ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула

Дело № А09-12691/2019

20АП-666/202120

 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 4 марта 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 марта 2021 года.

 

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего                Волковой Ю.А., судей Мосиной Е.В. и Тучковой О.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие заинтересованных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жуковский эксперементально-механический завод» ФИО2 на определение Арбитражного суда  Брянской области от 21.12.2020 по делу № А09-12691/2019 (судья Супроненко В.А.), принятое по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жуковский экспериментально-механический завод» ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, 

 

 

УСТАНОВИЛ:

Управление Федеральной налоговой службы России по Брянской области 06.12.2019 обратилось в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Жуковский эксперементально-механический завод» несостоятельным должником (банкротом) по упрощённой процедуре банкротства отсутствующего должника.

Решением Арбитражного суда Брянской области от 20.05.2020 общество с ограниченной ответственностью «Жуковский эксперементально-механический завод» признано несостоятельным должником (банкротом), введена процедура конкурсного производства по упрощённой процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утверждён ФИО2, член Ассоциации «Межрегиональная Северо-Кавказская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Содружество».

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Жуковский экспериментально-механический завод» ФИО2 18.09.2020 обратился в Арбитражный суд Брянской области с заявлением, в котором просил привлечь к солидарной субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО ««Жуковский экспериментально-механический завод» ФИО3, учредителя ФИО4 и взыскать с ответчиков сумму в размере 3 265 243 руб. 78 коп., взыскать солидарно с бывшего руководителя                  ООО «Жуковский экспериментально-механический завод» ФИО3, учредителя ФИО4 53 781 руб. 67 коп. текущих расходов в порядке привлечения к субсидиарной ответственности; приостановить рассмотрение части заявления о взыскании текущих платежей до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 21.09.2020 заявление конкурсного управляющего принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

В последствии конкурсный управляющий уточнил заявленные требовании, просил привлечь к солидарной субсидиарной ответственности бывшего руководителя                        ООО ««Жуковский экспериментально-механический завод» ФИО3, учредителя ФИО4 и взыскать с ответчиков сумму в размере 2 357 486 руб. 74 коп.; взыскать солидарно с бывшего руководителя                ООО «Жуковский экспериментально-механический завод» ФИО3, учредителя ФИО4 732 722 руб. 27 коп. текущих расходов в порядке привлечения к субсидиарной ответственности; приостановить рассмотрение части заявления о взыскании текущих платежей до 

 

 

окончания расчетов с кредиторами.

Уточнения приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда  Брянской области от 21.12.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жуковский экспериментально-механический завод» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Жуковский эксперементально-механический завод» ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просил отменить определение и принять по делу новый судебный акт.

В жалобе выражает несогласие с выводом суда первой инстанции об отсутствии вины в действиях  лиц, контролирующих должника, поскольку данное утверждение, по его мнению, не соответствует действительности.

В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что не обращение                    ФИО3 в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом при наступлении обстоятельств в 2019 г., повлекших ухудшение финансового состояния должника ввиду не заключения контрактов,  является недобросовестным поведением контролирующего лица должника.

Не согласен с выводом  суда первой инстанции о том, что обязанность обратиться с заявлением о признании общества банкротом не может быть вменена учредителю должника, поскольку в силу положений статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в данный период) такая обязанность возлагается на руководителя должника. 

Указывает, что ФИО5 не были переданы конкурсному управляющему документы, отражающие состояние финансово-хозяйственной деятельности должника. Данные документы истребовались конкурсным управляющим в рамках обособленного спора. Однако, в удовлетворении требований отказано. Конкурсный управляющий 

 

 

обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Обращает внимание на то, что конкурсный управляющий ООО «ЖЭМЗ» просил истребовать у бывшего руководителя должника первичную документацию, подтверждающую дебиторскую задолженность. Так, согласно акту приема передачи, бывшим руководителем должника были предоставлены договоры с ООО «Вибротехника» в качестве документа, отражающего сведения о дебиторской задолженности, при этом первичная документация, позволяющая сделать вывод о существовании задолженности перед ООО «ЖЭМЗ», а также установить ее размер не представлено.

