ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №  А46-1611/2019

15 июня 2022 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  07 июня 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 июня 2022 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубок О.В.

судей  Аристовой Е.В., Брежневой О.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-2922/2022) акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» на определение Арбитражного суда Омской области от 22 февраля 2022 года по делу № А46-1611/2019 (судья И.В. Сорокина), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ОША» ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ОША» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО4 – представитель ФИО6, по доверенности № 55АА2181667 от 19.11.2019 сроком действия пять лет;

от акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» – представитель ФИО7, по доверенности № 8 от 22.03.2018 сроком действия до 15.02.2023, 

 

установил:

определением Арбитражного суда Омской области от 30.05.2019 (резолютивная часть объявлена 23.05.2019) требования акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – АО «Россельхозбанк», кредитор, заявитель) к обществу с ограниченной ответственностью «ОША» (далее – ООО «ОША», должник) признано обоснованными, в отношении ООО «ОША» введена процедура наблюдения сроком на шесть месяцев (до 23.11.2019), временным управляющим утверждена ФИО8.

 Публикация сообщения в соответствии со статьей 28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) о введении в отношении должника процедуры наблюдения состоялась в газете «Коммерсантъ» от 01.06.2019 № 94.

Решением Арбитражного суда Омской области от 23.12.2019 (резолютивная часть объявлена 17.12.2019) ООО «ОША» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев (до 17.06.2020), конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий, ФИО2).

 Публикация сообщения, в соответствии со статьей 28 Закона о банкротстве о признании должника несостоятельным (банкротом) и об открытии конкурсного производства состоялась в газете «Коммерсантъ» от 28.12.2019 № 241. 

12 июля 2021 года посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением к ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – Веретено В.К.), ФИО5 (далее – Веретено Т.И.), ФИО9 (далее – ФИО9) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОША» в размере 730 188 711 руб. 37 коп.

В предварительном судебном заседании, состоявшемся 12.10.2021, от конкурсного управляющего поступили уточнения в части оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, указанные уточнения судом приняты.

Определением Арбитражного суда Омской области от 22.02.2022 (резолютивная часть от 15.02.2022) (далее – обжалуемое определение) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ОША» ФИО2 о привлечении ФИО3, Веретено В.К., Веретено Т.И., ФИО9 к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Россельхозбанк» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы АО «Россельхозбанк» ссылается на следующее:

- суд первой инстанции не дал оценку действиям контролирующих лиц по переводу на аффилированное общество «ВкусМаг» денежных средств в размере 16 457 139 руб. Аффилированность установлена, следовательно, контролирующие лица не могли не знать о безвозвратности указанных средств в случае их принудительного истребования;

- аффилированность с ООО «Биотехнология» и ООО «ВкусМаг» установлена судебными актами;

- должником было без равноценного встречного предоставления отчуждено всё не обремененное залогом имущество на аффилированное ООО «Биотехнология» и безвозмездно и безвозвратно выведены денежные средства на аффилированное ООО «ВкусМаг» при наличии уже имевшихся действующих обязательств перед АО «Россельхозбанк». Такое поведение не соотносится с обычным деловым риском и очевидно направлено на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника;

- вывод суда об отсутствии кредитных обязательств у ООО «ОША» при осуществлении вменяемых сделок не соответствует фактическим обстоятельствам;

- представленная должником финансовая отчетность, на основании которой банк осуществлял оценку финансового положения должника, не могла содержать сведения о сделках по отчуждению должником недвижимого имущества; такая отчетность не могла быть представлена в банк до заключения кредитной сделки 07.03.2018. Какие-либо документы, свидетельствующие об уведомлении должником банка о совершенных по отчуждению имущества сделках до предоставления банком кредита, материалы дела не содержат;

- материалами дела установлены противоправные действия контролирующих должника лиц по отчуждению имущества должника, при этом причиненный должнику ущерб имел значительный характер. Закон о банкротстве в таком случае предусматривает презумпцию невозможности полного погашения требований кредиторов в результате действий контролирующих должника лиц; указанная презумпция материалами дела не опровергнута.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2022 апелляционная жалоба принята к производству.

