СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-8920/2017-ГК

г. Пермь

04 августа 2017 года

Дело № А60-57363/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 31 июля 2017 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 августа 2017 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Гребенкиной Н.А.,

судей Григорьевой Н.П., Муталлиевой И.О., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кольцовой Е.В.,

при участии:

от истца, индивидуального предпринимателя Киселевой Валентины Владимировны: Киселева В.В. (лично), паспорт; Кадырова Э.Г., доверенность от 20.10.2016 66АА № 396701, паспорт;

от ответчика, муниципального бюджетного учреждения культуры «Екатеринбургский центральный парк культуры и отдыха имени В. В. Маяковского»: Желватых А.А., доверенность от 01.02.2017, паспорт;

от третьего лица,  муниципального образования город Екатеринбург в лице администрации города Екатеринбурга: Братчиков Д.А., доверенность от 29.05.2017, паспорт;

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ответчика, муниципального бюджетного учреждения культуры «Екатеринбургский центральный парк культуры и отдыха имени В. В. Маяковского», и  третьего лица, муниципального образования город Екатеринбург в лице администрации города Екатеринбурга,

на решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 02 мая 2017 года 

по делу № А60-57363/2016,

принятое судьей Кудиновой Ю.В., 

по иску индивидуального предпринимателя Киселевой Валентины Владимировны (ОГРНИП 305667013700014, ИНН 666002641171)

к муниципальному бюджетному учреждению культуры «Екатеринбургский центральный парк культуры и отдыха имени В. В. Маяковского» (ОГРН 1026605422678, ИНН 6662087597),

третье лицо: муниципальное образование город Екатеринбург в лице администрации города Екатеринбурга (ОГРН 1046603983800, ИНН 6661004661),

о признании договора недействительным,

установил:

Индивидуальный предприниматель Киселева Валентина Владимировна (далее – ИП Кисилева В.В.) обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к муниципальному бюджетному учреждению культуры «Екатеринбургский центральный парк культуры и отдыха имени В.В. Маяковского» (далее – МБУК «ЕЦПКИО им. В.В. Маяковского») о признании агентского договора № 01-334/2016 от 23.06.2016, а также соглашения о добровольном имущественном взносе от 23.06.2016 недействительными по основаниям, предусмотренным пунктами 1,3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (с учетом уточнения исковых требований, принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2016 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено муниципальное образование город Екатеринбург в лице администрации города Екатеринбурга.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.03.2017 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Ответчик с решением суда первой инстанции не согласился, направил апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт.

Заявитель жалобы указывает, что ответчик не имеет правовой возможности заключать с хозяйствующими субъектами договоры аренды частей земельных участков для размещения объектов, поскольку владеет земельными участками, на которых располагается МБУК «ЕЦПКИО им. В.В. Маяковского», на праве постоянного (бессрочного) пользования. Считает, что заключение агентского договора более полно отражает фактические отношения сторон. Не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что истец является более слабой стороной при заключении договора. По мнению апеллянта, никто из свидетелей не указал прямо на наличие угроз или какого-либо давления со стороны руководства учреждения именно на истца и именно на совершение конкретных оспариваемых сделок. Ссылается на то, что суд вышел за рамки исковых требований, заявленных истцом, признав сделку недействительной по мотивам притворности, но не применил последствия притворности сделки, а также отверг довод ответчика о применении части 5 статьи 166 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором против доводов, указанных в апелляционной жалобе, возражал, просил оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Не согласившись с принятым решением, третье лицо также направило апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт.

