ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-29604/2020

15 февраля 2022 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     03 февраля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 февраля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Пряхиной Ю.В.

судей  Ракчеевой М.А., Слобожаниной В.Б.

при ведении протокола судебного заседания:  помощником судьи П. А. Коротких,

при участии:  

от истца (заявителя): ФИО1, доверенность от 10.11.2021;

от ответчика (должника): Л. В. Лабер, доверенность от 24.02.2021;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-11146/2021)  ООО «Астраханская пивная компания» на решение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.02.2021 по делу № А56-29604/2020 (судья А. В. Нефедова), принятое

по иску (заявлению)  Общества с ограниченной ответственностью "Пивоваренная компания "Балтика"

к  Обществу с ограниченной ответственностью "Астраханская пивная компания"

 

о взыскании

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Пивоваренная компания "Балтика" (далее – истец, ООО "ПК "Балтика", Компания) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Обществу с ограниченной ответственностью "Астраханская пивная компания" (далее – ответчик, ООО "Астраханская пивная компания", Общество) о взыскании 6303592 руб. задолженности по возмещению стоимости невозвращенного оборудования, переданного на основании договора №ДДР-3-11-003/13 от 16.02.2013 и дополнительного соглашения о передаче оборудования от 16.02.2013, от 28.02.2017, а также 357,13 руб. почтовых расходов.

С учетом неоднократных заявлений об уточнении требований и изменения предмета иска, истец просил обязать ответчика возвратить определенное истцом оборудование по указанным истцом стоимости оборудования, инвентарным номерам, наименованию оборудования и документов, фиксирующих передачу оборудования, в количестве 336 единиц на склад истца, расположенный по  адресу: 

<

...>; а также взыскать с ответчика неустойку на случай неисполнения решения суда в размере 3% от стоимости невозвращенного оборудования, определенной актом приема-передачи к договору №ДДР-3-11-003/13 от 16.02.2013, за каждый день просрочки возврата оборудования, а также 357,12 руб. почтовых расходов (с учетом последних принятых в порядке статьи 49 АПК РФ изменений требований).

Решением суда от 15.02.2021 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным судебным актом ООО «Астраханская пивная компания», ООО «РИМ», ООО «Арт-ШоуГрупп» обратились в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.02.2021 отменить, в удовлетворении требований отказать по изложенным в жалобах основаниям.

В судебном заседании 01.07.2021 апелляционного суда был рассмотрен вопрос о дальнейшем движении принятых к производству апелляционных жалоб ООО «РИМ», ООО «Арт-ШоуГрупп» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.02.2021 по делу № А56-29604/2020, и с учетом положений абзаца 3 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", а также факта оставления без изменения определения апелляционного суда от 07.04.2021 о возврате аналогичной (доводы и мотивы обжалования решения суда первой инстанции схожи) апелляционной жалобы ИП ФИО2, постановлением кассационной инстанции от 28.06.2021, суд апелляционной инстанции прекратил производства по данным жалобам ООО «РИМ», ООО «Арт-ШоуГрупп», о чем была оглашена соответствующая резолютивная часть определения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 09.09.2021 определение Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2021 по делу № А56-29604/2020 оставлено без изменения, а кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Рим» и общества с ограниченной ответственностью «Арт-Шоу Групп» – без удовлетворения.

Верховный суд Российской Федерации не нашел оснований для передачи кассационной жалобы общества с ограниченной ответственностью «Арт-ШоуГрупп» для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Ответчик в судебном заседании доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда первой инстанции отменить по изложенным в жалобе основаниям.

Ранее ответчик ходатайствовал о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы на предмет определения подлинности подписи и давности изготовления дополнительного соглашения от 28.02.2017 о передаче оборудования №ДДР-3-11-003/13 от 16.02.2013, по двум, изложенным в ходатайстве, вопросам (в связи с чем, перечислил на депозит суда 10000 руб. в счет проведения экспертизы), поддержал ранее представленное в суд заявление о фальсификации в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительного соглашения о передаче оборудования от 28.02.2017 к договору №ДДР-3-11-003/13 от 16.02.2013. Кроме того, ответчик пояснил, что решение суда первой инстанции фактически неисполнимо, поскольку у ответчика отсутствует спорное оборудование.