Веретено В.К. в отзыве на апелляционную жалобу опровергает изложенные в ней доводы, просит оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Определением Восьмого арбитражного суда от 18.05.2022 (резолютивная часть оглашена в судебном заседании, состоявшемся 11.05.2022; отражена в протоколе)  судебное заседание отложено в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) с целью предоставления дополнительных доказательств.

От АО «Россельхозбанк» в материалы дела поступили дополнения, в которых указывает, что действия руководителя и учредителей должника по заключению сделок привели к падению чистой прибыли должника. Также кредитор поясняет, что, по его мнению, причиной объективного банкротства ООО «ОША» является отчуждение имущества должника, являющегося предметом осуществления основного вида деятельности, а затем перевод полученных за это денежных средств в ООО «ВкусМаг» безвозмездно.

От ФИО9 поступили пояснения, в которых ответчик указывает, что на момент заключения сделок ни руководитель, ни учредители ООО «ОША» не знали и не могли знать о задолженности перед банком. Также ответчик отмечает, что включенная в реестр требований кредиторов должника задолженность полностью обеспечена залоговым имуществом как самого должника, так и иными компаниями, входящими в группу, следовательно, возможно погашение требований кредиторов должника.

В судебном заседании представитель АО «Россельхозбанк» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, пояснил, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия пришла к выводу о том, что АО «Россельхозбанк» определение обжалуется лишь в части отказа в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности на основании  норм статьи 61.11 Закона о банкротстве.

 В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

От лиц, участвующих в деле, не поступило возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

С учетом изложенного проверка обжалуемого определения осуществлена судом апелляционной инстанции только в оспариваемой части - в части не привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение сделок, в результате которых причинен имущественный вред кредиторам должника. 

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд апелляционной инстанции установил основания для отмены определения Арбитражного суда Омской области от 22 февраля 2022 года по настоящему делу.

Определением Арбитражного суда Омской области от 22.02.2022 судом отказано в удовлетворении требований управляющего в связи со следующими выводами суда:

-  участники и директор должника не могли знать об обязательствах перед Банком на даты вменяемых оспоренных сделок, поскольку на момент совершения вменяемых сделок задолженность отсутствовала,

-    сделками, существенно причинившими вред ООО «ОША», являются договоры поручительства, заключенные должником с АО «Россельхозбанк»,

-   общий размер требований кредиторов, включенных в реестр, превышает стоимость отчужденного имущества, соответственно, если бы указанные сделки не были бы совершены, это не повлияло на способность должника одномоментно исполнить обязательства по договорам поручительства,

- недвижимое имущество по вменяемым сделкам возвращено в конкурную массу, за счет его реализации требования кредиторов будут погашены,

-  ООО «ОША» не имеет собственных кредитных обязательств перед Банками, является поручителем по кредитным договорам; АО «Россельхозбанк» проверял финансовое положение должника и был осведомлен о перечислениях в пользу ООО «ВкусМаг».

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) заявления, поданные с 01.07.2017, о привлечении к субсидиарной ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве, предусмотренной ранее статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», рассматриваются по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 12.07.2021 (дата поступления в систему «Мой арбитр»), уточнил свои требования в судебном заседании 12.10.2021.

Поэтому требование конкурсного управляющего подлежит рассмотрению по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Закона № 266-ФЗ.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции учитывает, что указанные правила применяются судом только в части процессуальных и процедурных правоотношений.

Согласно пункту 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» нормы материального права, регулирующие основания привлечения к субсидиарной ответственности, должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.

То есть применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 - 61.12 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений, касающихся субсидиарной ответственности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Такой же подход к действию закона во времени изложен в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, а также в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015.

Как указано выше, суд апелляционной инстанции пересматривает обжалуемое определение лишь в части доводов о наличии оснований для привлечения ФИО3, Веретено В.К., Веретено Т.И., ФИО9 к субсидиарной ответственности в связи с совершением сделок, в результате которых причинен имущественный вред кредиторам.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться:

1)  в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3)  в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4)  иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1)  являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2)   имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3)  извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 63.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае из материалов настоящего дела следует и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что ФИО3 являлась директором должника в период с 19.10.2015 по 17.12.2019.

Участниками должника являются ФИО4 (с 11.07.2005), ФИО5 (с 11.07.2005), ФИО9 (с 03.04.2015) с долями 33,33%.