Заявитель жалобы считает, что ответчик не должен доказывать необходимость заключения агентского договора, так как учреждение самостоятельно определяет форму договора при работе с лицами, осуществляющими коммерческую деятельность. Полагает, что собранные по делу показания свидетелей не являются доказательством того, что сделка совершена под влиянием угрозы. Не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что прекращение предпринимательской деятельности в отсутствие договора является угрозой по смыслу статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации. Утверждает, что обстоятельства «невозможности участвовать в переговорном процессе по выбору вида договора, определению условий договора» не доказаны стороной истца, поскольку в материалах дела отсутствуют какие-либо требования об изменении условий договора, а также протоколы разногласий. Ссылается на неправильное толкование судом первой инстанции понятия угроза. Также указывает, что истец пользовался оказываемыми ответчиком услугами, отказа от них на протяжении длительного периода действия договора не заявляла, тем самым не совершала каких-либо действий, направленных на оспаривание или прекращение фактически существующих отношений. Расценивает предъявление настоящего иска как злоупотребление правом.

Истец и ответчик в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на апелляционную жалобу не представили.

Третье лицо письменные отзывы на апелляционные жалобы также не представили.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить; представитель третьего лица доводы своей апелляционной жалобы также поддержал; представители истца против доводов апелляционных жалоб ответчика и третьего лица возражали, просили апелляционную жалобы оставить без удовлетворения, решение – без изменения.

Протокольным определением суда апелляционной инстанции от 31.07.2017 отклонено ходатайство представителя ответчика о приобщении к материалам дела дополнительного документа (решение Арбитражного суда Свердловской области от 17.07.2017 по делу № А60-24507/2016), на основании части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку указанный судебный акт преюдициального значения для настоящего спора не имеет, представлен в качестве судебной практики, при этом он размещен в свободном доступе в картотеке арбитражных дел в сети интернет.

Протокольным определением суда апелляционной инстанции от 31.07.2017 на основании статьи 266, части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворено ходатайство представителей истца о приобщении к материалам дела дополнительных документов, приложенных к отзыву на апелляционную жалобу в качестве доказательств, опровергающих доводы апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между МБУК «ЕЦПКИО им. В.В. Маяковского» (принципал) и ИП Киселевой В.В. (агент) заключен агентский договор № 01-334/2016 от 23.06.2016, по условиям которого принципал поручает, а агент обязуется за вознаграждение от собственного имени, но за счет принципала совершать действия по организации розничной продукции во временном сооружении – кафе «Блины» (территория обслуживания), переданном агентом принципалу по соглашению добровольного имущественного взноса, расположенном на территории парка (пункт 1.1 договора).

В соответствии с пунктом 1.2 договора срок оказания услуг – с 01.05.2016 по 31.08.2016.

В обязанности агента входит оказание услуг на территории обслуживания, осуществление расчетов с принципалом, в том числе компенсация платы за электроэнергию, водоснабжение, водоотведение, содержание инженерной инфраструктуры.

Согласно разделу 3 договора вознаграждение агента составляет сумму его выручки от эксплуатации территории обслуживания в процессе оказания услуг, за вычетом расходов, понесенных принципалом в соответствии с пунктом 2.2.5 договора в размере 211 087 руб. (при расчете учтена балансовая стоимость переданного имущества), а также расходов, указанных в пункте 2.1.5 договора.

Приложением к договору является соглашение о добровольном имущественном взносе от 23.06.2016, по условиям которого агент передает, принципал принимает на безвозмездной основе временное сооружение – кафе «Блины», расположенное на территории парка по адресу: г. Екатеринбург, ул. Мичурина, 230, в качестве добровольного имущественного взноса; балансовая стоимость объекта с учетом амортизации утверждена в размере 631 313 руб.

Истец, полагая агентский договор и соглашение о добровольном имущественном взносе от 23.06.2016 недействительными сделками, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 166, 168, 170, 178, 179, 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из наличия оснований для признания сделок недействительными.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, отзыва на апелляционную жалобу третьего лица, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (часть 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Из положений указанной нормы следует, что при совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду. Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

Сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (статья 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная под влиянием угрозы, – это сделка, в которой принуждение к ее совершению заключается в оказании на потерпевшего воздействия, направленного на то, чтобы вынудить его поступить в соответствии с волей принуждающего. Действия виновного могут быть выражены в форме психического воздействия на принуждаемого – в угрозе.