Истец против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика возражал, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения; против удовлетворения указанных ходатайств ответчика также возражал по основаниям, изложенным в соответствующем отзыве.

Суд апелляционной инстанции в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации разъяснил сторонам уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации, о чем имеются соответствующие отметки в протоколе судебного заседания от 23.09.2021, приступил к проверке указанного заявления; истец отказался от исключения указанных доказательств (дополнительного соглашения от 28.02.2017) из числа доказательств по делу.

Сторонами в судебном заседании также были представлены копии документов для приобщения к материалам дела, а также их оригиналы на обозрение суда (в том числе, дополнительные соглашения от 28.02.2017 и от 21.05.2018 о передаче оборудования, заключенные к договору №ДДР-3-11-003/16 от 16.02.2013). Суд апелляционной инстанции обозрел оригиналы документов и возвратил их стороне, копии данных документов забраны судом для сопоставления с имеющимися в материалах дела. 

В обоснование заявления о фальсификации ответчик указал на то, что при наложении данных документов (оригинала и копии дополнительного соглашения о передаче оборудования от 28.02.2017 к договору №ДДР-3-11-003/13 от 16.02.2013) «строчки съезжают», кроме того, пояснил, что акты не являются актами передачи оборудования, а являются описями оборудования к дополнительным соглашениям, которые были ранее приняты, а оборудование фактически передавалось исключительно по накладным.

В обоснование исковых требований истец пояснил, что ориентировался на акт сверки оборудования от 30.06.2019, из которого впоследствии исключалось (убиралось) возвращенное ответчиком оборудование.

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для удовлетворения ходатайств ответчика об истребовании доказательств, о приобщении дополнительных документов, о назначении судебной экспертизы, и заявления о фальсификации, в связи с чем в порядке статей 66, 161, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказал в их удовлетворении, поскольку сведениями о спорном оборудовании обладать должен непосредственно ответчик, которому в рамках договора данное оборудование было передано; заявление о фальсификации дополнительного соглашения от 28.02.2017 удовлетворению не подлежит ввиду идентичности оригинала и копии по содержанию, а «съехавшие» строки в копии относительно оригинала не могут влиять на содержание соглашения. Никаких правовых оснований невозможности представить доказательства в суд первой инстанции ответчик не привел. Произвольное дополнение доказательной базы в суде апелляционной инстанции недопустимо.

В порядке статьи 18 АПК РФ была произведена замена состава суда, рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

Апелляционный суд также отмечает следующее.

Ряд дополнительных доказательств, на которые ссылается ответчик, в частности, в обоснование довода об утрате части оборудования, были переданы ответчику иными лицами и иными лицами представлены к их жалобам, производство по которым было прекращено апелляционным судом. Экспертное заключение от 14.10.2021 в принципе не могло быть оценено судом первой инстанции, законность решения которого проверяется апелляционным судом.

Ссылки ответчика на такие доказательства неправомерны и рассмотрению не подлежат.

О фальсификации в суде первой инстанции ответчик заявлял только одного доказательства – дополнительного соглашения о передаче оборудования от 28.02.2017 к договору №ДДР-3-11-003/13 от 16.02.2013. Поскольку апелляционный суд не переходил к рассмотрению спора по правилам суда первой инстанции, ответчик лишен права заявлять о фальсификации в апелляционном суде тех доказательств, о фальсификации которых не заявлено в суде первой инстанции.

Более того, в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46  указано, что заявление о фальсификации доказательства может быть подано только в письменной форме. В нем должно быть указано, какие конкретно доказательства являются фальсифицированными и в чем выражается фальсификация.

Соответственно, устное дополнение заявления о фальсификации доказательств ссылками на то, что еще дополнительно сфальсифицировано, недопустимо, как и устное заявление о фальсификации.

Апелляционный суд рассмотрел именно то заявление о фальсификации (причем не заявленное в форме отдельного документа), которое имелось в материалах дела, и по тем основаниям, которые в нем приведены. Последующее дополнение оснований заявления о фальсификации в судебном заседании после рассмотрения заявления о фальсификации недопустимо.