ФИО3 в письменном отзыве на апелляционную жалобу, считая обжалуемое определение обоснованным, просила оставить его без изменения, а жалобу – без удовлетворения.

Заинтересованные лица,  участвующие в настоящем обособленном споре, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.  

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и изложенные в отзыве возражения, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения судебного акта в силу следующего.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Федеральным законом.

 

 

На основании пункта 5 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Федеральный закон от 26.10.2002                    N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Абзацем третьим пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснено, что предусмотренные обновленным законом нормы, применяются только в части обоснованности подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства      имели место    до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления 

 

 

в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Принимая во внимание, что обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий, имели место до принятия Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, к спорным правоотношениям подлежат применению соответствующие нормы материального права, действовавшие в этот период времени, в частности, положения статьи 10 Закона о банкротстве.

В силу абзаца шестого пункта 1 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, применимой в настоящем споре) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Исходя из пункта 2 названной статьи заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обосновывал наличием неисполненной ФИО3 и ФИО4 обязанности по подаче в суд заявления о признании ООО «Жуковский экспериментально-механический завод» банкротом не позднее 25.02.2017 года, так как отчетность по страховым взносам                        за 4 квартал 2016 предоставляется не позднее 25.01.2017.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за 

 

 

три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1)         в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2)         в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3)         в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4)         иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1)         являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2)         имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3)         извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

 

 

В пункте 5 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Согласно имеющейся в материалах дела выписке из ЕГРЮЛ руководителем                   ООО «Жуковский экспериментально-механический завод» с 29.06.2016 являлась ФИО3, единственным учредителем ФИО4.

В данном случае, ФИО3 и ФИО4 являются контролирующими должника лицами в силу закона.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016) не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с учредительными документами должника на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную 

 

 

деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и(или) недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 23.06.2016 N 222-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Целью правового регулирования, данной нормы, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Пунктом 9 постановления Пленума N 53 предусмотрено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана 

 

 

являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При этом неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых управленческих решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на извлечение третьим лицом необоснованной выгоды на постоянной основе во вред должнику и его кредиторам, в том числе внутреннее перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления предпринимательской деятельности лицами, объединенными общим интересом, с использованием формального документооборота в пользу одного из них с одновременным аккумулированием основных обязательств перед контрагентами и основной налоговой нагрузки на стороне другого лица (должника) и т.д.

В силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве:

-           момент возникновения данного условия;

-           факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

-           объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

 

 

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума N 53 согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Кроме того, ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

При привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В этой связи помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, 

 

 

 

установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае - бывшего руководителя должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В силу вышеуказанных положений заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных названной нормой Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий в качестве обстоятельств, являющихся основанием возникновения обязанности руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, ссылался на то, что с заявлением о признании ООО «Жуковский экспериментально-механический завод» обратилось УФНС России по Брянской области, ни                         ФИО3, ни ФИО4 такое заявление в суд направлено не было, при том, что оно должно было быть подано последними не позднее 25.02.2017, так как отчетность по страховым взносам за 4 квартал 2016 года предоставляется не позднее 25.01.2017.

 

 

Между тем на наличие признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника (по состоянию на 25.02.2017) конкурсный управляющий не ссылался, как и не ссылался на то обстоятельство, что у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед иными кредиторами на указанную дату.

В данном случае в материалах обособленного спора отсутствуют документы, позволяющие сделать вывод о наличии у должника задолженности на спорную дату.

Следует отметить, что документальные доказательства, свидетельствующие о прекращении хозяйственной деятельности должника, отсутствии движения денежных средств по его расчетными счетам в январе 2017 годах, в материалах дела отсутствуют.

