ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                              Дело № А63-5505/2020

21.05.2024

Резолютивная часть постановления объявлена 14.05.2024

Полный текст постановления изготовлен 21.05.2024 

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Белова Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Марковой М.Е., в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 и акционерного общества «Агентство инвестиционного развития» на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 15.11.2023 по делу № А63-5505/2020, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТехноСтавПрицеп» о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТехноСтавПрицеп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

руководитель общества с ограниченной ответственностью «ТехноСтавПрицеп» (далее -ООО «ТехноСтавПрицеп», должник) обратился в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 21.04.2020 указанное заявление принято, возбуждено производство по делу  о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТехноСтавПрицеп». 

Определением суда от 11.05.2021 (резолютивная часть определения оглашена 26.04.2020) процедура наблюдения в отношении ООО «ТехноСтавПрицеп» прекращена, в отношении должника введена процедура внешнего управления, внешним управляющим утвержден ФИО2. 

Решением от 11.05.2021 (резолютивная часть объявлена 26.04.2021) ООО «ТехноСтавПрицеп» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, арбитражным управляющим утвержден ФИО2. 

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы арбитражным управляющим в порядке, установленном статьей 28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в периодическом издании – газете «Коммерсантъ» №81(7043) от 15.05.2021. 

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании недействительным договор залога движимого имущества № 1 от 29.09.2020, заключенный между ООО «ТехноСтавПрицеп» и ФИО1; признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства Toyota Land Cruiser 150 (Prado), 2018 года выпуска, Vin 

<

***>, заключенный между ФИО1 и ФИО3 и применить последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО3 вернуть в конкурсную массу ООО «ТехноСтавПрицеп» спорного автомобиля. 

Определением от 26.10.2021 суд привлек ПАО КБ «Центр Инвест» в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора.

10 июня 2022 года из Промышленного районного суда предано по подсудности дело по заявлению ФИО3 о признании его добросовестным приобретателем автомобиля марки Toyota Land Cruiser 150 (Prado), 2018 года выпуска. 

Определением суда от 17.06.2022 суд назначил рассмотрение заявления  ФИО3 о признании его добросовестным приобретателем в судебное заседание для совместного рассмотрения с обособленным спором по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительным договора залога движимого имущества № 1 от 29.09.2020, заключенного между ООО «ТехноСтавПрицеп» и ФИО1, о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства Toyota Land Cruiser 150 (Prado), 2018 года выпуска, заключенного между ФИО1 и ФИО3 

Определением от 26.09.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано. 

Постановлением суда апелляционной инстанции от 28.12.2022 определение от 26.09.2022 отменено. Заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признан недействительной сделкой договор залога движимого имущества от 29.09.2020 № 1, заключенный должником и ответчиком. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 3 450 тыс. рублей. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 01.04.2021 транспортного средства, заключенного ФИО1 и ФИО3 отказано. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о применении последствия недействительности сделки в виде возврата транспортного средства в конкурсную массу должника отказано. 

Постановлением суда кассационной инстанции от 04.04.2023 определение Арбитражного суда Ставропольского края от 26.09.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2022 по делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В ходе рассмотрения дела при новом рассмотрении конкурсным управляющим в судебном заседании 29.08.2023 заявлено ходатайство об уточнении требований, в котором он просил признать недействительным договор залога движимого имущества от 29.09.2020 № 1, заключенный должником и ответчиком, взыскать с ФИО1 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 3 450 тыс. рублей. Устно было указано, что с учетом постановления апелляции требования в части сделки между ФИО1 и ФИО3 не оспариваются.

До судебного заседания от управляющего поступило уточнение требований в части применения последствий недействительности сделки о признании недействительным договора залога, а именно: просит суд взыскать с ФИО1 денежную сумму в размере 2 814 950 рублей. Уточнения приняты судом.