В судебном заседании 03.02.2022 ответчик указал на фальсификацию договора, тогда как ранее об этом не заявлял. Смена состава суда не позволяет ответчику (в отсутствие перехода к рассмотрению спора по правилам суда первой инстанции) делать новые заявления о фальсификации доказательств, причем в устной форме.

В настоящем судебном заседании ответчик указал, что: в согласованных сторонами документах отсутствует штраф 3% за просрочку возврата оборудования; пропущен срок исковой давности; неустойка несоразмерна последствиям нарушения обязательства; истец осуществляет недобросовестную конкуренцию; спор неподсуден арбитражному суду Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Истец привел следующие контраргументы: в любых соглашениях в любых редакциях имеется неустойка 3% за просрочку возврата оборудования; договоры постоянно заключались сторонами на одно и то же оборудование, поэтому срок исковой давности не пропущен; неустойка соразмерна и предусмотрена в дополнительных соглашениях; в деле имеется письмо ФАС о том, что предположительно истец занимает доминирующее положение на рынке, что, однако не равнозначно недобросовестной конкуренции; подсудность установлена в договоре.

Законность и обоснованность решения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО "Пивоваренная компания "Балтика" и ООО "Астраханская пивная компания" был заключен договор №ДДР-3-11-003/13 от 16.02.2013, целью заключения которого является свободное перемещение и обращение продукции истца, свобода экономической деятельности сторон, соблюдение экономических интересов, как истца, так и ответчика, создание условий для эффективного функционирования товарных рынков.

Дополнительным соглашением от 01.03.2018 к договору №ДДР-3-11-003/13 от 16.02.2013 срок действия договора №ДДР-3-11-003/13 от 16.02.2013 был продлен до 28.02.2019.

16.02.2013 между сторонами подписано дополнительное соглашение к договору №ДДР-3-11-003/13 от 16.02.2013 о передаче оборудования, в силу пункта 1.1. которого истец обязался передать ответчику во временное пользование на возмездной основе холодильное оборудование для продажи пива и напитков истца.

28.02.2017 сторонами подписано дополнительное соглашение к договору №ДДР-3-11-003/13 от 16.02.2013 о передаче оборудования, по которому истец обязался передать ответчику во временное пользование на возмездной основе холодильное, маркетинговое и другое оборудование для продажи пива и напитков истца.

Во исполнение условий дополнительных соглашений о передаче оборудования по актам приема - передачи от 16.02.2015 и от 28.02.2017 истцом ответчику было передано оборудование.

По условиям пункта 2.1. дополнительных соглашений, ответчик обязан вернуть истцу оборудование в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа, в течение 15-ти дней с момента получения уведомления о прекращении действия дистрибьюторского договора.

Уведомлением №01-03/703 от 24.12.2018, которое получено ответчиком 24.12.2018, истец сообщил ответчику о расторжении договора и потребовал произвести возврат оборудования, полученного ответчиком в рамках договора №ДДР-3-11-003/13 от 16.02.2013.

Факт расторжения с 09.01.2019 договора №ДДР-3-11-003/13 от 16.02.2013, заключенного между истцом и ответчиком, установлен вступившим в законную силу решением Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу А56-114164/2019.

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно пункту 1 статьи 611 Гражданского кодекса Российской Федерации арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.

В силу пункта 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату).

Согласно статье 622 ГК РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что ответчик обязан был вернуть оборудование истцу в течение 15-ти дней с момента получения уведомления о прекращении действия дистрибьюторского договора.

Доказательств, подтверждающих возврат ответчиком спорного оборудования истцу согласно уточненному перечню, приведенному истцом, в количестве 336 единиц, с указанием инвентарных номеров оборудования, его стоимости и основания передачи, материалы дела не содержат.

В отзыве на исковое заявление ответчик указал, что часть оборудования получена им до заключения договора №ДДР-3-11-003/13 от 16.02.2013, часть оборудования получена в рамках соглашения о передаче оборудования (индивидуальных конструкций) от 28.02.2017, в связи с чем, по мнению ответчика, исковые требования истца не подлежат удовлетворению.

