АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

РЕШЕНИЕ

11 ноября 2025 года

Дело № А33-20535/2024

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена 30 октября 2025 года.

В полном объеме решение изготовлено 11 ноября 2025 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Катциной А.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску публичного акционерного общества Банк «ВТБ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к акционерному обществу "Информационные спутниковые системы" имени академика М.Ф. Решетнёва"  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

о взыскании денежных средств,

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: ФГУП «ГВСУ № 9» в лице конкурсного управляющего,

в судебном заседании присутствуют:

от ответчика:  ФИО1 представитель по доверенности № 127-24 от 01.01.2025, личность удостоверена паспортом, представлен диплом о наличии высшего юридического образования (до и после перерыва),

от истца: ФИО2, представитель по доверенности № 127-24 от 01.01.2025, личность удостоверена паспортом, представлен диплом о наличии высшего юридического образования (после перерыва),

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бушминой Д.Н.,

установил:

Банк «ВТБ» (ПАО) (далее - заявитель) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к АО "Информационные спутниковые системы" имени академика М.Ф. Решетнёва"  (далее - ответчик) о взыскании убытков, причиненных вследствие необоснованного предъявления требований по банковской гарантии в размере  296 412 039,76 руб., а также судебных расходов по уплате государственной пошлины в сумме 200 000 руб.

Определением от 08.07.2024 исковое заявление принято к производству, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ФГУП «ГВСУ № 9» в лице конкурсного управляющего, в порядке подготовки рассмотрения дела назначено предварительное судебное заседание.

Определением от 05.09.2024 суд определил: окончить подготовку дела к судебному разбирательству, завершить предварительное судебное заседание, продолжить рассмотрение настоящего дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции.

Определением от 01.10.2025 судебное заседание отложено на 29.10.2025.

В судебное заседание обеспечил явку представитель ответчика. Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим  образом о времени и месте судебного заседания, в том числе в порядке статьи 123 Арбитражного кодекса Российской Федерации. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте Арбитражного суда Красноярского края. Согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проводится в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

В целях обеспечения участия представителя истца в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом объявлен перерыв судебного разбирательства до 30.10.2025.

После перерыва судебное заседание продолжено при участии лиц, указанных в протоколе.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

27.04.2015 между акционерным обществом «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнёва» (заказчик) и Федеральным государственным унитарным предприятием «Главное управление специального строительства по территории Сибири при Федеральном агентстве специального строительства» (генподрядчик) по итогам открытого конкурса с ограниченным участием № 0419100000515000001, на основании Протокола рассмотрения единственной заявки № 3 от 04.03.2015, заключен договор на выполнение работ от № 69/14-Ф.

Согласно пункту 2.1 договора генподрядчик обязуется по заданию заказчика в установленный договором срок осуществить единый комплекс неразрывно связанных между собой работ по объекту «Реконструкция и техническое перевооружение сборочного и испытательного производства (корпус № 21), 2-й этап», в соответствии с утвержденной заказчиком рабочей документацией, а заказчик обязуется создать генподрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену. Генподрядчик обязуется создать «под ключ» объект «Реконструкция и техническое перевооружение сборочного и испытательного производства (корпус № 21), 2-й этап» в соответствии с проектом. Работы по созданию объекта включают в себя в том числе, работы по разработке рабочей документации на объект, СМР, работы по оснащению объекта инженерным и технологическим оборудованием, по его монтажу, вводу в эксплуатацию и испытаниям. График производства работ утверждается на каждый год заказчиком на основании доведенного финансирования по объекту. Заказчик имеет право, в рамках графика производства работ, устанавливать генподрядчику этапность производства работ. Работы, не оговоренные в проектной документации, но необходимые для создания «под ключ» объекта капитального строительства, подлежат включению в состав рабочей документации и выполнению подрядчиком в рамках цены договора.

Пунктом 2.3 договора установлено, что работы, указанные в пункте 2.1 договора, выполняются в объемах, предусмотренных проектной документации.

Генподрядчик тщательно изучил и проверил конкурсную документацию и полностью ознакомлен со всеми условиями, связанными с выполнением работ, и принимает на себя все расходы, риск и трудности выполнения работ (п. 5.3). Генподрядчик изучил все условия договора и получил полную информацию по всем вопросам, которые могли бы повлиять на сроки, стоимость и качество работ (п. 5.4).

