ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-26495/2018

город Ростов-на-Дону

03 мая 2022 года

15АП-5524/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 мая 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Емельянова Д.В.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 19.11.2020;

от ПАО «Российский национальный коммерческий банк», посредством системы веб-конференции ИС «Картотека арбитражных дел»: представитель ФИО4 по доверенности от 26.10.2021;

финансовый управляющий ФИО5 посредством системы веб-конференции ИС «Картотека арбитражных дел»;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 

на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.02.2022 по делу № А32-26495/2018 

по заявлению публичного акционерного общества «Российский национальный коммерческий банк» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) 

к ФИО2,

третье лицо: финансовый управляющий ФИО6,

о привлечении к субсидиарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ПАО «Российский национальный коммерческий банк» (далее – банк, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом "Юг Контракт"» (далее – должник, общество) руководителя и единственного учредителя юридического лица ФИО2 (далее – ответчик), взыскании с ФИО2 35 808 693 рублей 59 копеек.

Решением суда от 16.03.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.10.2020, с ФИО2 в пользу банка взысканы убытки в размере 35 808 693 рублей 59 копеек. Судебные акты мотивированы наличием совокупности условий, необходимых для наступления ответственности в виде взыскания убытков.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 02.02.2021 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.03.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2020 по делу № А32-26495/2018 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что суды не указали мотивы, по которым отклонили доводы ФИО2 о том, что банк включен в реестр требований кредиторов ФИО2 по договорам поручительства и залога, заключенным с ФИО2, согласно определения Арбитражного суда Краснодарского края от 16.02.2017 по делу № А32-10369/2016, суды не исследовали определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.05.2017 по делу № А32-24642/2015, которым в рамках дела о банкротстве должника отказано в привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО2 Также суд кассационной инстанции указал, что суду необходимо исследовать предмет и основание заявления конкурсного управляющего по делу № А32-24642/2015 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО2 и настоящего иска банка в целях недопущения тождества данных исков.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.02.2022 с ФИО2 в пользу Российского национального коммерческого банка (публичное акционерное общество) взысканы убытки в размере35 808 693,59 руб.

Не согласившись с решением суда от 08.02.2022, ФИО2 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции в обжалуемом решении не отразил доводы ответчика о заключении банком соглашения о расторжении от 30.11.2015 договоров залога товаров в обороте№ 

<

***>/2 от 28.03.2014, не указаны мотивы, по которым отвергнут указанный довод, соответствующее соглашение представлено в материалы дела. После заключения указанного соглашения банк добровольно прекратил обязательство должника по залогу товара. При этом банком 04.12.2015 заключен договор залога товаров в обороте с ООО «Гранд», что произошло после признания должника банкротом и прекращения полномочий ответчика. Основания для вывода о том, что действия ответчика привели к утрате товара при поставке товара ООО «Гранд», отсутствуют. Утрата имущества ООО «Гранд», в связи с чем банк лишен возможности обратить взыскание на предмет залога не может свидетельствовать об обоснованности привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. В обжалуемом решении судом не исследовано возможное негативное воздействие совершенных руководителем должника сделок на его финансовое состояние, не проверены обстоятельства изменения финансового положения должника в результате совершения этих сделок.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющийФИО2 ФИО5 просит обжалуемое решение отменить.

В отзыве на апелляционную жалобу Российской национальный коммерческий банк (ПАО) просит обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании лица, участвующие в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Законность и обоснованность решения от 08.02.2022 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.10.2015 по делу № А32-24642/2015 ООО Торговый дом «Юг Контракт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.04.2016 требования ПАО «Крайинвестбанк» в сумме 48 696 673,59 рублей включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО Торговый дом «Юг Контракт».

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.02.2018 конкурсное производство в отношении ООО Торговый дом «Юг Контракт» завершено, в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о ликвидации ООО Торговый дом «Юг Контракт».

Согласно отчету конкурсного управляющего на момент завершения конкурсного производства ООО Торговый дом «Юг Контракт» и реестру требований кредиторов требования банка на общую сумму 35 808 693,59 рублей не удовлетворены ввиду отсутствия конкурсной массы.