Как правильно указал суд первой инстанции, передача истцом ответчику спорного оборудования подтверждена актами приема-передачи оборудования от 16.02.2015 и от 28.02.2017, доказательств иного ответчиком не предоставлено.

Подлинность актов приема-передачи оборудования от 16.02.2015 и от 28.02.2017 ответчиком в порядке статьи 161 АПК РФ в суде первой инстанции не оспаривалась.

Из содержания актов приема-передачи оборудования от 16.02.2015 и от 28.02.2017 следует, что акты являются приложением к дополнительным соглашениям к договору о передаче оборудования, что, как верно отметил суд первой инстанции, опровергает доводы ответчика о том, что оборудование передано ему в рамках соглашения о передаче оборудования (индивидуальных конструкций) от 28.02.2017.

Довод ответчика о том, что обязательство по возврату оборудования исполнено ответчиком в полном объеме в 2019, не нашло подтверждения в материалах дела, в том числе, и исходя из довода ответчика о нахождении части оборудования у иных лиц, что исключает вывод о возврате всего полученного ранее ответчиком оборудования истцу.

Также истцом было заявлено требование о взыскании с ответчика неустойки на случай неисполнения решения суда в размере 3% от стоимости невозвращенного оборудования, определенной актом приема-передачи к договору, за каждый день просрочки возврата оборудования, взыскании с судебных расходов по отправке почтовой корреспонденции в размере 357,12 руб.

Согласно пункту 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 №7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее Постановление от 24 марта 2016г. №7), на основании пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ, в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (статья 304 ГК РФ), судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора - взыскателя (далее - судебная неустойка).

Согласно пункту 31 Постановления от 24 марта 2016 №7, суд не вправе отказать в присуждении судебной неустойки в случае удовлетворения иска о понуждении к исполнению обязательства в натуре.

Судебная неустойка может быть присуждена только по заявлению истца (взыскателя) как одновременно с вынесением судом решения о понуждении к исполнению обязательства в натуре, так и в последующем при его исполнении в рамках исполнительного производства (части 1 и 21 статьи 324 АПК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 308.3 ГК РФ размер судебной неустойки подлежит определению судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). При определении размера присуждаемой судебной неустойки арбитражный суд исходит из того, что исполнение судебного акта должно для ответчика оказаться более выгодным, чем его неисполнение.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что условиями пункта 8.2. дополнительного соглашения к договору от 16.02.2013 о передаче оборудования и условиями пункта 8.2. дополнительного соглашения к договору от 28.02.2013 о передаче оборудования установлен штраф за просрочку возврата оборудования в размере 3 %, в связи с чем требование о взыскании с ответчика в пользу истца неустойки на случай неисполнения решения суда в размере 3 % от стоимости невозвращенного оборудования, определенной актом приема-передачи, за каждый день просрочки возврата оборудования, подлежит удовлетворению.

Апелляционный суд отмечает следующее.

Подсудность спора арбитражному суду СПб и ЛО согласованы сторонами договора, в частности, в пункте 13.7 дополнительного соглашения от 28.02.2017 № Пр2017, в пункте 13.7 договора от 16.02.2013 № ДДР-3-11-002/13.

Неустойка в размере 3% от стоимости оборудования за просрочку возврата оборудования установлена пунктом 8.2 дополнительного соглашения от 28.02.2017 о передаче оборудования к договору.

Между тем, в силу пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1).

Следовательно, и в отсутствие согласованной сторонами в договоре неустойки за просрочку возврата оборудования суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования истца, ссылавшегося не только на пункт соглашения, а также на положения статьи 308.3 ГК РФ о судебной неустойке. При этом, судами учтены длительность невозврата оборудования, отсутствие со стороны ответчика мер по возврату всего имевшегося в наличии оборудования и, коль скоро ответчик утверждает, что часть оборудования утрачена, компенсации утраченного оборудования, стоимость которого была согласована сторонами. Износ оборудования до определенной стоимости в процессе нормальной эксплуатации, если бы такой износ был доказан ответчиком в суде первой инстанции, не изменяет согласованную сторонами стоимость оборудования, которая выплачивается при утрате оборудования.

