Четвертый арбитражный апелляционный суд 

ул. Ленина 100б, Чита, 672000,

http://4aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-6903/2018

12  октября 2020 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена 05 октября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 октября 2020 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Монаковой О.В., судей Корзовой Н.А., Никифорюк Е.О. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы сельскохозяйственного публичного акционерного общества «Белореченское», ФИО2, финансового управляющего должника ФИО3 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 23 марта 2020 года по делу №А19-6903/2018 по заявлению сельскохозяйственного публичного акционерного общества «Белореченское» о включении в реестр требований кредиторов ФИО2, по делу по заявлению гражданина ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения г. Братск Иркутской обл., ИНН 

<

***>, СНИЛС 052- 650-592 49, адрес регистрации по месту жительства: 664009, 

<

...>) о признании банкротом,

при участии в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле:

от   Сельскохозяйственного ПАО  «Белореченское»  - ФИО4    представителя  по доверенности от 09.01.2020  г. 

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 21.09.2018 (резолютивная часть решения от 17.09.2018) ФИО2 (далее - ФИО2) признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим в деле о банкротстве должника утвержден арбитражный управляющий ФИО3 (далее - ФИО3).

Сельскохозяйственное публичное акционерное общество «Белореченское» (далее - СХ ПАО «Белореченское») 30.10.2018 обратилось в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 в размере 13 974 356 руб. 77 коп.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 07.03.2019 требование СХ ПАО «Белореченское» признано обоснованным, включено в размере 13 974 356 руб. 77 коп. – основной долг в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2019 определение Арбитражного суда Иркутской области от 07.03.2019 по делу №А19- 6903/2018 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 24.09.2019 определение Арбитражного суда Иркутской области от 07.03.2019 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2019 по делу №А19-6903/2018 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области. При этом, суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении суду первой инстанции следует установить все входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного рассмотрения спора обстоятельства, в том числе наличие обязательств по поставке товаров должнику, являющиеся основанием для перечисления полученных от кредитора сумм, дать надлежащую правовую оценку доводам финансового управляющего о транзитном характере произведенных операций, оценку экономической целесообразности предоставления займа при наличии задолженности перед этим же кредитором и действиям последнего по уменьшению дебиторской задолженности, представленным доказательствам в их совокупности и взаимной связи, по результатам принять законное и мотивированное определение.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 23 марта 2020 года требование сельскохозяйственного публичного акционерного общества «Белореченское» в размере 13 974 356 руб. 77 коп. - основной долг признано установленным, подлежащим удовлетворению после погашения требований кредиторов, предусмотренных пунктом 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но до удовлетворения требований лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Не согласившись с определением суда первой инстанции, сельскохозяйственное публичное акционерное общество «Белореченское» обжаловало его в апелляционном порядке. 

Заявитель в своей апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене определения суда первой инстанции в части очередности исполнения требования кредиторов, ссылаясь на то, что поскольку кредитор объективно не мог от имени должника принимать управленческие решения либо влиять на должника до такой степени, чтобы принимать решения о заключении и/или исполнении сделок, то нет оснований считать кредитора контролирующим должника лицом, а как следствие - понижать очередность удовлетворения требования кредитора. Совокупность отношений сложилась на протяжении длительного времени (по меньшей мере, с 2010 года), стороны таких отношений имели определенное взаимное влияние, как лица, приобретающие друг у друга материальные блага на постоянной основе. Вместе с тем это влияние не повлекло за собой создание группы лиц с общим экономическим интересом с свободным перераспределением благ внутри группы.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в своей апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене определения суда первой инстанции, ссылаясь на то, что в соответствии с п. 1.3 Договора займа «Заемщик использует денежные средства, переданные по настоящему договору, по целевому назначению - на приобретение автомобилей и оборудования для торговли.

Так, после приобщения судом апелляционной инстанции материалов от ГИБДД, при повторном рассмотрении ни одна сторона спора не оспаривала обстоятельство невозможности использования ФИО2 денежных средств по займу в соответствии с условиями договора. В том числе данные обстоятельства не оспаривал и сам ФИО2, который в письменных отзывах неоднократно указывал, что денежные средства были сняты с одного банковского счета, зачислены на второй счет и возвращены СХ ПАО «Белореченское. СХ ПАО «Белореченское данные обстоятельства подтвердило. Финансовый управляющий представил в материалы дела выписки по банковским счетам ФИО2, подтверждающие данные обстоятельства.

