АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 января 2023 года

Дело №

А56-13301/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., Воробьевой Ю.В., Мирошниченко В.В., 

при участии ФИО1 (паспорт), от ООО «Инвестиционно-строительная компания «Константа» ФИО2 (доверенность от 30.08.2022), от ПАО «Батлинвестбанк» ФИО3 (доверенность от 19.12.2022), от ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 17.03.2020),

рассмотрев 19.01.2023  в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО6 (Санкт-Петербург), ФИО7 (Санкт-Петербург), ФИО8 (Ленинградская область), ФИО9 (Ленинградская область), ФИО1 (Санкт-Петербург), ФИО10 (Санкт-Петербург), ФИО11 (Ленинградская область), ФИО12 (Санкт-Петербург), ФИО13 (Ленинградская область), ФИО14 (Санкт-Петербург), ФИО15 (Санкт-Петербург), ФИО16 (Санкт-Петербург), ФИО17  (город Ставрополь), ФИО18 (Санкт-Петербург), ФИО19 (город Сургут), ФИО20 (Санкт-Петербург) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.02.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2022 по делу № А56-13301/2017/сд.7,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.04.2017 по делу № А56-13301/2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-строительная компания «Константа», адрес: 193091, Санкт-Петербург, Октябрьская набережная, дом 6, строение литер В, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ООО «ИСК «Константа», Общество), возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве). 

Решением суда от 19.06.2017 ООО «ИСК «Константа» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО21. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2018 ФИО21 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.01.2019 к  ООО «ИСК «Константа» применены правила параграфа 7 «Банкротство застройщиков» главы IX Федерального закона от 26.10.2002         № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).  

Определением суда от 28.02.2019 новым конкурсным управляющим Общества утверждена ФИО22, а определением от 22.08.2019 ФИО22 освобождена от полномочий конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим ООО «ИСК «Константа» утвержден ФИО23 (определение суда от 25.09.2019).

В рамках дела о банкротстве, кредитор ФИО9 (Ленинградская область, город Всеволожск) 29.07.2019 обратилась в суд с заявлением от 22.06.2019, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в котором просила признать недействительным договор ипотеки недвижимого имущества от 09.12.2014 (далее – Договор ипотеки) и дополнительное соглашение к нему от 30.11.2015, заключенные между ООО «ИСК «Константа» и публичным акционерным обществом «Балтийский Инвестиционный Банк», адрес: 197101, Санкт-Петербург, Дивенская улица, дом 1, литер А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ПАО «Батлинвестбанк», Банк), по основаниям статей 45 и 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об Обществах), статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и статьи 61.2 Закона о банкротстве.   

Также заявитель просила признать обременение земельных участков, возникшее на основании договора ипотеки недвижимого имущества от 09.12.2014, отсутствующим. 

При рассмотрении дела, к заявлению ФИО9 присоединились кредиторы Общества: ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО4, ФИО28, ФИО1, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО11, ФИО10, ФИО12, ФИО13, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО15, ФИО14, ФИО17, ФИО16, ФИО18, ФИО20, ФИО19 и ФИО39.

Определением суда первой инстанции от 20.05.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2020, в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.02.2021 определение от 20.05.2020 и постановление от 14.09.2020 отменены, а дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

По результатам нового рассмотрения обособленного спора, определением от 17.02.2022, оставленным без изменения постановлением от 22.08.2022, в удовлетворении заявления отказано.

Определением от 01.09.2022 ФИО23 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО40. 

В кассационной жалобе ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО1, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19 и ФИО20 просят отменить указанные определение от 17.02.2020 и постановление от 22.08.2020. 

Податели жалоб настаивают на том, что включение требований Банка в реестр требований кредиторов на основании оспариваемой сделки залога влечет нарушение прав участников долевого строительства, полагают, что Банк, приняв в залог имущество должника, необоснованно получил преимущество по отношению к иным его кредиторам. 

Податели кассационной жалобы не согласны с выводами суда о пропуске срока исковой давности, полагая, что, не являясь стороной оспариваемых сделок, смогли получить сведения об условиях их совершения, только участвуя в обособленных спорах в деле о банкротстве.