Несоразмерности судебной неустойки за просрочку обязанности возвратить оборудование апелляционный суд не усматривает, в связи с чем требование ответчика о снижении размера такой неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ удовлетворению не подлежит. Ответчик на протяжении длительного времени пользовался оборудованием, то есть, осуществлял его износ, утратил часть оборудования, передав его, со слов ответчика, иным лицам без согласования с истцом, истребованное истцом оборудование добровольно не возвращает, и указанное поведение ответчика в течение длительного времени (ответчик не лишен был возможности вернуть истцу часть оборудования, которая у него имеется), не позволяет прийти к выводу о добросовестности ответчика и о несоразмерности начисленной неустойки последствиям нарушенного обязательства.

Судебных актов, которыми было бы установлено, что истец злоупотребляет доминирующим положением на рынке, в деле не имеется. При этом, апелляционный суд не усматривает то, каким образом доминирующее положение истца на рынке может освободить ответчика от обязанности вернуть истцу имущество, принадлежащее истцу.

Срок исковой давности в силу статей 196, 199 и 200 ГК РФ истцом не пропущен, поскольку правоотношения сторон носили длящийся характер, из дополнительного соглашения о балансе тары и оборудования от 21.05.2018 следует, что стороны установили перечень имущества, находящегося у ответчика, установили действие соглашения до момента полного исполнения обязательств сторонами. Срок исковой давности по истребованию имущества не может начать течение ранее данного соглашения, и на дату подачи иска 12.04.2020 срок исковой давности не истек.

Более того, из л.д. 68, том 6, следует, что срок действия договора - до 28.02.2018, что также исключает вывод о пропуске истцом срока исковой давности.

Утрата иными лицами оборудования истца относится к сфере взаимоотношений ответчика со своими контрагентами – иными лицами, и не может влиять негативным образом на истца, который иным лицам оборудование не передавал. Более того, документы о выбытии оборудования, его утрате иными лицами являлись дополнительными доказательствами ответчика, не приобщенными к материалам дела, а также приложениями к жалобам иных лиц, и оценке в настоящем споре не подлежат. Ответственность перед истцом за утрату переданного ему оборудования несет ответчик, который вправе компенсировать истцу стоимость утраченного оборудования.

Более того, истец корректировал перечни переданного ответчику в аренду имущества с учетом, в том числе, частичной утраты имущества ответчиком (что следует из переписки сторон).

По доводу ответчика о том, что акты являются описями имущества, а оборудование передавалось единожды по накладным, апелляционный суд отмечает следующее. Актами приема-передачи оборудования может оформляться только приемка-передача оборудования, в том случае, если оборудование уже находится у ответчика, то данными актами стороны фиксируют нахождение определенного оборудования у ответчика и, в силу условий договора и дополнительных соглашений к нему о сроках действия договора и соглашений, оформляют нахождение имущества у ответчика как передачу такого имущества. Подписанный сторонами акт передачи имущества в аренду в любом случае подтверждает такую передачу, ни в одном акте не указано, что акт – это опись имущества, которое фактически отсутствует у ответчика, напротив, в актах указано, что они являются описями принятого оборудования, то есть оборудования, которое имеется у ответчика.

Апелляционный суд полагает, что оборудование истца, находящееся у ответчика, не может удерживаться ответчиком ни со ссылками на конкурентные преимущества истца, ни с указанием на недобросовестность истца, ни в связи с толкованием актов приема-передачи имущества как описей имущества, что не изменяет существа таких актов – по ним передано имущество, что прямо указано в подписанных ответчиком актах, в актах приведены описи переданного имущества, то есть, зафиксировано, какое имущество, подлежащее последующему возврату, находится у ответчика. Правовых оснований для отказа ответчика возвращать имущество, принадлежащее истцу, не имеется в принципе, ни по условиям договора с соглашениями, ни по нормам действующего законодательства. Разногласия сторон в количестве имущества не препятствовали ответчику возвратить истцу ту часть имущества, которая, по утверждению ответчика, у него имеется, однако и этих действий ответчик не произвел.