Определением от 15.11.2023 суд признал недействительным договор залога движимого имущества № 1 от 29.09.2020, заключенный между ООО «ТехноСтавПрицеп» и ФИО1 Применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 2 895 000 рублей. Восстановил задолженность ООО «ТехноСтавПрицеп» перед ФИО1 в размере 625 336,44 рубля. Распределил судебные расходы. Судебный акт мотивирован наличием оснований для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 64 и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Дополнительным определением от 18.04.2024 суд прекратил производство по заявлению конкурсного управляющего в части требования о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства Toyota Land Cruiser 150 (Prado), 2018 года выпуска, Vin 

<

***>, заключенный между ФИО1 и ФИО3 и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО3 вернуть в конкурсную массу ООО «ТехноСтавПрицеп» спорный автомобиль.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 и АО «Агентство инвестиционного развития» обратились в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалоб и проверив законность обжалуемого судебного акта  в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение суда от 15.11.2023 (с учетом дополнительного определения от 18.04.2024) подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ОООО «Ресо-Лизинг» (лизингодатель) и ООО «ТехноСтавПрицеп» заключен договор лизинга от 17.05.2018 № 1869СТ-ТСП/01/2018, по условиям которого общество приобрело у лизинговой компании автомобиль Toyota Land Cruiser 150 (Prado), 2018 года выпуска по цене 2 895 000 рублей. 

В соответствии с пунктом 2.1 договора имущество передается лизингополучателю во временное владение и пользование (лизинг) на срок до 31.05.2021. 

По условиям договора лизинга имущество передается в собственность лизингополучателя по истечении срока действия договора или до его истечения при условии выполнения лизингополучателем всех обязательств перед лизингодателем, предусмотренных договором. 

Согласно пункту 9.2 приложения к договору лизинга (условия договора) лизингодатель вправе в одностороннем порядке расторгнуть договор, в том числе, в случае возбуждения в отношении лизингополучателя в суде дела о несостоятельности (банкротстве), ухудшения его финансового положения. Договор считается расторгнутым по истечении 10 дней с момента получения уведомления стороной о расторжении договора. 

Получив информацию о введении в отношении общества процедуры наблюдения, ООО «Ресо-Гарантия», руководствуясь указанными выше положениями договора, направило ООО «ТехноСтавПрицеп» уведомление о расторжении договора от 15.06.2020, в котором предложило исполнить один из предложенных вариантов закрытия лизинговой сделки: доставить имущество на место, предварительно согласованное с сотрудниками лизингодателя и передать его по акту приема-передачи или произвести выкуп имущества путем уплаты лизингодателю суммы закрытия лизинговых платежей в общей сумме (с учетом аванса) - 630 955 рублей и получить имущество в собственность. 

На основании указанного выше уведомления о расторжении договора, 25.09.2020 ООО «Ресо-Лизинг» составили акт изъятия автомобиля Toyota Land Cruiser 150 (Prado), 2018 года. 

Платежным поручением от 23.09.2020 № 40098767, ФИО1 оплатил со своего счета 625 336 рублей 44 копейки ООО «Ресо-Лизинг» с назначением платежа: «Выкупной платеж по договору лизинга № 1869СТ-ТСП/01/2018 от ООО “Техноставприцеп”».

22 сентября 2020 года между ООО «ТехноСтавПрицеп» и ФИО1 заключен договор займа денежных средств на сумму 635 050 рублей, которые должником направлены на погашение суммы закрытия платежа по уведомлению о расторжении договора лизинга. 

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 22.09.2020 № 1, между должником и ФИО1 заключен договор залога автомобиля Toyota Land Cruiser 150 (Prado), 2018 года. 

В связи с погашением обязательств по договору лизинга, между ООО «Ресо-Лизинг» и ООО «ТехноСтавПрицеп» № 1869СТ-ТСП/01/2020 от 29.09.2020 заключен договор купли-продажи автомобиля Toyota Land Cruiser 150 (Prado), 2018 года. 

23 октября 2020 года по акту приема-передачи предмета залога спорный автомобиль передан должником ФИО1, вместе с оригиналом ПТС.

Полагая, что договор залога является мнимой сделкой, совершенной при наличии признаков злоупотребления правом, с причинением вреда имущественным правам кредиторов, ссылаясь на положения статей 10, 168, 170 ГК РФ, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об оспаривании договора залога транспортного средства (с учетом уточнений).

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 32 Закон о банкротстве установлено, что дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Материалами дела подтверждается, что оспариваемая сделка совершена 29.09.2020, определением суда от 18.05.2020 (дата объявления резолютивной части) в отношении должника введена процедура наблюдения, следовательно, спорный договор совершен после введения в отношения должника процедуры наблюдения.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав материалы дела и обстоятельства заключения оспариваемой сделки, приходит к выводу, что оспариваемый договор залога от 29.09.2020 по своей сути является сделкой по  отчуждению транспортного средства по цене в размере 635 050 рублей. 

