36/2023-57832(1) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-14262/2021

город Ростов-на-Дону

15 июня 2023 года

15АП-7438/2023   15АП-7439/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2023 года  

Полный текст постановления изготовлен 15 июня 2023 года Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сурмаляна Г.А., судей Деминой Я.А., Шимбаревой Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии посредством веб-конференции: 

от ФИО2: представитель по доверенности от 14.10.2022  ФИО3,  

от акционерного общества "Россельхозбанк": представитель по доверенности от  03.02.2023 ФИО4,  

от ФИО8: представитель по доверенности от 26.04.2023  ФИО5, в порядке передоверия от 09.07.2021,  

от финансового управляющего должник ФИО6: представитель по доверенности от  01.08.2021 ФИО7,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО8 на определение  Арбитражного суда Ростовской области от 18.04.2023 по делу № А53-14262/2021 о  признании сделки недействительной и применении последствий недействительности  сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8,  

ответчик: ФИО2 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8 (далее также - должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратился  финансовый управляющий ФИО8 ФИО6 (далее также - финансовый управляющий) с заявлением о признании  недействительной сделки и применении последствий недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.04.2023 заявление  финансового управляющего удовлетворено. Признан недействительным договор залога  (ипотеки) земельного участка № 1 от 21.02.2021, заключеннй между ФИО8 (залогодатель) и ФИО2  

(залогодержатель). Применены последствия недействительности сделки в виде признания  регистрационных записей об ипотеке на следующее недвижимое имущество  недействительными:  

 № 61:11:0600005:847-61/196/2021-3 на жилое помещение с кадастровым номером  61:11:0600005:847, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 63,9 кв.м.;  

 № 61:11:0600005:89-61/196/2021-3 на земельный участок, земли  сельскохозяйственного использования с кадастровым номером 61:11:0600005:89,  расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира,  расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Ростовская область,  Заветинский район, площадью 2850000 +/- 14800 кв.м.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и ФИО8 обжаловали определение  суда первой инстанции от 18.04.2023 в порядке, предусмотренном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемый  судебный акт отменить.  

Апелляционная жалоба ФИО8 мотивирована тем, что выводы суда  первой инстанции являются необоснованными. Как указывает податель апелляционной  жалобы, судом первой инстанции не принято во внимание и не отражено в определении,  что в соответствии с принципами шариата исламский закон запрещает одалживать  денежные средства под проценты. Существует принцип исламского банкинга, который  применяется в правоотношениях между кредитором и заемщиком по договору ипотеки в  рамках закона шариата – мурабаха. Судом первой инстанции проигнорированы  требования положения статьи 28 Конституции Российской Федерации.  

Апелляционная жалоба ФИО2 мотивирована тем, что выводы суда первой  инстанции вынесены с существенным нарушением норм материального и  процессуального права.  

В отзывах на апелляционные жалобы финансовый управляющий должника, АО  "Россельхозбанк" просили определение суда первой инстанции оставить без изменения,  апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали  правовые позиции по спору.  

Представитель ФИО8 поддержал доводы апелляционной жалобы,  просил обжалуемое определение отменить и принять новый судебный акт.  

Представитель ФИО2 поддержал доводы  апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить и принять новый  судебный акт.  

Представитель АО "Россельхозбанк" возражал против удовлетворения  апелляционных жалоб по доводам, изложенным в отзыве на апелляционные жалобы,  просил определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без  удовлетворения.  

Представитель финансового управляющего ФИО6 просил определение суда  оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

От ФИО2 посредством сервиса подачи  документов в электронном виде "Мой Арбитр" поступило ходатайство о приобщении  дополнительных документов к материалам дела, а именно копий: платежных документов  о получении субсидии; бизнес план от 20.03.2020, 25.08.2020; предварительного договора  простого товарищества от 28.04.2020.  

Отказывая в приобщении к материалам обособленного спора бизнес плана от  20.03.2020, 25.08.2020; предварительного договора простого товарищества от 28.04.2020,  суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.  

В соответствии с частью 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации лица, участвующие в деле, имеют право представлять  доказательства до начала судебного разбирательства, заявлять ходатайства.  

