ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

06.03.2023

Дело № А40-121951/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 06 марта 2023 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Коротковой Е.Н., Перуновой В.Л.

при участии в заседании:

от Управления делами Президента РФ: ФИО1 по дов. от 22.12.2022

от УФНС России по г. Москве: ФИО2 по дов. от 20.12.2022

от ООО «Новые технологии»: ФИО3 по дов. от 10.01.2022

от АО «Инжиниринговая корпорация «Трансстрой»: ФИО4 по дов. от

09.01.2023

рассмотрев 27.02.2023 в судебном заседании кассационную жалобу АО «Инжтрансстрой»

на определение от 19.10.2022

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 19.12.2022

Девятого арбитражного апелляционного суда

о включении в реестр требований кредиторов должника АО «Инжтрансстрой» требования УФНС России по г. Москве в размере 148 003

250 руб. в третью очередь удовлетворения,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.04.2021 в отношении АО «Инжтрансстрой» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2021 произведена замена кредитора в порядке процессуального правопреемстве с Управления делами Президента РФ на уполномоченный орган в лице ФНС России, требования ФНС России к должнику признаны обоснованными, включены в реестр требований кредиторов должника в размере 148 003 250 руб. в третью очередь удовлетворения.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2021 отменено, ФНС России в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.04.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2022. отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Отменяя судебные акты, суд округа указал, что заслуживают внимания доводы кассационных жалоб о том, что в действиях конкурсного управляющего АО «Инжтрансстрой» (в связи с установлением заведомо неисполнимых Управлением делами условий о необходимости вывоза имущества в течение 5 рабочих дней, а также учитывая факт наличия спорного правового статуса указанного имущества), имеются признаки злоупотребления правом; выводы суда апелляционной инстанции о том, что должник правомерно предпринял меры по возврату имущества (досмотрового оборудования) в Управление делами Президента РФ, а последний неправомерно уклонился от его приемки являются преждевременными; суд апелляционной инстанции, делая вывод о том, что в применении срока исковой давности судом неправомерно отказано, поскольку срок исковой давности исчисляется не с момента прекращения договора, а по общему правилу п. 1 ст. 200 ГК РФ - со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (нарушении ответчиком договорной обязанности) и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, не учел обстоятельства, установленные судом в рамках дела по делу № А40-150234/18-25-1189, а также того факта, что обязательства по осуществлению монтажа либо хранению оборудования в рамках Контракта действовали вплоть до его расторжения (одностороннего отказа).

При новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022,  включены в реестр требований кредиторов должника АО «Инжтрансстрой» требования УФНС России по г. Москве в размере 148 003 250 руб. в третью очередь удовлетворения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, АО «Инжтрансстрой» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, принять новый судебный акт о признании необоснованным требования УФНС России по г. Москве к должнику АО «Инжтрансстрой» и об отказе в удовлетворении требований УФНС России по г.Москве о включении в размере 148 003 250 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов должника АО «Инжтрансстрой».       

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что должник не должен был осуществлять монтаж спорного оборудования, так как стороны не подписывали дополнительного соглашения к Контракту о монтаже оборудования и об оплате стоимости его монтажа; обязательства Должника исполнены надлежащим образом, убытки Госзаказчику не причинены; суды  необоснованно отказали  в применении срока исковой давности по заявлению Конкурсного управляющего Должника, тем самым не применили  подлежащую применению норму материального права (ст.195 199, 200 ГК РФ).

До судебного заседания от УФНС России по г. Москве, Управления делами Президента РФ поступили отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены к материала дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Представитель АО «Инжтрансстрой» в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал; представители УФНС России по г. Москве, Управления делами Президента РФ в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражали.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между АО «Инжтрансстрой» и ФГБУ «Дирекция по строительству и реконструкции объектов федеральных государственных органов Управления делами Президента РФ» заключен государственный контракт от 07.06.2005 № 058-06/05/ДСР (далее - контракт), предметом которого являлось выполнение работ по реконструкции и техническому переоснащению здания № 14 и хозяйственного блока в Тайницком саду Московского Кремля.

ФГБУ «Дирекция по строительству и реконструкции объектов федеральных государственных органов Управления делами Президента РФ» в связи с реорганизацией на основании Указа Президента РФ от 27.03.2017 № 109 заменено на ФГБУ «Управление заказчика строительства и реконструкции объектов федеральных государственных органов» Управления делами Президента Российской Федерации».