Доводы представителя Веретено Т.И., заявленные в судебном заседании, состоявшемся 11.05.2022, о том, что Веретено Т.И. не может быть привлечена к субсидиарной ответственности, так как отсутствуют доказательства того, что последней одобрялись сделки должника, отклоняется судебной коллегией на основании того, что, учитывая, что стоимость отчуждаемого в ходе сделок имущества являлась значительной, сделки признаются крупными.

Согласно положениям пункта 3 статьи 46 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества.

Учитывая, что сделки были совершены, следовательно, фактически оби были одобрены участниками общества, а значит, участники принимали участие в принятии управленческих решений.

Из указанного выше следует, что Веретено Т.И. не могла не знать о совершаемых обществом сделках.

Таким образом, указанные лица являлись контролирующими должника лицами, либо имели право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В соответствии с абзацем 1 пункта 22 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно абзацу 7 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Поскольку по своей правовой природе субсидиарная ответственность тождественна с отношениями по возмещению вреда, при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности подлежат применению подходы, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

В рассматриваемом деле реестр требований кредиторов должника состоит из следующих требований:

- АО «Россельхозбанк» 356 702 024 руб. 39 коп. как требование, обеспеченное залогом имущества должника, 148 575 867 руб. 26 коп. как требование, не обеспеченное залогом имущества должника,

- АО «ЮниКредитБанк» в размере 247 621 538 руб. 48 коп. как не обеспеченные залогом имущества должника,

- ФНС России в размере 1 639 327 руб. 74 коп. (капитализированные платежи),

Всего требования кредиторов составляют 605 962 890 руб.

Статьей 61.11 предусмотрена опровержимая презумпция: если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии обстоятельства о том, что причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Вменяемые субсидиарным ответчикам сделки по отчуждению имущества были совершены в следующие даты:

- 16.01.2018 было реализовано 12 объектов недвижимости по цене 15 438 339 руб. 46 коп., тогда как согласно отчету, об оценке такая стоимость составляла 90 044 000 руб. 

- 27.03.2018 было реализовано 3 объекта недвижимости по цене 3 500 684 руб. 10 коп., тогда как согласно отчету, об оценке такая стоимость составляла 45 915 000 руб., 

- в период с 25.01.2018 по 21.03.2019 произведены перечисления денежных средств в пользу ООО «ВкусМаг» в сумме 16 457 139 руб. 46 коп.

Как указывает АО «Росельхозбанк», согласно отчету о финансовых результатах должника, размещенному в общедоступном источнике Спарк (приложение № 1), выручка должника в 2017 году составляла 25 525 тыс. рублей, в 2018 году после продажи 15 объектов недвижимости на ООО «Биотехнология» выручка должника упала на 33% и составила 16 906 тыс. рублей.

Чистая прибыль должника в 2017 году составляла 5 945 тыс. рублей, в 2018 году после продажи 15 объектов недвижимости на ООО «Биотехнология» чистая прибыль упала почти на 30% и составила 4 203 тыс. рублей.

Основным видом деятельности должника согласно видам экономической деятельности по Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности был 68.20.2 - Аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом. Из указанного представляется очевидным падение выручки и чистой прибыли предприятия на 30 % в результате отчуждения недвижимого имущества, не находящегося в залоге у АО «Россельхозбанк».

Часть недвижимого имущества находилась в залоге у АО «Россельхозбанк», в связи,  с чем не была отчуждена должником по причине сохранения обременения в пользу Банка, за счет указанного имущества продолжалась деятельность должника по сдаче оставшегося в собственности залогового имущества в аренду, что объясняет падение выручки на 30%, а не в большем объеме.

Является особо важным, что денежные средства, полученные ООО «ОША» от ООО «Биотехнология», были сразу выведены на аффилированное ООО «ВкусМаг» по договору займа, получение денежных средств с которого в настоящее время невозможно.

Из указанных выше обстоятельств судебная коллегия приходит к выводу, что причиной объективного банкротства ООО «ОША» является отчуждение имущества должника, являющегося предметом осуществления основного вида деятельности, а затем перевод полученных за это денежных средств в ООО «ВкусМаг» безвозмездно.

Оценка фактических обстоятельств с точки зрения возможности формирования оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов должна сопровождаться изучением всех причин банкротства, иными словами, привлекая или отказывая в привлечении руководителей должника к субсидиарной ответственности, суд должен исключить иные (объективные, рыночные и т.д.) причины ухудшения финансового положения должника.