Поскольку суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по  имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при  решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе  приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он  определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их  представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим  от него уважительным причинам.  

Ходатайство о принятии новых доказательств в силу требований части 3 статьи 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно быть заявлено  лицами, участвующими в деле, до начала рассмотрения апелляционной жалобы по  существу.  

В абзаце шестом пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной  инстанции" ходатайство о принятии новых доказательств с учетом требований части 3  статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно быть  заявлено лицами, участвующими в деле, до начала рассмотрения апелляционной жалобы  по существу. Данное ходатайство должно соответствовать требованиям части 2 статьи 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, то есть содержать  обоснование невозможности представления данных доказательств в суд первой  инстанции, и подлежит рассмотрению арбитражным судом апелляционной инстанции до  начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу.  

Мотивированное принятие дополнительных доказательств арбитражным судом  апелляционной инстанции в случае, если лицо, участвующее в деле, обосновало  невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от  него, и суд признает эти причины уважительными, а также, если судом первой инстанции  было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, не может служить  основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции; в  то же время немотивированное принятие или непринятие арбитражным судом  апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований,  предусмотренных в части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, может в силу части 3 статьи 288 названного Кодекса являться  основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции,  если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления.  

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению,  основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании  имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость,  допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также  достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство  признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и  исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют  действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с  другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда  заранее установленной силы.  

Согласно части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и  беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам,  участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения  

или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их  прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств,  установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных  нормативных правовых актов при рассмотрении дела.  

По смыслу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации и абзаца 5 пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации N 12 от 30.06.2020 "О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной  инстанции", разрешение вопроса о принятии дополнительных доказательств находится в  пределах усмотрения суда апелляционной инстанции, в связи с чем, представленные  ответчиком платежные документы о получении субсидии; бизнес план от 20.03.2020,  25.08.2020; предварительный договор простого товарищества от 28.04.2020 не подлежат  приобщению судом апелляционной инстанции к материалам дела.  

Кроме того, указанные доказательства не имеют отношения к рассматриваемому  обособленному спору, так как в настоящем споре предметом исследования является  договор залога земельного участка № 1 от 21.02.2021, заключенный между ФИО8 (залогодатель) и ФИО2  (залогодержатель). При этом, представленные бизнес план от 20.03.2020, 25.08.2020;  предварительного договора простого товарищества от 28.04.2020 являются документом,  составленным самими ответчиком, определить подлинность и достоверность которого в  рамках настоящего спора не представляется возможным.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и  месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не  обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным  рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц,  участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав  представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции  пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по  следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, акционерное общество "Россельхозбанк"  обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании  ФИО8 несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 20.05.2021 заявление  принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 19.10.2021 требования  акционерного общества "Россельхозбанк" признаны обоснованными. В отношении  ФИО8 введена процедура реструктуризации долгов.  Финансовым управляющим ФИО8 утвержден ФИО6, из числа членов Ассоциации "МСРО АУ".  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 03.02.2022 ФИО8 признан несостоятельным (банкротом). В отношении ФИО8 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым  управляющим ФИО8 утвержден ФИО6,  из числа членов Ассоциации "МСРО АУ"  

06 декабря 2022 года в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи  документов "Мой Арбитр" обратился финансовый управляющий должника с заявлением о  признании недействительной сделки и применении последствий недействительности  сделки.  

Обращаясь с указанным заявлением, финансовый управляющий должника указал  на наличие оснований статьи 61.3 Закона о банкротстве.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы  X Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения,  связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются  главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного  Федерального закона.  

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или  другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в  порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.  

Из пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской  Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N  63), следует, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1)  подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании  недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным  Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо  главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским  законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским  кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).  

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:  действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе  наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача  должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия,  направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации,  предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления N 63).  

Таким образом, под сделками по смыслу главы III.1 Закона о банкротстве  понимаются как непосредственно договоры, так и действия, направленные на исполнение  существующих обязательств.  

