ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-104938/2019

19 сентября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/ сд.2

Резолютивная часть постановления оглашена  12 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме  19 сентября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Морозовой Н.А.,

судей  Бурденкова Д.В., Титовой М.Г.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:  

от АО «НТПК»: ФИО2, доверенность от 23.11.2021,

от ООО «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций»: ФИО3, доверенность от 18.08.2022,

финансовый управляющий ФИО4, паспорт,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-17736/2022, 13АП-17737/2022) акционерного общества «Невский Торгово-Промышленный комплекс», общества с ограниченной ответственностью «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.05.2022 по обособленному спору № А56-104938/2019/сд.2, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 к ФИО5, обществу с ограниченной ответственностью «Великоновгородский комбикормовый завод», обществу с ограниченной ответственностью «Великоновгородский кролик», обществу с ограниченной ответственностью «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций», акционерному обществу «Невский Торгово-Промышленный Комплекс»,   о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, третье лицо: конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Великоновгородский комбикормовый завод» ФИО6, в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,

установил:

акционерное общество «Россельхозбанк» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО7 (далее – ФИО7, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 02.10.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 15.01.2020 (резолютивная часть от 14.01.2020) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждён ФИО4.

Решением суда от 30.04.2020 (резолютивная часть от 28.04.2020) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО4

Финансовый управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением (с учетом уточнения) о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению должником следующего недвижимого имущества:

- земельный участок (кадастровый №47:07:0153001:4053, адрес: Ленинградская область, Всеволожский район, д.Лесколово, ЗАО «Птицефабрика «Невская», площадью 37404 кв.м);

- здание (кадастровый №47:07:0113001:167, адрес: Ленинградская область, Всеволожский район, д.Лесколово, площадью 1781,2 кв.м);

- здание (кадастровый № 47:07:0000000:84468, адрес: 188668, Ленинградская область, Всеволожский район, Лесколовская волость, д.Лесколово, д.б/н, лит.С, площадью 1934,2 кв.м);

- здание (кадастровый №47:07:0113001:166, адрес: Ленинградская область, р-н Всеволожский, д. Лесколово, площадью 1934,2 кв. м);

- здание (кадастровый №47:07:0113001:164, адрес: Ленинградская область, Всеволожский район, д. Лесколово, площадью 1955, 6 кв.м);

- здание (кадастровый №47:07:0000000:76996, адрес: 188668, Ленинградская область, Всеволожский район, Лесколовская волость, дер.Лесколово, д.б/н, лит.Ю, Площадь: 190,3 кв.м);

- здание (кадастровый №47:07:0113001:287, адрес: Ленинградская область, Всеволожский район, д.Лесколово, площадью 1796 кв.м, вид права: собственность);

- здание (кадастровый №47:07:0113001:86, адрес: Ленинградская область, Всеволожский район, д.Лесколово, площадью: 1768,2 кв.м); (далее – объекты недвижимого имущества),

оформленных путём последовательного заключения договоров купли-продажи и перехода прав на объекты недвижимого имущества от должника к ФИО5 (ИНН 

<

***>), затем к обществу с ограниченной ответственностью «Великоновгородский комбикормовый завод» (ИНН 

<

***>), далее к обществу с ограниченной ответственностью «Великоновгородский кролик» (ИНН 

<

***>), впоследствии к обществу с ограниченной ответственностью «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций» (ИНН 

<

***>), и к акционерному обществу «Невский Торгово-Промышленный Комплекс» (ИНН 

<

***>), и о  применении последствий недействительности сделок в виде возврата отчужденных по цепочке недействительных сделок объектов недвижимого имущества в конкурсную массу должника. 

Определением суда от 12.05.2022 заявление удовлетворено.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней АО «НТПК», ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит определение суда от 12.05.2022 отменить и принять по делу новый судебный акт, в удовлетворении заявления отказать. По мнению апеллянта, суд первой инстанции неправомерно отказал в назначении повторной экспертизы по делу. Податель жалобы настаивает на том, что он является добросовестным приобретателем,  имущество приобретено по рыночной стоимости, что подтверждается соответствующей его оценкой. Общество отмечает, что необходимые мероприятия по проверке контрагента по сделки им осуществлены, необходимые сведения получены. АО «НТПК» указало и на то, что цена сделки обусловлена необходимостью финансовых вложений ввиду неудовлетворительного состояния объекта, при составлении договора использовалась форма договора ООО «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций», что объясняет тождественность условий. Общество полагает, что отсутствие судебного акта о привлечении его к участию в обособленном споре в качестве соответчика является безусловным основанием для отмены обжалованного судебного акта. 

