в рамках Проекта по Соглашению направлялись комментарии и разъяснения по данному вопросу, а также все закрывающие финансовые документы, свидетельствующие о том, что вышеупомянутые денежные средства были оплачены по заказу и в интересах Ответчика в рамках выполнения проектных работ по Соглашению. 

Также Истец утверждает, что 18.06.2018 за сроками реализации этапа №1 Проекта из средств гранта в размере 15 000 руб. Ответчиком произведена оплата по договору от 04.04.2018 №04.04-03-М, заключенному с ИП ФИО4, за изготовление макета.

Судом установлено, что между Ответчиком и ИП ФИО4 (далее – Подрядчик) был заключен договор подряда № 04.04.-03-М от 04.04.2018, в соответствии с условиями которого Подрядчик обязуется в установленный договором срок произвести работы по изготовлению макета ПВЭС. 

Работа по договору была выполнена Подрядчиком в срок, что подтверждается актом сдачи-приемки работ от 18.04.2018, подписанным сторонами. 

Однако, при эксплуатации макета возникла необходимость доработки и ремонта, в связи с чем между Ответчиком и Подрядчиком было подписано Дополнительное соглашение №1 от 21.05.2018, стоимость работ по которому составила 15 000 руб. 

Работа по договору с учетом Дополнительного соглашения №1 была выполнена Подрядчиком в срок и принята Ответчиком, что подтверждается подписанным актом сдачи-приемки. 

В связи с чем, суд приходит к выводу о целевом характере указанных затрат в рамках выполнения этапа № 1 Соглашения. Все документы, подтверждающие расходы, в том числе изображения макета, были приложены в составе отчета по этапу №1, что полностью соответствует целям проекта по Соглашению.

Кроме того, Истец указывает, что 18.05.2018 за сроками реализации проекта этапа №1 Ответчик из средств гранта в размере 2 464 руб. произвел оплату компании ООО «Деловые линии» за доставку груза, в связи с чем, указанная сумма подлежит возврату Истцу.

Так, 14.03.2018 между Ответчиком и ООО «ТД Электомаш» был заключен договор на изготовление электрогенератора для модуля ПВЭС (далее – Договор от 14.03.2018), в соответствии с п.3.2. которого сторонами предусмотрен самовывоз продукции с территории завода изготовителя ООО «ТД Электромаш».

Заявленная сумма была израсходована на оплату доставки ОАО «Деловые линии» электрогенератора из г. Псков (от завода изготовителя – ООО «ТД Электромаш» на площадку ООО «Маринеко») с учетом веса и габарита товара. 

Соответственно, оплата осуществлена для нужд проекта и является целевым расходованием средств в рамках выполнения мероприятий этапа №1 Соглашения.

Помимо прочего, Истец требует взыскать с Ответчика денежные средства в размере 24 131,00 руб., затраченные на командировочные расходы, не подтвержденные первичными документами. 

Вместе с тем, согласно отзыву Грантополучаетля, в составе отчетных документов, направленных в Фонд по этапу № 1, были представлены соответствующие документы.

Согласно отчету ООО «Маринеко», ФИО2 принял участие и представил Проект на выставке Hannover Messe 2018 (23-27 апреля 2018 г.), а также Китайско-Российском Симпозиуме «Один пояс и один путь» (6-10 марта 2017 г.): Технологии и средства освоения Мирового океана (Renaissance Tianjin TEDA Convention Centre, Китай). 

Общие затраты на две командировки, согласно представленным отчетным документам, составили 139 186,80 руб., подтверждены документально.

Также, Фондом заявлена ко взысканию с Ответчика сумма денежных средств в размере 28 801,55 руб., которую, по мнению Фонда, Ответчик не использовал в сроки реализации Проекта. 

Как следует из материалов дела, Фонд приводит расчет данной суммы исходя только из предварительно планировавшегося времени окончания этапа № 1 Проекта, а не всего проекта в целом. Однако, в соответствии с п. 12.2.2. Соглашения срок окончания проекта – 28.11.2018, что находится за сроком расчета, использованного Фондом – 30.04.2018. 

При этом, в течение 2018 и до окончания 2019 года ответчик продолжал выполнять работы по Проекту в соответствии с Соглашением.