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях  61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Целью процедуры реализации имущества гражданина является последовательное  проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и  соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника. Одно из таких  мероприятий - оспаривание сделок должника по специальным основаниям,  предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве (пункт 25 Обзора судебной  практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).  

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок,  заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он  был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его  требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях  (определение Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС17-3098 (2) от  14.02.2018).  

В пункте 1 постановления N 63 разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о  банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением  гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж  

должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в  собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение  обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и  т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета  клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими  лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).  

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве",  периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения  дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того,  что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках  указанного дела.  

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что  подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018  N308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.  

Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении должника возбуждено  определением Арбитражного суда Ростовской области от 20.05.2021, спорный договор  залога (ипотеки) земельного участка заключен сторонами - 21.02.2021, то есть в течение  шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом, а регистрация обремения на имущество должника совершена - 15.06.2021, то  есть уже после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве).  

Ввиду того, что договор залога (ипотеки) заключен (21.02.2021) в течение шести  месяцев до возбуждения дела о банкротстве (20.05.2021), а регистрация ипотеки  совершена 15.06.2021, то есть после возбуждения дела о банкротстве, сделка исследуется  на предмет соответствия диспозиции положений пункта 2 статьи 61.3 Закона о  банкротстве ввиду следующего.  

По смыслу пункта 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации  предполагается, что ипотека как вещное обременение, подлежащее государственной  регистрации, возникает с момента такой регистрации. Применительно к  правоотношениям, формирующимся в рамках дела о несостоятельности, указанное  означает, что, по общему правилу, включение требований в реестр как обеспеченных  залогом допускается только при условии наличия соответствующей записи об  обременении в ЕГРП, поскольку в таком случае у суда не должно возникать сомнений  относительно того, что ипотека действительно существует.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843, для соотнесения даты совершения  сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной  регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.  

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Арбитражного суда  Северо-Кавказского округа от 31.03.2023 по делу N А53-16053/2021, учитывая правовую  позицию, изложенную в определениях Верховного Суда Российской Федерации от  17.10.2016 N 307-ЭС15-17721 и от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843, и тот факт, что конечной  целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация  последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством, суды отметили, что  необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по  которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического  вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1  Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву  предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной  регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на  основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом  подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.  

При таких условиях датой совершения сделки, которая имеет значение для  соотнесения ее с периодом предпочтительности, следует признать дату государственной  регистрации договора ипотеки.  

В данном случае ипотека зарегистрирована Управлением Федеральной службы  государственной регистрации кадастра и картографии по Ростовской области 15.06.2021,  то есть, после возбуждения настоящего дела о несостоятельности, в связи с чем, она  подпадает под период подозрительности, установленный в пункте 2 статьи 61.3 Закона о  банкротстве.  

Кроме того, по смыслу разъяснений, изложенных в абзаце 8 пункта 12  постановления N 63, действия по установлению залога соответствуют как диспозиции  абзаца 2 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку такие действия направлены  на обеспечение исполнения обязательства должника, возникшего до совершения  оспариваемой сделки, так и абзаца 3 названного пункта по причине того, что  установление залога приводит к изменению очередности удовлетворения требований  кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки.  

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721(4) по делу  N А56-71819/2012.  

Из разъяснений пункта 11 постановления № 63 следует, что если сделка с  предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника  банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании  должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания  ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи  с чем, наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в  частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Таким образом, в предмет доказывания входит лишь факт нарушения очередности  погашения требований кредиторов, установление же факта осведомленности ответчика о  неплатежеспособности должника не требуется, так как сделки совершены в пределах  периода, установленного пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы  Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" указано, что, в силу пункта 1  статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности  (банкротстве)", сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или  иного лица, может быть признана судом недействительной, если такая сделка влечет или  может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими  кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением).  Применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из  кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абзацах втором - пятом пункта 1  указанной статьи, судам следует иметь в виду, что для признания наличия такого  предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий.  

