Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А24-3293/2023

г. Владивосток

21 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 февраля 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Е.А. Грызыхиной,

судей Д.А. Глебова, С.Б. Култышева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «НефтеГазСервис»,

апелляционные производства № 05АП-789/2024, 05АП-790/2024 

на решение от 14.12.2023, определение от 07.12.2023 о возврате встречного иска

судьи Т.А. Арзамазовой

по делу № А24-3293/2023 Арбитражного суда Камчатского края 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Никарт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 683024, 

<

...>) 

к обществу с ограниченной ответственностью «НефтеГазСервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 454001, 

<

...>) 

о взыскании 3 862 446,39 руб. задолженности, неустойки, штрафа и убытков, об обязании поднять и удалить от причала платформы Плавдока ПД-4 затонувший корабль ПСКР «Воровский», заводской номер С-207,

при участии:

от истца: представители ФИО2 (директор), выписка из ЕГРЮЛ от 15.02.2024, паспорт; ФИО3 по доверенности от 01.12.2023 сроком действия до 01.12.2024, диплом о высшем юридическом образовании № 2004/ЮФ-4085, паспорт; ФИО4 по доверенности от 01.12.2023 сроком действия до 01.12.2024, паспорт;

от ответчика: представитель ФИО5 по доверенности от 05.02.2024 сроком действия на 5 лет, диплом о высшем юридическом образовании № Юб-8752, паспорт;

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Никарт» (далее – ООО «Никарт») обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с уточненным в ходе рассмотрения исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «НефтеГазСервис» (далее – ООО «НефтеГазСервис») о взыскании 3 862 446 рублей 39 копеек, из которых 640 535 рублей 40 копеек задолженности по арендной плате и плате за электроэнергию, 1 731 910 рублей 99 копеек неустойки за период с 17.01.2023 по 21.11.2023 с последующим взысканием неустойки за период с 22.11.2023 по день погашения задолженности, 150 000 рублей штрафа и 1 340 000 рублей убытков за период с 01.05.2023 по 21.11.2023 с последующим взысканием убытков с 22.11.2023 по день подъема и удаления от причала платформы плавдока ПД-4 затонувшего корабля ПСКР «Воровский», обязанность по осуществлению которых истец также просил возложить на ответчика.

В свою очередь, ООО «НефтеГазСервис» обращалось в суд с встречным исковым заявлением о признании факта затопления ПСКР «Воровский» обстоятельством непреодолимой силы, признании договоров аренды от 13.05.2022 и от 01.01.2023 ничтожными сделками в силу статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), взыскании с ООО «Никарт» 2 768 281 рубля 56 копеек неосновательного обогащения.

Определением суда от 20.11.2023 встречный иск возвращен ООО «НефтеГазСервис»; решением суда от 14.12.2023 исковые требования ООО «Никарт» удовлетворены, за исключением требований в части взыскания штрафа на сумму 50 000 рублей и взыскания убытков с 22.11.2023 по день подъема и удаления от причала платформы плавдока ПД-4 затонувшего корабля ПСКР «Воровский».

Не согласившись с возвратом встречного иска, а также принятым по существу судебным актом от 14.12.2023, ООО «НефтеГазСервис» обжаловало их в апелляционном порядке.

В обоснование доводов жалобы на определение о возвращении встречного искового заявления апеллянт указал на нарушение его права на судебную защиту, полагал изложенные судом первой основания для возвращения заявления формальными и преследующими цель не рассматривать встречные исковые требования.

Оспаривая решение суда, заявитель жалобы полагал, что при его вынесении были нарушены процессуальные права ответчика вследствие отказа суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства, мотивированного документально подтвержденной нетрудоспособностью представителя ООО «НефтеГазСервис». По мнению апеллянта, отклонение ходатайства лишило общество заявить возражения против требований истца и представить соответствующие доказательства, в том числе в поддержку позиции о притворности договора аренды от 01.01.2023.

