ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

10.06.2021

Дело № А41-92800/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 08.06.2021

Полный текст постановления изготовлен  10.06.2021

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего судьи – Зверевой Е.А., 

судей: Коротковой Е.Н., Тарасова Н.Н.

при участии в заседании: 

-от  к/у КБ «Союзный» в лице ГК АСВ - ФИО1- дов.  от 21.07.2020  сроком по 31.12..2023

-от конкурсного управляющего   ООО «Плаза Актив»- ФИО2- дов. от 10.11.2020 сроком на 2 года

-от конкурсного управляющего   ООО «Металлоинтекс» - ФИО3-дов. от 12.03.2020 сроком  до 31.12.2021

рассмотрев 08.06.2021  в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего  ООО "Металлоинтекс"

на определение от 30.12.2019

Арбитражного суда Московской области,

на постановление от 25.03.2021

Десятого арбитражного апелляционного суда

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о 

признании недействительным договора поручительства № 1-ЗИ-1/П-15 от 

04.05.2017 г., о включении требования КБ «Союзный» (ООО) на общую 

сумму 16 887 123, 29 руб. основного долга и процентов за пользование 

кредитом в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Плаза 

Актив»

УСТАНОВИЛ:

Решением суда от 26.06.2018 в отношении должника ООО "Плаза Актив" введена процедура банкротства - конкурсное производство.

28.08.2018 в суд поступило требование кредитора ФИО4 на сумму 16 887 123,29 руб. основного долга и процентов по кредиту.

Впоследствии от ФИО4 поступило ходатайство о процессуальном правопреемстве и замене его на ООО КБ "Союзный" в связи с расторжением договора уступки прав (цессии) и возвратом банку прав требований к должнику.

Конкурсным управляющим подано заявление о признании договора поручительства № 1-ЗИ-1/П-15 от 04.05.2017 г. недействительной сделкой, поскольку стороны знали о признаках неплатежеспособности должника и заемщика, указанная сделка являлась экономически нецелесообразной ввиду отсутствия взаимоотношений между должником и основным заемщиком и привела к нарушению интересов иных кредиторов

Требование и заявление об оспаривании сделки должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.12.2019, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2021,  в порядке процессуального правопреемства ФИО4 заменен на КБ "Союзный" (ООО).

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора поручительства № 1-ЗИ-1/П-15 от 04.05.2017 г. отказано.

Требование КБ "Союзный" (ООО) на общую сумму 16 887 123,29 руб. основного долга и процентов за пользование кредитом включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Плаза Актив".

Не согласившись с судебными актами, конкурсный управляющий  ООО "Металлоинтекс" обратиломь с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, указав на нарушение и неправильное применение норм права, а также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

До начала судебного заседания в материалы дела поступил отзыв на кассационную жалобу от конкурсного управляющего  КБ "Союзный" (ООО) в лице ГК АСВ с просьбой оставить судебные акты без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель заявителя кассационной жалобы поддержал доводы, изложенные в ней, представитель конкурсного управляющего  КБ "Союзный" (ООО) в лице ГК АСВ – возражал, представитель конкурсного управляющего должником оставил рассмотрение кассационной жалобы на усмотрение суда.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, а также усматривается из материалов дела, 30.03.2017 г. между ООО КБ "Союзный" и ООО "М.Б.А. Финансы" заключен договор уступки прав (цессии) № 1, согласно которому ООО КБ "Союзный" уступило новому кредитору - ООО "М.Б.А. Финансы" в полном объеме все принадлежащие ему по кредитному договору № 

<

***> права (требования) к ООО "Полюс". При этом заемщик об уступке права требования уведомлен.

ООО "М.Б.А. Финансы" подано исковое заявление о взыскании задолженности с  ООО "Полюс", которое решением Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2017 г. удовлетворено в полном объеме.

Впоследствии, 27.12.2017 г. договор уступки прав (цессии) № 1 от 30.03.2017 г., заключенный между ООО КБ "Союзный" и ООО "М.Б.А. Финансы" расторгнут, в результате чего банку были возвращены все права требования, связанные с договором об открытии кредитной линии № 

<

***> от 14.12.2016 г.

Позже банк заключил с ФИО4 договор уступки прав (цессии) № 2 в отношении всех принадлежащих ему по кредитному договору № 

<

***> прав (требования) к ООО "Полюс".

В обеспечение исполнения кредитного договора также был заключен договора поручительства № 1-ЗИ-1/П-15 от 04.05.2017 между банком и должником, о признании которого по основанию п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротства, требовали заявители.

Отказывая в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, суды исходили из недоказанности цели причинения вреда, вхождения ООО "Плаза Актив" и ООО "Полюс" в одну групп лиц, между участниками спорных правоотношений имелись определенные хозяйственные связи, обусловившие экономическую целесообразность заключения оспариваемого договора.

Суд округа, изучив доводы кассационной жалобы, не усматривает оснований для несогласия с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пунктами 5 - 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 года № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" даны следующие разъяснения в части применения ст. 61.2 Закона о банкротстве, на которую в основание своих требований также ссылается конкурсный управляющий.

