ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

17.10.2023                                                                          Дело № А41-77718/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 11.10.2023

Полный текст постановления изготовлен 17.10.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.,

судей: Савиной О.Н., Паньковой Н.М.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Шако» ФИО1 – лично, паспорт,

от ФИО2 – ФИО3, дов. от 12.09.2022,

от МИФНС России №12 по Московской области – ФИО4, 19.01.2023,

в судебном заседании 11.10.2023 по рассмотрению кассационной жалобы 

конкурсного управляющего ООО «Шако» ФИО1 

на определение Арбитражного суда Московской области от 31.05.2023 

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023 

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Шако», 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Шако»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 01.02.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Шако» (далее - ООО «Шако», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8.

Определением Арбитражного суда Московской области 23.06.2020 производство по делу №А41-77718/18 о банкротстве ООО «Шако»  прекращено в связи с отсутствием средств для финансирования процедуры банкротства и отсутствием у должника имущества.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2020 определение Арбитражного суда Московской области 23.06.2020 отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

Решением Арбитражного суда Московской области от 04.02.2021 ООО «Шако» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.01.2022 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника ООО «Шако», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий ООО «Шако» обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Шако».

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по обращению с заявлением в арбитражный суд о признании ООО «Шако» банкротом, непередачу документации должника, совершение сделки от 19.01.2017.

Определением Арбитражного суда Московской области от 31.05.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023, принятым по апелляционной жалобе конкурсного управляющего, определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что ФИО2 являлся генеральным директором должника и учредителем (участником) с размером доли 30%, ФИО5 - учредителем (участником) должника с размером доли 30%, ФИО7 - учредителем (участником) должника с размером доли 10%, ФИО6 - учредителем (участником) должника с размером доли 30%.

Доводы  о неисполнении бывшим руководителем обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему проверены судами и признаны необоснованными, поскольку согласно акту приема-передачи конкурсному управляющему переданы уставные документы должника и правоустанавливающие документы в отношении имущества ООО «Шако», что подтверждается определением Арбитражного суда Московской области от 26.04.2023, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Шако» об истребовании у ФИО2 документации должника отказано.

При этом, конкурсный управляющий, обращаясь в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по данному основанию, не представил доказательств,  каким образом действия (бездействие) бывшего руководителя должника затруднило проведение процедуры банкротства с учетом того, что Костяным И.В. передана документация должника. Конкурсным управляющим не представлено суду сведений о том, отсутствие каких именно документов либо имущества повлияло на возможность ведения процедуры банкротства и формирование конкурсной массы должника.

Также установлено, что определением Арбитражного суда Московской области от 27.02.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Шако» о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 19.01.2017, заключенного между должником и Костяным И.В., отказано ввиду отсутствия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения сделки. Довод о том, что данная сделка совершена с целью причинения вреда должнику и его кредиторам, отклонен судами, поскольку направлен на оспаривание судебного акта, что недопустимо в рамках настоящего обособленного спора.

Доказательства наличия иных сделок, позволяющих прийти к выводу о признании их в качестве причин, в результате которых должник был признан несостоятельным (банкротом), не представлено.

Также не нашли своего подтверждения доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за  неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании подконтрольного общества несостоятельным не позднее 27.04.2018 со ссылкой на наличие задолженности по уплате налогов, поскольку задолженность должника перед налоговой инспекцией возникла на основании налоговой проверки, что подтверждается решением от 13.04.2017 N 11-13/9. Данное решение обжаловалось должником в суде первой, апелляционной и кассационной инстанции, вступило в законную силу 25.01.2019, что подтверждается постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда.

Судом апелляционной инстанции также указано на ошибочность отождествления конкурсным управляющим наличия задолженности в определенный период времени перед конкретным кредитором и наступление объективного банкротства юридического лица, а то обстоятельство, что проведенные мероприятия не позволили избежать банкротства должника, не свидетельствует о том, что общество признано банкротом по вине контролирующих лиц, в результате совершения последними противоправных действий.