В связи с изложенным выше, требования о взыскании неиспользованных средств гранта и неустойки в размере 1 523 323,47 руб. за неиспользованные в сроки реализации проекта средства соинвестиций также не подлежит удовлетворению.

Кроме того, ответчик заявил, что Истцом допущено нарушение срока исковой давности при подаче искового заявления.

На основании ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с п.1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В силу ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как разъяснено в пункте 1 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43, в соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Из правовой позиции Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 28.09.2016 по делу № 203-ПЭК16, следует, что обстоятельства, с наступлением которых связывается начало течения срока исковой давности, устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций исходя из норм, регулирующих конкретные правоотношения между сторонами, а также из имеющихся в деле доказательств.

Ответчик предоставил в распоряжение Истца свой отчет и приложения к нему в окончательном виде 04.04.2019., что подтверждается отметкой Истца на имеющейся в деле копии отчета. Срок на рассмотрение установлен Положением о грантах - 60 рабочих дней, соответственно иск подан за пределами установленного срока.

Таким образом, в указанные даты Истцу должно было быть известно как о нарушении своего права, так и о лице, его нарушившем, и она имела право выбора способа защиты: требовать от общества возврата полученных сумм займа или требовать в судебном порядке расторжения договора в связи с его существенными нарушениями с соответствующими последствиями (пункт 2 статьи 450 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, отраженной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2020 № 304-ЭС19-21956, при одном и том же нарушении права выбор способа его защиты не должен приводить к возможности изменения исчисления срока исковой давности. Иной подход позволил бы манипулировать институтом исковой давности в ущерб принципу правовой определенности в гражданско-правовых правоотношениях.

Длительный отказ Истца от направления Ответчику требования об оплате части Гранта и неустойки, что было подконтрольно только Истцу, свидетельствует о ненадлежащем исполнении Истцом своих обязательств, вытекающих их Соглашения и Положения о грантах, а также несвоевременности реализации своих прав, что не может служить основанием для увеличения срока исковой давности для предъявления данных требований к Ответчику, который в течение нескольких лет не мог точно определить исходя из неявного поведения контрагента дальнейшее исполнение Соглашения и фактически исполнял его до момента получения первого требования Истца (т.4, л.д.51).

Таким образом, по вине самого Истца требование было направлено с существенным нарушением срока, что не может являться причиной определения срока исковой давности от фактической даты направления Истцом соответствующего требования, ввиду нарушения Истцом принципов добросовестности и правовой определенности.

Обстоятельства, касающиеся правильного определения начала течения срока исковой давности по требованию о возврате части Гранта и рассчитанной исходя из этого неустойки, имеют существенное значение для рассмотрения настоящего иска вне зависимости от избранного истцом способа и порядка защиты нарушенного права.

Неисполнение Ответчиком обязательства по возврату части Гранта и факт того, что требование об оплате Истцом направлено намного позже момента, когда Истцу стало известно о вменяемых последним Ответчику нарушениях, сами по себе не могли служить основанием для исчисления срока исковой давности в ином порядке, нежели исходя из момента, когда Истец имел возможность и должен был направить соответствующее  требование, а не когда фактически его направил.

Согласно ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. N 25 определено, что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 Гражданского кодекса, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (пункт 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как отражено в Определении СК ВС РФ от 14.06.2016 N 52-КГ16-4, по смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности, о применении которой заявило общество, является самостоятельным основанием к вынесению решения об отказе в иске компании с учетом установленного судами факта нарушения обществом условий договора.

Более того, Ответчик ссылается на ст.10 ГК РФ, считает, что со стороны Истца имеет место злоупотребление правом, выразившиеся в частности в ненаправлении уведомления в установленный срок о принятии Отчета по этапу № 1 работ по Проекту к рассмотрению об отказе от оплаты части Гранта, а также уведомления о приостановке действия Соглашения Ответчику и третьему лицу.

В силу пункта 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 ст. 10 Гражданского кодекса, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под злоупотреблением правом также понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным способом. В силу международного принципа «эстоппель», который признается Конституцией Российской Федерации (статья 15), сторона лишается права ссылаться на возражения в отношении ранее совершенных действий и сделок, а также принятых решений, если поведение свидетельствовало о его действительности.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации.

Так, Истец был осведомлен о фактических обстоятельствах дела и имеющихся в распоряжении Ответчика документах уже после получения отчета № 1 Ответчика, по результатам которого Истцом было выдано негативное решение, однако соответствующих правомочий Истец своевременно не реализовал и затягивал процесс решения по данному вопросу. 