Суд первой инстанции неправильно не применил к данным отношениям положения ст. 170 ГК РФ и не отметил ничтожность договора займа. Транзитный характер произведенных операций по перечислению заемных денежных средств (СХ ПАО «Белореченское - ФИО2 счет 1 - ФИО2 счет2 - СХ ПАО «Белореченское), подтверждается выписками по счетам ФИО2, а также в ходе судебных заседаний не оспаривался и был признан всеми сторонами спора.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, финансовый управляющий должника ФИО3 обжаловал его в апелляционном порядке.

 Заявитель в своей апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене определения суда первой инстанции, ссылаясь на то, что суд первой инстанции не учел   указание  Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 24.09.2019 в части необходимости проверить наличие обязательств по поставке товаров должнику, являющиеся основанием для перечисления полученных от кредитора сумм. ФИО2 на момент возникновения задолженности по Договору поставки являлся сотрудником СХ ПАО «Белореченское», был в прямой зависимости от данного юридического лица, что указывает на взаимозависимость и аффилированность, данное обстоятельство не оспаривалось и подтверждалось и должником и кредитором. Кредитором не представлено доказательств наличия задолженности по Договору купли-продажи от 01.01.2012 года, а также имеются существенные пороки, как в самом Договоре, так и в документах подтверждающих его исполнение. Все доводы и обстоятельства об отсутствии задолженности по поставке товаров должнику суд первой инстанции оставил без внимания и необоснованно не применил положение «наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга.

Суд первой инстанции  не дал надлежащую правовую оценку доводам финансового управляющего о транзитном характере произведенных операции, если Должником было принято решение о исполнении задолженности по  договору (поставки) 2019/11 от 01.01.2012 года, то отсутствовала необходимость движения средств по счетам и по аналогичным обязательствам стороны подписывали акты зачетов взаимных требований. В данном случае движение средств по счетам было необходимо лишь с целью создания вида правоотношений, без намерения создавать последствия. Данное обстоятельство прямо указывает на мнимость сделки - Договора займа. Транзитный характер операций по перечислению денежных средств между Должником и СХ ПАО «Белореченское» исключал возможность расходования денежных средств ФИО2, доказательств обратного не представлено. Кроме того транзитные операции по банковским счетам (в том числе между счетами ФИО2) совершались с одной исключительной целью - имитация использования денежных средств, и затруднение отслеживания возврата средств, кредитору. Должник не приобретал, а продавал транспортные средства и сдавал помещения в аренду. Таким образом. Должник, как продавец и арендодатель не мог расходовать заемные денежные средства по данным договорам.

Судом первой инстанции  не  дана  оценка экономической целесообразности предоставления займа при наличии задолженности перед этим же кредитором и действиям последнего по уменьшению дебиторской задолженности. СХ ПАО «Белореченское» не представлены даже разумные обоснования перечисления заемных средств за пределами срока Договора, когда у Должника отсутствовал интерес в получении данных средств. Суд первой инстанции, с учетом правовой позиции не провел тщательную проверку всех имеющих значение для дела фактических обстоятельств и дал им надлежащую оценку.

 СПАО «Белореченское»  в отзыве на апелляционную жалобу    указывает на несостоятельность   доводов    апелляционной   жалобы  ФИО2 

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие  иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим кодексом и Законом о банкротстве, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 указанного Федерального закона.

Проверив в порядке статей 100, 142, 213.24 Закона о банкротстве представленные в материалы дела документы, суд  первой  инстанции  правильно  указал, что заявителем соблюден срок предъявления требования о включении в реестр требований кредиторов должника.

Как следует из материалов дела, и установлено судом первой инстанции,  между СХ ПАО «Белореченское» (заимодатель) и ФИО2 (заемщик) заключен договор займа № 05/04/2016 от 05.04.2016, в соответствии с условиями которого займодатель обязуется предоставить заемщику беспроцентный заем в сумме 22 000 000 руб., а заемщик обязуется принять денежные средства. 

 В соответствии с пунктом 2.1 договора займа № 05/04/2016 от 05.04.2016 указанная сумма перечисляется займодателем на счет заемщика или выдается наличными денежными средствами в срок до 25.05.2016, возможно частичное перечисление или выдача. 

В силу пункта 2.2 договора займа № 05/04/2016 от 05.04.2016 заемщик обязуется возвратить заимодателю сумму займа до 05.04.2019, согласно графику, который является приложением к договору. 

Согласно графику платежей к договору займа № 05/04/2016 от 05.04.2016 возврат займа осуществляется в период с 05.05.2016 по 05.03.2019 в размере 611 000 руб., 05.04.2019 – 615 000 руб. 