Также заявителем приведены доводы о совершении указанного договора под влиянием обмана, поскольку арендодатель намеренно указал на наличие у него права собственности на платформу плавдока ПД-4 в отсутствие его государственной регистрации и не представил каких-либо документов, подтверждающих принадлежность арендованного имущества истцу.

В представленных дополнениях к апелляционной жалобе заявителем повторно обращено внимание на отсутствие доказательств государственной регистрации права собственности истца на платформу плавдока ПД-4; даны пояснения относительно правоотношений по договору аренды от 13.05.2022, также расцениваемого ответчиком в качестве ничтожного; оспорен факт наличия оснований для взыскания упущенной выгоды; изложены возражения против взыскания платы за потребленную электрическую энергию с указанием на отсутствие у истца права на взимание платы за поставку электроэнергии; отмечено необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайства ответчика об истребовании договоров поставки электроэнергии с гарантирующим поставщиком, договора на опосредованное подключение, договора на технологическое подключение, актов разграничения балансовой принадлежности, а также номеров счетчиков и мест их установки. 

В поддержку своей позиции апеллянтом заявлено ходатайство об истребовании из Государственного судового реестра сведений о зарегистрированных правах на часть утилизированного судна платформа плавдока № 4; материалов по доследственной проверке по заявлению ООО «НефтеГазСервис» в УМВД России по г. Петропавловск-Камчатский КУСП 17515 от 12.10.2023.

В представленном письменном отзыве, приобщенном к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), ООО «Никарт» возражало против доводов апелляционной жалобы, настаивая на законности оспариваемого решения.

В заседании суда представители участников спора поддержали изложенные позиции; представитель ответчика ходатайствовал о приобщении в качестве дополнительных доказательств заключения специалиста № 169М-2023-08 от 10.12.2023, личной медицинской книжки водолаза ФИО6, фотоматериалов судна.

Рассмотрев ходатайство апеллянта о приобщении дополнительных доказательств, коллегия исходила из положений части 2 статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Вместе с тем, апелляционным судом установлено, что представленные документы получены после вынесения обжалуемого решения суда, ввиду чего апелляционная коллегия отказывает в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительного доказательства на основании положений части 2 статьи 268 АПК РФ. 

Рассмотрев ходатайство апеллянта об истребовании доказательств, суд апелляционной инстанции не установил оснований для его удовлетворения ввиду следующего.

Так, согласно части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Исходя из данной нормы, а также учитывая, что оценка доказательств на предмет их достаточности относится к компетенции суда, удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств является его правом, а не обязанностью. Безусловная обязанность суда в истребовании доказательств возникает лишь в случае оказания помощи в получении необходимых доказательств по делу, которые лица, участвующие в деле, не могут получить самостоятельно и при указании в ходатайстве обстоятельств, имеющих значение для дела, которые могут быть установлены этим доказательством.

Принимая во внимание изложенное, с учетом отсутствия доказательств самостоятельного обращения ответчика за предоставлением истребуемых сведений и получения отказа в их предоставлении, апелляционный суд счёл, что совокупность имеющихся в материалах дела доказательств является достаточной для полного и всестороннего рассмотрения настоящего спора и принятия по нему обоснованного и мотивированного судебного акта, в связи с чем, руководствуясь статьями 66, 159, 184, 185 АПК РФ, определил отказать в удовлетворении соответствующего ходатайства ООО «НефтеГазСервис».

Исследовав материалы дела, проверив в порядке, предусмотренном статьями 266, 268, 271, 272 АПК РФ правильность применения судом норм материального и процессуального права, проанализировав доводы участников спора, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты суда первой инстанции не подлежит отмене или изменению по следующим основаниям.

Как установлено судом, 01.01.2023 между истцом (арендодатель) и ответчиком (арендатор) был заключен договор аренды места стоянки судна № 1, по условиям которого истец обязался предоставить ответчику во временное пользование за плату место на причале платформы Плавдока ПД-4 для стоянки (базирования) конструктивно разрушенного корабля ПСКР «Воровский», заводской номер С-207, а ответчик обязался принять его и выплачивать за него арендную плату, предусмотренную настоящим договором. 