Сама по себе неоплата конкретного долга отдельному кредитору не свидетельствует о неплатежеспособности должника, не может являться бесспорным доказательством вины руководителя в усугублении или преднамеренном банкротстве, не свидетельствует о наличии у должника признаков недостаточности имущества и необходимости обращения руководителя должника в суд с соответствующим заявлением.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 20.07.2017                 N 309-ЭС17-1801 по делу N А50-5458/2015, показатели только бухгалтерской отчетности для вывода о наступлении условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, недостаточно.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 3 и пункта 1 статьи 13 Федерального закона Российской Федерации от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» бухгалтерской (финансовой) отчетностью является информация о финансовом состоянии экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, систематизированная в соответствии с требованиями, установленными Законом о бухгалтерском учете, которая должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отражать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

 

 

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, как только возникла задолженность перед кредиторами.

Только наличие неплатежеспособности должника, то есть недостаточности денежных средств, при условии понимания, что такие денежные средства не будут получены в результате законных сделок в совокупности указывают на необходимость подачи заявления о банкротстве, а обращение в арбитражный суд с заявлением о банкротстве при отсутствии достаточных к тому оснований не может расцениваться как добросовестное и разумное действие руководителя должника.

Более того, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 N 14-П указал, что «формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве».

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, 

 

 

что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В рассматриваемом случае ошибочно отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

В то же время установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, ФИО3 возражая против заявленных требований указывала, что в спорный период ООО «ЖЭМЗ» специализировалось на выпуске транспортабельных газовых котельных. В 2018 году руководством предприятия были проведены переговоры с руководством ГУП «Брянсккоммунэнерго» о поставке блочно-модульных котельных с высокой степенью автоматизации и диспетчеризации по программе «Умный город»; был заказан и разработан проект котельных, подготовлена технология производства, обучен персонал, что повлекло очень значительные финансовые затраты, которые планировалось компенсировать постепенно в течении двух-трех лет; в декабре 2018 года планировалось поставить две котельные на общую сумму                                      8 000 000 рублей, но торги состоялись только по одной, по второй котельной торги были перенесены на 2019 год; в планах на 2019 года была реализация ещё трех котельных на 2019 год, но торги, состоявшиеся в апреле 2019 года по ряду обстоятельств предприятием были проиграны и котельную поставил другой поставщик. Планы ГУП «Брянсккоммунэнерго» изменились, и предприятие отказалось от покупки котельных малой мощности в 2019 году, в связи с чем понесённые на освоение новой продукции 

 

 

затраты легли непосильным бременем на предприятие, из-за специфичности проекта и требований заказчика руководство не смогло найти новых покупателей, что и привело к накоплению больших долгов по налогам.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции верно посчитал не доказанным факт того, что по состоянию  на 25.02.2017 ООО «Жуковский экспериментально-механический завод» обладало признаками объективного банкротства, а бывший руководитель должника добросовестно рассчитывал на преодоление в разумный срок временных финансовых затруднений, приложил максимальные усилия для достижения такого результата.

Также следует отметить, что обязанность обратиться с заявлением о признании общества банкротом не может быть вменена учредителю должника, поскольку в силу положений статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в данный период) такая обязанность возлагается на руководителя должника. В данном случае ФИО4 не являлась руководителем ООО «Жуковский экспериментально-механический завод», а только учредителем должника.

Принимая во внимание изложенное, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции  соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Кроме того, в обоснование своих требований конкурсный управляющий также ссылался на то, что ФИО3 и ФИО4 не были переданы документы ООО «Жуковский экспериментально-механический завод», в связи с чем у конкурсного управляющего отсутствует доступ к счетам организации, на которых могут быть размещены денежные средства, а также конкурсному управляющему не передано транспортное средство принадлежащее должнику.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, с учетом изменений внесенных Федеральным законом от 22.12.2014 N 432-ФЗ, 29.06.2015 N 154-ФЗ, от 29.06.2015 N 186-ФЗ,), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия 

 

 

контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Учитывая тот факт, что предусмотренное ст. 10 закона N 127-ФЗ такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время ст. 61.11 закона N 127-ФЗ основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума ВС РФ N 53, может быть применен и к ст. 10 закона N 127-ФЗ.