В пункте 6.1 договора для выполнения работ по договору генподрядчик обязался создать объект, разработать рабочую документацию на объект и согласовать ее с заказчиком, ввести объект в эксплуатацию, обеспечить выполнение работ из своих материалов, своими силами и средствами, оснастить объект, указанный в пункте 2.1 договора и созданный генподрядчиком, инженерным и технологическим оборудованием, осуществить монтаж и ввод в эксплуатацию инженерного и технологического оборудования, провести испытания инженерного и технологического оборудования; при положительном результате проведенных испытаний инженерного и технологического оборудования подписывается акт о проведении испытаний инженерного и технологического оборудования. Генподрядчик обязан выполнить работы и сдать заказчику законченный строительством объект в срок, предусмотренный настоящим договором (п. 6.1.3).

В силу пункта 8.10 договора, генподрядчик самостоятельно организует производство работ по договору по своим планам и согласованным с заказчиком графикам, в соответствии со сроками, указанными в договоре и графиках производства работ.

Генподрядчик ежемесячно, для подтверждения завершения выполнения работ в соответствии с графиком производства работ, направляет заказчику исполнительную документацию, журнал учета выполненных работ по форме КС-6а, общий журнал работ по форме КС-6, акты выполненных работ по форме КС-2 до 25 числа текущего месяца (п. 9.1). Пунктом 9.3 договора предусмотрено, что окончательная приемка завершенного строительством объекта осуществляется после оформления генподрядчиком акта приемки по форме КС-11 и выполнения сторонами всех обязательств, предусмотренных договором, в соответствии с требованиями СНиП для данного вида работ по договору, и других нормативных документов, действующих на дату подписания договора.

Твердая цена договора составила 6 953 099 080 рублей, в том числе НДС 18%. (п. 3.1).

Дополнительными соглашениями установлена стоимость поручаемых Генподрядчику работ на каждый год.

Условия договора предусматривают ответственность за нарушение подрядчиком сроков выполнения работ как начальных и конечных, так и сроков завершения отдельных этапов (промежуточных сроков).

В соответствии со ст. 4 договора, работы, предусмотренные договором, выполняются Генподрядчиком в следующие сроки: начало работ - с момента заключения договора, окончание работ - «25» декабря 2020 года.

Дополнительным соглашением № 4 от 06.12.2016, статья 13 «Ответственность сторон и санкции» Предмет Договора» дополнен пунктами 13.9, 13.10, 13.11 договора № 69/14- Ф от 27.04.2015, которые изложены в тексте договора с учетом дополнительного соглашения от 06.12.2016 № 4 в следующей редакции: «Пункт 13.11. В случае нарушения генподрядчиком сроков завершения этапов работ, предусмотренных договором, заказчик вправе потребовать уплату неустойки в размере одной трехсотой действующей на день уплаты неустойки ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены договора за каждый день просрочки до фактического завершения выполнения работ».

Дополнительное соглашение вступает в силу с момента подписания (06.12.2016) и является неотъемлемой частью договора № 69/14-Ф от 27.04.2015.

Согласно п. 13.3 Договора, в случае просрочки исполнения исполнителем обязательств, предусмотренных договором, заказчик вправе потребовать уплаты неустоек (штрафов, пеней), согласно формуле, указанной в п. 13.3 договора.

Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения генподрядчиком обязательства, предусмотренного договором, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного договором срока исполнения обязательства. Пеня устанавливается в размере не менее одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены договора, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных договором и фактически исполненных генподрядчиком (поставщиком, подрядчиком, исполнителем).

Ввиду неисполнения и ненадлежащего исполнения своих обязательств по договору генподрядчиком, заказчик 13.02.2024 принял решение № 765-1/140 об одностороннем отказе от исполнения договора № 69/14-Ф, договор расторгнут.

Решением по делу № А33-13756/2016 от 04.06.2020 Федеральное государственное унитарное предприятие «Главное военно-строительное управление № 9» признано банкротом, открыто конкурсное производство.

21.03.2023 между банком (гарант) и Федеральным государственным унитарным предприятием «Главное военно-строительное управление № 9» (принципал) заключено Соглашение о выдаче гарантии № СОГ-IGR23/KRBR/0672.

В соответствии с условиями ст. 2.1 Соглашения, принимая во внимание основное обязательство, гарант обязуется выдать гарантию в порядке и на условиях, указанных в соглашении, а принципал обязуется возместить суммы, уплаченные бенефициару по гарантии, уплатить вознаграждение за выдачу гарантии и исполнить иные обязательства, предусмотренные соглашением.

Во исполнение условий указанного соглашения гарант выдал банковскую гарантию № IGR23/KRBR/0672 в размере 525 000 000 руб. Банковская гарантия является безотзывной, вступает в силу с даты выдачи действует по 28.02.2024 включительно.