Кроме того, поскольку данный перечень является открытым, предпочтение может  иметь место и в иных случаях, кроме содержащихся в этом перечне.  

Бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой оказание  предпочтения, лежит на оспаривающем ее лице.  

В результате анализа сделок должника, конкурсным управляющим выявлены  следующие обстоятельства.  

21 февраля 2021 года между ФИО2 (далее  также – залогодержатель) и ФИО8 (далее также –  залогодатель) заключен договор залога земельного участка № 1 (ипотеки).  

Согласно пункту 1.1 договора, залогодержатель, являющийся кредитором по  обязательству, обеспеченному залогом (ипотекой), имеет право получить удовлетворение  своих денежных требований к должнику по этому обязательству из стоимости предмета  

залога другой стороны – залогодателя преимущественно перед другими кредиторами  залогодателя.  

Согласно пункту 1.2 договора, предметом залога является: 

земельный участок, кадастровый номер 61:11:0600005:89, расположенный по  адресу: Ростовская область, Заветинский район, площадь 2850000+/-14800 кв.м.,  категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, принадлежащий  залогодателю по праву собственности № 61-61-13/021/2011-125 от 29.09.2011;  

жилая квартира, кадастровый номер 61:11:0600005:847, расположенная по адресу:  

<

...>, площадь  63.8 кв.м.  

Согласно пункту 1.3 договора, кадастровая стоимость земельного участка с  кадастровым номером 61:11:0600005:89 составляет 1539000 руб.  

Кадастровая стоимость жилой квартиры с кадастровым номером 61:11:0600005:847  составляет 865478,9 руб.  

Общая стоимость залога составляет 2404478,89 руб. Соглашение о цене является  существенным условием настоящего договора залога.  

Согласно пункту 1.4 договора, предмет залога остается во владении и пользовании  залогодателя.  

Согласно пункту 1.5 договора, залог установлен в обеспечение обязательства по  договору от 21.02.2021 № 1.  

Согласно договору залога земельного участка № 1 (ипотеки) от 21.02.2021 отметка  о государственной регистрации ипотеки зафиксирована на документе лишь 15.06.2021,  т.е. через 4 месяца после подписания данного договора и через 1 месяц после возбуждения  дела о банкротстве.  

Как следует из заявления финансового управляющего, спорный договор залога был  заключен к договору беспроцентного займа от 20.02.2016, совершенного между  ФИО8 и ФИО2  

08 июня 2022 года в арбитражный суд обратился ФИО2 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в  сумме 2450000 руб.  

Так, ФИО2 в судебном заседании по рассмотрению  заявления о включении в реестр требований кредиторов 31.08.2022 уточнил свои  требования, просил признать требования к ФИО8 как обеспеченные залогом  имущества должника. Причем залогу подлежит все имущество должника, которое может  составить конкурсную массу гражданина.  

Как указано ранее, ввиду того, что договор залога заключен (21.02.2021) в течение  шести месяцев до возбуждения дела о банкротстве (20.05.2021), а государственная  регистрация ипотеки совершена 15.06.2021, то есть после возбуждения дела о  банкротстве, сделка исследуется на предмет соответствия диспозиции положений пункта  2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, по состоянию на дату  оспариваемого договора, у должника имелись иные кредиторы, что подтверждается  следующим.  

Согласно заявлению акционерного общества "Россельхозбанк" (далее также - АО  "Россельхозбанк") о признании должника несостоятельным (банкротом) АО  "Россельхозбанк" в лице Ростовского регионального филиала 07.08.2012 заключило с  индивидуальным предпринимателем Главой крестьянского (фермерского) хозяйства  ФИО8 кредитный договор № 

<

***>.  

По условиям данного договора АО "Россельхозбанк" обязывалось предоставить  индивидуальному предпринимателю Главе крестьянского (фермерского) хозяйства  ФИО8, денежные средства на общую сумму 3100000,00 руб., под 13% годовых.  

Глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО8, обязался  ежемесячно выплачивать плату за пользование кредитом в виде процентов (пункт 1.1  

кредитного договора) и возвратить полученные денежные средства - 05.08.2014 (пункт 1.6  кредитного договора).  