В соответствии с приведенными в п. п. 1, 9 постановления Пленума ВС РФ N 53 разъяснениями, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям закона N 127- ФЗ, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда (утвержденный Президиумом ВС РФ 20.12.16 Обзор судебной практики ВС РФ N 4 (2016)).

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии 

 

ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой- однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Как следует из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 относительно порядка применения данной нормы, так и из ранее действующих норм законодательства о банкротстве (ст. 10 Закона о банкротстве) и сложившейся практики ее применения, указанные законом основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Обоснование наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

При этом, конкурсный управляющий на такие обстоятельства не ссылался и их не доказывал, а его доводы сводились лишь к непередаче транспортного средства принадлежащего должнику контролирующими должника лицами.

Между тем, согласно акта об изъятии предмета лизинга по договору лизинга                             от 26 июля 2018 № 140/18-БРК от 19.03.2020, лизингодатель ООО «Балтийский лизинг» ввиду существенного нарушения договора лизингополучателем ООО «Жуковский экспериментально-механический завод» произвело изъятие ранее переданного в финансовую аренду во исполнение договора предмета лизинга транспортного средства - легковой автомобиль HYUNDAI-1 с целью дальнейшей реализации в порядке принятия разумных мер по уменьшению размера убытков, причиненных расторжением договора ввиду существенного нарушения лизингополучателем.

При этом и установленное обстоятельство непередачи транспортного средства в принципе не может служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, а лишь основание для взыскания убытков, при наличии на то оснований.

Принимая во внимание изложенное, учитывая отсутствие причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством должника, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10, статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 конкурсный управляющий ссылался также на не передачу ими документации ООО «Жуковский экспериментально-механический завод».

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия.

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а также когда документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 п. 2 ст. 61.11 Закона применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, а также ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Из смысла пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что в данном случае речь идет именно о виновных действиях руководителя должника, в случае если им не исполнена обязанность, предусмотренная абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, то есть необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности       на руководителя должника в случае неисполнения им предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, является вина руководителя.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Однако, кроме объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по надлежащему ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

В силу общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Доказывание указанных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Как установлено судом и следует из материалов дела, конкурсный управляющий ООО «Жуковский экспериментально-механический завод» ФИО2 16.09.2020 обратился в Арбитражный суд Брянской области с ходатайством, в котором просил обязать бывшего руководителя должника ФИО3, а также учредителя ФИО4 предоставить документы.

Определением суда от 17.09.2020 ходатайство принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

В последствии конкурсный управляющий ООО «Жуковский экспериментально-механический завод» ФИО2 уточнил заявленные требования, просил суд истребовать у руководителя должника и его учредителя:

1.         Адреса сотрудников ООО «ЖЭМЗ» (ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36., ФИО37) с указанием периода трудовых отношений с Должником, а также размера непогашенной заработной платы;

2.         Документы, подтверждающие реализацию (списание) запасов;

3.         Первичную документацию, подтверждающую дебиторскую задолженность;

4.         Действующие договоры с поставщиками, по которым могут начисляться текущие платежи (например, договор поставки электроэнергии, водоснабжения и. др.).

Судом первой инстанции по данному обособленному спору установлено, что 24.09.2020  ФИО3 были  переданы все имеющиеся у нее документы,  печати по акту приема-передачи  конкурсному управляющему ФИО2

Определением Арбитражного суда Брянской области от 17.12.2020 конкурсному управляющему отказано в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Принимая указанный судебный акт, суд области исходил из того, что конкурсным управляющим не представлены в материалы дела надлежащие и бесспорные доказательств в обоснование своей позиции, доказательства того, что ФИО3 располагает иной документацией и уклоняется от ее передачи, а также имеет фактическую возможность исполнить требования заявителя и передать ему иные документы, отсутствие доказательств наличия иных документов в распоряжении у ФИО3 и возможности их представления конкурсному управляющему.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2021 определение Арбитражного суда  Брянской области от 17.12.2020 по делу                                     № А09-12691/2019 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жуковский эксперементально-механический завод» ФИО2 – без удовлетворения.