Вместе с тем, таких иных объективных или рыночных причин ухудшения финансового положения должника на 2018 год судом не установлено.

Представители ответчиков утверждают, что причиной банкротства ООО «ОША» стало обращение Банка в суд с заявлением о признании банкротом и истребованием задолженности по кредитам группы компаний, а суд первой инстанции сделал вывод, что «сделками, существенно причинившими вред ООО «ОША», являются договоры поручительства, заключенные должником с АО «Россельхозбанк» (абз. 1 стр. 12 оспариваемого определения).

Однако, исходя из материалов дела, судебная коллегия не может согаситься с указанными выводами.

Так, согласно позиции ВС РФ, при заключении обеспечительных сделок предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15086 (3), от 15.02.2019 № 305-ЭС18- 17611), что опровергает возможность наступления признаков банкротства в результате получения группой компаний ОША кредитов на сумму 480 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Омской области от 7 июня 2021 года по делу  № А46-1611/2019 признан недействительной сделкой  договор  купли-продажи недвижимости от 16.01.2018 заключенный  между ООО «ОША»  и  ООО «Биотехнология» и договор купли – продажи недвижимости от 27.03.2018 между ООО «ОША»  и  ООО «Биотехнология»  применены последствия в виде возврата в конкурсную массу объектов недвижимого имущества; постановлением Восьмого Арбитражного апелляционного  суда от 02 ноября 2021 года определение Арбитражного суда Омской области от 07 июня 2021 года оставлено без изменения;   определением Арбитражного суда Омской области от 27 августа 2021 по делу № А46-1611/2019 признан недействительной сделкой по перечислению со счетов  ООО «ОША»  на расчетный счет  ООО «ВкусМаг», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ВкусМаг»  в конкурсную массу ООО «ОША»   денежных средств в размере 16 457 139 руб. 46 коп.

   Данными судебными актами был сделан правовой вывод о том, что данные сделки на основании п.1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве был причинен вред кредиторам в отсутствие какого - либо разумного  и добросовестного  основания для совершения сделок, следовательно,  имеет место вывод активов должника (абз. 5 стр. 10 определения от 07.06.2021и абз. 5 стр. 7 определения от 27.08.2021) 

   Как было указано выше, из финансовых показателей ООО «ОША» следует, что резкое снижение выручки и чистой прибыли на 30 % произошло в 2018 году после отчуждения 15 объектов недвижимости по факту безвозмездно, так как денежные средства в этот же день были переведены на ООО «ВкусМаг». Таким образом, снижение выручки наблюдается в 2018 году, а не в 2019 году, когда Банком в феврале 2019 поданы заявления о признании должника банкротом.

   Является очевидным, что при отсутствии факта отчуждения имущества на ООО «Биотехнология», ООО «ОША» могла удовлетворить требования кредиторов за счет следующего:

- за счет продолжения прибыльной деятельности без падения выручки и чистой прибыли предприятия в 2018 году,

- за счет сдачи в аренду имущества, отчужденного на ООО «Биотехнология» и получения от указанной деятельности дохода, направленного на погашение требований кредиторов, в том числе в течение 2018 года; 

- не отчуждая имущество на ООО «Биотехнология», общество имело возможность реализовать его добровольно при возникших финансовых трудностях группы компаний и выйти не в ликвидационную процедуру конкурного производства, а на заключение мирового соглашения с учетом значительного погашения долга.

Судом неверно установлены обстоятельства о том, что сделки по отчуждению имущества должника совершены до заключения кредитных сделок (договоров поручительства) должника с банком.

Последний кредитный договор с компаниями, входящими в группу компаний ОША, был заключен банком 07.03.2018. При этом, сделки по отчуждению имущества совершены Должником 16 января 2018 и 27 марта 2018. Таким образом, только сделка должника по отчуждению имущества от 16.01.2018 была совершена до заключения последней кредитной сделки.

Суд указал при этом, что банк, в силу требований законодательства, обязан осуществлять проверку финансового состояния заемщиков и поручителей, из чего суд делает вывод о том, что банку было известно о совершенных сделок, тем не менее, он все-равно посчитал возможным предоставить кредит.

Однако, указанные выше выводы суда не основаны ни на имеющихся в деле доказательствах, ни на положениях законодательства.