Кроме того, арендодатель обязался оказать арендатору услугу в виде электроснабжения корабля от береговой электрической сети переменного тока по отдельному прибору учета (пункт 1.3 договора). 

Согласно пункту 2.1 договор заключен сторонами на срок с момента его подписания и до 01.05.2023. 

Арендная плата согласована сторонами в пункте 3.1 договора в размере 200 000 руб. Стоимость электроэнергии в соответствии с пунктами 3.2-3.3 договора рассчитывается согласно действующему тарифу, установленному для энергоснабжающей организации. Определение фактического расхода электроэнергии, отпущенной арендатору от береговой сети энергоснабжающей организации, производится по показаниям электрического счетчика, установленного в пирсовом раздаточном пункте на 01 число каждого месяца. Фактическое количество потребленной электроэнергии указывается в справке, подписываемой представителями сторон.

В силу пунктов 3.3 - 3.4 договора счета на оплату арендатор получает у представителя арендодателя не позднее первого числа текущего (расчетного) месяца. Оплата производится в течение четырех календарных дней со дня получения счетов, но не позднее 5-го числа текущего (расчетного) месяца. 

Поскольку арендная плата за период с февраля по апрель 2023 года, а также плата за электроэнергию за март 2023 года ответчиком не вносилась, у него образовалась задолженность перед истцом в размере 640 353,4 руб. 

18.04.2023 ПСКР «Воровский» затонул в месте стоянки. 

В связи с прекращением срока действия договора аренды 03.05.2023 истцом в адрес ответчика направлена претензия – требование, в которой указано на необходимость в срок до 15.05.2023 исполнить пункт 4.1 договора и убрать скопившийся за время стоянки судна мусор, погасить задолженность по арендной плате и плате за электроэнергию, возвратить истцу арендуемый объект свободным от прав третьих лиц и от затопленного судна и т.д. 

Письмом от 15.05.2023 № 30 ответчик сослался на сложное финансовое положение, гарантировал погашение задолженности по арендной плате и плате за электроэнергию в срок до 31.12.2023, а также уборку и вывоз скопившегося на причале мусора. 

Письмом от 18.05.2023 № 2 истец повторно указал ответчику на необходимость уборки и вывоза мусора с арендованного объекта в срок до 31.05.2023. 

20.06.2023 истцом в адрес ответчика направлена новая претензия о погашении задолженности, которая ответчиком оставлена без внимания. 

До настоящего времени спорные суммы ответчиком не оплачены, в связи с чем истец обратился в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

В ходе рассмотрения спора ответчиком было подано встречное исковое заявление о признании факта затопления ПСКР «Воровский» обстоятельством непреодолимой силы, признании договоров аренды от 13.05.2022 и от 01.01.2023 ничтожными сделками в силу статьи 179 ГК РФ, взыскании с ООО «Никарт» 2 768 281 рубля 56 копеек неосновательного обогащения.

Встречное заявление было возвращено ООО «НефтеГазСервис» определением от 07.12.2023 на основании части 2 статьи 41, части 5 статьи 159 АПК РФ.

Проверяя доводы апеллянта о незаконности вынесенного определения суда, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

В силу части 1 статьи 132 АПК РФ ответчик до принятия арбитражным судом первой инстанции судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, вправе предъявить истцу встречный иск для рассмотрения его совместно с первоначальным иском.

Согласно части 3 статьи 132 АПК РФ встречный иск принимается арбитражным судом в случае, если:

1) встречное требование направлено к зачету первоначального требования;

2) удовлетворение встречного иска исключает полностью или в части удовлетворение первоначального иска;

3) между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению дела.

По смыслу указанной нормы при решении вопроса о принятии к производству встречного искового заявления суд должен дать оценку наличию (отсутствию) общих родовых признаков заявленных требований, совпадению (несовпадению) основания исков, наличию (отсутствию) общего предмета доказывания, идентичности доказательств, процессуальной необходимости совместного рассмотрения исков.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ, под которым понимается, в том числе и соблюдение истцом правил о предъявлении встречного иска.