Помимо этого конкурсным управляющим с учетом приведенных выше разъяснений пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» и положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены объяснения относительно того, как именно отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) фактически повлияло на проведение процедур банкротства, а также о том, отсутствие каких именно документов привело к тем или иным существенным затруднениям проведения процедур банкротства, которые возникли в деятельности конкурсного управляющего.

Довод конкурсного управляющего ФИО2 относительно того, что неправомерные действия ФИО3 и ФИО4 привели к тому, что конкурсный управляющий не может получить доступ к счетам организации, на которых могут быть размещены денежные средства организации, правомерно отклонен судом первой инстанции ввиду следующего.

Конкурсный управляющий как лицо, осуществляющее полномочия руководителя должника и иных органов управления (пункт 1 статьи 129 Закона о банкротстве), для решения задач, возложенных на него Законом о банкротстве, не лишен возможности обратиться в государственные органы с ходатайством о выдаче копий запрашиваемых документов, а при невозможности их самостоятельного получения - за содействием в получении документации к суду, рассматривающему дело о банкротстве, применительно к правилам части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Совершение управляющим такого рода действий позволяет исключить из перечня истребуемых им документов те, доступ к которым невозможен по обстоятельствам, не зависящим от бывшего руководителя.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается в обоснование своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (пункт 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доказательств того, что ФИО3 располагает иной документацией, а также имеет фактическую возможность исполнить требования конкурсного управляющего и передать ему иные документы или ею была искажена какая-либо информация в отношении должника, конкурсным управляющим не представлено.

Требования конкурсного управляющего относительно привлечения к субсидиарной ответственности по указанному снованию учредителя ООО «Жуковский экспериментально-механический завод» - ФИО4 правомерно отклонены судом первой инстанции в силу следующего.

По совокупному смыслу норм пункта 1 статьи 50 Федерального закона                                от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также                         пункта 1 статьи 7 и пункта 1 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» хранение документов должника должно обеспечиваться руководителем общества с ограниченной ответственностью.

Соответственно, поскольку обязанность участника общества с ограниченной ответственностью по осуществлению и/или обеспечению хранения документации и активов должника действующим законодательством прямо не возложена, на конкурсном управляющем должника как заявителе лежит обязанность доказать факт их наличия у ФИО4

Вместе с тем, доказательства, достоверно и безусловно свидетельствующие о том, что истребуемые документы должника находятся непосредственно у участника общества - ФИО4, и последняя уклоняется от их передачи, конкурсным управляющим                     ООО «Жуковский экспериментально-механический завод» ФИО2 в материалы дела не представлены.

Как и не представлено доказательств того, что ФИО4 являлась лицом на которое были возложены обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения     документов     бухгалтерского     учета   и (или)     бухгалтерской (финансовой) 

 

отчетности должника, а также ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Принимая во внимание изложенные  обстоятельства, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего ООО «Жуковский экспериментально-механический завод» ФИО2 о привлечении ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жуковский экспериментально-механический завод».

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и направлены на переоценку законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении заявления и частично основаны на ошибочном толковании норм права.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апелляционной жалобы, как не содержащие фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы правовое значение для вынесения судебного акта, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Таким образом, оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Неправильного применения норм процессуального права, в том числе влекущих отмену судебного акта в любом случае в силу части 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

Согласно части 3 статьи 271 АПК РФ в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы. 

Вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины судом не рассматривается, поскольку статья 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусматривает уплату государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  Брянской области от 21.12.2020 по делу                                     № А09-12691/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                                     В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Ю.А. Волкова 

Е.В. Мосина

О.Г. Тучкова