Так, в соответствии с Положением Банка России от 28.06.2017 г. № 590-П «О порядке формирования кредитной организацией резервов на возможные потери по ссудам ссудной и приравненной к ней задолженности» кредитная организация осуществляет оценку финансового положения заемщика. Оценка финансового положения осуществляется на основании бухгалтерской отчетности.

В частности, предоставление годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности осуществляется клиентом в банк в течение месяца после окончания периода, установленного для предоставления отчетности и налоговой декларации по налогу на прибыль в налоговые органы по состоянию на квартальную (годовую) отчетные даты (абз 3 п. 3.1.5 Положения ЦБ РФ №590-П).

Согласно правилам бухгалтерского учета, срок представления годовой бухгалтерской отчетности в налоговый орган обозначен как не позднее трех месяцев после окончания отчетного года (ч. 5 ст. 18 Закона о бухгалтерском учете, пп. 5.1 п. 1 ст. 23 НК РФ), соответственно, представленная должником финансовая отчетность, на основании которой банк осуществлял оценку финансового положения должника, не могла содержать сведения о сделках по отчуждению должником недвижимого имущества. Такая отчетность не могла быть предоставлена в банк до заключения кредитной сделки 07.03.2018.

Какие-либо документы, свидетельствующие об уведомлении должником банка о совершенных по отчуждению имущества сделках до предоставления банком кредита, материалы дела не содержат.

Одна из вменяемых сделок по отчуждению имущества на ООО «Биотехнология» была осуществлена 16.01.2018, то есть до дат выдачи кредитов, требования по которым в настоящий момент находятся в реестре требований кредиторов должника; часть перечисленных денежных средств в ООО «ВкусМаг» перечислялись в даты до заключения кредитных договоров, требования по котором сейчас находятся в реестре требований кредиторов должника.

Так,   кредитные   договоры,   требования   по   которым   находятся   в   реестре   кредиторов должника,  как ООО «ОША», так и иных обществ в группе компаний ОША, заключены в следующие даты: 

<

***> от 30.11.2017, заемщик АО ПК ОША, сумма кредита 100 000 000 рублей, 180900/0026 от 12.08.2018, заемщик АО «ПК «ОША», сумма кредита 10 000 000 рублей, 180900/0025 от 12.02.2018, заемщик ООО «Нива», сумма кредита 50 000 000 рублей, 180900/0079 от 07.03.2018, заемщик ООО «ЛВЗ «ОША», сумма кредита 320 000 000 рублей.

Вменяемые сделки были осуществлены в следующие даты: 

- 16.01.2018 должник продал, а ООО «Биотехнология» купило:

1) Нежилое помещение Ш, расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 673,4 кв.м.;

2) Земельный участок, расположенный относительно 1-этажной кирпичной пристройки имеющий почтовый адрес: 

<

...>, общей площадью 1090,00 кв. м.;

3) Нежилое помещение № Ш, расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 70,7 кв.м.;

4) Здание магазина, расположенное по адресу: 

<

...> Д.98А, общей площадью 100,70 кв.м.;

5)  Нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, П4, общей площадью 648,6 кв.м.;

6)  Здание магазина (нежилое помещение), расположенное по адресу: г. Омск, пос. Омской птицефабрики, д.39/1, общей площадью 161,7 кв.м.;

7)  Земельный участок, расположенный по адресу: г. Омск, пос. Омской птицефабрики, д.39/1, общей площадью 509,8 кв.м.;

8) Магазин (нежилое помещение), расположенный по адресу: 

<

...>, общей площадью 69,1 кв.м.;

9)  Магазин (нежилое помещение), расположенный по адресу 

<

...>, общей площадью 601 кв.м.;

10. Земельный участок общей площадью 987 кв.м. расположенный по адресу 

<

...>.

11) Нежилое помещение, расположенное по адресу 

<

...>, общей площадью 64,4 кв.м.;

12) Земельный участок, расположенный в 43 метра южнее ориентира с почтовым адресом: 

<

...>, общей площадью 44,00 кв.м.

Согласно п. 3.1 договора цена проданного имущества составила 15 438 339 руб. 46 коп.

Однако, согласно отчету о проведении оценки рыночной стоимости объектов, проданных по договору купли-продажи от 16.01.2018 №330/2020, общая стоимость объектов на 16.01.2018 составляла 90 044 000  руб.