06.07.2018 в арбитражный суд обратился РНКБ Банк (ПАО) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 в размере суммы непогашенных требований банка.

При рассмотрении обособленного спора суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 названого Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве (пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 4 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Из материалов дела следует, что производство по делу о банкротствеООО Торговый дом «Юг Контракт» завершено определением от 05.02.2018, требования РНКБ Банк (ПАО) в ходе процедуры банкротстве в реестр требований кредиторов включены определением от 22.04.2016, в ходе процедуры задолженность не погашена.

Таким образом, исходя из положений Закона о банкротстве, указанный кредитор вправе обратиться в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника вне рамок дела о банкротстве.

Поскольку ФИО2 являлся генеральным директором должника до даты признания ООО Торговый дом «Юг Контракт» несостоятельным (банкротом), банком правомерно предъявлено требование к ответчику, как контролирующему лицу.

В обоснование заявленного требования банк указал, что в результате действий контролирующего лица должника выбыло имущество стоимостью свыше 52 млн руб., в связи с чем исполнение обязательств перед кредиторами стало невозможно.

Верховным судом Российской Федерации сформированы правовые подходы, предусматривающие однозначное применение материально-правовых норм об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с законодательством, действовавшим на момент совершения вменяемых ответчикам действий (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу N А22-941/2006). Дополнительно была сформирована позиция об аналогичном порядке применения правовых норм по сроку исковой давности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2018 N 304-ЭС18-6694 по делу N А67-4353/2013).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве, в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином - должником положений названные Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Лицо, которое в силу Закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно.

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями истца, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами; кроме того, необходимо установить вину ответчика для возложения на него ответственности.

Как следует из материалов дела, ООО Торговый дом «Юг Контракт» имело задолженность перед ОАО «Краснодарский краевой инвестиционный банк» в сумме 48 696 673,59 рублей, в том числе 45 500 000 рублей основного долга,2 248 846,55 рублей процентов, 947 827,04 рублей комиссии за обслуживание кредитной линии по кредитному договору № 

<

***> от 28.03.2014.

В обеспечение исполнения обязательств по указанному договору об открытии кредитной линии между ОАО «Краснодарский краевой инвестиционный банк» (залогодержатель) и должником заключен договор о залоге товаров в обороте № 

<

***>/2 от 28.03.2014. 

30.11.2015 между ОАО «Краснодарский краевой инвестиционный банк» (залогодержатель) и должником заключено соглашение о расторжении договора залога товаров в обороте № 

<

***>/2 от 28.03.2014, на основании которого залогодателем было передано имущество в счет исполнения обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 28.03.2014.

В соответствии с пунктом 4 соглашения о расторжении от 30.11.2015 прекращение действия договора о залоге товаров в обороте № 

<

***>/2 от 28.03.2014, в соответствии с соглашением влечет за собой прекращение обязательств сторон по нему, но не освобождает стороны от ответственности за нарушения, если таковые имели место при заключении или исполнении указанного договора.

Указанные обстоятельства подтверждают наличие у должника товаров в обороте (активов), за счет которых могли быть погашены требования кредиторов.

Вместе с тем между ООО Торговый дом «Юг Контракт» (поставщик) иООО «Грант» (грузополучатель) заключен договор поставки от 06.04.2015№ 06/04-15/1, по условиям которого поставщик обязался осуществить в адрес грузополучателя поставку средств защиты растений в согласованных объемах, а покупатель обязался принять товар и оплатить его на условиях договора.

В рамках дела № А32-30419/2017 ООО Торговый дом «Юг Контракт» обратилось в Арбитражный суд с заявлением к ООО «Грант» о взыскании долга по договору поставки от 06.04.2015 № 06/04-15/1 в размере 52 945 845 рублей.

В ходе рассмотрения дела № А32-30419/2017 ООО «Грант» представлено соглашение от 06.04.2015, согласно которому договор № 06/04-15/1 поставки средств защиты растений, семян свеклы, кукурузы, рапса от 06.04.2015 расторгнут по соглашению сторон 06.04.2015.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.11.2017 по делу№ А32-30419/2017, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2018 в удовлетворении исковых требований ООО Торговый дом «Юг Контракт» отказано.