В числе требований встречного иска ООО «НефтеГазСервис» было заявлено о признании факта затопления ПСКР «Воровский» обстоятельством непреодолимой силы.

Вместе с тем, признание неисполнения обязательства вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы не является самостоятельным способом защиты права, в связи с чем в данной части не соответствует критериям встречного иска и требованиям части 3 статьи 132 АПК РФ.

Также, положения статьи 132 АПК РФ направлены на достижение цели судопроизводства - скорого и объективного рассмотрения дела. При этом встречный иск рассматривается как одно из процессуальных средств защиты ответчика против требований истца в рамках одного судебного дела, а рассмотрение встречного иска совместно с первоначальным гарантирует вынесение скорого, законного и обоснованного решения.

Институт встречного иска служит цели процессуальной экономии и призван обеспечить всестороннее, правильное и быстрое рассмотрение дела, поэтому решение вопроса о целесообразности принятия встречного иска оставлено законодателем на усмотрение суда.

Согласно разъяснениям пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в суде первой инстанции» арбитражный суд, установив, что встречный иск не был своевременно подан лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления процессуальным правом и его подача со всей очевидностью направлена на воспрепятствование рассмотрению дела (затягивание судебного разбирательства), на основании части 2 статьи 41, части 5 статьи 159 АПК РФ вправе вынести определение о возвращении встречного иска и разъяснить ответчику право на предъявление самостоятельного иска.

В настоящем случае, возвращая встречный иск, суд первой инстанции исходил из того, что ранее ответчиком уже подавалось встречное исковое заявление, которое было оставлено 31.10.2023 без движения, однако ответчик обстоятельства, послужившие основанием для оставления встречного иска без движения, не устранил. В этой связи определением от 20.11.2023 суд был вынужден возвратить встречный иск.

Новое встречное исковое заявление подано ответчиком только 04.12.2023, за три дня до отложенного на 07.12.2023 судебного заседания. При этом, в нарушение требований статей 125, 126 АПК РФ к исковому заявлению не были приложены достоверные доказательства направления копии встречного искового заявления в адрес ООО «Никарт», документы, подтверждающие уплату государственной пошлины за заявленные неимущественные требования, указанные в приложении к иску документы, подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои требования (оспариваемые договоры, дополнительные соглашения к ним, акт экспертного исследования и пр.)

С учетом данных обстоятельств суд первой инстанции признал, что допущенные заявителем нарушения объективно препятствуют принятию встречного искового заявления к производству, при этом срок на их устранение не может составлять менее 15 рабочих дней, что неизбежно повлекло бы отложение судебного разбирательства как минимум на три недели, а с учетом новогодних праздников и сформированного графика судебных заседаний - на конец января 2024 года.

В отсутствие доказательств объективной невозможности подачи встречного иска в более ранние сроки, учитывая, что на момент подачи встречного иска дело рассматривалось судом более трех месяцев, апелляционный суд приходит к выводу о направленности встречного искового заявления на затягивание рассмотрения спора.

В тоже время, апелляционный суд отмечает, что само по себе возвращение встречного иска в рассматриваемой ситуации не может быть признано лишающим ООО «НефтеГазСервис» права на судебную защиту, поскольку обстоятельства, положенные в основу встречного иска, подлежат оценке при разрешении первоначального иска как фактически заявленные ранее возражения ответчика, при этом ответчик сохраняет право на обращение с самостоятельным иском.

Доводы апелляционной жалобы об обратном отклоняются апелляционным судом, оснований для признания определения суда от 07.12.2023 незаконным суд апелляционной инстанции не усматривает.

Далее, проверяя законность и обоснованность судебного акта от 14.12.2023, разрешившего спор по существу, коллегия пришла к следующему.