Согласно дополнительному соглашению № 1 к кредитному договору  окончательный срок возврата кредита - 04.08.2015.  

Обеспечением исполнения заемщиком своих обязательств по кредитному договору,  является в том числе: договор поручительства физического лица по договору   № 

<

***>-9 от 07.08.2012, заключенный между кредитором и ФИО8.  

Решением Ремонтненского районного суда Ростовской области от 22.07.2015 с  ФИО8, Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО8,  ФИО8, в пользу АО "Россельхозбанк" взыскана задолженность по кредитному  договору № 

<

***> от 07.08.2012 в сумме 3380481,30 руб.  

Свою обязанность по возврату суммы кредита должник не исполнил, что  послужило основанием для обращения кредитора в суд с заявлением о признании  должника несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 19.10.2021 требование  акционерного общества "Россельхозбанк" в размере 3376886,91 руб., из них: 68915,22 руб.  – штрафы (пени), включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО8.  

Таким образом, на момент заключения договора беспроцентного займа от  20.02.2016 у ФИО8 имелась просроченная кредиторская  задолженность, подтвержденная вступившим в законную силу решением суда.  

Указанные обязательства свидетельствует о том, что в результате совершения  спорной сделки (заключения договора залога и его последующая регистрация), была  погашена задолженность, образовавшаяся позднее, при этом требования указанных  кредиторов остались не удовлетворенными в полном объеме и включены в реестр.  

В судебном заседании, состоявшемся 07.06.2023, представители ответчика и  должника подтвердили, что между ФИО2 и ФИО8  взаимоотношения складывались из того, что ФИО2 был предоставлен заем  ФИО8 в целях пополнения оборотных средств, кроме того, указанные стороны  проживают в одном населенном пункте, ведут хозяйственную деятельность.  

Таким образом, как следует из материалов дела, ответчик и должник являются  контрагентами, между ними длительные, устойчивые финансово-хозяйственные  взаимоотношения.  

Учитывая изложенное, заключение спорного договора залога, а также дальнейший  переход недвижимого имущества в пользу ответчика свидетельствует об оказании  кредитору большего предпочтения по сравнению с иными кредиторами должника, что  является основанием для признания сделки недействительной на основании пункта 2  статьи 61.3 Закона о банкротстве.  

В результате погашения задолженности ответчик получил удовлетворение своих  требований в полном объеме, преимущественно перед иным кредитором должника АО  "Россельхозбанк", включенного в реестр требований кредиторов, задолженность которого  возникла в 2015 году.  

Судебная коллегия учитывает правовую позицию, изложенную в определении  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  12.02.2018 N 305-ЭС17-11710 (3), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого  статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления N 63 наличие на  дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было  исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт  неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.  

На момент разрешения обособленного спора кредиторы, включенные в третью  очередь, не получили удовлетворение в соответствующем размере и доказательств  достаточности у должника средств для погашения такой задолженности не представлено.  

Таким образом, в результате вышеуказанной сделки ответчик получил  преимущественное удовлетворение своих требований перед удовлетворением других  требований кредиторов должника, существовавших до совершения оспариваемых  действий, чем в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с  законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).  

Факт оказания отдельному кредитору большего предпочтения в отношении  удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем  было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с  законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве)  подтверждается материалами дела, а оспариваемая сделка имеет признаки  предпочтительности, предусмотренные абзацем 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о  банкротстве.  

На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу о  предпочтительности удовлетворения требований ответчика перед требованиями иных  кредиторов.  

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что оспариваемая сделка не может  быть отнесена к сделкам совершенным в рамках обычной хозяйственной деятельности,  ввиду следующего.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче  имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной  хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на  основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 названного Федерального закона, если цена  имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или  размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости  активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за  последний отчетный период.  

В пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что при определении того, была ли сделка  совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует  учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим  основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого  должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности,  с учетом всех обстоятельств дела, могут быть отнесены платежи по длящимся  обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата  ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг,  платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по  общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой,  предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими  причинами досрочный возврат кредита.  