В материалы дела также представлен подписанный обеими сторонами акт сверки наличия оборудования на дату от 30.06.2019, о фальсификации которого в суде первой инстанции не заявлено. О том, что данный акт является недопустимым доказательством – было заявлено ответчиком в апелляционном суде после того, как истец сослался на указанный акт в дополнение к оспоренному ответчиком соглашению. При этом, никаких объективных оснований для такого заявления у ответчика не имелось, мнение ответчика о недопустимости доказательства не нивелирует статус документа, как доказательства, в случае, если ответчик не привел документального подтверждения своих сомнений в легитимности доказательства. Ответчик такого документального подтверждения не привел. Из материалов дела не усматривается, что ответчик в суде первой инстанции заявлял о выбытии из его владения печати (с соответствующими доказательствами фиксации выявления факта такого выбытия), об отсутствии у него главного бухгалтера, а приведенное в акте сверки оборудование соответствует по номенклатуре переданному истцом ответчику оборудованию.

По существу, в апелляционном суде ответчик после приведения истцом доводов в опровержение жалобы ответчика, со ссылками на представленные в материалы дела документы, к каждому последующему судебному заседанию заявлял о недопустимости того или иного доказательства (в последнем судебном заседании ответчик уже устно заявил и о фальсификации договора). Подобное поведение ответчика не может быть расценено апелляционным судом, как добросовестное, а направлено на затягивание судебного процесса.

Ссылки ответчика на возврат части оборудования без документального оформления подлежат отклонению, как не подтвержденные доказательствами.

В материалы дела представлено письмо от 10.07.2020 ответчика истцу с предложением забрать оборудование в торговых точках ответчика и указанием на выработку ресурса 225 единицами оборудования, однако данное письмо составлено уже после начала судебного процесса.

Истцом на л.д. 99 тома 1 приведен перечень оборудования  в количестве 337 единиц по согласованной стоимости 6303592 руб.

По договору от 16.02.2013 № ДДР-3-11-003/13 по акту приема-передачи оборудования к дополнительному соглашению № 2 от 16.02.2013 «передача оборудования» истец 16.02.2015 передал ответчику оборудование по приведенному в акте списку.

Также в материалы дела представлены накладные на передачу оборудования, однако несоблюдение формы документа о передаче оборудования не влечет вывод об отсутствии факта передачи оборудования, когда такая передача прямо зафиксирована в том или ином документе.

Дополнительным соглашением от 28.02.2017 №Пр2017 стороны продлили действие договора.

28.02.2017 было заключено дополнительное соглашение о передаче оборудования, и первый лист указанного соглашения, представленный в томе 1 на л.д. 267, соответствует варианту соглашения, 1 лист, ответчика, представленному им в судебном заседании 23.09.2021. К данному соглашению также был представлен акт от 28.02.2017 о передаче оборудования, номенклатура которого частично пересекается с переданным по акту от 16.02.2015 оборудованием.

Сторонами было подписано соглашение от 28.02.2017 о передаче оборудования (индивидуальных конструкций) (том 3, л.д. 259).

В материалы дела, том 1, л.д. 364, представлено дополнительное соглашение о балансе тары и оборудования от 21.05.2018, в котором приведено количество невозвращенного ответчиком истцу оборудования (без кег 1573 единиц).

В акте сверки оборудования на дату 30.06.2018 приведено 1500 единиц оборудования.

Согласно представленным в материалы дела доказательствам, впоследствии ответчиком истцу было возвращено 740 единиц оборудования (после 21.05.2018), затем 89 единиц (том 4, л.д. 260), в сентябре 2020 возвращено 32 единицы, после чего у ответчика осталось 712 единиц оборудования.

Ответчик указывал, что у него имеется к возврату 202 единицы оборудования (том 2, л.д. 37), затем 130 единиц оборудования (часть – по другим договорам, ответчик представлял в материалы дела все имевшиеся договора с истцом от 2008 года и далее, не спорные) (том 3, л.д. 228); позднее – 206 единиц оборудования (том 4, л.д. 255), затем – 55 единиц (том 5, л.д. 126).