Дополнительным соглашением от 07.09.2016 к договору займа № 05/04/2016 от 05.04.2016 стороны договора приняли пункт 2.1 договора в следующей редакции: указанная сумма перечисляется заимодателем на счет заемщика или выдается наличными денежными средствами в срок до 30.10.2016, возможно частичное перечисление или выдача. Согласно графику платежей к договору займа № 05/04/2016 от 05.04.2016 в редакции Дополнительным соглашением от 07.09.2016 возврат займа осуществляется в период с 30.10.2016 по 30.03.2019 в размере 709 000 руб., 30.04.2019 – 730 000 руб.

Как следует из требования кредитора, ФИО2 свои обязательства перед СХ ПАО «Белореченское» по договору займа №05/04/2016 от 05.04.2016 надлежащим образом не исполнило, частично возвратив сумму займа в размере 8 025 643 руб. 33 коп., что подтверждается заявлением ФИО2 от 08.02.2017, актами взаимозачета №1 от 31.10.2017 на сумму 350 000 руб., №2 от 31.10.2017 на сумму 550 000 руб., №3 от 31.10.2017 на сумму 500 000 руб., от 16.11.2017 на сумму 388 546 руб. 63 коп., от 30.11.2017 на сумму 500 000 руб., от 30.01.2018 на сумму 50 000 руб., от 29.12.2017 на сумму 500 000 руб., от 28.02.2018 на сумму 500 000 руб., от 05.03.2018 на сумму 500 000 руб.

Согласно расчету СХ ПАО «Белореченское» задолженность ФИО2 по договору займа №05/04/2016 от 05.04.2016 составляет 13 974 356 руб. 77 коп. - основной долг.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Таким образом, с учетом положений пункта 1 статьи 807 ГК РФ договор займа является реальным договором, считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

 Из  материалов   дела   следует, что в качестве доказательств предоставления денежных средств должнику по договору займа №05/04/2016 от 05.04.2016, СХ ПАО «Белореченское» в материалы требования представлены платежные поручения №502 от 06.12.2016 на сумму 12 000 000 руб., №284 от 01.07.2016 на сумму 5 000 000 руб., №206 от 28.06.2016 №5 000 000 руб.

В силу пункта 10 статьи 16, а также пунктов 3 - 5 статьи 71, пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов, не подтвержденных вступившим в законную силу решением суда, осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны.

Учитывая важность формирования реестра требований кредиторов, в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Следовательно, суд, рассматривающий дело о банкротстве, устанавливает обоснованность заявленных требований, независимо от наличия возражений должника.

В силу пунктов 1 , 2 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно статье 4 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от 22.03.1991№948-1

аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность аффилированными лицами юридического лица являются:

член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

Группой лиц в силу статьи 9 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от 22.03.1991 №948-1 признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков, в том числе:

хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку.

Если стороны настоящего спора являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 №301-ЭС17- 4784, от 13.07.2018 №308-ЭС18-2197), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Совершение сделок с лицом, входящим в одну группу лиц с кредитором, с точки зрения нормального гражданского оборота, является обычной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда он или должник испытывает финансовые сложности. Предполагается, что от заключения сделки участники группы лиц, в конечном счете, получат выгоду.

  Из  дополнений,  представленных  АО «Белореченское» следует, что СХ ПАО «Белореченское» в 27.11.2002 создало структурное подразделение обособленного подразделения оптово-розничного склада №46 г. Саянск, а ФИО2 принят на работу руководителем подразделения 15.11.2002 и на протяжении всего времени существования ОП ОРС №46 г. Саянск предприятие арендовало помещения для своего структурного подразделения у ФИО2, что подтверждается договорами аренды нежилых помещений №№78/А/2016 от 01.04.2016, 79/А/2016 от 01.04.2016, 80/А/2016 от 01.04.2016, 81/А/2016 от 01.04.2016, 82/А/2016 от 01.04.2016, I58C от 01.05.2015,акты по аренде и акты взаимозачетов за период с 01.01.2017 по 31.08.2017. Арендная плата за этот же период составляла в совокупности за все арендуемые помещения 402 000 руб.

Таким образом, кредитор и должник признаются фактически аффилированными лицами.

От кредитора поступили пояснения о том, что с 04.11.2002 по 08.09.2017 ФИО2 работал в должности директора обособленного подразделения СХ ПАО «Белореченское» ОРС 46 и одновременно вел предпринимательскую деятельность по оптовой и розничной торговле продуктами питания. За 2014-2016 годы у ОРС 46 появилась дебиторская задолженность по ИП ФИО2 и к марту 2016 г. дебиторская задолженность ИП ФИО2 составляла 21 368 196 руб. 78 коп. 