Данный вывод апелляционного суда основывается на ответах ГУ МВД России по Ставропольскому краю от 05.08.2021 № 16/5-13800 и от 28.05.2021 № 50/2663, согласно которым регистрация смены собственника на спорное транспортно средство произведено на основании договора залога от 29.09.2020 и акта приема-передачи от 23.10.2020. 

Согласно положениям ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Проверяя неравноценность оспариваемой сделки от 24.12.2019, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено следующее.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Согласно договору купли-продажи от 17.05.2018 № 1869СТ/2018, заключенному ООО «Ставрополь-Авто», лизинговой компанией и должником действительная стоимость отчужденного транспортного средства составляет 2 895 000 руб. 

По оспариваемому договору от 29.09.2020 имущество оценено в размере 635 050 рублей (перевод ФИО1 денежных средств в адрес лизинговой компании на основании платежного поручения от 23.09.2020 № 40098767).

Из изложенного следует, что имущество передано должником в адрес ФИО1 по цене в 4,5 раза меньше его реальной стоимости.

При таких обстоятельствах, суд апелляционный суд приходит выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ввиду установления неравноценности встречного исполнения обязательств при совершении оспариваемых сделок.

В силу правовой позиции, изложенной в пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 3.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) в случае оспаривания подозрительной сделки по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве суд проверяет наличие оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, оценив материалы дела, в том числе указания окружного суда, пришел к выводу о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума № 63) указано, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в том числе, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: 

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

            Из материалов дела следует, что на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества. Данное обстоятельство установлено в  определении Арбитражного суда города Ставропольского края от 21.05.2020 (резолютивная часть от 18.05.2020), которым в отношении должника введена процедура наблюдения. Из материалов дела следует, что сделка заключена после возбуждения дела о банкротстве.

Согласно определению от 21.05.2020 кредиторская задолженность ООО «ТехноСтавПрицеп» составляет 174 596 527,36 рубля перед: АО «Агентство инвестиционного развития» в размере 54 078 423,84 руб. по инвестиционному соглашению № 3 от 27.11.2018; ООО Рынок «Московский» в размере 45503,07 руб. по договору аренды от 02.04.2019 № 04/2019-1; ООО «Нацлизинг» в размере 11672717,58 руб. по договору купли-продажи оборудования от 16.05.2019 № НЛК/КРД-09629/КП, по договорам финансовой аренды (лизинга): оборудования № НЛК/ГДК-06575/ДЛ от 26.04.2017, № НЛК/КРД-07567/ДЛ от 06.04.2018; № НЛГ/ГДК-06492/ДЛ от 16.03.2017; ФКУ ИК-1 УФСИН России по Ставропольскому краю в размере 2 738 046,39 рубля по договору подряда № 4 от 21.01.2019; ООО «ЮгТехЦентр» в размере 1 450 000 рублей по договору № 146 от 20.08.2019; ФКУ ИК-2 УФСИН России по Ставропольскому краю в размере 1 811 913,82 рубля по договорам подряда от 30.01.2019 № 1 и от 13.05.2019 № 78; ООО «Крым Тайм» в размере 572 933,56 рубля ввиду неосновательного обогащения путем ошибочного перечисления денежных средств по платежным поручениям от 22.08.2018 №142 и № 143; ООО «ТехноСтавПрицеп» в размере 1 735 013,73 рубля перед предпринимателем ФИО4 по договорам поставки № 092 от 17.12.2018 и № 095 от 09.01.2019; Межрайонной ИФНС № 12 по Ставропольскому краю составляет 1 800 000 рублей ООО «Ставприцеп-Инвест» в размере 98 691 975, 37 рубля ввиду ненадлежащего исполнения обязательств по оплате за поставленный товар - комплектующие к транспортным средствам.

Учитывая изложенное, апелляционный суд приходит к выводу, что наличие неисполненных обязательств перед значительным размером кредиторов свидетельствует о наличии у должника на дату заключения договора признаков неплатежеспособности. 

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником, а также лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - это физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

-руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

-лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

-лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что ФИО1 являлся заместителем директора по АХЧ должника, что подтверждено личной карточкой работника. Кроме того, согласно приказам о выполнении дополнительной работы в связи с совмещением должностей № 1 от 31.03.2021, № 2 от 16.04.2021, ФИО1 временно назначался на должность директора должника.