Правомерно квалифицировав правоотношения сторон как возникшие из договора аренды и подлежащие регулированию нормами главы 34 и общими положениями об обязательствах и договорах ГК РФ, суд первой инстанции, установив доказанность допущения арендатором существенных нарушений условий договора в виде просрочки внесения арендных платежей за период с февраля по апрель 2023 года и электроэнергии за март 2023 года, пришел к законному выводу об обоснованности исковых требований в части взыскания платы за пользование имуществом.

При этом, отклоняя возражения ответчика относительно отсутствия у истца права собственности на платформу плавдока ПД-4, суд первой инстанции верно исходил из разъяснений пункта 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды», в соответствии с которыми положения статьи 608 ГК РФ (о принадлежности права сдачи имущества в аренду его собственнику или иным лицам, управомоченным законом или собственником) не означают, что в ходе рассмотрения споров, связанных с нарушением арендатором своих обязательств по договору аренды, арендодатель обязан доказать наличие у него права собственности на имущество, переданное в аренду.

Наличие либо отсутствие у арендодателя прав на арендованное имущество, равно как и их государственная регистрация, не влияют на обязательство арендатора по внесению арендных платежей в пользу арендатора в соответствии с условиями договора аренды.

Упомянутое апеллянтом в жалобе предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований от 28.07.2023, вынесенное Дальневосточным межрегиональным управлением Росприроднадзора в отношении ООО «Никарт», в рамках которого указано на отсутствие у данного юридического лица права использования акватории водного объекта для стоянки судна, не опровергает факта существования у истца прав арендодателя в период с февраля по апрель 2023 года.

Также, в силу прямых правовых разъяснений абзаца второго пункта 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды», доводы ответчика, пользовавшегося платформой плавдока ПД-4 и не оплатившего пользование объектом аренды, о том, что право собственности на арендованное имущество принадлежит не арендодателю – ООО «Никарт», и поэтому договор аренды от 01.01.2023 является недействительной сделкой, не принимаются судом во внимание.

Дополнительно изучив доводы ответчика о притворности договора аренды от 01.01.2023, суд первой инстанции признал их несостоятельными, при этом правомерно исходил из положений пункта 2 статьи 170 ГК РФ и пункта 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», устанавливающих, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Квалифицировав договор от 01.01.2023 с позиции статьи 421 ГК РФ о толковании условий договора, суд первой инстанции пришел к выводу о его заключении именно в целях предоставления за плату права пользования местом у причала. Доказательств иных целей такого соглашения, в том числе, противоправных, в материалы дела не представлено.

Напротив, судом установлено, что ответчиком без каких-либо возражений была внесена арендная плата за январь 2023 года, а также платежи за электроэнергию за январь-февраль и апрель 2023 года. Письмом от 15.05.2023 № 30 ООО «НефтеГазСервис» признавало наличие задолженности перед истцом в спорной сумме и гарантировало ее погашение в срок до 31.12.2023.

Изложенные обстоятельства в совокупности с последующим противоречащим поведением ответчика в рамках реализации спорного договора и соответствующей процессуальной позицией позволили суду первой инстанции применить к сложившейся ситуации принцип эстоппеля, в силу которого никто не может противоречить собственному предыдущему поведению. В обратном же случае поведение стороны может быть признано недобросовестным применительно к презумпции статьи 10 ГК РФ и повлечь отказ в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

По аналогичным основаниям судом не могут быть приняты суждения ответчика о притворности ранее заключенного между сторонами аналогичного договора от 13.05.2022. Как обоснованно отметил суд первой инстанции, увеличение размера арендной платы за пользование местом у причала, согласованное сторонами в договоре от 01.01.2023 по сравнению с договором от 13.05.2022, не свидетельствует о ничтожности сделок, а лишь означает заключение договора на новый срок на иных условиях. 

Доводы ответчика о необоснованном взыскании платы за электроэнергию также получили правомерную оценку суда первой инстанции, отметившего со ссылкой на особенности электроснабжения морского судна, что отпуск электроэнергии в данном случае относится к оказанию портовых услуг и не является деятельностью по продаже (перепродаже) электрической энергии, регулируемой Федеральным законом от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике».