В апелляционной жалобе ООО «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций», ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит определение суда от 12.05.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт, в удовлетворении заявления отказать. Общество не представило мотивированной апелляционной жалобы.

В судебном заседании представители АО «НТПК» и ООО «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций» настаивали на апелляционных жалобах, а финансовый управляющий против их удовлетворения возражал.

Суд апелляционной инстанции отказал АО «Невский Торгово-Промышленный Комплекс» в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства, поскольку предусмотренные частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) основания для этого отсутствуют, уважительных причин, по которым необходимо отложить судебное заседание, не выявлено, рассмотрение апелляционной жалобы возможно по имеющимся в деле доказательствам.

Частью пятой статьи 159 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

Последствие такого злоупотребления заключается в том, что суд в таком случае вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства, податель которого может избежать этого, доказав, что своевременной подаче заявления или ходатайства помешали объективные причины (в этом случае его действия не рассматриваются как злоупотребление правом).

В соответствии с частью третьей статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом и другими федеральными законами или возложенные на них арбитражным судом в соответствии с настоящим Кодексом. Неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом последствия.

Суд апелляционной инстанции отклонил ходатайство ответчика о назначении повторной судебной экспертизы, поскольку оно подано непосредственно в день судебного заседания, доказательств направления иным участникам процесса не представлено. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем жалобы рассмотрены в порядке статьи 156 АПК РФ в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов дела, 28.06.2017 между должником (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи объектов недвижимого имущества, по условиям которого покупатель обязался принять и оплатить стоимость имущества в размере 2 500 000 руб. (пункты 2.2.1, 3.1, 3.2 договора).

В подтверждение факта оплаты ФИО5 представлена расписка должника от 28.06.2017 о получении ФИО7 денежных средств в сумме 2 500 000 рублей.

Переход права собственности на объекты недвижимого имущества, отчужденные по указанному договору произведен 08.12.2017.

В дальнейшем, объекты недвижимого имущества отчуждены по цепочке ФИО5 в пользу ООО «Великоновгородский комбикормовый завод» (дата государственной регистрации права - 26.12.2018), затем в пользу ООО «Великоновгородский кролик» (дата государственной регистрации права - 13.05.2019), затем - ООО «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций» (дата государственной регистрации права - 02.03.2020), а затем в пользу АО «Невский Торгово-Промышленный Комплекс» (дата государственной регистрации права 16.07.2020), (том в деле о банкротстве №10, листы 145-156).

Доказательств возмездности сделок приобретателями имущества (ООО «Великоновгородский комбикормовый завод», ООО «Великоновгородский кролик», ООО «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций») не представлено.

Из договора, заключённого 03.07.2020 между ООО «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций» (продавец) и АО «НТПК» (покупатель), следует, что объекты недвижимого имущества отчуждены по цене 2 500 000 руб. (пункт 3.1 договора), и переданы покупателю по акту приёма-передачи 03.07.2020 (том в деле о банкротстве №10, листы 16-19).

В качестве документального подтверждения факта оплаты цены приобретенного последним покупателем имущества представлено платежное поручение от 07.07.2020 №1569.

Финансовый управляющий ФИО4, полагая, что сделки по отчуждению должником объектов недвижимого имущества в пользу ФИО5, а затем последовательно в пользу ООО «Великоновгородский комбикормовый завод», ООО «Великоновгородский кролик», ООО «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций», АО «НТПК», представляют собой цепочку недействительных  сделок, совершённых между заинтересованными лицами в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника в отсутствие доказательств равноценного встречного исполнения, а потому отвечают признакам подозрительной сделки, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд, ссылаясь также ничтожность (притворность) оспариваемых сделок в силу статей 10, 168 и пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Удовлетворяя предъявленные требования, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление №63), при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Согласно пункту 9 того же постановления при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. 

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления). 

Суд в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьёй 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами.

При решении вопроса о совершении оспариваемой сделки должника в период подозрительности судам следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 №307-ЭС18-1843).