Согласно объяснениям ФИО5 от 16.09.2022, данным оперуполномоченному ОУР ОП № 1 Управления МВД России по г. Ставрополю старшего лейтенанту полиции ФИО6, фактическим руководителем должника являлся ФИО1, а после его ареста фактическое руководство должником осуществляли его близкие родственники.

Изложенное свидетельствует о наличии признаков аффилированности между ответчиком и должником, а также об осведомленности  ФИО1 относительно финансового положения должника, что очевидно свидетельствует о направленности сделки на причинение вреда имущественным интересам кредиторов.

Вышеуказанные обстоятельства очевидно свидетельствуют о том, что должник не руководствовался интересами своих кредиторов и преследовал цель вывода ликвидного имущества. В силу чего, в действиях ответчика в рассматриваемом случае отсутствуют признаки добросовестности и усматривается цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд полагает, что в результате совершения указанной сделки, имущественным правам кредиторов причинен вред, поскольку из владения должника, обладающего признаками неплатежеспособности в пользу аффилированного лица, по заниженной стоимости и при отсутствии доказательства встречного предоставления выбыл ликвидный актив, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет денежных средств, полученных от его реализации.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оспариваемая сделка заключена на неравноценных условиях между заинтересованными лицами, при наличии у должника признаков неплатежеспособности. На основании оспариваемой сделки из собственности должника выбыл ликвидный актив; при заключении сделки преследовалась цель - вывод имущества должника с целью избежать обращения взыскания на имущество по долгам должника.

Таким образом, установлена совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно, сделка была совершена при наличии у должника признаков неплатёжеспособности с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника (в силу аффилированности), в связи с чем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о признании договора залога движимого имущества № 1 от 29.09.2020 недействительной сделкой.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 цитируемой статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2).

Из разъяснений пункта 11 постановления № 63 следует, что если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем, наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Как следует из материалов дела, оспариваемая сделка заключена 29.09.2020, то есть после принятия заявления о признании должника банкротом (18.05.2020), т.е. в период подозрительности установленный частью 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Следовательно, для признания указанной сделки недействительной необходимо доказать только факт предпочтительного удовлетворения требований ответчика перед требованиями других кредиторов должника.

Системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности (предпочтительности), законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной.

В отношении преференциальной сделки подобная временная грань, влияющая на необходимость изучения судом вопроса осведомленности контрагента о кризисном экономическом положении должника, и некоторые юридически значимые обстоятельства, более приближена к дате принятия заявления о признании банкротом.

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве дата совершения спорной сделки после даты принятия заявления о признании банкротом, что предполагает упрощенное доказывание недействительности сделки.

В пункте 12 постановления № 63 разъяснено, что при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения, лежит на оспаривающем ее лице (пункт 10 постановления № 63).

Из материалов дела следует, что оспариваемая арбитражным управляющим сделка совершена с нарушением установленной Законом о банкротстве очередности и привела к предпочтительному удовлетворению требований одного кредитора (аффилированного с должником лица)  перед другими.

Данный вывод апелляционного суда согласуется со следующим.

Из материалов дела следует, что на момент совершения оспариваемых перечислений у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами.

 Данное обстоятельство установлено в  определении  Арбитражного суда Ставропольского края от 21.05.2020 (резолютивная часть от 18.05.2020), которым в отношении должника введена процедура наблюдения. 

Согласно указанному определению у должника имелись следующие кредиторы.  АО «Агентство инвестиционного развития» долг в размере 54 078 423,84 руб. по инвестиционному соглашению № 3 от 27.11.2018; ООО Рынок «Московский» долг в размере 45 503,07 руб. по договору аренды от 02.04.2019 № 04/2019-1; ООО «Нацлизинг» долг в размере 11672717,58 руб. по договору купли-продажи оборудования от 16.05.2019 № НЛК/КРД-09629/КП, по договорам финансовой аренды (лизинга): оборудования № НЛК/ГДК-06575/ДЛ от 26.04.2017, № НЛК/КРД-07567/ДЛ от 06.04.2018; № НЛГ/ГДК-06492/ДЛ от 16.03.2017; ФКУ ИК-1 УФСИН России по Ставропольскому краю долг  в размере 2 738 046,39 рубля по договору подряда № 4 от 21.01.2019; ООО «ЮгТехЦентр» в размере 1 450 000 рублей по договору № 146 от 20.08.2019; ФКУ ИК-2 УФСИН России по Ставропольскому краю долг в размере 1 811 913,82 рубля по договорам подряда от 30.01.2019 № 1 и от 13.05.2019 № 78; ООО «Крым Тайм» долг в размере 572 933,56 рубля ввиду неосновательного обогащения путем ошибочного перечисления денежных средств по платежным поручениям от 22.08.2018 №142 и № 143; ООО «ТехноСтавПрицеп» долг в размере 1 735 013,73 рубля перед предпринимателем ФИО4 по договорам поставки № 092 от 17.12.2018 и № 095 от 09.01.2019; Межрайонной ИФНС № 12 по Ставропольскому краю  долг в размере 1 800 000 рублей ООО «Ставприцеп-Инвест» долг в размере 98 691 975, 37 рубля ввиду ненадлежащего исполнения обязательств по оплате за поставленный товар - комплектующие к транспортным средствам.

