Арбитражный суд Челябинской области

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А76-23120/2020

04 октября 2021 года

город Челябинск

 

Резолютивная часть решения объявлена 27 сентября 2021 года.

Решение в полном объеме изготовлено 04 октября 2021 года.

 

Судья Арбитражного суда Челябинской области Шамина А.А. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоСпецКлимат», г. Челябинск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), к ФИО2, г. Челябинск, ФИО3, г. Челябинск, о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно в размере 547 595 руб. 02 коп.,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Челябинский завод промышленного оборудования», г. Челябинск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании представителей

истца: ФИО4, доверенность от 04.08.2020,

ответчика ФИО3: ФИО5, доверенность от 22.07.2020,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ЭнергоСпецКлимат» (далее – общество «ЭСК») 23.06.2020 обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно в размере 547 595 руб. 02 коп.

Определением от 29.06.2020 исковое заявление принято к производству арбитражного суда в порядке ст. 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Этим же определением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Челябинский завод промышленного оборудования» (далее – общество «ЧЗПО»).

В обоснование искового заявления со ссылкой на нормы ст. 61.11 Закона о банкротстве истец указал на уклонение ответчиков, последовательно являвшихся руководителями общества «ЧЗПО», от передачи арбитражному управляющему финансово-хозяйственной документации должника, что не позволило определить и идентифицировать основные активы, выявить и проанализировать совершенные в период подозрительности сделки, установить содержание принятых органами управления общества решений на предмет причинения ими вреда подконтрольному юридическому лицу и его кредиторам.

Ответчик ФИО3 представил в арбитражный суд письменный отзыв (т.1, л.д.40-41) и дополнения к нему (т.1, л.д.136-137), относительно искового заявления возражает, указывая на факт отчуждения доли в уставном капитале общества «ЧЗПО» и передачу всех документов новому директору на основании акта от 05.10.2018. Полагает также, что до продажи доли общество не обладало признаками несостоятельности ввиду наличия дебиторской задолженности и запасов.

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования, ответчик – возражения. 

Ответчик ФИО2 и третье лицо в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения признаются извещенными надлежащим образом в порядке п.2 ч.4 ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (т.3, л.д.60,62).

Исковое заявление рассмотрено по существу в отсутствии неявившихся лиц в порядке ч.5 ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в соответствии со ст. ст. 71, 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, выслушав объяснения сторон, заслушав мнение эксперта, арбитражный суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц общество «ЧЗПО» зарегистрировано 16.01.2012, основным видом деятельности являлась оптовая торговля металлами и металлическими рудами, единоличным исполнительным органом общества последовательно являлись следующие лица: ФИО3 с 16.01.2012 по 30.09.2018, ФИО6 с 01.10.2018 по 14.10.2019, ФИО2 с 15.10.2018 по настоящее время (т.1, л.д.68-71).

Как следует из картотеки арбитражных дел, определением Арбитражного суда Челябинской области по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЭСК» возбуждено производство по делу о банкротстве общества «ЧЗПО» №А76-24612/2019.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.11.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Этим же определением в реестр требований кредиторов общества «ЧЗПО» включено требование общества «ЭСК» в сумме 378 915 руб. основного долга, 10 578 руб. судебных расходов, основанное на решении Арбитражного суда Челябинской области от 18.09.2018 по деду № А76-8854/2018. Из содержания указанного решения суда следует, что на основании договора подряда от 25.10.2017 №19 общество «ЧЗПО» приняло обязательства в срок до 30.11.2017 выполнить для общества «ЭСК» работы по монтажу воздуховодов приточных и вытяжных систем; при этом ни в установленные сроки, ни в последующем принятые обязательства подрядчиком не исполнены, перечисленный заказчиком 30.10.2017 и 08.11.2017 аванс не возвращен. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.02.2020 по делу №А76-24612/2019 удовлетворено заявление временного управляющего о возложении на ФИО2, ФИО3 обязанности передать временному управляющему ФИО7 копии финансово-хозяйственной документации.

Вступившее в законную силу определение от 10.02.2020 исполнено не было.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.03.2020 по делу №А76-24612/2019 производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием у должника имущества, достаточного для погашения судебных расходов и выплаты вознаграждения. 