Согласно условиям гарантии, по просьбе принципала гарант принимает на себя безотзывное обязательство уплатить по первому требованию бенефициара любую сумму, не превышающую 525 000 000 рублей Российской Федерации, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения принципалом обязательств по договору № 69/14-Ф от 27.04.2015 на выполнение комплекса работ по объекту «Реконструкция и техническое перевооружение сборочного и испытательного производства (корпус № 21), 2-й этап», заключенному между принципалом и бенефициаром по результатам конкурса на основании протокола № 3 рассмотрения единственной заявки на участие в конкурсе от 04.03.2015.

26.02.2024 в Банк поступило требование бенефициара № 765-1/195 от 24.02.2024 об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии в размере 525 000 000 руб. в связи с нарушением принципалом обязательств в сроки, указанные контрактом.

Банк осуществил выплату по Банковской гарантии в размере 525 000 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 35 от 04.03.2024.

Истец полагает, что требования бенефициара к банку указанной сумме являются необоснованными.

Согласно акту сверки расчетов с поставщиками по договору № 69/14-Ф от 27.04.2015 по состоянию на 31.12.2023 между бенефициаром и принципалом итоговое сальдо в пользу бенефициара составляет 228 587 960,24 руб.

Следовательно, как указывает истец, размер требований бенефициара, предъявленных гаранту, превышает сумму, которую бенефициар вправе был получить по гарантии на 296 412 039,76 руб. (525 000 000 руб. - 228 587 960,24 руб., т.е. разница между суммой раскрытой гарантии и суммой неотработанного принципалом аванса по договору подряда, подтвержденной актом сверки).

Банком в адрес ответчика направлена претензия исх. № 316/775009 от 20.05.2024 с требованием произвести погашение задолженности в размере 303 279 728,55 руб., из которых: 296 412 039,76 руб. – неосновательное обогащение, 6 867 688,79 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами.

Согласно почтовому уведомлению и отчету об отслеживании почтовых отправлений, претензия получена ответчиком 28.05.2024, однако до настоящего времени требование ответчиком не исполнено.

Ответчиком заявлены возражения, в которых указывает, что сумма, выплаченная по банковской гарантии, не покрывает ту сумму, которая подлежит взысканию с ФГУП «ГВСУ № 9», поскольку в сумму раскрытой гарантии помимо неотработанного принципалом аванса входит также сумма начисленных неустоек и убытков, причиненных заказчику ненадлежащим исполнением генеральным подрядчиком принятых на себя обязательств.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации  установлено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Верховным Судом Российской Федерации в пункте 5 постановления Пленума от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление N 7) разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением и ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

При этом вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Из приведенных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока должник не доказал ее отсутствие.

Если иное не установлено законом или договором, лицо, ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации, по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые не связаны с основным обязательством.

При этом правила пункта 1 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации о независимости гарантии не исключают требований принципала к бенефициару о возмещении убытков, вызванных недобросовестным поведением последнего при получении суммы по банковской гарантии.

Подлежит отклонению довод ответчика об отсутствии у Банка права на иск и отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований Банка в связи со следующим.

Институт банковской гарантии направлен на обеспечение бенефициару возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений принципала-должника, в тех случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых выдано обеспечение, наступили (пункт 30 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017).

Вместе с тем, обязанность банка выплатить денежные средства по банковской гарантии не исключает возможности проверки правомерности действий заказчика по предъявлению к оплате всей суммы банковской гарантии, а получение заказчиком денежных сумм по банковской гарантии в объеме, предусмотренном такой гарантией, не лишает исполнителя права на возмещение убытков в виде разницы между выплаченной суммой и размером имущественных требований, имевшихся у заказчика в соответствии с обеспечиваемым гарантией обязательством.

Статьей 375.1 ГК РФ предусмотрена обязанность бенефициара возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным.

Указанные обстоятельства, в силу правовой природы независимой гарантии, принципов разумности, справедливости, процессуально-правовой экономии, а также прямого указания ст. 375.1 ГК РФ наделяют правом аналогичного требования гаранта в качестве лица, которое понесло реальные убытки в связи с выплатой по гарантии и исключительно право собственности которого в действительности нарушено (Определения Верховного Суда РФ от 27.08.2018 N 305-ЭС18-11950, от 14.10.2020 N 305-ЭС20-15733, от 12.07.2021 N 305-ЭС21-11025, от 28.07.2021 N 305-ЭС21-8413, от 26.10.2021 N 306-ЭС21-9964).

Иной подход может привести к необоснованному освобождению бенефициара от ответственности перед гарантом как лицом, понесшим реальные убытки в результате выплаты по гарантии в связи с необоснованными требованиями бенефициара, а также повлечь длительное и неэффективное судебное разбирательство.

Таким образом, независимость гарантии не является абсолютной, предел ее независимости лежит в плоскости экономической и правовой природы банковской гарантии, которая выражается в наличии предмета обеспечения.