Угроза – это психическое воздействие, неосуществленное в действительности намерение причинить вред. Признаки, которым должна отвечать угроза: 1) реальность – возможность ее приведения в исполнение, практическая осуществимость; 2) существенность – способность вызвать у субъекта представление о грозящей ему опасности. Правовое значение имеет угроза как неправомерным действием, так и правомерным. Существенность оценивается с учетом конкретных обстоятельств дела (индивидуальных особенностей обеих сторон).

В пункте 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации» также указано, что сделка может быть признана недействительной на основании статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации постольку, поскольку она была заключена не в результате самостоятельного свободного волеизъявления, а под влиянием угрозы, которая хотя и выражалась в возможности совершения правомерных действий, но была направлена на достижение правовых последствий, не желаемых потерпевшей стороной. Угроза осуществить право является основанием для признания сделки недействительной, если под влиянием этой угрозы сторона совершила сделку, не связанную с указанным правом.

Из материалов дела также следует, что ранее между истцом и ответчиком был подписан договор оказания услуг, по условиям которого заказчик (истец) размещает объекты на территории парка, а парк в рамках организации совместной деятельности и комплексного обслуживания оказывает заказчику услуги по организации доступа на территорию парка, подготовке и уборке территории парка, благоустройству, содержанию и эксплуатации сооружений парка и т.д.

В дальнейшем, как указал истец, предпринимателям, осуществлявшим деятельность на территории парка, в том числе ИП Киселевой В.В., был предложены для подписания агентские договоры.

При этом суд первой инстанции, исследуя обстоятельства заключения данных сделок, указал, что ответчик не обосновал в ходе судебного разбирательства необходимость заключения нового договора при наличии действующего договора возмездного оказания услуг, предполагавшего сохранение возникших между сторонами правоотношений, в рамках которых ответчик фактически предоставляет истцу в пользование земельный участок для размещения объекта истца (временного сооружения) с выплатой ответчику определенной денежной суммы, поименованной либо как стоимость услуг (по договору возмездного оказания услуг), либо как возмещение расходов на эксплуатацию территории обслуживания.

Судом апелляционной инстанции отклоняется ссылка третьего лица на то, что ответчик не должен доказывать необходимость заключения агентского договора, поскольку суд отметил данное обстоятельство не применительно к свободе учреждения по самостоятельному определению формы договора при работе с контрагентами, а лишь применительно к существованию между сторонами договорных отношений и ранее, до заключения спорного договора.

Исследовав доказательства сторон, показания свидетелей, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что материалами дела подтверждается то обстоятельство, что угроза создания препятствий в осуществлении предпринимательской деятельности, запреты вывозить принадлежащее истцу имущество с территории парка в случае неподписанные договора воспринималась в данном случае истцом как реальная, исходя из того, что подобные действия был предприняты в отношении иных предпринимателей (ИП Черменинова В.Л., ИП Филатова Н.Е., ИП Сурикова Е.В.).

Частью 1 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе. Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его фамилию, имя, отчество и место жительства.

Из содержания данной статьи следует, что вызов лица в качестве свидетеля является правом, а не обязанностью суда.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Суд с учетом оценки всех доказательств по делу в их совокупности, с учетом их допустимости, определяет необходимость допроса свидетелей.

Суд первой инстанции, установив такую необходимость в ходе рассмотрения дела, допросил в качестве свидетелей Черменинову Валерию Леонидовну, Филатову Наталью Егоровну, Хачатурян Екатерину Николаевну, Сурикову Елену Владимировну.

При этом свидетелями прямо указывалось на наличие угроз со стороны ответчика, выразившееся в не допуске предпринимателей на территорию парка, отключении электричества, опечатыванию имущества. На подобные угрозы указывает в своем исковом заявлении и истец. При этом доказательством того, что угрозы поступали и в отношении истца не обязательно должен являться факт наличия свидетельских показаний, указывающих на наличие угрозы непосредственно в отношении истца. В данной ситуации достаточно показаний свидетелей, подтверждающих, что подобные угрозы поступали от ответчика в отношении таких же предпринимателей, каким являлся истец, в связи с чем отклоняется довод апеллянтов о том, что никто из свидетелей не указал прямо на наличие угроз или какого-либо давления со стороны руководства учреждения именно на истца и именно на совершение конкретных оспариваемых сделок.