Полагая, что уклонение контролирующих должника лиц от передачи арбитражному управляющему документации общества не позволило сформировать конкурсную массу для удовлетворения требований общества «ЭСК», последнее обратилось в арбитражный суд с иском о привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ЧЗПО».

Размер субсидиарной ответственности определен истцом исходя из размера включенных в реестр требований 389 493 руб. и суммы выплаченного временному управляющему вознаграждения и судебных расходов 158 102 руб. 02 коп. (т.1, л.д.26-29).

В соответствии с пп.1 п.12 ст.61.11 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ) контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

В силу п. 4 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ вышеназванные положения применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников вынесены после 1 сентября 2017 года.

С учетом даты вынесения определения о прекращении производства по делу общества «ЧЗПО» (10.03.2020), при рассмотрении искового заявления общества «ЭСК» применяется пп.1 п.12 ст.61.11 Закона о банкротстве.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. 

Названный подход разъяснен в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» применительно к Закону №73-ФЗ, что актуально и для других изменений Закона о банкротства.

Поскольку обязательства по передаче временному управляющему у контролирующих должника лиц возникли в ноябре 2019 года, арбитражный суд при рассмотрении иска применяет нормы главы III.2 Закона о банкротстве, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности и действовавшие в этот период.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в действующей редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта неисполнения обязанности по передаче документов, либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. При исследовании судом данных обстоятельств устанавливается, принимались ли конкурсным управляющим меры по получению сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника путем истребования соответствующих документов у руководителя должника, путем направления запросов в компетентные органы государственной власти.

В обоснование довода о том, что именно не передача документации должника не позволила сформировать конкурсную массу, проанализировать и взыскать дебиторскую задолженность (или соответствующие убытки с руководителя), выявить подлежащие оспариванию сделки по выводу денежных средств, истец ссылается на данные последнего предоставленного в налоговый орган бухгалтерского баланса (т.1, л.д.59-60), анализ финансового состояния общества «ЧЗПО» (т.1, л.д.88-114) и заключение о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок (т.1, л.д.115-135), выполненные временным управляющим в процедуре наблюдения, а также на факт неисполнения руководителями предусмотренной ст. 126 Закона о банкротстве обязанности передать документацию и имущество, что установлено вступившим в законную силу определением от 10.02.2020. 

Согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2018 за должником числились запасы на сумму 1 372 тыс. руб., а также финансовые и другие оборотные активы (строка 1230) на сумму 2 061 тыс. руб. 

Сведения о составе запасов и структуре дебиторской задолженности на дату составления финансового анализа отсутствовали, поскольку должник находился на упрощенной системе налогообложения, а расшифровка строк баланса руководителями не представлена. 

Указанные обстоятельства не позволили арбитражному управляющему сделать вывод о наличии или отсутствии запасов, ликвидности дебиторской задолженности, за счет реализации которых могло быть погашено требование единственного кредитора, равно как и сделали невозможным установление обстоятельств, связанных с действиями (бездействием) руководителей по своевременному истребованию задолженности, которая могла быть направлена на расчет с кредитором.

В результате анализа выписок по расчетному счету должника за период с 01.01.2016 по 12.12.2019 временным управляющим установлены перечисления денежных средств на сумму свыше 14 млн. руб. на счета организаций, которые либо исключены из ЕГРЮЛ, либо находятся в процедуре ликвидации или банкротства (т.1, л.д.123-132). Отсутствие первичных документов не позволило временному управляющему сделать вывод о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания таких перечислений. 

Аналогичный анализ произведен истцом на основании истребованных в рамках настоящего дела выписок по расчетным счетам общества «ЧЗПО» (т.1, л.д.42, т.2, л.д.53-78).

Кроме того, из выписки по счету №40702810695453000012 (т.1, л.д.142) следует, что в период с июня по октябрь 2018 года производилось пополнение корпоративного счета с одновременным снятием денежных средств (например, строка 147 – пополнение 88 450 руб., строки 150, 153-155 – выдача в банкомате). Бухгалтерские документы, подтверждающие обоснованность указанных перечислений, в распоряжение арбитражного управляющего представлены не были.

Перечисленные обстоятельства в своей совокупности позволяют арбитражному суду прийти к выводу о том, что уклонение от передачи финансово-бухгалтерской документации и имущества должника существенным образом повлияло на процедуру банкротства, целью которой является наиболее полное удовлетворение требований кредиторов. 