Обеспечение исполнения договорных обязательств является средством, за счет которого заказчик получит удовлетворение своих определенных требований к подрядчику, возникших при исполнении договора, таких как: взыскание неустойки, убытков, возврат аванса и иных требований.

Для удовлетворения заявленного истцом требования о взыскании денежных средств подлежат установлению факты обоснованности требования заказчика о выплате по гарантии, обусловленного наличием неисполненного обязательства.

В части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Ответчиком приведен общий расчет задолженности, подлежащей взысканию с ФГУП «ГВСУ № 9»:

- 228 587 960,76 руб. – неотработанный аванс, установленный актом сверки расчетов;

- 30 002 658,13 руб. – неустойка за нарушение сроков выполнения работ по этапам за 2016, 2017, 2018 годы на 27.05.202, взысканная решением по делу № А33-24135/2020;

- 224 312 538 800,06 руб. - неустойка за невыполнение и ненадлежащее выполнение работ генподрядчиком по этапам 2016, 2017, 2018, 2019, 2020 годы, рассчитанная по этапам с даты - 27.05.2020, на дату расторжения договора 69/14-Ф, предъявленная претензией № 765-1/438 от 24.04.2024.

Помимо данной задолженности у третьего лица (принципала) имеются обязательства по возмещению заказчику ущерба на сумму 93 332 890,58 руб. и 578 794 815,80 руб., причиненного ненадлежащим исполнением договора №69/14-ф от 27.04.2015.

Таким образом, поскольку раскрытая банковская гарантия меньше имеющейся у ФГУП «ГВСУ № 9» задолженности, то денежная сумма, выплаченная по гарантии, не может быть возвращена истцу.

Истцом заявлены следующие возражения относительно представленного ответчиком расчета:

- банковская гарантия не покрывает требования бенефициара в части  начисленных неустоек, поскольку предусматривает исключительно обязательство уплатить по требованию бенефициара сумму, не превышающую 525 000 000 руб., в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по договору № 69/14 от 27.04.2015;

- банковская гарантия не покрывает требования бенефициара в части  начисленных неустоек, поскольку неустойка начислена за период, предшествовавший дате выдачи банковской гарантии;

- функции генерального подрядчика перешли к лицу, подконтрольному бенефициару, который и должен нести ответственность за нарушение договорных обязательств по договору № 69/14 от 27.04.2015;

- ответчик использовал неверный способ защиты, поскольку должен был заявлять требование о включении в реестр требований текущих обязательств должника;

- ответчиком расчет неустойки произведен неверно, с нарушением требований Федерального закона № 44-ФЗ от 05.04.2013 г. «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон N 44-ФЗ);

- ответчиком пропущен срок исковой давности по требованию о начислении неустойки;

- истцом заявлено о чрезмерности начисленной неустойки с ходатайством о применении положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации со ссылкой на преюдициальность решения по делу А33-24135/2020, в рамках которого взысканная с генерального подрядчика неустойка, начисленная за иные периоды, была уменьшена судом на основании статей 404, 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 6 статьи 34 Закона N 44-ФЗ в случае просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет поставщику (подрядчику, исполнителю) требование об уплате неустоек (штрафов, пеней).

Таким образом, под ненадлежащим исполнением обязательств по контракту понимается неисполнение и просрочка исполнения генподрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом.

Так как банковская гарантия выдана в качестве обеспечения неисполнения и или ненадлежащего исполнения всех обязательств ФГУП «ГВСУ № 9» по договору, то у ответчика, имеется право требования неустойки за неисполнение обязательств по договору, в том числе в рамках требований, адресованных гаранту. На основании изложенного довод истца относительно того, что банковская гарантия не покрывает требования бенефициара в части  начисленных неустоек, подлежит отклонению.

Согласно части 4 статьи 96 Закона N 44-ФЗ контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения исполнения контракта в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В случае непредоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения исполнения контракта в срок, установленный для заключения контракта, такой участник считается уклонившимся от заключения контракта.

Как следует из правовой позиции, изложенной в части 3 статьи 96 Закона N 44-ФЗ, исполнение контракта, гарантийные обязательства могут обеспечиваться предоставлением независимой гарантии, соответствующей требованиям статьи 45 настоящего Федерального закона, или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими заказчику. Способ обеспечения исполнения контракта, гарантийных обязательств, срок действия независимой гарантии определяются в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона участником закупки, с которым заключается контракт, самостоятельно. При этом срок действия независимой гарантии должен превышать предусмотренный контрактом срок исполнения обязательств, которые должны быть обеспечены такой независимой гарантией, не менее чем на один месяц, в том числе в случае его изменения в соответствии со статьей 95 настоящего Федерального закона.