Поскольку в пункте 3.3 договора от 01.01.2023 стороны спора предусмотрели, что объем электроэнергии, отпущенной арендатору от береговой сети энергоснабжающей организации, производится по показаниям электрического счетчика, установленного в пирсовом раздаточном пункте, с учетом сведений справки о потребленной за март 2023 года электроэнергии в размере 3 250 кВт час, выставление истцом счета на общую сумму 40 535,4 рублей и требование его оплаты является обоснованным. 

Расход электроэнергии подтвержден справками с пометкой «док» ОА «Комкон» (являющегося арендодателем по отношению к истцу, что следует из Договора аренды акватории № А-02/22, содержащем условие о подключении к электросетям арендодателя  с оплатой коммунальных, эксплуатационных расходы и стоимости электроэнергии), что опровергает соответствующие возражения апеллянта. При этом аналогичные счета на оплату за январь, февраль, апрель ранее были оплачены ответчиком.

Контррасчет в данной части ответчиком не представлен.

Таким образом, исходя из недоказанности исполнения обязательств арендатором,  с учетом размера арендной платы и периода просрочки внесения платежей (февраль-апрель 2023 года), удовлетворение судом первой инстанции требований в части взыскания 600 000 рублей задолженности по арендной плате и 40 353,4 руб. задолженности по плате за электроэнергию за март 2023 года является обоснованным.

При оценке требований о взыскании пени в размере 1 731 910 рублей 99 копеек за период с 17.01.2023 по 21.11.2023 судом первой инстанции обоснованно учтены положения статей 329 и 330 ГК РФ и указано, что при допущении обществом перед истцом просрочки исполнения обязательств по внесению арендной платы, достижении сторонами соглашения о неустойке (пункт 7.2 договора), ООО «Никарт» вправе требовать взыскания с арендатора договорной неустойки, определенной в размере 1% от суммы долга за каждый день просрочки.

Изучив расчет неустойки, суд признал его обоснованным и арифметически верным. Оснований не согласиться с позицией суда первой инстанции, с учетом отсутствия заявления ответчика о применении статьи 333 ГК РФ, коллегия не усматривает.

Поскольку судом удовлетворено требование о взыскании неустойки за период по 21.11.2023, удовлетворение требования о взыскании неустойки с 22.11.2023 по день фактической уплаты долга исходя из согласованного в договоре размера отвечает положениям пункта 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» и является правомерным.

Далее, рассмотрев требование ООО «Никарт» о взыскании 150 000 рублей штрафа, суд первой инстанции принял во внимание, что согласно пункту 4.3 договора на территории стоянки арендатору запрещается сливать и сбрасывать за борт конструктивно разрушенного судна загрязняющие вещества и горюче-смазочные материалы. При нарушении указанного пункта арендатор возмещает арендодателю затраты, понесенные арендодателем на устранение последствий таких действий, а также уплачивает штраф в размере 100 000 рублей Аналогичное правило предусмотрено пунктом 7.5 договора. 

Кроме того, пунктом 7.4 договора предусмотрено, что за нарушение порядка за бортом корабля и на территории арендуемого места стоянки арендатор возмещает арендодателю затраты, понесенные арендодателем на устранение последствий таких действий, а также уплачивает штраф в размере 50 000 рублей.

Постановлением Дальневосточного межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования от 22.05.2023 № 18-15/2023 ответчик признан виновным в нарушении законодательства в области охраны окружающей среды. Указанное постановление ответчиком не оспорено, вступило в законную силу.

Таким образом, поскольку наличие в действиях ответчика состава гражданского правонарушения, предусмотренного пунктом 4.3 договора, является установленным, начисление штрафа в размере 100 000 рублей и его взыскание судом первой инстанции является обоснованным. 

Одновременно коллегия соглашается с позицией суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания штрафа в размере 50 000 рублей по пункту 7.4 договора, в отсутствие доказательств, свидетельствующих о нарушении ответчиком порядка за бортом корабля и на территории арендуемого места стоянки.