В отсутствии доказательств обратного, учитывая, что неотработанный аванс, перечисленный обществом «ЭСК», должен был быть возвращен должником не позднее декабря 2017 года, принимая во внимание совершение обществом «ЧЗПО» после наступления этого срока финансовых операций, в отношении которых не раскрыты оправдательные документы, арбитражный суд полагает, что невозможность удовлетворения требования единственного кредитора находится в причинно-следственной связи с действиями (бездействием) контролирующих должника лиц. 

Ответчик ФИО3, возражая относительно предъявленных к нему требований, указал на передачу всех документов следующему руководителю, в подтверждение чего представил акт приема-передачи документов от 05.10.2018 (т.1, л.д.42). 

В отношении представленного акта истцом сделано заявление о фальсификации доказательства, в обоснование которого последний указывает на факт различного исполнения подписей ФИО3 в спорном документе, в договоре подряда от 25.10.2017 и в письменных объяснениях, представленных в настоящее дело. Кроме того, истец не исключает, что акт изготовлен ответчиком после возбуждения настоящего дела в целях сокрытия фактических обстоятельств. В качестве проверки заявления общество «ЭСК» предложило провести судебно-техническую экспертизу.

По смыслу статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации фальсификация заключается в преднамеренном искажении доказательств по делу путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительное содержание доказательств. 

В связи с заявлением о фальсификации арбитражным судом в соответствии со ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации совершены соответствующие процессуальные действия.

Определением от 27.05.2021 по делу назначена судебная экспертиза, на разрешение которой поставлены следующие вопросы: 

На разрешение эксперта поставить следующие вопросы:

1) Соответствует ли фактическая дата подписания акта приема-передачи

документов дате, указанной в самом документе (05.10.2018)?

2) Подвергался ли документ тепловому, световому или иному воздействию с целью невозможности или затруднения экспертизы на давность изготовления текста документа?

Общество с ограниченной ответственностью Научно-исследовательский институт судебной экспертизы «СТЭЛС» 18.06.2021 направило в материалы дела заключение №161тэд/05/21 (т.3, л.д.1-45).

Отвечая на первый вопрос, эксперт указал, что при выполнении хроматографических исследований (адсорбционно-люминесцентный метод) в зоне рукописных подписей от имени ФИО3 и ФИО2 (фото 1D-4D), не обнаружено даже минимальных признаков переноса (диффузии) красителей (пасты использованных шариковых ручек), что свидетельствует об отсутствии жидких фракций (2-феноксиэтанола), характеризующих давность нанесения реквизитов не более чем в 24-месячном временном лаге. В условиях отсутствия признаков искусственного старения, указанный факт мог бы исключить возможность установления абсолютной давности изготовления акта, датированного 05 октября 2018 года, поскольку период его изготовления должен был превышать разрешающие способности современных методов исследования. Однако при наличии признаков ускоренного старения, подобная формулировка вывода является недостаточно корректной.

В ответе на второй вопрос эксперт установил, что лицевая сторона листа бумаги по всей поверхности имеет ярко выраженный равномерный желтый оттенок, свидетельствующий о пребывании в условиях длительной солнечной инсоляции. Оборотная сторона листа признаков тотального пожелтения практически не обнаруживает. В то же время, преимущественно на оборотной стороне листа обнаружены признаки локального высокотемпературного воздействия в виде многочисленных мелких участков термической деструкции целлюлозы. Совокупность выявленных признаков свидетельствует о применении комбинации двух способов ускоренного старения: непосредственный контакт с нагретым предметом со стороны оборотной части листа и длительное световое воздействие на лицевую сторону документа. Использование высокотемпературного воздействия ускоряет естественный процесс преобразования связующих веществ в пасте шариковой ручки примерно вдвое. По этой причине окончательный вывод формируется в следующей редакции: совокупность выявленных признаков не исключает изготовление документа в середине 2020 года.   