В силу положений статьи 329 ГК РФ, гражданское законодательство предусматривает независимую гарантию в качестве одного из способов обеспечения исполнения обязательств.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 45 Закона N 44-ФЗ  независимая гарантия должна быть безотзывной и должна содержать срок действия независимой гарантии с учетом требований статей 44 и 96 Закона о контрактной системе.

Пунктом 6.1.1 договора № 69/14 от 27.04.2015 стороны установили обязанность генподрядчика представить заказчику обеспечение исполнения своих обязательств настоящему договору в размере, установленном в конкурсной документации, в виде безотзывной банковской гарантии или путем внесения денежных средств. В случае предоставления обеспечения исполнения обязательств в виде банковской гарантии, последний предоставляется Заказчику по форме указанной в приложении к настоящему договору. Срок действия банковской гарантии должен превышать срок действия договора не менее чем на 90 дней. К оригиналу банковской гарантии Генподрядчик прикладывает нотариально заверенную копию соответствующей лицензию банка, выдавшего банковскую гарантию, а так же нотариально заверенные копии документов, подтверждающих полномочия лица подписавшего банковскую гарантию от имени банка. Также генподрядчик обязан предоставить заказчику обеспечение надлежащего исполнения своих обязательств настоящему договору в виде безотзывной банковской гарантии, выданной банком или иной кредит организацией, в размере 10% от начальной (максимальной) цены договора. Срок действия безотзывной банковской гарантии, предоставленной генподрядчиком, должен покрывать срок выполнения работ договору, указанный в п. 4.1, плюс 90 календарных дней.

В целях исполнения положения договора генподрядчиком была предоставлена банковская гарантия Банка ВТБ (ПАО) № IGR15/KRBR/0255 от 27.04.2015 сроком действия до 25.03.2021.

Ввиду того, что обязательства генподрядчиком ФГУП «ГВСУ № 9» не были выполнены своевременно и в соответствии с п. 19.1 договора для дальнейшего продолжения работ были выданы банковские гарантии: № IGR21/KRBR/055 от 25.03.2021 сроком действия до 31.03.2021, № IGR22/KRBR/0607 от 25.03.2022 сроком действия до 31.03.2021, № IGR23/KRBR/0672 от 21.03.2023 сроком действия до 28.02.2024.

Каждая банковская гарантия выдавалась по соглашению о выдаче гарантии, заключаемому между банком-гарантом - Банк ВТБ (ПАО) и ФГУП «ГВСУ № 9».

Таким образом, все указанные банковские гарантии были последовательно представлены, представляли собой продление обеспечение исполнения обязательств генподрядчика по договору и обеспечивали все обязательства ответчика по договору с даты его заключения. На основании изложенного, с учетом положений ч. 3 ст. 96 Закона N 44-ФЗ, доводы истца относительно того, что банковская гарантия не покрывает требования бенефициара в части  начисленных неустоек, поскольку неустойка начислена за период, предшествовавший дате выдачи банковской гарантии, подлежит отклонению.

Подлежит отклонению довод истца и  третьего лица относительно того, что функции генподрядчика перешли подконтрольному ответчику лицу, который и должен нести ответственность за нарушение сроков выполнения работ по договору № 69/14 от 27.04.2015, как не подтвержденный материалами дела, поскольку доказательств передачи функций генерального подрядчика по договору № 69/14 от 27.04.2015 не представлено

Также не нашли своего подтверждения доводы истца о том, что вместо обращения к гаранту за раскрытием банковской гарантии, ответчик должен был обратиться с требованием о включении в реестр текущих платежей  ФГУП «ГВСУ № 9» с.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ, самостоятельно определив способы их судебной защиты (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, определение способа защиты нарушенного права принадлежит самому ответчику, который избрал иной способ защиты.

Вместе с тем, суд соглашается с доводами истца относительно того, что бенефициаром неверно произведен расчет неустойки в сумме 224 312 538 800,06 руб. за период с 27.05.2020, на дату расторжения договора 69/14-Ф (период, не подтвержденный вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края  по делу А33-24135/2020), поскольку произведен ответчиком без учета требований Закона № 44-ФЗ и сроков исковой давности.

Как следует из материалов дела, расчет неустойки в сумме 224 312 538 800,06 руб. бенефициар произвел, исходя из общей цены контракта без учета частичного выполнения работ.

Вместе с тем, договор №69/14-Ф от 27.04.2015 заключен в рамках Федерального закона № 44-ФЗ, о чем указано в п.1.1. «Законодательное регулирование» конкурсной документации, размещенной в рамках закупки № 0419100000515000001.

Согласно части 6 статьи 34 Закона N 44-ФЗ в случае просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет поставщику (подрядчику, исполнителю) требование об уплате неустоек (штрафов, пеней).