Разрешая требование о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в размере 1 340 000 рублей убытков за период с 01.05.2023 по 21.11.2023 с последующим взысканием убытков с 22.11.2023 по день подъема и удаления от причала платформы плавдока ПД-4 затонувшего корабля ПСКР «Воровский», судом первой инстанции обоснованно учтены положения статей 12, 15, 16 ГК РФ, разъяснения Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», приняты во внимание особенности предмета и распределения бремени доказывания в спорах о взыскании убытков, в том числе составляющих упущенную выгоду.

Реализация такого способа защиты как возмещение убытков возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, наличие причинно-следственной связи между действиями и его последствиями, значение вины правонарушителя.

Установив доказанность факта затопления 18.04.2023 судна, права собственности ответчика на которое им не оспорены, в условиях бездействия ООО «НефтеГазСервис» по организации подъема и удаления судна от причала, суд первой инстанции признал доказанной совокупность условий, необходимой для возложения обязанности по возмещению убытков в размере 1 340 000 рублей убытков за период с 01.05.2023 по 21.11.2023.

В части взыскания упущенной выгоды с 22.11.2023 по день подъема и удаления от причала платформы плавдока ПД-4 затонувшего корабля ПСКР «Воровский» судом первой инстанции правомерно отказано с указанием на отсутствие в действующем законодательстве возможности взыскания упущенной выгоды на будущее время, взысканию подлежат убытки (в том числе и упущенная выгода), которые уже понесены потерпевшим (истцом). 

Отклоняя доводы апеллянта об отсутствии оснований для взыскания упущенной выгоды, апелляционный суд отмечает, что статья 1079 ГК РФ возлагает на юридическое лицо, владеющее источником повышенной опасности (к которым относится ПСКР «Воровский») на праве собственности, обязанность возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, за исключением случаев возникновения вреда вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, а также при наличии оснований, предусмотренных пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ. При этом документального подтверждения существования исключительных обстоятельств для освобождения ответчика от возмещения ущерба в материалы дела не представлено.

Доказательств того, что судно было затоплено по вине арендодателя, в материалы дела не представлено.

Факт же затопления судна, собственником которого является ООО «НефтеГазСервис», у платформы плавдока является прямым реальным препятствием для осуществления истцом предпринимательской деятельности с использованием причала, что свидетельствует об обоснованности исковых требований.

Оценив требования истца в части обязания ответчика поднять и удалить от причала платформы Плавдока ПД-4 затонувший корабль – ПСКР «Воровский», суд первой инстанции обоснованно учел, что в соответствии с частью 2 статьи 45 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации к затонувшему имуществу относятся потерпевшие крушение суда, их обломки, оборудование, грузы и другие предметы, иное затонувшее имущество независимо от того, находятся они на плаву или под водой, опустились на дно на внутренних водных путях либо выброшены на мелководье или берег. 

Статьей 47.1 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации установлены обязанности владельца затонувшего судна и собственника иного затонувшего имущества, в частности, частью 1 данной нормы предусмотрено, что владелец затонувшего судна обязан обеспечить подъем затонувшего судна.

Применительно к рассматриваемому спору требование истца об обязании поднять и удалить от причала затонувшее судно по своей правовой природе является негаторным и представляет собой согласно статье 304 ГК РФ требование собственника об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Права, предусмотренные статьями 301 - 304 настоящего Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника (статья 305 ГК РФ). 

Пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - постановление № 10/22) разъясняет, что в силу статей 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в том случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика

В данном случае истец, обладающий правом собственности в отношении платформы Плавдока ПД-4, фактически лишен возможности пользоваться принадлежащим ему объектом, в том числе для извлечения прибыли, в связи с нахождением у причала затонувшего судна ответчика. 

С учетом изложенного судом первой инстанции правомерно указано на наличие у ответчика обязанности устранить нарушение прав истца по владению принадлежащей ему платформой Плавдока № 4 путем подъема и удаления затонувшего судна.

