ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

27.05.2021

Дело № А40-204905/19

Резолютивная часть постановления объявлена 20.05.2021 

Полный текст постановления изготовлен  27.05.2021

  Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Закутской С.А., Михайловой Л.В.,

при участии в судебном заседании:

от ПАО «Татфондбанк» в лице ГК АСВ – Дума Б.Н. по доверенности от 20.01.2021,

от финансового управляющего гражданина ФИО1 - ФИО2 ̆ Л.Г. – ФИО3 по доверенности от 11.09.2020,

рассмотрев 20.05.2021 в судебном заседании кассационные жалобы ПАО «Татфондбанк» в лице ГК АСВ и финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 ̆ Л.Г.

на определение Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2020

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2021,

по заявлению ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника,

по делу о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2020 в отношении ФИО1 была введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим должника утверждена ФИО5.

В Арбитражный суд города Москвы поступило требование ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 8 327 017,60 руб. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2020 было признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований ФИО1 требование ФИО4 в общем размере 8 327 017,60 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2021 указанное определение оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ПАО «Татфондбанк» в лице ГК АСВ и финансовый управляющий должника обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят обжалуемые судебные акты отменить и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  Банк и управляющий в кассационных жалобах указывают, что суды фактически сослались лишь на вступившее в законную силу решение Чертановского районного суда города Москвы по делу № 2-3400/2017, однако, не учли, что указанный судебный акт был принят в связи с признанием долга заемщиком ООО «Эковуд», поэтому факт предоставления займа подлежал дополнительной проверке в рамках настоящего дела о банкротстве поручителя. Однако, суды не исследовали обстоятельства, подтверждающие передачу заёмных денежных средств от ФИО4 в пользу ООО «Эковуд», финансовую возможность ФИО4 предоставить указанные денежные средства, более того, бухгалтерская отчётность ООО «Эковуд» не содержит сведений полученном от ФИО4 займе. Также заявители обращают внимание, что кредитор ФИО4 и поручитель ФИО6 являются аффилированными лицами (так, ФИО4 является работодателем должника), в связи с чем, судам надлежало применить повышенный стандарт доказывания. Более того, не прослеживается никакой экономической целесообразности заключения договора поручительства с генеральным директором заемщика по договору займа, с учетом того, что никаких дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств ООО «Эковуд» перед ФИО4 договор поручительства с руководителем заемщика не создает.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» и финансового управляющего должника поддержали доводы кассационных жалоб.

Отзывы на кассационные жалобы от лиц, участвующих в деле, в суд кассационной инстанции не поступали.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» и финансового управляющего должника, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм процессуального и материального права, суд округа полагает, что судебные акты подлежат отмене, в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопрос о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами, 29.12.2014 между ФИО4 (займодавцем) и ООО «Эковуд» (заемщиком) был заключен договор займа № 2/14 на сумму                25 360 000 руб. со сроком возврата до 01.03.2017 (с учетом дополнительных соглашений № 1 от 15.06.2015 и № 2 от 12.09.2016).

При этом, 27.01.2016 между ФИО4 и ФИО1 (поручителем) был заключен договор поручительства, согласно которому ФИО1 обязался отвечать перед ФИО4 за надлежащее исполнение ООО «Эковуд» обязательств по договору займа № 2/14 от 29.12.2014.

Признавая обоснованным требование ФИО4 к должнику (поручителю), суды исходили из наличия вступившего в законную силу судебного акта – решения Чертановского районного суда города Москвы от 29.08.2017 по делу № 2-3400/17 с ООО «Эковуд» в пользу кредитора взысканы денежные средства по договору займа № 2/14 от 29.12.2014 в размере 7 706 291,64 руб. основного долга и 620 725,96 руб. процентов.

Суд апелляционной инстанции также отклонил доводы апелляционной жалобы финансового управляющего должника, с учетом того, что заключая договор поручительства, кредитор преследовал добросовестную цель – создание дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств, договор поручительства не оспорен и недействительным не признан, кроме того, повторное доказывание обстоятельств (наличие обязательств заемщика), установленных вступившим в законную силу судебным актом, не требуется.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

Согласно статьям 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) требования кредиторов вне зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть включены в реестр требований кредиторов только на основании определения суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В силу пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-14948 от 05.02.2017, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда «дружественный» с должником кредитор инициирует судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы «дружественного» кредитора и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели.

Таким образом, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

Предъявление к конкурирующим кредиторам высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов.

Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу пункта 3 статьи 9 АПК РФ должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Как указывают Банк и финансовый управляющий должника в своих кассационных жалобах, кредитор (займодавец) и должник (поручитель) являются аффилированными лицами, при этом, сделки были заключены в отсутствие какой-либо экономической целесообразности, а решение суда общей юрисдикции о взыскании долга с ООО «Эковуд» было основано на признании задолженности заемщиком, при этом требования к поручителю – ФИО1 предъявлены не были, он не был привлечен к участию в этом споре.

На указанные обстоятельства стороны также ссылались в судах первой и апелляционной инстанций.

Вместе с тем, в судебных актах отсутствуют какие-либо доводы и выводы, касающиеся обстоятельств аффилированности сторон.

При этом, судами не была учтена правовая позиция, изложенная в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018, согласно которой займодавцу должно быть отказано во включении его требования в реестр требований кредиторов поручителя, если аффилированные займодавец, заемщик и поручитель не раскроют разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения займодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным займодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности остальным кредиторам должника (п. 4 ст. 1 и п. 1 ст. 10 ГК РФ).

Применение упомянутого подхода для разрешения подобного рода споров зависит от статуса кредитора по отношению к заемщику и поручителю.

Если заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности займодавца, заемщика и поручителя между собою на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц.

Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения обеспечительной сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

Однако судами указанные обстоятельства не исследовались, равно как и доводы сторон об аффлированности лиц в обязательстве.

Более того, суд округа считает необходимым также обратить внимание, что в судебном разбирательстве в суде общей юрисдикции по взысканию задолженности с заемщика должник ФИО1 не участвовал. Обстоятельства заключения обеспечительной сделки не устанавливались.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что являются преждевременными выводы судов о признании требования кредитора обоснованным.

Согласно части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку суды не установили фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения спора.

Таким образом, поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного рассмотрения спора.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2021по делу № А40-204905/2019 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий – судья                                                Н.А. Кручинина 

Судьи:                                                                                           С.А. Закутская

                                                                                                       Л.В. Михайлова