В качества доказательства поставки товара по спорному договору истцом была представлена товарная накладная № 46/1 от 06.04.2015 на сумму 52 945 845 руб. Возражая против иска, представлено заключенное сторонами соглашение от 06.04.2015, которым спорный договор был расторгнут. В соответствии с пунктом 4 данного соглашения покупатель обязан возвратить продавцу весь товар, который был им получен от продавца до момента расторжения договора; с момента расторжения договора все обязательства из спорного договора прекращаются (пункт 3 соглашения). Согласно представленной апелляционному суду ответчиком товарной накладной № 46/1/1 от 06.04.2015 товар на сумму 52 945 845 руб. был возвращен ответчиком истцу. Указанные обстоятельства послужили основанием для отказа в удовлетворении исковых требований должника.

При этом при проведении инвентаризации арбитражным управляющим в процедуре банкротства ООО Торговый дом «Юг Контракт» данные ТМЦ на сумму свыше 52 млн руб. не выявлены, что подтверждается инвентаризационной описью от 09.02.2016.

В определении Арбитражного суда Краснодарского края от 05.02.2018 по делу № А32-24642/2015 о завершении дела о банкротстве указано, что из представленного в материалы дела отчета следует, что у должника отсутствует какое-либо движимое и недвижимое имущество, конкурсным управляющим в соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве приняты все необходимые меры, направленные на поиск, выявление имущества должника, в подтверждение чего представлены ответы из уполномоченных органов, расчетные счета закрыты, осуществлена публикация сведений о банкротстве общества, составлен реестр требований кредиторов.

Совокупность указанных обстоятельств позволила суду прийти к правомерному выводу о совершении контролирующим лицом должника сделки, в результате которой должником утрачено имущество (товары в обороте) стоимостью 52 945 845 руб.

Доводы ответчика о расторжении 30.11.2015 договора залога товаров в обороте № 

<

***>/2 от 28.03.2014 не исключают имущественную ответственность контролирующего должника лица в связи с заключением сделок, в результате которых в отсутствие встречного исполнения передан актив общества, а после расторжения сделки фактически имущество конкурсным управляющим не обнаружено. В данном споре предметом рассмотрения является не предмет залога по договору № 

<

***>/2 от 28.03.2014, а актив должника стоимостью свыше52 млн руб., который был утрачен в результате совершения ответчиком сделок, что привело к невозможности погашения требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.04.2016 по делу № А32-24642/2015 требования ПАО «Крайинвестбанк» в сумме 48 696 673,59 рублей включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО Торговый дом «Юг Контракт» без обеспечения требований залогом имущества должника, в связи с чем доводы о расторжении договора залога, а также заключения банком договора залога с покупателем имущества – ООО «Гранд» для целей рассмотрения вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности правового значения не имеют.

Из материалов дела следует, что ФИО2, являющийся руководителем должника, совершил сделку по отчуждению имущества общества в отсутствие встречного обеспечения, что подтверждается судебными актами по делу№ А32-30419/2017, в результате которой стало невозможно исполнение обязательства перед кредиторами на сумму 52 945 845 руб., что является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Более того, в решении от 09.11.2017 по делу № А32-30419/2017 суд пришел к выводу, что представленная истцом в обоснование наличия задолженности товарная накладная № 46/1 от 06.04.2015 является бестоварной, что дополнительно свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за утрату/сокрытие имущества должника. Соответственно, в связи с этим довод ответчика относительно заключения Банком договора залога с ООО «Грант» правового значения не имеет. 

Доводы финансового управляющего ФИО2 ФИО5 об оставлении заявления банка без рассмотрения в связи с невозможностью рассмотрения вне рамок дела о банкротстве заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, необходимости рассмотрения заявления в рамках дела о банкротстве ФИО2, подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании положений Закона о банкротстве.

Так, Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон от 29.07.2017 № 266) статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Соответственно, по всем вопросам привлечения к субсидиарной ответственности (за исключением состава и сроков исковой давности) суду надлежит руководствоваться положениями главы III.2 Закона о банкротстве. 

Действительно, пунктом 1 статьи 16.16. Закона о банкротстве предусмотрено, что заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, однако определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.02.2018 по делу № А32-24642/2015 конкурсное производство в отношении ООО Торговый дом «Юг Контракт» завершено. 