- 27.03.2018 должник продал, а ООО «Биотехнология» купило:

1) Магазин, общей площадью 181,4 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...> А.;

2) Нежилое двухэтажное строение с подвалом, площадью 991,1 кв. м., расположенное по адресу: 

<

...>;

3) Земельный участок площадью 1349 кв. м., расположенный в границах участка относительно ориентира двухэтажного кирпичного строения, почтовый адрес ориентира: 

<

...>.

Согласно п. 3.1 договора, цена приобретенного имущества составила 3 500 684 руб. 10 коп.

Однако, согласно отчету о проведении оценки рыночной стоимости объектов, проданных по договору купли-продажи от 27.03.2018 №332/2020, общая стоимость объектов на Январь-Март 2018 составляла 45 915 000  руб.

- в ООО «Вкусмаг» ООО «ОША» без встречного предоставления за период с 25.01.2018 по 21.03.2019 было перечислено 16 000 000 руб. с назначением платежа как возврат по договору займа.

Таким образом, из дат сделок по отчуждению имущества и кредитных договоров отчетливо следует, что:

-  договор с ООО «Биотехнология» от 16.01.2018 по отчуждению 12 объектов недвижимости был заключен после заключения кредитного договора № 

<

***> от 30.11.2017 в размере 100 000 000 с АО «ПК ОША», в обеспечение которого было предоставлено поручительство ООО «ОША» согласно договору поручительства Договору № 

<

***>-8/2 поручительства юридического лица от 30 ноября 2017, заключенному между Кредитором и ООО «ОША»;

-  договор с ООО «Биотехнология» от 27.03.2018 по отчуждению 3 объектов недвижимости был заключен после заключения кредитных договоров 

<

***> от 30.11.2017, заемщик АО ПК ОША, сумма кредита 100 000 000 рублей, № 180900/0025 от 12.02.2018, заемщик ООО «Нива», сумма кредита 50 000 000 рублей, № 180900/0079 от 07.03.2018, заемщик ООО «ЛВЗ «ОША», сумма кредита 320 000 000 рублей, где ООО «Оша» везде является не только поручителем, но и залогодателем недвижимости по договору № 180900/0079-7.2/2 об ипотеке (залоге недвижимости) от 07 марта 2018, заключенному между Кредитором и ООО «ОША»;

-  сделка с ООО «ВкусМаг» по переводу денежных средств была осуществлена за период по 21.03.2019, при наличии заключенных кредитных договоров 

<

***> от 30.11.2017, заемщик АО ПК ОША, сумма кредита 100 000 000 рублей, № 180900/0025 от 12.02.2018, заемщик ООО «Нива», сумма кредита 50 000 000 рублей, № 180900/0079 от 07.03.2018, заемщик ООО «ЛВЗ «ОША», сумма кредита 320 000 000 рублей, № 180900/0026 от 12.08.2018, заемщик АО «ПК «ОША», сумма кредита 10 000 000 рублей, где ООО «Оша» везде является не только поручителем, но и залогодателем недвижимости по договору № 180900/0079-7.2/2 об ипотеке (залоге недвижимости) от 07 марта 2018 заключенному между Кредитором и ООО «ОША»;

Вместе с тем, материалы дела содержат постановления об окончании исполнительных производств в отношении ООО «ВкусМаг», где взыскателем является АО «Россельхозбанк» на суммы более 30 000 000 руб. и более 80 000 000 руб., исполнительные производства окончены в связи с отсутствием имущества у ООО «ВкусМаг», на которое возможно обратить взыскание.

На ООО «ВкусМаг» было выведено через расчетный счет должника 16 000 000 руб., возврат которых не представляется возможным, о чем не могли не знать субсидиарные ответчики, как и не могли не знать об отсутствии имущества у последнего, так как аффилированность установлена.

Согласно пункту 18 Постановления № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности  в  случае,  когда его действия  (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Однако, согласно представленным выше обстоятельствам, должником было без равноценного встречного предоставления отчуждено всё не обремененное залогом имущество на аффилированное ООО «Биотехнология» и безвозмездно и безвозвратно выведены денежные средства на аффилированное ООО «ВкусМаг» при наличии   имевшихся действующих обязательств перед АО «Россельхозбанк».