Как указывалось выше, дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 возбуждено определением суда от 02.10.2019, то есть, оспариваемые сделки как совершённые в дату государственной регистрации перехода права собственности к ответчикам – 08.12.2017, 26.12.2018, 13.05.2019, 02.03.2020 и 16.07.2020 заключены в пределах сроков, предусмотренных статьёй 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции установил, что на момент совершения первой в цепочке сделок по отчуждению имущества сделки с ФИО5 (08.12.2017) у должника уже имелись неисполненные обязательства перед АО «Россельхозбанк» по договору поручительства, заключённому в обеспечение исполнения ЗАО «Гвардеец» обязательств по кредитным договорам и договорам об открытии кредитной линии, подписанным между указанным обществом и АО «Россельхозбанк». 

Как усматривается из материалов дела в связи с ненадлежащим исполнением основным заемщиком условий кредитных договоров, 13.12.2017 АО «Россельхозбанк» обратилось в Новгородский районный суд Новгородской области с заявлением о взыскании солидарно с ЗАО «Гвардеец», ООО «Альянс», ФИО8 и ФИО7 задолженности в размере 298 339 563,57 руб., в том числе комиссии за обслуживание ссудного счета в размере 746 945,87 руб. 

Таким образом, на момент совершения сделок у должника имелась просроченная задолженность, неисполнение обязательств соответствует периоду первой государственной регистрации перехода права собственности на спорное недвижимое имущество.

В этой связи суд первой инстанции правомерно констатировал, что на дату совершения сделки с ФИО5 должник уже отвечал признакам неплатежеспособности. 

Последующие входящие в цепочку сделки по отчуждению объектов недвижимого имущества в пользу ООО «Великоновгородский комбикормовый завод» и в пользу ООО «Великоновгородский кролик» совершены  26.12.2018, 13.05.2019, то есть в пределах года до возбуждения дела о банкротстве, а входящие в цепочку сделки с ООО «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций» и АО «НТПК» совершены 02.03.2020 и 16.07.2020 соответственно, то есть не только после возбуждения производства по делу о банкротстве должника, но и после введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина, а затем процедуры реализации имущества.   Таким образом, неплатежеспособность должника на момент их совершения являлась очевидной, что исключает какого-либо специального доказывания. 

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Материалами дела подтверждается, что такая аффилированность имела место быть.

Суд первой инстанции установил, что ФИО5 в период с 17.02.2016 по настоящее время является учредителем (единственным участником) ООО «Великоновгородский комбикормовый завод», а также в период с 17.02.2016 по 27.09.2018 занимал должность генерального директора ООО «Великоновгородский комбикормовый завод».  

ФИО5 является учредителем ООО «Атлант» (ИНН 

<

***>), в котором ФИО7 с 19.01.2015 по настоящее время занимает должность генерального директора, а также в период с 19.01.2015 по 12.07.2017 являлся учредителем этой организации.

Учредителем ООО «Агроинвест» (ИНН 

<

***>) является ФИО5, ФИО7 с 26.09.2017 по настоящее время является лицом, имеющим право действовать от имени ООО «Агроинвест» без доверенности, а в период с момента образования указанной организации (10.02.2017) по 26.09.2017 являлся  его учредителем.

Учредителем (единственным участником) ООО «Великоновгородский кролик» с 03.04.2017 является брат должника - ФИО9; с 03.04.2017 ФИО9 также занимает должность генерального директора ООО «Великоновгородский кролик».

Учредителем (участником) ООО «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций» с долей 75% уставного капитала (37 500,00 руб.) с 23.09.2019 по настоящее время является ФИО10  - супруга должника.

Таким образом, по смыслу пунктов 1, 2, 8 статьи 9 Федерального закона 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» ФИО7, ФИО5, ООО «Великоновгородский кролик», ООО «Великоновгородский комбикормовый завод» и ООО «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций» входят в группу лиц и являются аффилированными лицами в силу статьи 19 Закона о банкротстве и по смыслу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».

В условиях состязательности процесса (статья 9 АПК РФ) и как заинтересованные лица ответчики означенные обстоятельства ничем не опровергли.

Материалами дела подтверждено, что в результате совершения оспариваемой цепочки сделок причинен вред имущественным правам кредиторов.

Как указывалось выше, в подтверждение факта оплаты ФИО5 представлена расписка должника от 28.06.2017 о получении ФИО7 денежных средств в сумме 2 500 000 руб. от ответчика (том в деле о банкротстве №10, лист 136).

Однако ФИО5 не раскрыл источник происхождения денежных средств, позволяющих единовременно уплатить значительную для физического лица сумму за спорные объекты недвижимого имущества. Из материалов дела не вытекает, что денежные средства были зачислены на счет ФИО7, равно как ФИО7 не представлено пояснений о расходовании данных денежных средств. 