Податели кассационной жалобы ссылаются на недобросовестные действия органов управления Обществом при использовании займов, их нецелевое расходование в пользу аффилированных по отношению к должнику лиц, что было выявлено по результатам оспаривания сделок должника в деле о банкротстве. По мнению кредиторов, выданные Банком в пользу должника кредиты являлись невозвратными, сделки совершались в период наличия у Общества и поручителей по кредитам признаков неплатежеспособности и Банку было заведомо известно об этих обстоятельствах; отмечают нарушение требований закона о государственной регистрации дополнительных соглашений к договору ипотеки, бездействие Банка по осуществлению контроля за соблюдением целевого характера использования выданных им денежных средств, неразумные действия, направленные на реализацию в деле о банкротстве предмета залога одним лотом; ссылаются на то, что, несмотря на заявленные цели кредитования – окончание строительства жилого комплекса, эта цель не достигнута.

В отзыве на кассационную жалобу Банк возражает против ее удовлетворения, указывая, что предоставление спорного обеспечения было обязательным условием кредитования деятельности должника по приобретению и застройке земельных участков, лишь часть принадлежащих Обществу земельных участков осталась предметом ипотеки; оценка ссуд осуществлялась в соответствии с нормативными требованиями Банка России; наличие условий признания оспариваемых сделок недействительными, как по общим правилам гражданского законодательства, так и по специальным основаниям Закона о банкротстве, не доказано. 

От ФИО7, ФИО1, ФИО9, ФИО6 поступило ходатайство об отложении рассмотрения кассационной жалобы до получения полного текста приговора по уголовному делу № 1-40/2022.

Поскольку заявители не обосновали невозможности проверки принятых по делу судебных актов в кассационном порядке до получения указанного приговора, суд не усматривает предусмотренных статьей 158 АПК РФ оснований для отложения рассмотрения кассационной жалобы.

 В судебном заседании представители ФИО1,                           ООО «Инвестиционно-строительная компания «Константа»,  ФИО4 поддержали доводы жалобы в полном объеме.

Представитель ПАО «Батлинвестбанк» просил оставить определение от 17.02.2022 и постановление от 22.08.2022 без изменения.

Законность судебных актов, принятых по обособленному спору, проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, при новом рассмотрении дела, заявители уточнили требования в порядке статьи 49 АПК РФ, просили признать недействительным Договор ипотеки и дополнительные соглашения к нему от 03.04.2015, от 11.08.2015, от 14.09.2015, от 30.09.2015, от 30.11.2015, от 19.02.2016; признать отсутствующим обременение, возникшее на основании Договора ипотеки и применить последствия недействительности оспариваемых сделок. 

Между Обществом и Банком заключены следующие кредитные договоры: от 20.04.2012 № 

<

***> о предоставлении кредита в размере 31 500 000 руб. на срок до 19.06.2016 с уплатой за пользование кредитом 14% годовых; от 08.11.2013 № 0312-2973 о предоставлении кредита на сумму 70 000 000 руб. на срок до 07.11.2018 с уплатой за пользование кредитом 13,95% годовых;  от 23.01.2014 № 

<

***> о предоставлении кредита в размере 130 000 000 руб. на срок до 22.01.2019 с уплатой за пользование кредитом 14% годовых; от 18.08.2014 № 0312-3251 на сумму 100 000 000 руб. со сроком погашения до 17.08.2016 и возможностью пролонгации до 17.08.2017 и уплатой за пользование кредитом 16% годовых (далее – Кредитные договоры). Дополнительными соглашениями к кредитным договорам стороны впоследствии изменяли величину кредитной ставки и график погашения кредита. 

В счет обеспечения исполнения обязательств из Кредитных договоров заключены договоры поручительства и Договор ипотеки.

В залог предоставлен принадлежащий должнику земельный участок по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, земли ЗАО «Щеглово»: площадью 470 000 кв.м. с кадастровым номером 47:07:0957004:220, залоговая оценка 756 000 000 руб. (далее – Земельный участок 220).  В Договоре ипотеки отражена регистрация обременения в виде ипотеки в пользу Банка на 1/100 доли в праве общей долевой собственности на Земельный участок 220 и на 99/100 в праве общей долевой собственности на Земельный участок 220, имевшая место 31.01.2014,  21.02.2014,  21.08.2014.

К Договору ипотеки подписаны дополнительные соглашения: от 03.04.2015, от 30.09.2015, от 14.09.2015, от 30.11.2015, от 19.02.2016 в связи с изменением условий кредитования по Кредитным договорам; от 11.08.2015 в связи с разделением Земельного участка 220 на земельные участки с кадастровыми номерами: 47:07:0957004:1159; 47:07:0957004:1160; 47:07:0957004:1161; 47:07:0957004:1162; 47:07:0957004:1163; 47:07:0957004:1164; 47:07:0957004:1165; 47:07:0957004:1166; 47:07:0957004:1167; 47:07:0957004:1168; 47:07:0957004:1169; 47:07:0957004:1170; 47:07:0957004:1171; 47:07:0957004:1172; 47:07:0957004:1173; 47:07:0957004:1174; 47:07:0957004:1175; 47:07:0957004:1176; 47:07:0957004:1177; 47:07:0957004:1178; 47:07:0957004:1179; 47:07:0957004:1180; 47:07:0957004:1181; 47:07:0957004:1182; 47:07:0957004:1183; 47:07:0957004:1184; 47:07:0957004:1185; 47:07:0957004:1186; 47:07:0957004:1187; 47:07:0957004:1188.