Такое поведение не соотносится с обычным деловым риском и очевидно направлено на нарушение прав и законных интересов существующих как на момент сделок, так и на данный момент, кредиторов.

Суд первой инстанции не дал оценку действиям контролирующих должника лиц через призму указанных норм об оценке их действий, определив, что сделками, существенно причинившими вред ООО «ОША» являются договоры поручительства с АО «Россельхозбанк».

Согласно изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15086 (3), от 15.02.2019№ 305-ЭС18-17611 правовой позиции, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Также несостоятельным является вывод суда о том, что «в настоящее время все указанное в заявлении конкурсного управляющего недвижимое имущество возвращено в конкурсную массу должника. Таким образом, в любом случае в настоящее время последствия причинения вреда кредиторам (даже если признать, что таковой был) уже устранены. Имущество возвращено в конкурсную массу и за счет его реализации будут погашены требования кредиторов».

Данный вывод опровергается  правовой  позицией изложенной  в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 17.08.2017 № 305-ЭС15 относительно того, что  не исключается возможность привлечения руководителя должника к ответственности и при применении последствий недействительности сделок, в результате совершения которых причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Кроме того, следует отметить, что данная правовая позиция нашла отражение в п. 8  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав юридического лица»,  согласно которому удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки.

Материалами дела установлены противоправные действия контролирующих должника лиц по отчуждению имущества должника, при этом, причиненный должнику ущерб имел значительный характер. Закон о банкротстве в таком случае предусматривает презумпцию невозможности полного погашения требований кредиторов в результате действий контролирующих должника лиц. Указанная презумпция материалами дела не опровергнута.

При этом, вывод суда о возмещении ущерба в результате применения реституции по оспоренным сделкам является неверным.

Размер ущерба, возлагаемого на контролирующих должника лиц, определяется размером неудовлетворенных за счет имущества должника требований кредиторов. Его возмещение не равнозначно возмещению, получаемому в результате применения реституции по оспоренным сделкам, так как в таком случае возмещение эквивалентно стоимости этого имущества. Если конкурсной массы должника, наполненной также за счет оспаривания сделок, будет недостаточно для расчетов с кредиторами, значит ущерб кредиторам не возмещен. Если достаточно, то контролирующие должника лица не будут нести ответственность за совершенные нарушения.

Кроме того, приводя доводы о возмещении ущерба в результате применения реституции по оспоренным сделкам, суд оставил без внимания факт неисполнения ООО «ВкусМаг» обязательств перед должником по возврату полученных ранее от него денежных средств в сумме 16 457 139 руб. 46 коп.

В пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» содержатся следующие разъяснения:

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В данном случае вред, причиненный действиями ФИО3, Веретено В.К., Веретено Т.И., ФИО9, был существенным и привел к объективному банкротству должника и невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника (пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

При таких обстоятельствах указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно.

Вместе с тем пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 регулирует ситуацию, при которой размер убытков, причиненный контролирующими должника лицами, существенно меньше размера субсидиарной ответственности, поэтому суд должен выбрать,  к какой ответственности привлечь контролирующих должника лиц.

В данном случае имеются   основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Следовательно, суд привлекает контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В пункте 41 Постановления Пленума Верховного Суда № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» содержатся разъяснения, согласно которым по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Учитывая изложенное, рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Вопрос о возобновлении производства по делу и об определении размера ответственности подлежит направлению на рассмотрение в суд первой инстанции.

Несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права (пункты 3, 4 части 1 статьи 270 АПК РФ) являются основаниями для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

При указанных обстоятельствах определение суда первой инстанции подлежит отмене, апелляционная жалоба АО «Россельхозбанк» – удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь пунктами 3, 4 части 1 статьи 270, статьей 271, пунктом 2 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Омской области от 22 февраля 2022 года по делу № А46-1611/2019 отменить в части. 

В отмененной части принять новый  судебный акт.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц  по обязательствам должника на основании части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в отношении  ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО9, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ОША».

В остальной части определение Арбитражного суда Омской области от 22 февраля 2022 года по делу № А46-1611/2019 оставить без изменения.

Приостановить рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, либо до окончания рассмотрения требований кредиторов. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.В. Дубок

 

Судьи

 

Е.В. Аристова

 

 О.Ю. Брежнева