Ответчик относительно заключения возражал (т.3, л.д.50-51), указывая, что эксперт не только не ответил на поставленный судом вопрос, но и сделал ничем не обоснованные выводы, исказившие существующее положение, чем грубо нарушил требования действующего законодательства. Кроме того, при невозможности ответа на первый вопрос в нарушение статьи 16 Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ не сообщил об этом суду 

Вызванный в порядке ч.3 ст. 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации эксперт ФИО8 объяснил арбитражному суду, что признаками интенсивной солнечной инсоляции является нахождение документа на открытом месте под воздействием УФ-лучей в течение более 3 недель, признаками высокотемпературного воздействия на оборотную сторону документа являются изменение цветовой гаммы, разрушение целлюлозы, а интенсивность проявляется во вплавлении в тонер посторонних волокон (например, проглаживание нагретым предметом через увлажненную ткань). 

На вопрос ответчика ФИО3 эксперт ФИО8 исключил возможность нахождения документа на подоконнике, где бы с одной стороны имело место воздействие солнечных лучей, а с другой – радиатора водяного отопления, поскольку любой материал подоконника обладает низкой теплопроводностью и не может привести к термической деструкции целлюлозы, которая возможно при температуре более 200 градусов.

Эксперт ФИО8 также указал, что использованные методы полностью описаны в заключении, необходимость применения иных отсутствовала, поскольку давность превышала 1 год.  

Арбитражный также отмечает, что выбор методов исследования находится в компетенции эксперта, который, обладая специальными познаниями, сам определяет процедуру проведения исследования. Принимаемые во внимание экспертом признаки термического воздействия на документ в каждом конкретном случае определяются индивидуально.

По мнению арбитражного суда, возражения ответчика, который не обладает специальными познаниями, не опровергают выводы эксперта, не свидетельствуют о некорректности взятой за основу методики определения признаков воздействия на документы.

Доказательств, свидетельствующих о том, что указанное экспертное заключение содержит недостоверные сведения и о том, что выбранные экспертом способы и методы привели к неправильным выводам, не представлено. Какое-либо подтверждение необъективности проведенного исследования и пристрастности эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, материалы дела также не содержат.

Данных, свидетельствующих о наличии сомнений в обоснованности выводов экспертов, либо доказательств, опровергающих выводы проведенной экспертизы, не представлено. 

Таким образом, оценив представленное в материалы дела экспертное заключение, арбитражный суд приходит к выводу о том, что оно соответствует требованиям ст. 86 АПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования и сделанные в результате его выводы являются мотивированными, ясными и полными, согласуются с обстоятельствами дела и иными доказательствами по делу, а само по себе несогласие лица, участвующего в деле, с выводами экспертизы не является основанием для признания их недостоверными.

Помимо выводов эксперта при оценке достоверности документа, о фальсификации которого заявлено, арбитражный суд также учитывает следующие фактические обстоятельства.

Оригинал акта был представлен в арбитражный суд только в мае 2021 года (несмотря на неоднократные предложения его представить) в то время, как заявление о фальсификации доказательств сделано в январе 2021 года. Копия документа представлена к первому отзыву ответчика в августе-сентябре 2020 года, то есть за пределами шестимесячного периода. Сам ФИО3 для отобрания экспериментальных образцов подписей в судебное заседание не явился, ограничившись доводом о том, что свою подпись на акте он не оспаривает.

Указанные обстоятельства позволяют арбитражному суду согласится с доводами истца о том, что ФИО3 целенаправленно предпринимал действия по искусственному состариванию акта, что может свидетельствовать о его прямом умысле воспрепятствовать установлению объективной истины.

Арбитражный суд также отмечает отсутствие логики в раздельном хранении документов, связанных с отчуждением ФИО3 доли в уставном капитале общества «ЧЗПО». Из объяснений представителя ответчика следует, что сам договор купли-продажи доли был утерян и восстановлен в августе 2020 года в то время, как акт сохранился. 

Совокупность указанных обстоятельств (выводы эксперта, намеренное непредставление оригинала документа в целях его проверки, неявка ФИО3 в судебное заседание, хранение акта отдельно от договора) согласуются с доводами истца о номинальности ФИО2 и мнимом отчуждении доли в уставном капитале общества с целью уклонения от ответственности. 

На номинальных характер ФИО2 указывают следующие обстоятельства.