В соответствии с частью 7 статьи 34 Закона N 44-ФЗ Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается контрактом в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены контракта (отдельного этапа исполнения контракта), уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом (соответствующим отдельным этапом исполнения контракта) и фактически исполненных поставщиком (подрядчиком, исполнителем), за исключением случаев, если законодательством Российской Федерации установлен иной порядок начисления пени.

Ответчик, исчисляя неустойку, ссылается на пункт 13.3 договора, предусматривающего порядок определения размера неустойки.

Вместе с тем, согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации  условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (абз. 2 п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

Учитывая изложенное, принцип свободы договора, согласование воли обеих сторон договора относительно размера ответственности подрядчика дополнительным соглашением № 4 от 06.12.2016, буквальное изложение пункта 13.11. дополнительного соглашения, соответствие установленного размера ответственности подрядчика законодательно урегулированной мере ответственности (ст. 34 Закона N 44-ФЗ), диспозитивность поведения заказчика в пределах установленного законодательства и не противоречащему поведению сторон, воля (свобода реализации субъективных прав) заказчика ограничена определенными пределами, в рамках которых стороны договора свободны установить условие и правило разрешенного поведения, регламентированность поведения обеих сторон в рамках заключенного договора и специального законодательства (Закон 44-ФЗ), суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для применения к спорным правоотношениям сторон в части исчисления неустойки пункта 13.11. договора в редакции дополнительного соглашения от 06.12.2016 № 4.

Как указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 N 5467/14, начисление неустойки на общую сумму государственного контракта без учета надлежащего исполнения части работ противоречит принципу юридического равенства, предусмотренному пунктом 1 статьи 1 Кодекса, поскольку создает преимущественные условия кредитору, которому, следовательно, причитается компенсация не только за не исполненное в срок обязательство, но и за те работы, которые были выполнены надлежащим образом. Между тем превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2016 N 305-ЭС16-7657, от 21.02.2017 N 305-ЭС16-14207, от 22.06.2017 N305-ЭС17-624, письме Министерства финансов Российской Федерации от 07.11.2017 N 24- 03-08/73293 "О рассмотрении обращения" по вопросу о применении положений Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд".

Поскольку в настоящем деле факт выполнения принципалом работ с нарушением промежуточных сроков выполнения работ не оспаривается сторонами, начисление истцом неустойки является обоснованным.

Вместе с тем, суд отклоняет довод ответчика о необходимости исчисления неустойки от цены контракта со ссылкой на пункт 3.6 Договора, согласно которому работа считается выполненной только после выполнения подрядчиком всего объема работ, включая выполнение работ по этапам, и передачи их заказчику, а подписание акта о приемке выполненных работ по форме КС-2 производится в целях подтверждения выполнения работ исключительно для проведения расчетов по договору. Положения указанного пункта договора не могут толковаться соответствующим образом, предполагающим преимущественное положение заказчика, которому причитается компенсация за те работы, которые были выполнены надлежащим образом.

В рамках правоотношений сторон, возникших на основании государственного контракта, законодательством императивно урегулирован порядок начисления неустойки от цены контракта (отдельного этапа исполнения контракта), уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом (соответствующим отдельным этапом исполнения контракта) и фактически исполненных поставщиком (подрядчиком, исполнителем), за исключением случаев, если законодательством Российской Федерации установлен иной порядок начисления пени.

Законодательством Российской Федерации применительно к правоотношениям сторон иной порядок определения порядка начисления неустойки не предусмотрен.

Следовательно, вне зависимости от условий контракта, предусматривающих иной порядок определения неустойки, при заключении сторонами государственного контракта в правоотношениях сторон при нарушении одной из сторон обязательств неустойка за такое нарушение не может быть исчислена без учета фактически выполненного объема работ. В указанной части расчет ответчика признается неправомерным.

Истец также заявил об истечении срока исковой давности по требованию о взыскании неустойки.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации  исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Согласно пункту 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации  течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку урегулирования спора.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 14 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 22.07.2020, течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении). Непоступление ответа на претензию в течение 30 дней (ч. 5 ст. 4 АПК РФ) либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором.

Пункт 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 16 постановления N 43 были истолкованы в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.06.2016 по делу N 301-ЭС16-537, которая заключила, что по смыслу пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации соблюдение сторонами предусмотренного законом претензионного порядка в срок исковой давности не засчитывается, фактически продлевая его на этот период времени.

Как следует из материалов дела, договором на выполнение работ от 27.04.2015 № 69/14-Ф специальный срок ответа на претензию не предусмотрен.

Претензию в адрес генерального подрядчика истец направил 24.04.2024 (исх № 765-1/438), ответ на претензию от 20.05.2024 № 1-316 был вручен заказчику в этот же день, о чем свидетельствует соответствующий штамп на ответе на претензию.