Обращаясь с заявлением об оспаривании Договора ипотеки и дополнительных соглашений к нему, ФИО9, а затем и присоединившиеся к ней кредиторы (дольщики), исходили из того, что спорная ипотека, совершена застройщиком в пользу ПАО «Батлинвестбанк» без учета их интересов как кредиторов, имеющих равное право на удовлетворение своих требований, в том числе и в рамках дела о банкротстве. В данном случае, по мнению заявителей, Банк за счет спорной ипотеки вправе будет удовлетворить свои требования, при том, что заложенное имущество является единственно ликвидным. 

Заявители фактически поставили под сомнение поведение сторон ипотечной сделки, а именно их добросовестность по отношению к третьим лицам, период ее совершения, направленность воли и результат такой сделки. 

В качестве оснований для признания Договора ипотеки с дополнительными соглашениями, заявители сослались на разные основания: на общегражданские, на корпоративные и на специальные, предусмотренные положениями Закона о банкротстве.

В качестве обстоятельств, которые бы свидетельствовали о недействительности спорной ипотеки, заявители привели объем залога, залоговую стоимость залога по сравнению с кредитными обязательствами, непоследовательность Банка при выдаче кредитов без проверки целевого использования застройщиком кредитных средств, без проверки действительных активов и одновременно объема обязательств должника. Кроме того, кредиторы указали, что поведение Банка в деле о банкротстве направлено на получение всего залога в счет исполнения должником кредитных обязательств, а не на продажу его по рыночной стоимости.

Возражая против требований заявителей ПАО «Балтинвестбанк» сослался на подтверждение его прав как кредитора-залогодержателя судебным актом, принятым в рамках дела о банкротстве, также заявил о пропуске срока исковой давности по оспариванию данной сделки. Против довода кредиторов о недействительности ипотеки по корпоративным основаниям, Банк представил сведения об одобрении сделки, а против довода о подозрительной и/или ничтожной сделки, ответчик указал на получение Обществом денежных средств и выполнения Банком обычной функции кредитной организации (включая принятие обеспечения от заемщиков), а также на достаточность у должника имущества на тот период времени и отсутствия признаков неплатежеспособности.    

При новом рассмотрении в материалы дела дополнительно представлены расчеты платежеспособности Общества, произведенные Банком исходя из требований локальных нормативных актов Банка и нормативных актов Центрального банка России о порядке расчета стабильности финансового положения заемщиков.

Отказывая в удовлетворении заявления по существу заявленных требований при первоначальном рассмотрении, суд первой инстанции,  с которым согласился апелляционный суд, сослался на показатели активов, отраженных в бухгалтерской отчетности должника за период 2013-2014 (полученных из открытых источников), и сделал вывод о том, что на момент заключения Договора ипотеки, а также   после него, у Общества была прибыль, которая увеличилась с 10 143 000 руб. до 28 457 000 руб. на следующую отчетную дату. 

При этом стоимость активов в тот же период возросла с                              1 059 036 000 руб. до 1 504 838 000 руб. (включая основные средства и незавершенные капитальные вложения с 800 041 000 руб. до                                1 050 254 000 руб.). 

Также суд принял во внимание расчет задолженности перед Банком (ранее представленный при включении его требований в реестр), из которого не следовало просрочки, допущенной должником по кредитным обязательствам на дату совершения оспариваемой ипотеки. 

На этом основании, а также с учетом факта полученного корпоративного одобрения ипотечной сделки и при отсутствии со стороны заявителей доказательств о наличии неисполненных должником обязательств перед другими кредиторами  (недоказанность признаков неплатежеспособности), суд первой инстанции не усмотрел общих и специальных оснований для признания Договора ипотеки недействительным (ничтожным). 

Суд посчитал, что поскольку рассматриваемые обстоятельства не выходят за пороки оспоримой сделки (отсутствуют доказательства недобросовестности сторон), то не имеется оснований для применения трехгодичного срока исковой давности.