Во-первых, согласно ответу инспекции Федеральной налоговой службы от 16.11.2019 №08 (т.1, л.д.73-74) налоговые декларации, расчеты по страховым взносам, книги покупок-продаж предоставлялись в налоговый орган по 3 квартал 2018 года включительно. В соответствии с представленными выписками по расчетному счету организации финансовые операции после отчуждения доли также не производились. Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии признаков ведения обществом «ЧЗПО» хозяйственной деятельности после отчуждения ФИО3 своей доли в уставном капитале организации.

Во-вторых, на основании заявления ФИО2 от 25.03.2019 (т.2, л.д.24) налоговым органом в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности (т.2, л.д.20). При подаче такого заявления была лично допрошена ФИО2 (т.2, л.д.25-30), которая дала показания о том, что никакие документы в отношении юридических лиц не подписывала, у нотариуса не была, долю в обществе не приобретала, учредителем и руководителем никаких юридических лиц не являлась.

В-третьих, после составления документов об отчуждении ФИО3 доли со счета должника №40702810695453000012 производилось снятие наличных денежных средств через банкомат. В отсутствии доказательств передачи карты или электронной цифровой подписи арбитражный суд полагает, что указанные операции производились самим ФИО3 Доказательств обратного арбитражному суду не представлено. 

Таким образом, датированный 05.10.2018 акт приема-передачи документов ФИО2, которая отвечает признакам номинального директора, с учетом заключения эксперта и установленных в рамках настоящего дела обстоятельств не является допустимым и достоверным доказательством передачи всей документации и имущества должника ФИО3 следующему руководителю. 

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая, что факт не передачи финансово-хозяйственной документации и имущества общества существенным образом затруднил проведение процедуры банкротства и, как следствие, привел к невозможности удовлетворения требования единственного кредитора в связи с действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, принимая во внимание отсутствие достаточных доказательств передачи документации от ФИО3 к ФИО2, а также то, что номинальность директора не освобождает от гражданско-правовой ответственности, арбитражный суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения обоих ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ЧЗПО».  

Судебные расходы по настоящему иску состоят состоит из: государственной пошлины в размере 13 951 руб. 90 коп. и расходов на проведение экспертизы в размере 45 000 руб.

При подаче иска обществом «ЭСК» уплачена государственная пошлина в размере 13 951 руб. 90 коп. (т.1, л.д. 9). В дальнейшем в депозит суда им внесены денежные средства на проведение экспертизы в размере 45 000 руб. (т.2, л.д.31).

Частью 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы, в том числе судебные издержки, понесенные участвующими в деле лицами, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке (абз. 2 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»). 

По смыслу п.1 названного постановления Пленума данные разъяснения регулируют в том числе и вопросы распределения судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины. 

Таким образом, с ФИО3 и ФИО2 солидарно в пользу истца подлежит взысканию 13 951 руб. 90 коп. государственной пошлины. При этом судебные расходы, связанные с проведением экспертизы, относятся на ответчика ФИО3, поскольку понесены в связи с проверкой заявления о фальсификации доказательства, им представленного. 

Принимая во внимание факт нахождения денежных средств в депозите суда, а также проведения судебной экспертизы и представления заключения в суд, арбитражный суд полагает возможным перечислить экспертной организации денежные средства в размере 45 000 руб.

Руководствуясь статьями 167, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

решил:

1.                     Исковые требования удовлетворить.

2.                     Привлечь ФИО3, г. Челябинск, ФИО2, г. Челябинск, к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Челябинский завод промышленного оборудования», г. Челябинск.

3.        Взыскать солидарно с ФИО3, г. Челябинск, ФИО2, г. Челябинск, в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоСпецКлимат», 

<

...> 595 руб. 02 коп. в порядке субсидиарной ответственности, 13 951 руб. 90 коп. судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины.

4.        Взыскать с ФИО3, г. Челябинск, в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоСпецКлимат», г. Челябинск, судебные расходы, связанные с проведением судебной экспертизы, в размере 45 000 руб.

5.        Перечислить с лицевого счета Арбитражного суда Челябинской области для учета операций со средствами, поступающими  во временное распоряжение получателя бюджетных средств, сумму 45 000 (сорок пять тысяч) руб. на расчетный счет общества с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт судебной экспертизы «СТЭЛС» за проведение судебной экспертизы по делу № А76-23120/2020.

6.        Разъяснить, что решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его изготовления в полном объеме путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области. 

 

Судья                                                                                              А.А.Шамина

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://kad.arbitr.ru.