АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1378/24 

Екатеринбург

27 мая 2024 г.

 

Дело № А71-12669/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 мая 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сухановой Н.Н.,

судей Гавриленко О.Л., Черкезова Е.О.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Удмуртской Республики кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2, истец, заявитель) на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.06.2023 по делу № А71-12669/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2023 по тому же делу.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 28.03.2024рассмотрение кассационной жалобы откладывалось. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании путем использования системы видеоконференц-связи принял участие представитель Прокуратуры Удмуртской Республики –Русских И.Г. (служебное удостоверение).

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель:

предпринимателя ФИО2 - ФИО3 (доверенность от 22.08.2022);

Предприниматель ФИО2 обратился в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее – предприниматель ФИО4, ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в сумме 932 180 руб. образовавшегося в результате перечисления денежных средств в период с 21.08.2019 по 24.10.2019, с учетом договора уступки права от 28.04.2022.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом первой инстанции привлечены общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом» (далее – общество «Торговый дом»), Межрегиональное Управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому Федеральному округу, Управление Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике (далее – налоговый орган), Прокуратура Удмуртской Республики.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.06.2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с вынесенным решением, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просил решение отменить, принять по делу новый судебный акт.

Определением от 13.11.2023 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее – предприниматель ФИО5)

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2023 решение Арбитражного  суда Удмуртской Республики от 21.06.2023  отменено, в удовлетворении исковых требований отказано.

В кассационной жалобе предприниматель ФИО2 просит апелляционное постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на неправильное применение  норм материального права, на соответствие выводов суда обстоятельствам дела и доказательствам, имеющимся в материалах дела.

Податель жалобы приводит доводы о том, что третьим лицом (обществом  «Торговый дом») денежные средства получены в рамках обычной предпринимательской деятельности, а не преступным путем, представляемая предпринимателем ФИО4 схема взаимоотношений сторон (перечисление денег за товар, обналичивание и возврат денег без оформления документов), не имеет экономического смысла для общества «Торговый Дом».

Также кассатор указывает на то, что в случае наличия у  сторон общих экономических интересов  предприниматель ФИО4 в настоящем споре не  заявлял бы о возврате денежных средств и  признал иск.  Предприниматель ФИО2 денежные средства от предпринимателя ФИО5 не получал.

Аналогичные доводы приведены обществом «Торговый дом» в отзыве на кассационную жалобу.

В отзыве на кассационную жалобу Прокуратура Удмуртской Республики просит в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Проверив законность и обоснованность апелляционного постановления, суд кассационной инстанции не нашел оснований для их отмены или изменения.

Как следует из материалов дела, между обществом «Торговый дом» (цедент) и предпринимателем ФИО2 (цессионарий) 28.04.2022 заключен договор уступки права, согласно которому цедент уступает цессионарию право (требование) взыскания неосновательного обогащения в сумме 2 115 020 руб. с предпринимателя ФИО4, в том числе по спорным платежным поручениям за период с 21.08.2019 по 24.10.2019.

Из пояснений истца следует, что встречные обязательства ответчиком не исполнены, денежные средства удерживаются ответчиком при отсутствии каких-либо оснований.

Истец направил в адрес ответчика уведомление об уступке права (претензию) о возврате неосновательного обогащения, которая оставлена ответчиком без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в Арбитражный суд Удмуртской Республики с исковым заявлением.

Суд апелляционной инстанции, установив факт систематического (в период 21.08.2019 по 24.10.2019) перечисления правопредшественником истца в пользу ответчика денежных средств на общую сумму 932 180 руб. с указанием в назначении платежа оплата за оборудование, с учетом отсутствия первичных документов, свидетельствующих о наличии между обществом «Торговый дом» и ответчиком правоотношений по поставке товара (включая договоры поставки, заявки, спецификации, счета на оплату), а также то, что поступившие денежные средства перечислены ответчиком в пользу предпринимателя ФИО5 по просьбе предпринимателя ФИО2, констатировав, что требования истца о возврате спорных денежных средств не обусловлены разумными причинами и наличием реальных хозяйственных отношений, не усмотрел оснований для осуществления судебной защиты права, отказав в удовлетворении заявленных требований.

Выводы суда апелляционной инстанции являются правильными, соответствуют действующему законодательству, материалам дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Исходя из пункта 1 статьи 382 ГК РФ право требовать возврата неосновательного обогащения может быть передано кредитором другому лицу по сделке (уступка требования). 

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. 

В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (п. 1 ст. 384 ГК РФ). 

Статьей 1109 ГК РФ установлено ограничение на возврат в качестве неосновательного обогащения денежных сумм и иного имущества, предоставленных во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. 

В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2021 № 44-КГ21-2-К7 разъяснено, что названная норма ГК РФ подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение), либо с благотворительной целью. В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании пункта 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Арбитражный суд обеспечивает защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений.