Управление делами Президента РФ обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований АО «Инжтрансстрой» требования в размере 148 003 250 руб. стоимости оплаченного, но не поставленного оборудования в рамках указанного контракта.

Указанное в заявлении Управления делами Президента РФ оборудование действительно было оплачено им и передано для дальнейшего монтажа должнику согласно условиям контракта.

Конкурсный управляющий указывает, что АО «Инжтрансстрой» не имело возможности исполнить контракт в части осуществления монтажа оборудования по вине заказчика в связи с тем, что тот не передал по акту приема-передачи строительную площадку для монтажа оборудования в нарушение условий 7.1 контракта. Кроме того, здания № 14 и хозяйственного блока в Тайницком саду Московского   Кремля,   где   по   условиям   контракта   должно   было   быть смонтировано оборудование, было снесено и в настоящее время отсутствует на кадастровой карте города Москвы.

Конкурсный управляющий указывает, что данное оборудование находится на хранении в исправном состоянии на территории ОАО «Южный Речной Порт» по адресу: Москва, 2-й ФИО6 проезд, д. 10, и кредитор вправе его забрать в любой момент в натуре.

Уведомлением от 20.09.2021 № ИТС-01/21-92 должник заявил заказчику об одностороннем досрочном отказе от исполнения госконтракта от 07.06.2005 № 058-06/05/ДСР на основании ст. 450, 715, 717 ГК РФ, п. 3 ст. 129 Закона о банкротстве.

В связи отказом от договора должник в данном уведомлении потребовал не позднее 5 рабочих дней с даты его получения принять от АО «Инжтрансстрой» по акту приема-передачи и произвести фактические действия по вывозу оборудования общей стоимостью 148 003 250 рублей с территории ОАО «Южный Речной Порт» по адресу: Москва, 2-й ФИО6 проезд, д. 10.

Однако заказчиком никаких действий по вывозу оборудования не было совершено.

Суд первой инстанции, признавая требование обоснованным, указал на то, что факт передачи на хранение и факт отсутствия возврата оборудования в адрес Кредитора не опровергнут, а материалами дела не установлено обратное, в связи с чем посчитал доказанным размер убытков, причинно-следственную связь между действием (бездействием) АО «Инжтрансстрой». Судом первой инстанции было отклонено заявление о пропуске срока исковой давности со ссылкой на то, что срок исковой давности по настоящему требованию начал течь с даты получения Управлением делами одностороннего отказа от исполнения Контракта, т.е. с 24.09.2021.

С выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции.

Согласно пункту 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Довод АО «Инжтрансстрой» о передаче имущества, оплаченного Управлением делами по государственному контракту 07.06.2005 № 058-06/05/ДСР, государственному заказчику по товарным накладным являются необоснованным.

Как утверждает должник, имущество обшей стоимостью 148 003 250 руб. было передано по накладным, оформленным по унифицированной форме ТОРГ-12, и передано правопредшественнику кредитора в собственность.

Однако, АО «Инжтрансстрой» не учтено, что указанное в представленных в материалы дела накладных по форме ТОРГ-12 оборудование передано АО «Инжтрансстрой» в монтаж ООО «НТБ» по актам ОС-14, ОС- 15: по акту № 305 от 30.09.2011 портально-рентгеновская система досмотра грузового транспорта «Застава-1» на сумму 134 591 250 руб.; по акту № 307 от 25.10.2011 система контроля днища «Кобра» на сумму 4 095 000 руб.; по акту № 312 от 15.11. 2011 досмотровая система рентгеновского контроля крупногабаритного багажа «Сокол 100100» на сумму 7 298 000 руб., термоизолирующий кожух на сумму 326 000 руб.; по акту № 313 от 15.11.2011 радиационный монитор для транспорта «Янтарь-1А» на сумму 1 465 000 руб.; по акту № 314 от 15.11.2011 дополнительное оборудование - направляющие колесные на сумму

228 000,07 руб.

Таким образом, данными актами подтверждено получение ООО «НТБ» указанного имущества для монтажа и производства пуско-наладочных работ.

Документов, подтверждающих последующую передачу вышеуказанного оборудования, в адрес Управления делами либо иных лиц, в материалы дела не представлено.