Указанные обязательства перед кредитом наступили до совершения оспариваемой сделки.

Принимая во внимание наличие кредиторов с более ранним сроком исполнения требований, и размещение сведений о наличии задолженности перед кредиторами в федеральных информационных ресурсах, а также учитывая аффилированность участников сделки, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что на дату совершения сделки ответчик был осведомлен о финансовом состоянии должника, в результате совершенной сделки ответчику оказано большее предпочтение, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности, установленной Законом о банкротстве. Следовательно, оспариваемая сделка является недействительной на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, конкурсным управляющим доказана вся совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания для целей признания сделок недействительными по признакам недействительности, установленным положениями статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Относительно заявленной управляющим необходимости применения в данном случае статей 10 и 168 ГК РФ, апелляционная коллегия судей исходит из следующего.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В тоже время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в которых указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Диспозиция пункта 2 статьи 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве содержит признаки сделки, совершенной должником банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов: если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Поскольку указанные признаки выделены в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Учитывая, что оспариваемая сделка полностью охватывается диспозицией п. 1 и 2 статьи 61.2, статьи 61.3 Закона о банкротстве, ее квалификация по статьям 10, 168 ГК РФ не соответствует воле законодателя.

Применяя последствия недействительности оспариваемой сделки, суд первой инстанции обосновано исходил из следующего.

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В силу ч. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В случае применения последствий недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

В данном случае, применяя последствия недействительности сделки, суд первой инстанции принял во внимание замечания суда кассационной инстанции и исходил из того, что согласно договору купли-продажи от 17.05.2018 № 1869СТ/2018, заключенному ООО "Ставрополь-Авто", лизинговой компанией и должником, стоимость спорного имущества определена в размере 2 895 тыс. рублей, в акте приема-передачи к договору также указана названная сумма.

29 сентября 2020 года лизинговой компанией (продавец) и должником (покупатель) подписан договор № 1869СТ-ТСП/01/2020, согласно которому лизинговое имущество должником выкуплено, а сумма договора составляет 642 063 рубля.

В материалах дела имеется письмо от ООО "Ресо-Лизинг" (дата регистрации 28.02.2022), согласно которому в связи с оплатой суммы закрытия лизинговой сделки предмет лизинга выкуплен лизингополучателем; задолженность по договору лизинга отсутствует.

Согласно статье 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Согласно части 2 статьи 313 ГК РФ, если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях: должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства; такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

В материалах дела имеется информация от ПАО «Сбербанк», согласно которой ФИО1 22.09.2020 произведен платеж в адрес ООО «Ресо-Лизинг» в размере 625 336, 44рубля, в основании платежа указано, что это выкупной платеж по договору лизинга № 1869 СТ-ТСП/01/2018 от ООО «ТехноСтавПрицеп», то есть подтвержден факт оплаты ФИО1 остаточной стоимости автомобиля в сумме 625 336,44 рубля за должника.

Принимая во внимание отсутствие у ФИО1 спорного имущества, а также учитывая наличие доказательств осуществления ответчиком частичной оплаты по договору, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для применения последствий недействительности спорной сделки, в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника действительной стоимости отчужденного транспортного средства в размере 2 895 тыс. руб. (по договору купли-продажи от 17.05.2018 № 1869СТ/2018, заключенном ООО «Ставрополь-Авто», лизинговой компанией и должником), и восстановления задолженности должника перед ФИО7 на сумму выкупного платежа в размере 625 336,44 рубля, внесенного ответчиком за должника.