С выводами судов первой и апелляционной инстанций не согласился конкурсный управляющий должника ФИО1, обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение и постановление.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий указывает, что заявленные им доводы и представленные доказательства в достаточной степени подтверждают наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности, а также отмечает, что постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.08.2023 судебные акты, которыми отказано в признании сделки недействительной – определение Арбитражного суда Московской области от 27.02.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023,  отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции конкурсный управляющий должника ФИО1, принявший участие в судебном заседании посредством «веб-конференции» (онлайн) поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель МИФНС России по 12 по Московской области поддержала доводы кассационной жалобы.

Представитель ответчика ФИО2 по доводам кассационной жалобы возражал. 

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Поступившее посредством электронной системы подачи документов ходатайство ФИО2 о прекращении производства по кассационной жалобе в связи с пропуском конкурсным управляющим процессуального срока на ее подачу отклонено, поскольку кассационная жалоба направлена в суд в установленный процессуальным законодательством срок. – 15.08.2023.  

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав участвующих в деле лиц, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Участники корпорации, учредители унитарной организации, являющиеся контролирующими лицами по признаку аффилированности между собой, обладающие в совокупности количеством голосов, необходимым для созыва собрания коллегиального органа должника, не совершившие надлежащие действия для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве, несут субсидиарную ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве солидарно, если хотя бы один из них не мог не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о неисполнении этой обязанности.

При определении признаков объективного банкротства необходимо учитывать правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которой под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной (то есть рыночной) стоимостью его активов.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении контролирующего должника лица к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Необходимо учитывать, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Размер субсидиарной ответственности руководителя исчерпывающе определен п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве: руководитель принимает на себя обязательства должника, возникшие после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных норм права, а также принимая правила определения размера ответственности, по данному основанию надлежит установить дату возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве. Такая правовая позиция подтверждается Определением Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992.

В данном деле, наступление объективного банкротства доказано не было, выводы судов первой и апелляционной инстанции сделаны при правильном применении норм права относительно фактических установленных обстоятельств дела.

Также судебная коллегия соглашается с выводами судов об отказе в привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неисполнением обязанности  по передаче документов должника конкурсному управляющему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве  руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Судами установлено, что документы и сведения должника были переданы бывшим руководителем Костяным И.В. конкурсному управляющему ООО «Шако», о чем составлен акт приема-передачи, о чем указано в определении Арбитражного суда Московской области от 26.04.2023 об отказе в истребовании документов должника у бывшего руководителя.

При этом, обращаясь в суд с заявлением, конкурсный управляющий не представил доводов о наличии каких-либо иных документов, кроме переданных, отсутствие которых затруднило проведение мероприятий конкурсного производства.

В отличие от споров о принятии обеспечительных мер наличия только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины, обвинительный уклон в делах о привлечении к субсидиарной ответственности является недопустимым. Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

В п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указано, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Из пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" следует, что если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием

При этом, в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что по смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

Как обоснованно указывает кассатор,  постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.08.2023 отменены определение Арбитражного суда Московской области от 27.02.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2023 по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделки -  договора купли-продажи земельных участков со зданиями от 19.01.2017, заключенного между должником и Костяным И.В., обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

Однако, факт отмены судебных актов постановлением от 17.08.2023 не является основанием для отмены судебных актов по настоящему спору, которые приняты до указанной даты - 31.05.2023 и 19.07.2023 соответственно. Однако, в случае удовлетворения заявления об оспаривании сделки при новом рассмотрение такой судебный акт может стать основанием для пересмотра определения Арбитражного суда Московской области от 31.05.2023 об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности в порядке главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку как следует из обжалуемых судебных актов, отказ суда в привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям совершения спорной сделки был основан исключительно на наличии вступившего в законную силу судебного акта об отказе в признании сделки недействительной, который позднее был отменен судом округа.

При таких обстоятельствах, суд округа, проверив доводы кассационной жалобы в пределах предоставленных полномочий, не усматривает оснований для отмены судебных актов.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 31.05.2023,  постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023 по делу № А41-77718/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                        Л.В. Михайлова

 

Судьи:                                                                                    О.Н. Савина

 

Н.М. Панькова