Статьей 16.19 Закона о банкротстве предусмотрена возможность рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о несостоятельности (банкротстве). 

При этом пунктом 6 статьи 16.16 Закона о банкротстве установлено, что если в отношении лица, привлекаемого к ответственности, также возбуждено дело о банкротстве, вопрос о привлечении к ответственности такого лица не может быть рассмотрен (передан на рассмотрение) в деле о его банкротстве.

В соответствии с абзацем 2 пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" после завершения конкурсного производства требования о возмещении убытков, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общеисковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

Из изложенного следует, что исковые требования правомерно рассмотрены судом в порядке искового производства. 

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда Поволожского округа от 21.04.2021 по делу N А12-59571/2016, от 02.03.2020 по делу N А65-24365/2016, постановлению Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 03.04.2019 по делу N А19-10955/2017.

Доводы финансового управляющего ответчика о пропуске банком срока исковой давности не являются основанием для отмены обжалуемого определения, поскольку о пропуске срока исковой давности при рассмотрении дела в суд первой инстанции заявлено не было.

Кроме того, в силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве в действующей редакции заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности. Сроки, указанные в абзаце 1 пункта 5 и абзаце 1 пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

Аналогичные по сути положения изложены в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции от 29.12.2014), в соответствии с которым, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В рамках настоящего дела установлено, что банк не мог знать о наличии оснований для предъявления требований о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица до даты вступления в законную силу судебного акта по делу № А32-30419/2017, то есть до 20.02.2018, в рамках которого стало известно о заключении соглашения от 06.04.2015 о расторжении договора поставки средств защиты растений, семян свеклы, кукурузы, рапса от 06.04.2015, в результате которого ликвидный актив должника выведен.

Поскольку банк обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности 06.07.2018, срок исковой давности банком не может быть признан пропущенным.

Суд первой инстанции с учетом правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2021 № 308-ЭС17-15907(7) по делу№ А53-1203/2016 пришел к верному выводу об отсутствии задвоения требований банка к ответчику в рамках настоящего дела и при установлении требований в рамках дела о банкротстве ФИО2 на основании договора поручительства.

Законодатель разделяет обязательства по основаниям их возникновения, указывая, в том числе, что они могут возникнуть как из договоров и других сделок, так и вследствие причинения вреда (пункт 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответственность поручителя перед кредитором связана с исполнением гражданско-правовой сделки - соответствующего договора, предусмотренного параграфом 5 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, и состоит в том, что поручитель должен нести ответственность за основного должника.

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по обязательствам должника является формой ответственности за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определен в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объёмом вреда, который причинён контролирующим должника лицом.

Из материалов дела следует, что обязательства ООО «Торговый дом «Юг Контракт» по договору об открытии кредитной линии № 

<

***> от 28.03.2014, единственным участником и директором которого являлся ФИО2 обеспечены, в том числе и договором поручительства № 

<

***>/1 от 28.03.2014 заключенным между Банком и ответчиком.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.02.2017 по делу № А32-10369/2016 требования Банка в сумме 48 696 673, 59 руб. - основного долга, из которых как обеспеченные залогом имущества должника 1 479 000 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2.

В ситуации, когда исполнение обязательств должника перед кредитором обеспечено поручительством лица, являющегося одновременно руководителем основного должника, наличие судебного решения о взыскании с такого лица задолженности по договору поручительства само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявления о его привлечении к субсидиарной ответственности в качестве руководителя должника и уменьшения размера ответственности с учетом ранее присужденной суммы.

В целях недопущения двойного фактического взыскания одной и той же суммы в судебном акте о привлечении к субсидиарной ответственности должно быть указано на известное суду решение о взыскании с данного лица денежных средств как с поручителя: погашение им задолженности по договору поручительства влечёт уменьшение объёма субсидиарной ответственности и, как следствие, размера подлежащей фактическому взысканию по соответствующему судебному акту суммы.

Само по себе включение требований Банка в реестр требований кредиторов ФИО2 не восстанавливает законного имущественного интереса Банка, так как не гарантирует погашения таких требований из конкурсной массы должника.