Таким образом, срок фактического соблюдения претензионного порядка составил 26 дней (с 24.04.2024 по 20.05.2024).

Таким образом, неустойка может быть взыскана только за трехлетний период, предшествующий предъявлению требований гаранту по банковской гарантии, с учетом соблюдения сроков претензионного порядка (26 дней).

Требование ответчика о выплате денежных средств по банковской гарантии было предъявлено 26.02.2024. Принимая во внимание общий трехлетний срок исковой давности, а также соблюдение претензионного порядка (26 дней), неустойка за нарушение сроков выполнения работ может быть начислена за период с 31.01.2021 (26.02.2024 – 3 года - 26 дней).

Согласно расчету суда размер неустойки с учетом частичного выполнения работ от соответствующего отдельного этапа исполнения контракта, ставки рефинансирования (ключевой ставки), действующей в соответствующий период просрочки (с учетом различных ставок рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации, периодов просрочек пропорционально датам частичного исполнения обязательств), сроков исковой давности по требованиям о взыскании неустойки, размер неустойки с 31.01.2021 по 13.02.2024 составляет:

- за этап 2015 года неустойка – 32 113 594,07 руб.;

- за этап 2016 года неустойка –  3 533 768,31 руб.;

- за этап 2017 года неустойка – 96 023 495,71 руб.;

- за этап 2018 года неустойка – 68 737 654,74 руб.;

- за этап 2019 года неустойка – 167 558 038,93 руб.;

- за этап 2020 года неустойка – 44 400 388,92 руб.

Общий размер неустойки составляет 412 366 940,70 руб.

Таким образом, даже с учетом корректного расчета неустойки, суммы раскрытой банковской гарантии в размере 525 000 000 руб. недостаточно для погашения всех требований бенефициара к принципалу (218 095 846,74 руб. неотработанный аванс + 30 002 658,13 руб. размер неустойки, взысканный в рамках рассмотрения дела А33-24135/2020 + 412 366 940,70 руб. неустойка, рассчитанная в соответствии с требованиями Закона 44-ФЗ и условиями договора № 69/14 от 27.04.2015 за период с 31.01.2021 по 13.02.2024). Кроме того, ответчик ссылается также на наличие убытков, причиненных заказчику ненадлежащим исполнением генеральным подрядчиком принятых на себя обязательств, не покрытых суммой банковской гарантии.

Истцом заявлено ходатайство о применении к начисленной неустойке, не подтвержденной решением суда по делу А33-24135/2020, положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Подлежит отклонению довод ответчика относительно того, что гарант не имеет право заявлять доводы об истечении срока исковой давности и применении положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку данное право принадлежит исключительно принципалу.

В соответствии со статьей 375.1 Гражданского кодекса, введенной Федеральным законом от 08.03.2015 N 42-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации", бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным, а соответственно заявлять те же доводы, которые вправе заявить и сам принципал.

Таким образом, факт совершения гарантом платежа в пользу бенефициара порождает для гаранта и принципала особые правовые последствия в случае необоснованной выплаты по гарантии.

Принципал не лишен возможности обратиться в суд с иском к бенефициару, предмет которого (в зависимости от вида обязательства) будет заключаться в установлении факта отсутствия вины принципала в правоотношениях, истечения срока исковой давности по требованиям бенефициара, в установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для применения положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, принципы разумности, справедливости, процессуально-правовой экономии, а также прямое указание статьи 375.1 наделяют указанным правом и гаранта в качестве лица, которое понесло реальные убытки в связи с выплатой по гарантии.

Указанный вывод соответствует правовой позиции, сформированной в судебной практике как до введения в действие нормы статьи 375.1 Гражданского кодекса, так после (определения Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2018 N 305-ЭС18-П950, от 14.10.2020 N 305-ЭС20-15733, от 12.07.2021 N 305-ЭС21-11025, от 28.07.2021 N 305-ЭС21-8413).

Иной подход будет означать необоснованное освобождение бенефициара от ответственности перед гарантом как лицом, понесшим реальные убытки в результате выплаты по гарантии в связи с необоснованным требованием бенефициара, приведет к длительному и неэффективному судебному разбирательству.

Поскольку гарант вправе заявить о взыскании убытков в порядке ст. 375.1 ГК РФ, то и имеет возможность заявлять ходатайство о снижении размера неустойки в порядке ст. 333 ГК РФ.

Рассмотрев заявление истца о снижении неустойки ввиду ее чрезмерности и применении положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

Как ранее указывалось судом, пунктом 13.11 договора № 69/14 от 27.04.2015 установлена ответственность генподрядчика в случае нарушения сроков завершения этапов работ, предусмотренных договором, в виде неустойки в размере одной трехсотой действующей на день уплаты неустойки ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены договора за каждый день просрочки до фактического завершения выполнения работ.