Вместе с тем, исходя из пояснений истца по обстоятельствам заключения агентского договора, а также обстоятельствам, предшествующим его заключению, объяснений свидетелей, суд первой пришел к обоснованному выводу о том, что заключение агентского договора и соглашения о безвозмездной передаче имущества взамен ранее заключенного договора возмездного оказания услуг было обусловлено не свободным волеизъявлением истца, а навязыванием такого договора ответчиком под угрозой прекращения истцом деятельности на территории парка и не допуском к объектам, а истец была вынуждена подписать договор на предложенных условиях, так как была намерена продолжать осуществление деятельности в кафе «Блины» на территории парка. 

Суд апелляционной инстанции при исследовании материалов дела и оценке всех представленных по делу доказательств полагает, что угрозы не допуска к объекту, создания препятствий в осуществлении деятельности на территории парка истцом воспринимались как реальные, так как ответчик обладал соответствующими ресурсами по контролю за пропуском на территорию парка, снабжением коммунальными ресурсами, в том числе снабжением электрической энергией, при этом фактически такие действия были совершены в отношении Филатовой В.Н. (данные действия были совершены в мае 2016 года, до заключения оспариваемого договора, поэтому судом они рассматриваются как обстоятельства, вынудившие истца подписать этот договор). Кроме того, истец фактически не имел возможности участвовать в переговорном процессе по выбору вида договора, определению условий договора, соответственно, лишь ответчик имел возможность определять те условия, на которых он согласен заключить договор с истцом. Ссылки апеллянтов на наличие у истца возможности предложить свои условия договора либо отказаться от него материалами дела не подтверждаются.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции верно указал, что ИП Киселева В.В. являлась более слабой стороной при заключении договора.

Ссылка третьего лица на то, что собранные по делу показания свидетелей не являются доказательством того, что сделка совершена под влиянием угрозы, также не принимается судом апелляционной инстанции по указанным выше основаниям. Кроме того, дополнительным доказательством совершения сделки под влиянием угрозы, помимо свидетельских показаний, также является представленные представителями истца решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 26.06.2017, которым установлено наличие в отношении предпринимателей угроз, исходивших от ответчика, с целью заключения агентских договоров.

При этом суд первой инстанции оценив существо взаимных прав и обязанностей сторон не только из содержания договора, но и тех обстоятельств, которые сопутствовали возникновению договорной связи между сторонами, того реального результата, который были намерены добиться стороны, правомерно указал на наличие в оспариваемых сделках и признаков притворности.

Согласно статье 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

Суд первой инстанции верно отметил, что в рассматриваемом договорном институте определены принципы регулирования длящихся отношений по оказанию неопределенного количества юридических и иных услуг посреднического характера. Таким образом, квалифицирующими признаками рассматриваемого договора являются: систематический и более или менее продолжительный характер деятельности агента и неопределенное количество юридических и фактических действий посреднического характера, поручаемых агенту, конечной целью которых является установление договорных обязательств между принципалом и третьим лицом.

Вместе с тем, совокупность действий, которые должны быть совершены истцом как агентом (организация розничной торговли на территории парка с выплатой ответчику расходов на эксплуатацию территории обслуживания и расходов по коммунальным платежам), не позволяет их квалифицировать как действия посреднического характера, поскольку цель данных действий иная: предоставить истцу за плату во временное пользование сооружение и земельный участок под ним, с обращением в собственность истца доходов от использования данного имущества (статьи 136, 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции было установлено, что ответчик не отрицал и сам указал на это в отзыве, что передача имущества парку была необходима для легитимации нахождения объекта (временного сооружения) на территории парка, который был возведен на земельном участке, не принадлежащем ему; фактические взаимоотношения сторон, ранее оформленные договором возмездного оказания услуг, не изменились (истец осуществлял деятельность во временном сооружении, расположенном на земельном участке, принадлежащем парку), поэтому оформлением агентского договора с передачей временного сооружения ответчик пытался обойти ограничение, предусмотренное пунктом 4 статьи 20 Земельного кодекса Российской Федерации, в части передачи земельного участка в аренду или безвозмездное срочное пользование, создав видимость законности пользования истцом зданием кафе и земельным участком под ним.