Доводы жалобы АО «Агентство инвестиционного развития» о наличии оснований для признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства Toyota Land Cruiser 150 (Prado), 2018 года выпуска, Vin 

<

***>, заключенного между ФИО1 и ФИО3 и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО3 вернуть в конкурсную массу ООО «ТехноСтавПрицеп» спорный автомобиль, не принимаются апелляционной коллегией судей на основании следующего.

Согласно дополнительному определению суда от 18.04.2024 в ходе рассмотрения дела при новом рассмотрении конкурсным управляющим в судебном заседании 29.08.2023 заявлено ходатайство об уточнении требований, в котором он просил признать недействительным договор залога движимого имущества от 29.09.2020 № 1, заключенный должником и ответчиком, взыскать с ФИО1 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 3 450 тыс. рублей. Устно было указано, что с учетом постановления апелляции требования в части сделки между ФИО1 и ФИО3 не оспариваются.

До судебного заседания от 24.10.2023 от управляющего поступило уточнение требований в части применения последствий недействительности сделки о признании недействительным договора залога, управляющий просил суд взыскать в конкурсную массу должника с ФИО1 денежную сумму в размере 2 814 950 рублей.

Рассмотрев указанное заявление, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Частью 2 статьи 49 АПК РФ предусмотрено, что истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

При рассмотрении настоящего спора исходит из того, что уменьшение размера исковых требований и частичный отказ от них это разные процессуальные действия, влекущие различные процессуальные последствия.

Право выбора процессуальных действий принадлежит истцу и суд не вправе самостоятельно подменять процессуальную волю стороны.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», реализуя предусмотренное частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации право на уменьшение размера исковых требований, истец фактически отказывается от части иска.

В случае возникновения неопределенности в вопросе о том, имели место уменьшение размера исковых требований или частичный отказ от иска, суды должны руководствоваться формулировкой соответствующего заявления истца, учитывая право истца на самостоятельное распоряжение процессуальными правами и должное осознание им различных последствий применения названных процессуальных институтов.

Из положений Пленума следует, что уменьшение размера исковых требований допустимо только в отношении требований имущественного характера (абзац четвертый), заявление об уменьшении неимущественных требований, суду следует расценивать как частичный отказ от иска.

Частичным отказом от иска являются, в том числе отказ от иска по отношению к одному из соответчиков, отказ от одного из требований, рассматриваемых совместно, отказ от требования о взыскании задолженности за один из периодов.

При этом, право истца отказаться от исковых требований вытекает из конституционно значимого принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорных материальных правоотношений, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться процессуальными правами и спорным материальным правом (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011 N 10-П).

При отказе истца от иска причины отказа судом не устанавливаются, достаточно лишь установить отсутствие противоречий принимаемого судом отказа закону и нарушений прав других лиц.

В данном случае, конкурсный управляющий, уточняя требования, просил суд признать недействительным договор залога между ООО «ТехноСтавПрицеп» и ФИО1, и применить последствия в виде взыскания с ФИО1 стоимости спорного автомобиля в размере 2 814 950 руб., то есть, тем самым выразил волю на отказ от иска в части остальных требований (о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в отношении ФИО3).

По смыслу части 5 статьи 49 АПК РФ арбитражный суд должен проверить ходатайство об отказе от иска на предмет наличия противоречий закону или нарушений прав других лиц, в том числе путем оценки доводов и возражений сторон.

Таким образом, уточняя требования, управляющий отказался от части требований,  ввиду чего судом первой инстанции обосновано прекращено в указанной части производство по требованию о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства Toyota Land Cruiser 150 (Prado), 2018 года выпуска, Vin 

<

***>, заключенного между ФИО1 и ФИО3 и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО3 вернуть в конкурсную массу ООО «ТехноСтавПрицеп» спорный автомобиль.

В данном случае возражений от лиц, участвующих в деле относительно уточнения требований, заявленных управляющим, не поступало, противоречия закону и нарушений прав других лиц, судом первой инстанции не установлено.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется. 

В целом доводы апелляционных жалоб выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, вместе с тем согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 23.04.2013 № 16549/2012, исходя из принципа правовой определенности, судом апелляционной инстанции не может быть отменено решение (определение) суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу решения коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов.

Таким образом, судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 15.11.2023 (с учетом дополнительного определения от 18.04.2024) по делу № А63-5505/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий 

Судьи                                                                              

             Н.В. Макарова

             З.А. Бейтуганов

             Д.А. Белов