Актами о приеме-передаче оборудования в монтаж установлено, что ЗАО «Инжтрансстрой» сдает, а ООО «НТБ» принимает в монтаж оборудование с согласия ОАО «ХК «Главмосстрой» и Управления делами в лице ФГУП «ДРС» (правопредшественник ФГУП «УЗС»).

Кроме того, факт физического нахождения имущества в период с даты составления накладных по формам ОС-14 и ОС-15 у ООО «НТБ» подтверждается, в том числе, уведомлением конкурсного управляющего ФИО5 об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта от 07.06.2005 М058-06/05/ДСР с требованием в течение 5 рабочих дней с даты получения уведомления принять от должника оборудование.

Таким образом, судом первой инстанции верно установлено, что имущество, оплаченное Управлением делами по государственному контракту 07.06.2005 №058-06/05/ДСР, находится в распоряжении АО «Инжтрансстрой».

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что Арбитражным судом г. Москвы по делу № А40-150234/18 указанное оборудование стоимостью 148 003 250 руб., оплаченное Управлением делами из средств федерального бюджета, было фактически признано собственностью ОАО «УМИС».

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Должник являлся кредитором ОАО «УМИС» (правообладатель имущества), принимал участие в рамках дела о банкротстве последнего, а также был третьим лицом в рамках дела А40-150234/18.

Между тем при наличии ответственности должника, предусмотренной пунктом 10.2 контракта, АО «Инжтрансстрой», действуя разумно и добросовестно, с целью избежание такой ответственности перед заказчиком за действия друг лиц, способствующих исполнению государственного контракта, должно было предпринять действия, исключающие риск правопритязаний на спорное имущество.

Однако, в результате бездействия должника, имущество, оплаченное за счет федерального бюджета в рамках контракта, приобрело спорный правовой статус, и не было передано по товарным накладным в адрес госзаказчика (Управление делами).

Доводы АО «Инжтрансстрой» о сокрытии Управлением делами документов, подтверждающих факт получения в собственность спорного оборудования от должника, опровергается материалами по настоящему делу, а именно уведомлением конкурсного управляющего от 24.09.2021 о досрочном одностороннем отказе от исполнения договора №058-06/05/ДСР от 07.06.2005 (контракта), которым подтверждается как факт нахождения спорного имущества у должника, так и не выполнение монтажных работ по контракту.

Доводы АО «Инжтрансстрой» об отсутствии обязанности монтажа оплаченного оборудования и полном встречном исполнении (отсутствии убытков) признаны судами  несостоятельными в силу следующего.

Согласно ст. 1 контракта, применяемые в нем термины, в частности - термин «работы», подразумевает следующее: комплекс работ по реконструкции объекта, состоящий из очередей, подлежащих выполнению Генподрядчиком в соответствии с условиями контракта и нормами, действующими на дату подписания контракта, включает в себя строительно-монтажные работы, пуско-наладочные работы, оснащение объекта необходимым оборудованием, соответствующей исполнительной документацией, устранение недостатков, сдачу объекта в эксплуатацию, устранение дефектов во время гарантийной эксплуатации.

В соответствии с пунктом 3.3 контракта в стоимость работ включена стоимость: подрядных работ; оборудования; материалов; использования машин и механизмов; рабочей силы; транспорта; накладные расходы; таможенные пошлины и иные налоговые платежи.

Как следует из пункта 3.4 контракта, в стоимость работ по контракту, указанную в пункте 3.1 контракта, включены все расходы генподрядчика, связанные с выполнением заказа на реконструкцию объекта.

Пунктом 6.9 контракта установлено, что обязательством генподрядчика является проведение монтажа, индивидуальных испытаний смонтированного оборудования и его комплексное опробование в присутствии уполномоченных представителей заказчика-застройщика.

Таким образом, указанный контракт не является договором купли-продажи, а является договором подряда с элементами поставки, то есть смешанным договором (ч. 3 ст. 421 ГК РФ).

Следовательно, утверждение АО «Инжтрансстрой» о предоставлении кредитору полного встречного исполнения с момента передачи спорного имущества по товарным накладным, без выполнения монтажных работ, не основано на материалах дела, условиях контракта и сложившихся взаимоотношениях сторон.