Таким образом, поскольку при заключении агентского договора фактические отношения сторон не изменились, между сторонами также были отношения по возмездному предоставлению земельного участка для размещения на нем временного сооружения, постольку апелляционным судом также отклоняется довод жалобы о том, что заключение агентского договора более полно отражает фактические отношения сторон.

В данном случае притворная сделка была совершена также без намерения создать присущие ей правовые последствия, ее целью является сокрытие другой сделки, направленной на создание правовых последствий.

На основании изложенного, апелляционный суд приходит к выводу о том, что суд первой инстанции верно квалифицировал заключенные между сторонами агентский договор № 01-334/2016 от 23.06.2016, а также соглашения о добровольном имущественном взносе от 23.06.2016 в качестве недействительных сделок в силу статей 179, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного апелляционной коллегией отклоняется довод жалобы ответчика о том, что суд вышел за рамки исковых требований, заявленных истцом, признав сделку недействительной по мотивам притворности, поскольку суд вправе констатировать ничтожность сделки независимо от того, заявлялось ли такое требование участвующими в деле лицами, тем более, что качество ничтожности не зависит от наличия судебной констатации.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Ссылка апеллянтов на отсутствие в решении суда первой инстанции указания на применение последствий притворности сделки не является безусловным основанием для не признания указанной сделки таковой при наличии установленных судом оснований и отказа в удовлетворении заявленных требований, самостоятельно сформулированных истцом, исходя из положений статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указание апеллянтов на необходимость применения части 5 статьи 166 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, было обоснованно отклонено судом первой инстанции. Оснований для применения указанной нормы апелляционный суд также не усматривает, так как рассматриваемая сделка была совершена с пороком воли и судом установлены основания для признания сделки ничтожной.

С учетом изложенного, принимая во внимание характер взаимоотношений сторон и выводы суда об обстоятельствах заключения оспариваемых сделок, суд апелляционной инстанции не усматривает в действиях истца, обратившегося в суд с рассматриваемым истцом, злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Доводы апеллянта об обратном надлежащими доказательствами не подтверждены.

Ссылка ответчика на решение Арбитражного суда Свердловской области от 17.07.2017 по делу № А60-24507/2016 апелляционной коллегией не принимается во внимание, поскольку на момент рассмотрения апелляционных жалоб указанный судебный акт в законную силу не вступил, кроме того, какие-либо обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего дела и опровергающие выводы суда первой инстанции по рассматриваемому делу, в указанном решении не установлены.

Иные доводы апелляционных жалоб судом апелляционной инстанции рассмотрены и отклонены, поскольку правомерные выводы суда первой инстанции не опровергают.

Доводы апелляционных жалоб ответчика и третьего лица, по сути, направлены на переоценку верно установленных фактических обстоятельств по делу, при этом судом исследованы все представленные доказательства, им дана надлежащая правовая оценка.

Правовые основания для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены (изменения) судебного акта с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционных жалобах, отсутствуют.

Обстоятельства дела установлены судом первой инстанции верно и в полном объеме. Выводы суда сделаны на основе верной оценки имеющихся в материалах дела доказательств, оснований для их иной оценки апелляционным судом, в зависимости от доводов апелляционных жалоб, не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 02 мая 2017 года по делу № А60-57363/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Н.А. Гребенкина

 

Судьи

Н.П. Григорьева

 

И.О. Муталлиева