При этом, коллегия отмечает, что установление судом первой инстанции месячного срока с момента вступления решения в законную силу для исполнения решения суда в данной части отвечает критериям разумности при том, что ответчиком не доказано наличия объективных причин, препятствующих выполнению работ в указанный срок.

Возложение на ООО «НефтеГазСервис» решением Калининского районного суда г. Челябинска от 29.01.204 по делу № 2-1222/2024 обязанности по удалению затопленного ПСКР «Воровский» в течение 6 месяцев само по себе не свидетельствует о неправомерности выводов суда первой инстанции по настоящему делу. При этом, ответчик не лишен возможности обратиться с мотивированным заявлением о предоставлении отсрочки исполнения решения суда.

Заявленные ответчиком доводы о том, что ООО «Никарт» присвоило 20 алюминиевых дверей, снятых им с ПСКР «Воровский», правового значения для настоящего спора не имеют. Коллегия отмечает, что полагая свое право собственника судна нарушенным в данной части, ООО «НефтеГазСервис» обладает правом для обращения с самостоятельным иском в целях защиты своих законных интересов. 

Приведенные в жалобах доводы о том, что  суд первой инстанции не удовлетворил ходатайство ответчика об отложении судебного разбирательства, не свидетельствуют о нарушении принципа состязательности и наличии процессуального нарушения, влекущего отмену судебного акта.

В соответствии с частью 4 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине. Обязательное отложение судебного заседания предусмотрено только в двух случаях: когда это прямо предусмотрено АПК РФ и в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о месте и времени судебного разбирательства (часть 1 статьи 158 АПК РФ).

На основании пункта 5 статьи 158 АПК РФ суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе, при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Данная норма не носит императивного характера; вопрос об удовлетворении или неудовлетворении ходатайства об отложении слушания дела решается судом с учетом всех обстоятельств дела и представленных заявителем ходатайства документов по своему внутреннему убеждению.

Применительно к настоящему спору, невозможность участия в судебном заседании конкретного представителя по той или иной причине не является препятствием к реализации юридическим лицом его процессуальных прав, поскольку юридическое лицо не лишено возможности направить другого представителя, представлять доказательства, подтверждающие свои требования, а также письменные пояснения в обоснование своих доводов через другого представителя, в том числе посредство системы https://my.arbitr.ru/. Указанные апеллянтом обстоятельства нетрудоспособности представителя ФИО5 не создавали для суда первой инстанции безусловных препятствий для рассмотрения дела по существу применительно к статье 158 АПК РФ с учетом того, что ответчиком был подготовлен отзыв на иск ООО «Никарт» и заявлялся встречный иск, то есть ответчик реализовал возможность обосновать свою позицию в ходе рассмотрения дела, заявить возражения относительно представленных истцом документов.

Также ответчику было предоставлено право участия в судебном заседании путем использования системы веб-конференции, о чем неоднократно разъяснял суд первой инстанции. Субъективное нежелание использовать возможности удаленного участия в заседании не может служить безусловным основанием для отложения рассмотрения дела.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб фактически представляют собой ранее сформированную ответчиком позицию по делу, между тем все обстоятельства возникшего спора и доказательства в обоснование данной позиции были исследованы судом первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ. Аргументы заявителя не нашли своего подтверждения и не опровергают выводы суда первой инстанции, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права, в том числе являющихся в силу статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ понесенные при подаче апелляционной жалобы на решение суда от 14.12.2023 судебные расходы относятся на ее заявителя.

Также, поскольку в соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на определения о возвращении искового заявления не облагается государственной пошлиной, уплаченные представителем ООО «НефтеГазСервис» денежные средства подлежат возврату.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Камчатского края от 14.12.2023 и определение от 07.12.2023 по делу №А24-3293/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Возвратить ФИО5 из федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины, ошибочно уплаченной при подаче апелляционной жалобы общества с ограниченной ответственностью «НефтеГазСервис» на определение от 07.12.2023 по чекам от 09.01.2024.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

Е.А. Грызыхина

Судьи

Д.А. Глебов

С.Б. Култышев