Пунктом 6.5 контракта установлена обязанность должника (генподрядчика) осуществлять приемку, разгрузку и хранение оборудования, а также установлена полная ответственность за все имущество, материалы и оборудование, находящееся в пределах переданной ему строительной площадки.

Как указали суды, материалами дела подтверждается, что монтаж имущества, оплаченного Управлением делами, не произведен, что свидетельствует о неисполнении должником обязательств, принятых в рамках заключенного контракта.

Суды учли, что должник являлся кредитором ОАО «УМИС» (правообладатель имущества), принимал участие в рамках дела о банкротстве последнего, а также был третьим лицом в рамках дела № А40-150234/18, что свидетельствует об осведомленности арбитражного управляющего должника о наличии указанного имущества, наличии признаков спорного статуса имущества, однако действий по расторжению заключенного контракта, а также действий по передаче Управлению делами указанного имущества не предпринял, что впоследствии привело к истечению гарантийного срока на спорное оборудование.

Согласно информации, размещенной на официальном сайте ООО «НТБ», гарантийный срок на спорное оборудование составляет 12 месяцев.

Истечение гарантийного срока на оборудование подтверждается письмом ООО «НТБ» (являющегося поставщиком оборудования) от 03.12.2019 № 69, в котором отмечается, что использование  оборудования  для  обеспечения  безопасности  важных  правительственных объектов является нецелесообразным, отсутствует надежное сервисное обслуживание, планируемый срок службы систем в 2010 году в мировой практике составлял 10 лет, а также, что в последнее время этот срок на практике сокращается.

Суды также приняли во внимание, что в материалах дела имеется письмо ООО «НТБ» от 10.02.2016, в котором указывается, что спорное оборудование не подлежит консервации, должно находится во включенном состоянии и обслуживаться квалифицированными инженерным персоналом (должны работать контуры охлаждения, нагрева, вентиляции, смазки, поддержания влажности, очистки воздуха от пыли, поддержания оптимальной среды искусственного климата в отсеке, где размещен источник ионизирующего излучения).

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, суды сделали вывод о том, что в результате нарушения сроков выполнения работ по контракту, утрачены гарантийные свойства, а также общий срок эксплуатации оборудования, предполагавшегося к монтажу на объекте, что соответственно теряет потребительские свойства оплаченного по контракту оборудования.

При этом виновное поведение должника подтверждается бездействием органов управления общества, которые не принимали меры по решению спорного статуса имущества, оплаченного Управлением делами, и выполнению обязательств по контракту надлежащим образом.

Таким образом, судами установлено наличие обязанности по монтажу оплаченного по государственному контракту оборудования и наличие неисполненных обязательств перед кредитором, вследствие причинения убытков кредитору в виде стоимости работ и оплаченного, но не поставленного по контракту оборудования.

В части доводов АО «Инжтрансстрой» о пропуске срока исковой давности, судами заявление отклонено со ссылкой на следующие обстяотельства.

Уведомление об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта № 058-06/05/ДСР от 07.06.2005 (Входящий номер: УД-12381 от 24.09.2021), согласно которому конкурсный управляющий уведомляет о досрочном одностороннем отказе от исполнения договора №058-06/05/ДСР от 07.06.2005 (Контракта) на основании норм действующего законодательства, в том числе специализированных норм, установленных Законом о банкротстве, поступило в адрес Управления делами 24.09.2021 (после даты принятия Арбитражным судом г. Москвы заявления Управления делами о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 148 003 250 руб.).

Как следует из указанного уведомления, в течение 5 рабочих дней с даты получение указанного уведомления принять от должника оборудование, произвести фактические действия по вывозу оборудования стоимостью 148 003 250 руб. с территории ОАО «Южный речной порт» по адресу: 

<

...>.

На основании положений пп.1 и 2 ст. 72 Бюджетного кодекса Российской Федерации, государственные органы, органы управления внебюджетными фондами, органы местного самоуправления, казенные учреждения и иные получатели средств федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации или местных бюджетов могут вступать в договорные отношения только посредством заключения государственного и муниципального контракта. Государственный и муниципальный контракты размещаются на конкурсной основе и в пределах лимитов бюджетных обязательств.

В соответствии с п.1 Положения об Управлении делами Президента Российской Федерации, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 17.09.2008 № 1370 (в ред. от 17.09.2020), Управление делами является федеральным органом исполнительной власти (федеральным агентством), осуществляющим в пределах своей компетенции функции по оказанию государственных услуг, управлению государственным имуществом, а также другие функции, предусмотренные федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации.