Учитывая изложенное, возмездность сделки между должником и ФИО5 надлежащим образом не подтверждена.

При этом доказательств возмездности сделок приобретателями имущества (ООО «Великоновгородский комбикормовый завод», ООО «Великоновгородский кролик», ООО «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций») также не представлено.

Из договора от 03.07.2020, заключённого между ООО «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций» (продавец) и АО «Невский Торгово-Промышленный Комплекс» (покупатель), следует, что объекты недвижимого имущества отчуждены по цене 2 500 000 руб.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции была назначена оценочная экспертиза,  проведение которой поручено ФИО11 - эксперту ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт».

Согласно заключению эксперта от 28.02.2022 №321/161-А56-104938/2019/сд.2 рыночная стоимость объектов недвижимости на дату их отчуждения ФИО5 составляла 28 263 000 руб., а на дату отчуждения объектов  в пользу АО «НТПК» - 31 728 000 руб., что более чем в 11 раз превышает цену продажи объектов недвижимого имущества.

Проанализировав полученное заключение судебной экспертизы, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что оно соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ и является надлежащим доказательством по делу, ответы эксперта на поставленные судом вопросы понятны и непротиворечивы, оснований не доверять указанному заключению у суда не имелось. Несогласие ответчиков с выводами эксперта не свидетельствует о какой-либо порочности (недостаточной полноте или ясности) экспертизы.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.11.2019 №306-ЭС19-12580 отражено, что расхождение между договорной и рыночной ценой отчужденного объекта в размере 15,5% не является существенной в понимании Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае отклонение цены реализации имущества является существенным от рыночной его стоимости.

Возражая против выводов эксперта, АО «НТПК» представило мотивированное мнение (рецензию) №262 от 18.04.2022, подготовленное специалистом ООО «Аудиторская фирма «ЛИВ» и К» ФИО12, в соответствии с которым при выполнении экспертного заключения оценщиком (экспертом) допущены существенные нарушения требований законодательства об оценочной деятельности и федеральных стандартов оценки, в связи с чем данное экспертное заключение не может быть использовано в качестве доказательства в споре о величине размера рыночной стоимости спорных объектов недвижимости на указанные даты оценки. 

В то же время, представленная рецензия не отвечает критериям относимости и допустимости доказательств по делу  (статьи 67 и 68 АПК РФ). По сути, эта рецензия представляет собой субъективное мнение отдельного специалиста, который, в том числе, не предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Несогласие ответчиков с выводом эксперта не свидетельствует о какой-либо порочности (недостаточной полноте или ясности) экспертизы.

Нарушений норм процессуального права при назначении экспертизы, исследовании и оценке заключения экспертов в качестве доказательства судом первой инстанции не допущено.

При таком положении суд обоснованно не выявил правовых и фактических оснований для назначения повторной экспертизы по делу. 

Оценивая доводы апелляционной жалобы АО «НТПК» о добросовестности приобретения спорного имущества, апелляционный суд отмечает, что общество, приобретая восемь объектов недвижимости, действуя разумно и добросовестно, должно было оценить реальную стоимость приобретаемого имущества, в том числе с учетом его кадастровой стоимости.

Согласно представленным в материалы дела выпискам из ЕГРН, кадастровая стоимость имущества в разы превышала стоимость, по которой ответчик АО «Невский Торгово-Промышленный Комплекс» приобрел объекты.

Отчет №35/07 от 03.07.2020, предоставленный АО «НТПК», не является надлежащим доказательством, поскольку он не является экспертным заключением, оценщик не был предупреждён об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме того, позиция АО «НТПК» относительно целей приобретения спорного имущества носит противоречивый характер. 

Общество указало, что приобретение объектов недвижимого имущества было обусловлено острой производственной необходимостью в приобретении складских помещений для хранения собственной продукции, вызванной предстоящим прекращением договорных обязательств по аренде земельного участка, принадлежащего АО «Александровский завод». 

В то же время, участниками процесса не оспаривалось, что приобретаемое недвижимое имущество находилось в неудовлетворительном состоянии, непригодным для использования и требующим значительного вложения материальных.

Такие фактические обстоятельства свидетельствует об отсутствии экономического смысла в совершении сделки и недобросовестности АО «НТПК».

На вопрос апелляционного суда представитель ответчика не смог пояснить, почему за пять месяцев после покупки имущества, общество не предприняло мер для целей его эксплуатации в собственных производственных целях, не поставило имущество на баланс предприятия, не совершило действий по реконструкции. Общество не подтвердило никакими доказательствами намерение заключить предварительный договор на инженерные сети, разработку бизнес-плана по использованию полученного имущества не представило.