В пунктах 6, 7, 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020 разъяснено, что выявление при разрешении экономических и иных споров, возникающих из гражданских отношений, обстоятельств, свидетельствующих о направленности действий участников оборота на придание правомерного вида доходам, полученным незаконным путем, может являться основанием для вывода о ничтожности соответствующих сделок как нарушающих публичные интересы и для отказа в удовлетворении основанных на таких сделках имущественных требований, применении последствий недействительности сделок по инициативе суда. Суд, установив, что действия (сделки) участников оборота вызывают сомнения в том, не связаны ли они с намерением совершения незаконных финансовых операций, определяет круг обстоятельств, позволяющих устранить указанные сомнения, в частности, имеющих значение для оценки действительности сделок, и предлагает участвующим в деле лицам дать необходимые объяснения по этим обстоятельствам и представить доказательства.

Суд отказывает в удовлетворении требований, основанных на мнимой (притворной) сделке, совершенной в целях придания правомерного вида передаче денежных средств или иного имущества.

Обход участниками гражданского оборота положений законодательства в противоправных целях, связанных с совершением незаконных финансовых операций, может являться основанием для вывода о недействительности сделки и отказа в удовлетворении требований, предъявленных в суд в этих целях.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18-18538 сформулирован правовой подход, в силу которого противоправная цель, скрываемая сторонами сделки, наличие которой установлено судом по совокупности косвенных признаков, может указывать на злоупотребление правом.

При оценке того, имеются ли признаки направленности действий участвующих в деле лиц на придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными незаконным путем, судам необходимо исходить из того, что по смыслу пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» такие признаки могут усматриваться, в частности, в запутанном или необычном характере сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, а также учитывать разъяснения, данные в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 07.07.2015 № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем», принимать во внимание типологии незаконных финансовых операций, подготовленные Росфинмониторингом.

При этом само по себе наличие указанных признаков не может являться основанием для вывода о нарушении закона и предрешать выводы суда о направленности действий участников гражданского оборота на совершение финансовых операций в связи с легализацией доходов, полученных незаконным путем.

Судом апелляционной инстанции установлено и материалами дела подтверждено, что права требования к ответчику возникли у истца на основании договора уступки права от 28.04.2022, заключенного с обществом «Торговый дом», которое является согласно данным ЕГРЮЛ аффилированным по отношению к истцу лицом, на условиях отсрочки платежа на 180 дней.

Из пояснений ответчика и представленных выписок по счету, пояснений налогового органа суд выявил, что поступившие денежные средства перечислены ответчиком в пользу предпринимателя ФИО5 Ответчик утверждает, что переводил  данному лицу денежные средства по просьбе ФИО2, также ссылается на возврат денежных средств наличными.

Предпринимателем ФИО5 даны пояснения касательно правоотношений с ответчиком, представлены выписки по счету, договоры займа и расходные кассовые ордера, которые  не оспорены.

Анализ представленных документов показал, что, во-первых, перечисление денежных средств носило систематический характер; во-вторых, назначение платежа в платежных поручения не соответствует предмету договора, перечисление произведено плательщиком за оборудование, в обоснование платежа представлен договор займа; в-третьих, договоры займа являются беспроцентными, заключены на незначительный срок, что не характерно для предпринимательской деятельности.

Суд апелляционной инстанции указав, что действительная цель перечисления денежных средств сторонами не раскрыта, движение денежных средств не позволяет установить характер взаимоотношений сторон, систематическое перечисление денежных средств ответчику в отсутствие сделки и какого-либо обеспечения возвратности денежных средств, а равно распоряжение денежными средствами ответчиком не имеют очевидного экономического смысла, не соответствуют общепринятой рыночной практике совершения операций, сделал правомерный вывод о том, что сам по себе факт перечисления денежных средств на счет ответчика не свидетельствует о действительной воле сторон на заключение договора и наличии у ответчика неосновательного обогащения в связи с неисполнением сделки.

Таким образом, апелляционный суд, исследовав материалы дела, доказательства, оценив доводы сторон в совокупности, сделал правильный вывод о наличии общности экономических интересов сторон в спорный период, направленности их действий на сокрытие действительного волеизъявления при совершении хозяйственной операции, отсутствия доказательств намерений сторон на совершение сделки, во исполнение которой, совершены спорные платежи, а также наличия сомнений в намерениях на совершение незаконных финансовых операций, их реальности.

В связи с этим суд апелляционной инстанции обоснованно не выявил оснований для осуществления судебной защиты права и удовлетворения заявленного предпринимателем ФИО2 иска в связи с отсутствием намерения сторон спора раскрыть действительные отношения, стоящие за оформлением хозяйственных операций, и подтверждения их законности. 

При таких обстоятельствах, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суд апелляционной инстанции правомерно отказал в удовлетворении  исковых требований.

Изложенные в кассационной жалобе доводы судом округа отклоняются, поскольку по своей сути не затрагивают вопросов правильности применения судом апелляционной инстанции норм права, а сводятся к несогласию заявителя с произведенной судом оценкой имеющейся доказательственной базы. 

Основания для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа отсутствуют (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом кассационной инстанции не выявлено.

С учетом изложенного постановление апелляционного суда подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда                                от 08.12.2023 по делу № А71-12669/2022 Арбитражного суда Удмуртской Республики оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Н.Н. Суханова 

 

Судьи                                                                            О.Л. Гавриленко

 

Е.О. Черкезов