Удовлетворяя требования кредитора в рамках своей обычной хозяйственной  деятельности, должник не дает такому лицу разумных оснований сомневаться в  правомерности своих действий. В связи с этим на добросовестного кредитора, которому  не должно было быть известно о получении им предпочтения перед иными кредиторами,  не возлагаются негативные последствия, которые предусмотрены пунктом 1 статьи 61.3  Закона о банкротстве.  

Следовательно, для применения пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве к  действиям по исполнению обязанности по уплате задолженности имеет значение,  насколько обычными для должника являлись их размер и срок осуществления в сравнении  с теми платежами, которые ранее неоднократно совершались должником или за его счет.  

Для правильного разрешения вопроса о совершении сделки в процессе обычной  хозяйственной деятельности следует учитывать, что к таковым не могут быть отнесены  сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о  недобросовестности контрагента несостоятельного должника, который, в частности,  

согласился принять исполнение без учета принципов очередности и пропорциональности,  располагая информацией о недостаточности имущества должника для проведения  расчетов с другими кредиторами.  

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N  305-ЭС17-11710 (3), к сделкам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.4 Закона о  банкротстве, не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств,  свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, то  есть о его осведомленности о факте неплатежеспособности (недостаточности средств)  должника.  

По смыслу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве даже в случае наличия у  оспариваемой сделки признаков предпочтения, она не может быть признана  недействительной при условии совершения в рамках обычной хозяйственной  деятельности и не превышения ее размером порогового значения в один процент от  стоимости активов должника.  

Ряд общих презумпций выхода сделки за пределы обычной хозяйственной  деятельности даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации N 63 от 23.12.2010.  

Согласно пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации N 63 разъяснений бремя доказывания совокупности условий,  составляющих одну из презумпций, лежит на оспаривающем сделку лице.  

Бремя опровержения данных презумпций и, как следствие, доказывания того, что  сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой  должником, лежит на другой стороне сделки.  

При этом, даже при отсутствии обстоятельств, составляющих презумпции  необычности, лицо, оспаривающее сделку, не лишено возможности доказывать выход  сделки за рамки обычной хозяйственной деятельности иными обстоятельствами.  

Как следует из заявления финансового управляющего, спорный договор залога был  заключен к договору беспроцентного займа от 20.02.2016, совершенного между  ФИО8 и ФИО2  

Представители ФИО2 и ФИО8 в судебном заседании,  состоявшемся 07.06.2023, пояснили, что договор являлся беспроцентным, так как в  соответствии с принципами шариата исламский закон запрещает одалживать денежные  средства под проценты. Существует принцип исламского банкинга, который применяется  в правоотношениях между кредитором и заемщиком по договору ипотеки в рамках закона  шариата – мурабаха.  

Ввиду неисполнения ФИО8 условий договора займа, между сторонами  21.02.2021 заключено дополнительное соглашение, по условиям которого срок возврата  денежных средств продлен до 21.02.2025, а также в обеспечение исполнения условий  договора займа от 20.06.2016 должником в залог предоставлены:  

- земельный участок общей площадью 2 850 000 кв.м. с кадастровым номером  61:11:0600005:89, расположенный по адресу: Ростовская область, Заветинский район;  

- квартира общей площадью 63,8 кв.м. с кадастровым номером 61:11:0600005:847,  расположенная по адресу: 

<

...>. Предмет залога оценен в сумме 2404478,89 рублей.  

Между сторонами заключен договор залога № 1 (ипотеки) от 21.02.2021, который  зарегистрирован в Управлении Росреестра.  

При этом, ФИО2 в суд общей юрисдикции с заявлением о взыскании  спорной задолженности не обращался.  

В обоснование предоставления договора займа пояснил, что заем был предоставлен  в целях восстановление платежеспособности должника и пополнения его активов.  

Вместе с тем, действия сторон сделки не были направлены на восстановление  платежеспособности должника и пополнения его активов, при том, что доказательств,  опровергающих данные обстоятельства и свидетельствующих об ином, в том числе, о  

результате совершения данных сделок произошло улучшение финансового положения  ФИО8 в материалы дела не предоставлено.  