Изложенное свидетельствует о том, что приобретая объекты недвижимого имущества, АО «НТПК» не осуществляло производственных вложений в приобретенный комплекс объектов недвижимого имущества, зная о существенно заниженной цене сделки и риске признания ее недействительной, а значит, приобрело имущество, не проявив должной заботы и осмотрительности, свойственной добросовестным участникам гражданского оборота, в связи с чем ответчик не может быть признан добросовестным приобретателем. 

Суд первой инстанции верно отметил, что представленные в материалы дела договоры купли-продажи между должником и ФИО5, между ООО «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций» и АО «НТПК», имеют тождественный набор условий, которые не изменились за три года, в том числе, условие о цене, что свидетельствует о создании видимости совершения сделки по отчуждению имущества и придании конечному покупателю формальных условий для целей признания его в качестве добросовестного приобретателя.

В силу абзаца четвёртого пункта 4 постановления №63, пункта 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Таким образом, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. 

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ недействительной является мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Для квалификации совершенной сделки как мнимой суду следует установить, совпадает ли волеизъявление сторон сделки с их действительной общей волей (определение Верховного Суда РФ от 29.10.2013 №5-КГ13-113).

Исходя из пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также постановления Президиума ВАС РФ от 18.10.2012 №7204/12, определения ВС РФ от 20.09.2016 №5-КГ16-114, для создания видимости правовых последствий совершенной мнимой сделки стороны могут осуществить для вида ее формальное исполнение, в силу чего формальное исполнение такой сделки лишь для вида не может препятствовать квалификации судом такой сделки как мнимой.

Как отметил Верховный Суд РФ в определении от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что в рассматриваемом случае фактически была совершена сделка по безвозмездному выводу имущества должника в пользу конечного приобретателя - ООО «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций», 75% долей в уставном капитале которого принадлежат супруге должника - ФИО10, являющейся бенефициаром притворной сделки.

При этом, притворная сделка совершена с учетом того обстоятельства, что между должником и ФИО10 (супруги) 26.04.2018 заключен брачный договор №78АБ4586610, положениями которого установлен режим раздельной собственности на имущество.  

Более того, последующая сделка между ООО «Региональное Производство Технологичных Металлоконструкций» и АО «НТПК» по отчуждению объектов недвижимого имущества совершена 16.07.2020, то есть накануне обращения финансового управляющего ФИО4 (23.07.2020) в суд с заявлением о признании недействительной сделкой брачного договора от 26.04.2018 №78АБ4586610, заключённого между должником и его супругой ФИО10 (обособленный спор №А56-104938/2019/сд.1).   

Приведённое обстоятельство правомерно расценено судом первой инстанции в качестве дополнительного, подтверждающего умысел сторон на вывод имущества должника из его собственности во избежание обращения взыскания на указанное имущество, а также подтверждает факт формального совершения сделки с АО «НТПК».   

Материалами дела подтверждено, что у каждого последующего приобретателя объекты недвижимого имущества находились в собственности непродолжительное время, все приобретатели являются заинтересованными по отношению к должнику лицами. 

С учетом сформированных в Определении ВС РФ от 31.07.2017 №305-ЭС15-11230 правовых подходов, финансовым управляющим доказана заинтересованность между собой всех участников спорных сделок, позволяющей им совершать согласованные действия, преследующие единую цель.

При таком положении при отчуждении спорного имущества и последующем оформлении передачи на него права собственности по цепочке создана иллюзия их действительности, а, по сути, действия участников такой сделки направлены на вывод активов должника с целью причинения вреда имущественным правам добросовестных кредиторов.

Касаемо довода АО «НТПК» о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, выразившегося в привлечении его к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, а не в качестве соответчика апелляционный суд установил, что определением от 13.04.2021 суд принял уточнение заявленных требований в части ответчиков и применении последствий недействительности цепочки сделок, изменив подобным образом процессуальный статус этого субъекта. Означенное подтверждается и последующими процессуальными документами суда, вынесенными при рассмотрении настоящего спора.

Учитывая изложенное, определение суда как законное и обоснованное отмене не подлежит, в том числе и по процессуальным основаниям.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.05.2022 по делу № А56-104938/2019/сд.2 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.А. Морозова

 

Судьи

 

Д.В. Бурденков

 

М.Г. Титова