Согласно пункту 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Пунктом 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» установлено, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Согласно пунктам 74- 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.). При этом при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Принимая во внимание компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Кодекс  предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. В этом смысле у суда возникает обязанность установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Неустойка в силу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по своей правовой природе носит компенсационный характер и не может являться средством извлечения прибыли и обогащения со стороны кредитора.

Задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Защита права потерпевшего посредством полного возмещения должна обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего, но не приводить к его неосновательному обогащению.

Признание несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является правом суда, принимающего решение. При этом в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения санкций с учетом конкретных обстоятельств дела и взаимоотношений сторон. Так, в качестве критерия для установления несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства может быть признан слишком высокий размер процента, на основании которого определяется неустойка.

При снижении неустойки суд учитывает следующее, согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащимся в абзаце 2 пункта 2 Постановления от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной ставки Банка России.

При этом степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В абсолютном выражении неустойка, рассчитанная с учетом требований Закона № 44-ФЗ, положений договора № 69/14 от 27.04.2015, является значительной и составляет 412 366 940,70 руб.

Вместе с тем, значительность размера начисленной неустойки в абсолютном выражении само по себе не свидетельствует о ее чрезмерном характере, поскольку зависит от размера неисполненных обязательств принципала.

Предусмотренная договором пеня в размере не менее одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации не является чрезмерно высокой, напротив, является обычно применяемой в деловом обороте, определена по свободному согласию и на основе выраженной доброй воли, обеспечивает баланс интересов сторон и компенсационное назначение неустойки.

Таким образом, начисленная ответчиком неустойка, является соразмерной последствиям нарушения обязательства.

Суд считает недопустимым уменьшение неустойки при неисполнении истцом бремени доказывания несоразмерности, представления соответствующих доказательств, в отсутствие должного обоснования и наличия на то оснований.

В качестве основания для снижения начисленной неустойки в порядке ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации истец ссылается  на выводы суда, изложенные в решении Арбитражного суда Красноярского края по делу А33-24135/2020, в рамках которого рассматривались требования АО «Информационные спутниковые системы" имени академика М.Ф. Решетнёва"  к ФГУП «ГВСУ № 9» о взыскании неустойки по договору № 69/14 от 27.04.2015 за нарушение сроков выполнения работ в 2016-2018 годах, но начисленных за иной период (до 27.05.2020).

В рамках рассмотрения указанного дела, суд с учетом доводов ФГУП «ГВСУ № 9» о наличии вины самого кредитора в просрочке исполнения обязательств, установив соответствующие обстоятельства по делу, на основании ст. 404 Гражданского кодекса Российской Федерации сначала уменьшил размер обоснованно начисленной неустойки на 50 %, а затем в порядке ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации уменьшил размер начисленной неустойки еще более чем в 10 раз.

В рамках настоящего дела, с учетом того, что бенефициаром начислена неустойка за нарушение сроков выполнения работ, в том числе в 2019-2020 годах, которые не были предметом судебного рассмотрения в рамках дела А33-24135/2020, на соответствующий вопрос суда истец пояснил, что основания для применения ст. 404  Гражданского кодекса Российской Федерации им не заявляются, в связи с чем суд не исследовал обстоятельства наличия вины кредитора в просрочке исполнения обязательств.

Кроме того, принимая во внимание, что в рамках дела А33-24135/2020 суд рассматривал требование о взыскании неустойки, начисленной за иной период, решение суда по указанному делу не имеет преюдициальной силы ввиду отсутствия объективных пределов преюдициальности.

То обстоятельство, что при взыскании неустойки за более ранний период, суд усмотрел основания для уменьшения неустойки в порядке ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, само по себе не означает, что рассматривая требование о взыскании неустойки за иные периоды, суд, оценивая доводы лиц, участвующих в деле, и представленные в дело доказательства по своему внутреннему убеждению, также обязан уменьшать начисленную неустойку в порядке ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как ранее указывалось судом, основания для уменьшения неустойки должны быть установлены в каждом конкретном случае.

В данном случае, принимая во внимание установленный в рамках договора размер неустойки за нарушение сроков выполнения работ в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, суд не усматривает оснований для снижения начисленной неустйки в порядке ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, поскольку сумма, подлежащая взысканию с третьего лица, многократно превышает сумму покрытия банковской гарантией, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика убытков, понесенных вследствие необоснованности предъявленного истцу требования.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии со статьёй 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Учитывая результат рассмотрения дела, государственная пошлина за рассмотрение настоящего дела относится на истца.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

А.А. Катцина