Оспариваемая сделка не может быть отнесена к сделкам, совершенным в процессе  обычной хозяйственной деятельности должника. Указанные обстоятельства в  совокупности свидетельствуют о том, что действуя добросовестно и разумно, ответчику  не могло быть не известно о наличии у должника признаков неплатежеспособности и  недостаточности имущества как на момент предоставления займа, так и на момент  заключения договора залога (ипотеки). С учетом того, что задолженность перед АО  "Россельхозбанк" возникла значительно раньше (2015 год), чем договор займа.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что в суде апелляционной  инстанции представитель ответчика пояснил, что должник и ответчик проживают в одном  населенном пункте и давно знакомы между собой, что позволило им принять решение о  совместной деятельности (инвестировании).  

Указанное обстоятельство также может свидетельствовать об осведомленности  ответчика о финансовом неудовлетворительном состоянии должника в момент  заключения спорной сделки.  

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что данное обстоятельство в  любом случае не имеет правового значения для признания сделки недействительной по  основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.  

Статьей 61.8 Закона о банкротстве установлено, что по результатам рассмотрения  заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих  определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении  последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении  заявления о признании сделки должника недействительной.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции  пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания договора залога  земельного участка № 1 от 21.02.2021, заключенного между ФИО8 (залогодатель) и ФИО2  (залогодержатель) недействительным.  

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено,  что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех,  которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при  недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное  по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда,  когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или  предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в  соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.  

В пункте 29 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы  III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой  стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки  недействительной также указывает на применение последствий недействительности  сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи  61.6 и абз. второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли  указано на это в заявлении об оспаривании сделки.  

В пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N10,  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 "О  

некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров,  связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что в  соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона "О государственной регистрации  прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (далее - Закон о регистрации)  государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это  юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения  (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии  с Гражданским кодексом Российской Федерации. Государственная регистрация является  единственным доказательством существования зарегистрированного права.  Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в  судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских  правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в  порядке искового производства.  

Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество  осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием  для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта  решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого  имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении  последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной  из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.  

В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не  применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения  записи в ЕГРП.  

В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть  защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного  владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано  за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как  на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание  зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем  Предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.  

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции верно применил последствия  недействительности сделки, в виде признания регистрационных записей об ипотеке на  следующее недвижимое имущество недействительными:  

 № 61:11:0600005:847-61/196/2021-3 на жилое помещение с кадастровым номером  61:11:0600005:847, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 63,9 кв.м.;  

 № 61:11:0600005:89-61/196/2021-3 на земельный участок, земли  сельскохозяйственного использования с кадастровым номером 61:11:0600005:89,  расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира,  расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Ростовская область,  Заветинский район, площадью 2850000 +/- 14800 кв.м.  

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом  первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не  свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне,  полно и объективно рассмотреть дело.  

Иные доводы должника и ответчика отклоняются судом апелляционной инстанции,  так как для настоящего спора не имеют правового значения.  

Фактически доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку  обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к  несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были  бы учтены судом при рассмотрении дела.  

Между тем, выводы суда первой инстанции о том, что сделка подлежит  оспариванию с учетом норм пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, не привели к  вынесению судом первой инстанции неверного решения.  

В соответствии с абзацем 2 пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном  суде апелляционной инстанции", в случае несогласия суда только с мотивировочной  частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия  неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не  отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.  

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены  судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  

С учетом установленного, правовые основания для удовлетворения апелляционной  жалобы отсутствуют, в связи с чем, определение суда отмене не подлежит.  

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации судебные расходы по государственной пошлине за подачу апелляционных  жалоб относятся на подателей апелляционных жалоб.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.04.2023 по делу 

 № А53-14262/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального  бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000  рублей.  

Взыскать с ФИО8 в доход федерального бюджета  государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную  силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35  Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в  законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.А. Сурмалян  

Судьи Я.А. Демина 

 Н.В. Шимбарева