В связи с чем, доводы ответчика о привлечении его в двойной ответственности судом отклоняются, как основанные на неверном толковании норм материального права.

В случае отказа в удовлетворении иска Банка сложится ситуация, когда ФИО2 будет освобожден от обязательств перед Банком несмотря на совершение им как руководителем ООО Торговый дом «Юг Контракт» гражданско-правового деликта, состоящего в выводе из имущественной массы подконтрольного ему юридического лица имущества, переданного в залог Банку и за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов. ФИО2, являясь генеральным директором, имел возможность и фактически определял действия ООО Торговый дом «Юг Контракт» и именно в результате осуществления им действий, выразившихся в утрате активов (ТМЦ) предприятия на общую сумму 52 945 845 руб. (при проведении инвентаризации арбитражным управляющим в процедуре банкротства данные ТМЦ выявлены не были) предприятие утратило возможность удовлетворить требования кредиторов.

При указанных обстоятельствах освобождение лица виновного в совершении гражданско-правового деликта от ответственности перед кредиторами, лишь в результате того, что завершена процедура его личного банкротства, будет являться неосновательным.

Оценив рассматриваемое в рамках настоящего дела требование о привлечении к субсидиарной ответственности, а также ранее рассмотренное в рамках дела № А32-24642/2015 требование конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии признаков тождественности споров, исходя из следующего.

Согласно разъяснений пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по смыслу взаимосвязанных положений абзаца первого пункта 5 и абзаца первого пункта 6 статьи 61.14, пункта 3 статьи 61.19 Закона о банкротстве не допускается повторное разрешение в рамках дела о банкротстве требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, если ранее требование о привлечении этого же лица по тем же основаниям, поданное в защиту интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, уже было предъявлено и рассмотрено в том же деле о банкротстве. Также не может быть повторно разрешен иск о привлечении лица, контролирующего должника, к субсидиарной ответственности, поданный вне рамок дела о банкротстве, если ранее требование по тем же основаниям к тому же лицу было предъявлено и рассмотрено в деле о банкротстве.

При этом под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу. В частности, не могут быть квалифицированы как тождественные требование о привлечении к субсидиарной ответственности, мотивированное непередачей руководителем должника учредительных документов, и требование, мотивированное непередачей им документации об основных активах должника, либо два требования, в основание которых положены разные действия (бездействие) одного и того же контролирующего должника лица.

Из изложенных разъяснений следует, что тождественность требований имеет место только тогда, когда фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание, являются идентичными. В рассматриваемом споре такой тождественности не усматривается, следовательно, довод ответчика является несостоятельным.

В рамках дела о банкротстве ООО Торговый дом «Юг Контракт» обращался конкурсный управляющий должника с заявлением о привлечении контролирующего должника к субсидиарной ответственности, мотивированное неисполнением ФИО2 обязанности по передаче документации должника, что, по мнению заявителя, повлекло невозможность формирования конкурсной массы. Иные основания для привлечения ФИО2 к ответственности заявлены не были.

Определением от 05.05.2017 по делу №А32-24642/2015 отказано в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, поскольку суд не установил наличия причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. 

В настоящем споре Банк просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение сделок по выводу из имущественной сферы предприятия активов общей стоимостью 52 945 845 рублей.

Таким образом, основания привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в рамках настоящего дела и в рамках дела о банкротстве различны.

Согласно правовой позиции, содержащейся в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2020 N 310-ЭС20-7837 со ссылкой на подход, изложенный в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2, 3), иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. Наряду с конкурсным оспариванием (которое также осуществляется посредством предъявления косвенного иска) институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

Из материалов дела следует, что к иску банка о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности иные кредиторы не присоединились, соответствующим правом не воспользовались.

Поскольку дело о банкротстве ООО Торговый дом «Юг Контракт» завершено, размер субсидиарной ответственности заявлен банком исходя из непогашенной части требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для взыскания денежных средств в сумме 35 808 693,59 руб. в пользу РНКБ Банк (ПАО).

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2022 по делу № А32-26495/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Емельянов

СудьиЯ.А. Демина

М.Ю. Долгова