Для признания сделки недействительной в силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (сделка совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка) необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В нарушение ст. 65 АПК РФ заявителями не доказаны цель причинения вреда кредиторам при совершении оспариваемой сделки.

По смыслу статей 361 и 365 Гражданского кодекса Российской Федерации у поручителя обязанность отвечать за исполнение обязательства основного заемщика возникает только в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязательств основным заемщиком, и в последующем к нему переходят права и обязанности кредитора по основному обязательству.

При таких условиях заключение договора поручительства не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку обязательство поручителя является дополнительным, оно может и не наступить.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 42 от 12.07.2012 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством", а также в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 32 от 30.04.2009 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительств общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества); если невыгодность сделки для общества не была очевидной на момент ее совершения, а обнаружилась или возникла впоследствии, например, по причине нарушения возникших из нее обязательств, то она может быть признана недействительной, только если истцом будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Вхождение должника и поручителя в одну группу лиц не было опровергнуто.

В соответствии с разъяснениями пункта 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42  мотивом принятия поручителем на себя обязательств по договору поручительства с кредитором может быть вызвано наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов.

 В частности, общие экономические интересы могут связывать основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, а также лиц, совместно действующих на основе договора простого товарищества (пункт 9 Постановления).

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

 При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является обычной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности. Предполагается, что от кредитования одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации на сомнительность поручительства будет указывать отклонение поведения кредитора от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть, по сути, использовании им своего права во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 2 статья 61.2 Закона о банкротстве).

При предоставлении финансирования независимым кредитором предполагается, что главная цель поручительства, выданного входящего в группу компаний с заемщиком лицом, заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств.

Из позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 28.12.2015 308-ЭС15-1607, следует, что банк, не являющийся участником отношений внутри группы, не должен подтверждать собственную добросовестность строгими средствами доказывания, пытаясь опровергнуть неочевидные претензии поручителя (залогодателя).

В отсутствие доказательств обратного нет оснований полагать, что банк, зная о заведомой неплатежеспособности группы лиц, объединяющей основного должника, поручителя (залогодателя) и иных лиц, подверг бы себя не имеющему экономического смысла риску и предоставил бы заемные средства.

Судами установлено недоказанность  неплатежеспособности группы компаний на дату заключения оспариваемой сделки.

Довод кассационной жалобы о том, что должник не получил от заключения договора поручительства какого-либо вознаграждения подлежит отклонению.

Договоры поручительства по своей правовой природе являются акцессорными обязательствами, получение встречного исполнения либо извлечение коммерческой выгоды из совершения такого рода сделок не предполагается.

При таких обстоятельствах суд округа соглашается с выводами судом об отсутствии правовых оснований для признания обеспечивающего договора недействительной сделкой.

Также суд округа не усматривает оснований для несогласия с выводами судов о том, что требование банка на общую сумму 16 887 123, 29 руб. следует признать обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника в полном объеме.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью ведения контролируемого банкротства.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Принимая во внимание разъяснения, приведенные в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление № 35), согласно которым установленными могут быть признаны только те требования кредиторов, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, а также в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, согласно которым для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Обоснованность требований кредитора доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, в соответствии с положениями статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений.

При банкротстве должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем обязательствам, разрешением вопроса об установлении требования конкретного кредитора затрагивается материальный интерес иных кредиторов должника, претендующих на удовлетворение требований за счет конкурсной массы, при этом должник и аффилированные с ним лица зачастую заинтересованы в сохранении имущества за собой, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Доказательства, позволяющие судить о пороках сделки между банком и должником, как отметили суды, не были представлены.

По доводу кассационной жалобы о необоснованном отказе в назначении почерковедческой экспертизы суд округа приходит к следующему.

Так, суды установили, что ФИО5 заявлено о фальсификации договора поручительства № 1-ЗИ-1/П-15 от 04.05.2017 г., конкурсный управляющий ООО "Плаза Актив" заявлено ходатайство о назначении экспертизы с целью проверки, кем, ФИО5 или иным лицом, была поставлена подпись на договоре поручительства № 1-ЗИ-1/П-15 от 04.05.2017 г.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства, либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Согласно части 1 статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

На основании абзаца 2 пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебная экспертиза является одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств.

Следовательно, процессуальный закон не исключает возможности проверки судом заявления о фальсификации другими способами.

Назначение экспертизы по делу в соответствии со статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является правом, а не обязанностью суда.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства.

Исследовав материалы дела, суды посчитали, что назначение экспертизы нецелесообразно, не является единственно возможным способом установления значимых для рассматриваемого спора обстоятельств.

Апелляционный суд установил, что дальнейшее поведение должника свидетельствует об отношении к состоявшемуся поручению как к действительной сделке. Заявителями жалоб не представлены свидетельства, которые бы указывали на обратное.

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления о назначении экспертизы.

Судебная коллегия окружного суда полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителя жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 30.12.2019, постановление от 25.03.2021 Десятого арбитражного апелляционного суда по делу № А41-92800/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                  Е.А. Зверева

Судьи:       Е.Н. Короткова 

             Н.Н. Тарасов