Грантополучатель не вправе был не исполнять условия Соглашения и был вынужден начать этап № 2 Проекта, Истец же, в свою очередь, не пользовался своим правом на приостановку работ и исполнения Соглашения, не отказался от него и не потребовал средства первой части Гранта, а принимал встречное исполнение со стороны Ответчика и третьего лица надлежащим, вел переговоры о продлении сроков реализации проекта в части второго этапа, тем самым вводил в заблуждение Ответчика и третье лицо. 

При этом, Фонд своими бездействиями и действиями порождал правовую неопределенность для Ответчика и третьего лица в части оплаты второй части гранта со своей стороны путем проведения переписки, переговоров и совещаний, а в последующем несвоевременного отказа в такой оплате спустя более года после получения отчета Ответчика по первому этапу. 

Также суд принимает во внимание, что текст Соглашения, Положение о грантах и прочие регламентирующие отношения Истца и Ответчика по настоящему спору были определены Истцом. У Ответчика отсутствовала возможность адаптации содержания документов Соглашения и производственной ответственности к реальным условиям выполнения работ по Соглашению и согласованию действий по реализации проекта с Истцом.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ № 16, в случае грубого нарушения баланса интересов сторон на основании пункта 4 статьи 1, статьи 10 ГК РФ сторона договора вправе заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной (то есть оказалась слабой стороной договора). 

Как указано в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.)

Пунктом 4.1 Соглашения Стороны предусмотрели право Ответчика в одностороннем порядке без оформления каких-либо дополнительных документов и получения согласования от Истца определять направления и промежуточные сроки использования Гранта в рамках Плана и Сметы и обязанность принимать все необходимые и достаточные меры для реализации Проекта в соответствии с Законом, Правилами проекта и Соглашением. 

Данное право Ответчика менять направления использования Гранта и промежуточных сроков в рамках предельных срока использования и размера Гранта, обусловлено невозможностью на момент заключения Соглашения четко определить детализированный график и локальные сметы использования Гранта, поскольку творческий научный процесс, сопряженный с наличием нестабильных и вероятностных гипотез и расчетов, которые будут только в рамках реализации Соглашения перепроверяться на практике, и соответственно будут изменяться, уточняться и их окончательное объем и состав работ будет определен только в конце Проекта. 

Буквальное прочтение данного пункта 4.1 Соглашения, в порядке ст. 431 ГК РФ, указывает на невозможность предъявления претензий со стороны Фонда Грантополучателю.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, и которые должны быть подтверждены определенными доказательствами (статьи 65, 68 АПК РФ). 

Вместе с тем, согласно ч.2 ст.9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

В соответствии со ст.4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ. 

При принятии решения в силу требований ч. 1 ст. 168 АПК РФ суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле, решает, подлежит ли иск удовлетворению. 

При этом, обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. 

Исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу, что заявленные требования не подлежат удовлетворению, поскольку документально не подтверждены доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Судом проверены и отклонены все доводы истца, в том числе изложенные в дополнительных пояснениях, поскольку опровергаются материалами дела, не соответствуют фактическим обстоятельствам спора, действующему законодательству, не влекут иных выводов суда, чем те, которые суд изложил в настоящем решении.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017 N 305-КГ17-13553 указано, что неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств и доводов заявителя, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки. Данная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой, в том числе Определениями Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2016 №302-КГ16-16864, от 27.03.2017 №304-КГ17-1427, от 29.11.2016 № 304-КГ16-15626.

Расходы по оплате госпошлины распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ и относятся на истца. В связи с уменьшением истцом размера исковых требований на основании ст.333.40 НК РФ суд возвращает истцу из федерального бюджета РФ госпошлину в размере 741 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 8, 10, 12, 421, 431 ГК РФ, ст. ст.16, 65, 68, 71, 75, 110, 123, 131, 167-170, 176, 180, 181 АПК РФ, ст.333.40 НК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Фонд  «Сколково» отказать полностью.

Возвратить Фонд  «Сколково» из федерального бюджета РФ госпошлину в размере 741 (семьсот сорок один) руб., уплаченную по платежному поручению от  25.10.2022 № 10653.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, установленные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Судья

И.М. Григорьева