Проверяя заявление Банка относительно пропуска заявителями срока давности оспаривания Договора ипотеки, суд первой инстанции согласился с тем, что годичный срок для оспаривания данной сделки первым заявителем - ФИО9, равно как и другими кредиторами, является пропущенным, исчислив начало его течения с момента принятия заявления ФИО9 о включении требований в реестр кредиторов (10.07.2017). 

Отменяя принятые по делу судебные акты и направляя спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции согласился с выводами судов об отсутствии оснований для оспаривания Договора ипотеки и дополнительных соглашений к нему по нормам корпоративного права.

В отношении иных приведенных заявителями оснований, суд кассационной инстанции указал на то, что, делая вывод о пропуске срока исковой давности, суд не установил, когда заявителям реально могло стать известно о совершении оспариваемой сделки  с учетом того, что они не являются участниками спорных правоотношений; отметил отсутствие в материалах дела оспариваемого дополнительного соглашения.

По существу спора суд кассационной инстанции указал на необходимость проверки добросовестности действий Банка и заемщика при обременении имущества должника дополнительным обеспечением в пользу Банка, с учетом оценки участниками спорных правоотношений перспектив удовлетворения должником требований как Банка, так и участников строительной деятельности, осуществляемой должником, осуществления Банком контроля за целевым расходованием полученных Обществом ссуд.

Отказывая в удовлетворении заявления по результатам нового рассмотрения, суд первой инстанции установил, что Земельный участок 220 приобретен за счет кредитных денежных средств, предоставленных по кредитному договору № 

<

***>, и был обременен ипотекой в пользу Банка до заключения спорного договора по договорам ипотеки от 20.04.2012, от 08.11.2013 и от 18.08.2014.

В свою очередь, как установил суд, исполнение обязательств по Кредитным договорам, было обеспечено ипотекой по иным договорам: от 20.04.2012,  08.11.2013 и  18.08.2014. 

Суд установил, что Обществом с 2011 привлекались денежные средства Банка для приобретения земельных участков под застройку, кредитный договор от 28.04.2011 должником полностью исполнен. 

Также суд указал, что для строительства ЖК «Традиция», в котором принимали участие заявители, должником был использован иной земельный участок, нежели обремененный на основании Договора ипотеки – земельный участок с кадастровым номером 47:07:0957004:258, из которого выделено 176 земельных участков для строительства ЖК «Традиция». 

Как установлено судом, Обществом передавался в залог Банку земельный участок с кадастровым номером 47:07:0957004:259 на основании договора залога от 08.11.2013 в обеспечение обязательств по кредитным договорам № 

<

***> и спорным кредитным договорам №№ 

<

***> и       № 0312-2973. Также за счет кредитных денежных средств Банка, полученных на основании кредитного договора № 

<

***>, Обществом был приобретен земельный участок с кадастровым номером 47:07:0957004:207 и обременен на основании договора ипотеки от 20.04.2012. 

Согласно выводу суда, заключение Договора ипотеки имело место в целях освобождения от обременения земельных участков с кадастровыми номерами 47:07:0957004:259 и 47:0760957004:207, за счет раздела которых образованы земельные участки для строительства ЖК «Традиция». 

Таким образом, противоправных целей заключения Договора ипотеки и дополнительных соглашений к нему суд не выявил. Доводы заявителей о том, что на основании оспариваемого Договора залогом обременено единственное ликвидное имущество должника, о бездействии Банка при контроле за использованием заемных денежных средств и финансовым положением Общества, отклонены судом как противоречащие материалам дела.

Суд не принял в качестве основания для вывода о недействительности оспариваемых сделок доводы подателей жалобы об отсутствии государственной регистрации дополнительных соглашений к Договору ипотеки, отметив, что обременение зарегистрировано надлежащим образом, сделал вывод о том, что обременение действует до полного исполнения обязательств из кредитного договора.

Также суд поддержал ранее сделанный вывод о пропуске           ФИО9 годичного срока исковой давности для заявления о недействительности сделок по мотивам их оспоримости с момента, когда ее требования к должнику были приняты судом в деле о банкротстве, с учетом того обстоятельства, что кредиторы участвовали в рассмотрении требования Банка к должнику и приводили свои позиции по существу этого обособленного спора. 

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражения на них, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Положениями статьи 61.1. Закона о банкротстве допускается оспаривание сделок в деле о банкротстве как по общим основанием гражданского законодательства, так и по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями  10 и 168 ГК РФ, представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с этим, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как недействительной  по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае, если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Соответствующая правовая позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014; от 29.12.2020 № 305-ЭС20-4668(4) по делу № А40-86229/2018.