Истец указывал, что по его данным ответчиком не возвращено 368 единиц оборудования (том 4, л.д. 306), впоследствии истец указал, что не возвращено 336 единиц оборудования (том 5, л.д. 36).

Согласно расчету апелляционного суда оставшееся у ответчика количество оборудования – 336 единиц, с учетом расчета истца, возвратов оборудования ответчиком истцу, уменьшения количества оборудования на утраченные единицы согласно переписке сторон, исходя из изначально переданного количества оборудования.

В ходатайстве в томе 5 на л.д. 148 ответчик указал, что истец и ранее подделывал подписи должностных лиц на уведомлении ответчика о расторжении дистрибьюторского договора (заключение эксперта от 11.01.2019 представлено суду). Между тем, о фальсификации данного уведомления ответчик не заявлял, что исключает вывод о подделке подписи должностных лиц ответчика и принятие заключения специалиста в качестве доказательства данного довода ответчика.

Из указания ответчика в приведенном ходатайстве о несовпадении страниц по количеству абзацев печатного текста и об утолщении подписи директора ответчика на соглашения не усматривается, в чем именно содержание представленного ответчиком варианта данного соглашения отличается от представленного истцом в материалы дела соглашения, на котором проставлен оттиск печати ответчика. Ответчик просил назначить экспертизу по дате изготовления документа, проверке подлинности подписи ответчика, установления возраста бумаги, однако не указал, как несовпадение количества абзацев связано с давностью изготовления документа.

Заявление о фальсификации данного соглашения от 28.02.2017 ответчиком было заявлено в отзыве на иск (том 6, л.д. 1, оборот). О фальсификации акта сверки оборудования, договора, в суде первой инстанции в надлежащей форме в порядке статьи 161 АПК РФ не заявлялось.

Следовательно, материалами дела подтверждается, что истец в рамках заключенного сторонами и впоследствии продленного договора передал ответчику оборудование, наличие которого впоследствии фиксировалось сторонами в актах, частично оборудование было возвращено, часть оборудования ответчик полагает необходимым возвратить способом вывоза истцом оборудования из торговых точек ответчика, частично, как указал ответчик, оборудование утрачено. Между тем, во владении ответчика осталось 336 единиц оборудования, принадлежащего истцу, это оборудование истцу по его требованию неправомерно не возвращено. Какие-либо новые доказательства, представленные ответчиком и иными лицами в апелляционный суд в подтверждение утраты оборудование, рассмотрению и оценке не подлежат. Всё оборудование, указанное ответчиком в досудебной переписки, как им утраченное, было истцом учтено при формировании номенклатуры спорного оборудования, при этом, именно ответчик несет ответственность перед истцом за сохранность оборудования и обязан либо вернуть оборудование либо выплатить компенсацию в виде согласованной сторонами стоимости такого оборудования.

Апелляционный суд не усмотрел оснований ни для освобождения ответчика от выплаты судебной неустойки (предусмотренной также обязательством между сторонами) ни для ее снижения в порядке статей 404 и 333 ГК РФ, поскольку вследствие длительного невозврата оборудования истец лишается возможности получить свое имущество и определять судьбу указанного имущества, что свидетельствует о соразмерности неустойки последствиям нарушенного обязательства.

Исковые требования правомерно удовлетворены судом первой инстанции в заявленных форме и размере. Истец возражений против решения суда не представил.

Истцом документально подтверждены расходы, связанные с направлением ответчику почтовой корреспонденции в размере 357,12 руб., а также по уплате государственной пошлины в размере 74742 руб., в связи с чем, с учетом того, что исковые требования удовлетворены в полном объеме, суд первой инстанции в порядке статей 106 и 110 АПК РФ правомерно отнес указанные расходы на ответчика.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд полагает, что решение суда вынесено в отсутствие существенных нарушений норм материального и процессуального права, выводы суда по результатам рассмотрения спора соответствуют материалам дела, в связи с чем решение суда надлежит оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.02.2021 по делу № А56-29604/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

        Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий  двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Ю.В. Пряхина

 

Судьи

 

М.А. Ракчеева

 

В.Б. Слобожанина