Выдача займа СХ ПАО «Белореченское» ФИО2 носила исключительно деловой характер, позволяя ФИО2 с одной стороны предпринять шаги для развития бизнеса и решения вопросов своей предпринимательской деятельности, с другой стороны для предприятия - оптимизировать работу своего структурного обособленного подразделения ОРС-46 СХ ПАО «Белореченское», возглавляемого ФИО2 в качестве директора.

Предприятию экономически нецелесообразно было закрывать структурное подразделение ОРС №46 и терять рынок сбыта продукции, поэтому в сентябре 2017 г. после многочисленных переговоров, учитывая деловые и трудовые отношения, сложившиеся между ФИО2 и СХ ПАО «Белореченское», которые длились на протяжении почти 15 лет, а также заинтересованности предприятия в стабильной работе структурного подразделения для сбыта собственной продукции, сохранения рабочих мест, выполнения обязательств по государственным и муниципальным контрактам, было принято решение закрыть ОП ОРС №46 и на его базе открыть ОП РЦ №5 г. Саянск, для чего заключили договоры аренды с арендной платой в совокупности за все помещения 500 000 рублей, т.к. ФИО2 не соглашался на другие условия, поставив предприятие перед выбором.

В связи с продолжением падения продаж по Саянской территории, в мае 2018 г. представители предприятия начали переговоры с ИП ФИО5 по аренде новой базы базе Проезд 2 №16, тогда ФИО2 понял, что может остаться без основного арендатора и согласился на снижение арендной платы до 100 000 (сто тысяч) руб.

В материалы настоящего обособленного спора представлены документы о том, что по договорам были осуществлены реальные хозяйственные операции, в том числе по поставке товара, а именно:акты сверки взаимных расчетов между СХ ПАО «Белореченское» и ИП ФИО2 за периоды с 01.05.2014 по 31.05.2014, с 01.12.2014 по 31.12.2014, с 01.06.2015 по 30.06.2015, с 01.01.2016 по 31.01.2016, с 01.03.2016 по 31.03.2016, с 01.06.2016 по 30.06.2016, с 01.12.2016 по 31.12.2016, с 01.01.2017 по 31.01.2017, с 01.08.2017 по 31.08.2017, с 01.09.2017 по 15.09.2017, договор купли-продажи № 2019/11 от 01.01.2012 между СХ ПАО «Белореченское» (продавец) и ФИО2 (покупатель), договор купли-продажи № 46/17 от 01.01.2017 между СХ ПАО «Белореченское» (продавец) и ФИО2 (покупатель), договор аренды № 46/09/2017 от 15.09.2017 между СХ ПАО «Белореченское» (арендатор) и ФИО2 (арендодатель), договор аренды имущества № 46/09/2017/1 от 15.09.2017 между СХ ПАО «Белореченское» (арендатор) и ФИО2 (арендодатель), договор купли-продажи № 5/09/2017/Исудзу от 15.09.2017 между СХ ПАО «Белореченское» (продавец) и ФИО2 (покупатель), договор купли-продажи № 5/09/2017/Тойота от 15.09.2017 между СХ ПАО «Белореченское» (продавец) и ФИО2 (покупатель), договор купли-продажи № 5/09/2017/Митсубиси от 15.09.2017 между СХ ПАО «Белореченское» (продавец) и ФИО2 (покупатель), договор купли-продажи № 5/09/2017Ю от 07.09.2017 между СХ ПАО «Белореченское» (продавец) и ФИО2 (покупатель), договор аренды № 1/2018/Ю от 01.07.2018 между СХ ПАО «Белореченское» (арендатор) и ФИО2 (арендодатель), договор аренды № РЦ-5/1 от 01.11.2017 между СХ ПАО «Белореченское» (арендатор) и ФИО2 (арендодатель) (том дела 1 листы 106-189); товарные накладные за период с августа 2012 г. по март 2016 г. (тома дела 4-9, том дела 10 листы 1¬130); акты перемещения объектов за период с января 2014 г. по декабрь 2017 г. склад (куда) «Обособленное подразделение ОРС №46 г. Саянск» СХ ПАО «Белореченское» (Приложение, тома 1-8); путевые листы грузового автомобиля за 2014 -2015 г.г. СХ ПАО «Белореченское» (Приложение, тома 9-21); бухгалтерская справка СХ ПАО «Белореченское» на обособленное подразделение ОРС № 46 г. Саянск с 2014 по 2017 гг. (Приложение, том 22 на 12 листах); книги учета доходов и расходов СХ ПАО «Белореченское» на обособленное подразделение ОРС №46 г. Саянск за 2010-2016 г.г. (Приложение, тома 23-29).

Доводы о притворности (мнимости) сделок, равно как и о транзитном характере произведенных операций не подтверждены материалами дела.