Специальными положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено признание недействительной сделки убыточной сделки должника, совершение которой направлено исключительно на причинение вреда его кредиторам, и причинившей такой вред, совершенной в пределах трехлетнего периода подозрительности до момента возбуждения в отношении должника производства по делу о несостоятельности (банкротстве).

Согласно указаниям суда кассационной инстанции, при новом рассмотрении судом первой инстанции исследованы фактические обстоятельства, связанные с оборотом принадлежащих Обществу земельных участков, в частности используемых под строительства объектов с привлечением денежных средств граждан для долевого участия в строительстве, кредитованием должника за счет средств Банка, обременением принадлежащих Обществу земельных участков в пользу Банка. Установленные судом фактические обстоятельства подателями кассационной жалобы не опровергаются.

Между тем, указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что правоотношения между Банком и Обществом не выходили за рамки обычных взаимоотношений по привлечению кредитных денежных средств для обеспечения строительной деятельности, в рамках которых предоставление обеспечения в виде обременения приобретенных с использованием кредитов объектов недвижимости является разумным и обычно принятым.

Также, в материалы дела представлены и оценены судом доказательства мониторинга Банком финансового положения заемщика в период обслуживания кредиторов, оснований полагать, что наступление неплатежеспособности Общества и возбуждение в отношении него дела о банкротстве в 2017 являлось в 2014 заведомым для сторон, не имеется.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление  № 63), разъяснено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из установленных судом при новом рассмотрении обстоятельств следует, что Общество в результате обременения Земельного участка № 220 получило соразмерную экономическую выгоду в виде предоставленного Банком финансирования, в том числе в виде сохранения возможности использования ранее выданных средств. Дополнительные соглашения к Договору ипотеки носили уточняющий характер и были связаны с изменением существенных условий кредитования.

Таким образом, суды правильно не усмотрели оснований для вывода об убыточности оспариваемых сделок для Общества.

Равным образом, выявление обычной хозяйственной цели совершения сделки опровергает признание такой сделки подозрительной и направленной на причинение вреда кредиторам.

Из приведенных выше обстоятельств следует, что преимущество, полученное Банком как залоговым кредитором, обусловлено значительностью суммы предоставленного должнику финансирования и обязательств последнего перед ним. Такое преимущество является экономически оправданным и не может быть признано нарушающим баланс интересов Банка и иных кредиторов должника, в том числе участников долевого строительства. Учитывая установленные судом обстоятельства наличия у должника иных земельных участков, кроме как переданного в залог по Договору ипотеки, отсутствия правопритязаний Банка на земельные участки, застройка которых осуществлялась в интересах участников долевого строительства, вывод о том, что спорное обременение не нарушает прав и законных интересов заявителя является правильным.

Ссылаясь на недобросовестное поведение контролирующих должника лиц при использовании кредитных денежных средств в деятельности Общества, податели жалоб, между тем, не приводят мотивированных доводов о наличии сговора между ними и контролирующими лицами Банка. При таких обстоятельствах, Банк не может нести ответственность и быть ущемленным в своих правах на получение обеспечения по указанным основаниям.

Следовательно, оснований для вывода о злоупотреблении правом со стороны Банка или Общества при заключении Договора ипотеки и дополнительных соглашений к нему также не имеется.

Проверив обстоятельства, связанные с моментом, когда первоначальный заявитель по делу фактически имел возможность получить сведения об осуществлении оспариваемой сделки, суд первой инстанции подтвердил ранее сделанный вывод о том, что сведениями, необходимыми для обращения в суд об оспаривании Договора ипотеки ФИО9 могла располагать не позднее 10.07.2017, даты принятия ее заявления кредитора к производству суда. Податели жалобы на имеющиеся в материалах дела доказательства, которым бы опровергался этот вывод, не ссылаются. 

Поскольку обращение в суд последовало за пределами годичного срока от указанной даты, суд кассационной инстанции соглашается с выводом судов о пропуске заявителем срока исковой давности для оспаривания сделок по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены принятых по делу судебных актов не имеется. 

В связи с изложенным, определение от 17.02.2022 и постановление от 22.08.2022 следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

На основании положений статьи 110 АПК РФ, расходы по уплате государственной пошлины за обращение с кассационной жалобой остаются на ее подателях.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.02.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2022 по делу № А56-13301/2017/сд.7 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО1, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

И.М. Тарасюк

Судьи

ФИО41

 ФИО42