Так, представленная финансовым управляющим ФИО3 в обоснование довода о возврате ФИО2 денежных средств СХ ПАО «Белореченское» выписка из лицевого счета за период с 01.01.2016 по 31.12.2016, не свидетельствует о возврате ФИО2 денежных средств СХ ПАО «Белореченское» по договору займа №05/04/2016 от 05.04.2016.

Так, согласно назначению платежа денежные средства в сумме 5 000 000 руб. перечислены 01.07.2016 должником СХ ПАО «Белореченское» в качестве погашения кредиторской задолженности по договору 2019/11 от 01.01.2012; денежные средства в сумме 5 000 000 руб. перечислены 07.07.2016 должником СХ ПАО «Белореченское» в качестве погашения кредиторской задолженности по договору 2019/11 от 01.01.2012; денежные средства в сумме 12 000 000 руб. перечислены 09.12.2016 должником СХ ПАО «Белореченское» за товар согласно договора 2019/11 от 01.01.2012.

Доказательств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций, не представлено.

Довод о том, что ФИО2 не имел возможности использовать заем, не мог распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению и своих интересах, тогда как в соответствии с п. 1.3 Договора займа «Заемщик использует денежные средства, переданные по настоящему договору, по целевому назначению - на приобретение автомобилей и оборудования для торговли», опровергается представленными в материалы дела договорами купли-продажи транспортных средств и сведениями ГИБДД, представленными в суд, договорами аренды помещения.

Учитывая сферу деятельности кредитора, осуществляющего, в том числе, поставки сельскохозяйственной продукции в рамках государственных и муниципальных контрактов, наличие сети торговых точек для которого - это рынок сбыта продукции и рабочие места, следовательно, данное предприятие имело право принять решение о выкупе машин и оборудования в зачет погашения дебиторской задолженности ФИО2 и займа ФИО2 Именно в этих целях заключался договор аренды части базы, арендная плата также продолжала засчитываться в счет погашения займа ФИО2 как физического лица. Таким образом, предприятие предприняло все возможные меры, чтобы сохранить рабочие места и обеспечить деятельность структурного подразделения.

Таким образом, реальность предоставления денежных средств в заем и последующее их расходование на хозяйственную деятельность должника подтверждается материалам дела.

 При этом, суд  первой  инстанции  сделал  правильный вывод, что в данном случае имеет место фактическая заинтересованность заявителя требования по отношению к должнику.

Вместе с тем доказательств наличия злоупотребления со стороны заявителя требования при заключении и исполнении им договора займа (задолго до возбуждения дела о банкротстве должника) в нарушение положений статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Исследовав и оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, с учетом целевого назначения заемных средств, переданных должнику - на приобретение автомобилей и оборудования для торговли, поскольку заявитель не был заинтересован в прекращении деятельности должника, а также с учетом того, что должник в период выдачи займов фактически осуществлял предпринимательскую деятельность, суд  апелляционной  инстанции  соглашается    с выводом   суда  первой  инстанции о том, что заявитель, как контролирующее лицо, пытался вернуть подконтрольного «предпринимателя», пребывающего в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному лицу финансирования (компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, который фактически является новацией обязательств по договору поставки.

После наступления согласованного в договоре срока возврата займа контролирующее должника лицо не принимало мер к его истребованию, и такое поведение было обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, не востребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

При указанных обстоятельствах суд  первой  инстанции  сделал  правомерный    вывод  о том, что  требование СХ ПАО «Белореченское» в размере 13 974 356 руб. 77 коп. - основной долг является обоснованным.

При этом, по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Доводы    апелляционной  жалобы СХ ПАО  «Белореченское» судом   апелляционной  инстанции  отклоняются, поскольку  основаны на ином  толковании  действующего законодательства, не свидетельствуют   о неправильном применении  норм права. 

Доводы   апелляционной  жалобы ФИО2 проверены судом апелляционной инстанции, однако они признаются несостоятельными, поскольку  опровергаются материалами дела,  а именно договорами купли-продажи транспортных средств,  сведениями ГИБДД, договорами аренды помещения. 

Доводы апелляционной жалобы  финансового управляющего также   не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, направлены исключительно на переоценку установленных по делу обстоятельств и не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка, выводы суда являются обоснованными.

Арбитражный апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции не допустил нарушений норм материального и процессуального права, следовательно, основания для отмены либо изменения судебного акта отсутствуют.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвёртый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 23 марта 2020 года по делу №А19-6903/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия путем подачи жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийО.В. Монакова

СудьиН.А. Корзова

Е.О. Никифорюк