В соответствии с п. 12. Положения, финансовое обеспечение деятельности Управления делами осуществляется в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ (далее - Закон № 44-ФЗ) «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», государственные органы, органы управления внебюджетными фондами, органы местного самоуправления, казенные учреждения и иные получатели средств федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации или местных бюджетов могут вступать в договорные отношения только посредством заключения государственного или муниципального контракта.

Конкурсный управляющий должника, являясь профессиональным участником арбитражного процесса, не мог не знать о наличии соответствующих ограничений.

Должник являлся кредитором ОАО «УМИС» (правообладатель имущества), принимал участие в рамках дела о банкротстве последнего, а также был третьим лицом в рамках дела А40-150234/18, что свидетельствует об осведомленности арбитражного управляющего должника о наличии указанного имущества, наличии признаков спорного статуса имущества, однако действий по расторжению заключенного контракта, а также действий по передаче Управлению делами указанного имущества не предпринял, что впоследствии привело к истечению гарантийного срока на спорное оборудование.

Как следует из статьи 21.1. контракта, настоящий контракт действует до полного исполнения сторонами своих обязательств.

Согласно ч. 3 ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе заявлять отказ от исполнения договоров и иных сделок в порядке, установленном статьей 102 указанного Федерального закона.

Частью 2 ст. 102 Закона № 127-ФЗ установлено, что отказ от исполнения договоров и иных сделок должника может быть заявлен только в отношении сделок, не исполненных сторонами полностью или частично, если такие сделки препятствуют восстановлению платежеспособности должника или если исполнение должником таких сделок повлечет за собой убытки для должника по сравнению с аналогичными сделками, заключаемыми при сравнимых обстоятельствах.

В соответствии с нормами, установленными ч. 3 ст. 102 Закона № 127-ФЗ, договор считается расторгнутым с даты получения всеми сторонами по такому договору заявления внешнего управляющего об отказе от исполнения договора.

Заявляя о пропуске Управлением делами срока исковой давности, конкурсный управляющий не учитывает следующее.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Продолжительность общего срока исковой давности согласно пунктам 1 и 2 статьи 196 Гражданского кодекса составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ, однако срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен.

На основании пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, если законом не установлено иное.

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. В отношении обязательств, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, в абзаце втором пункта 2 данной статьи предусмотрено, что срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования.

Как следует из приведенных норм, установление срока исковой давности обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, имея в виду, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный срок, а должник вправе знать, как долго он будет отвечать перед кредитором, в том числе, обеспечивая сохранность необходимых доказательств.

Поскольку срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица, то по общему правилу этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. При исчислении трехлетнего срока исковой давности также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику.

Кредитор в обязательстве с определенным сроком исполнения должен знать о том, что его право нарушено после окончания срока исполнения, если должник не предложит ему исполнение обязательства в этот срок. Соответственно, если право кредитора возникло из обязательства с определенным сроком исполнения (пункт 1 статьи 314 ГК РФ), то начало течения срока исковой давности устанавливается с даты нарушения срока исполнения обязательства.

В случае, когда срок исполнения не определен или определен моментом востребования (пункт 2 статьи 314 ГК РФ), нарушение права кредитора, со знанием о котором закон по общему правилу связывает начало течения исковой давности, не может произойти до предъявления кредитором требования к должнику об исполнении, так как до этого момента должник не может считаться нарушившим обязательство. В упомянутом случае течение срока исковой давности не может быть начато ранее предъявления соответствующего требования должнику со стороны кредитора.

Право заказчика на возврат ранее перечисленной подрядчику предварительной оплаты полностью или в соответствующей части (неотработанный аванс) вытекает из недопустимости нарушения эквивалентности встречных предоставлений при определении имущественных последствий расторжения договора (абзац второй пункта 4 статьи 453 Гражданского кодекса и пункт 5 постановления Пленума № 35).

Принимая во внимание изложенное, отказ от исполнения договора, заявленный на законном основании во внесудебном порядке одной из сторон, следует рассматривать в качестве способа востребования неотработанного аванса. Соответственно, трехлетний срок исковой давности по иску о возврате неотработанного аванса должен исчисляться по правилам абзаца второго пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса и составляет три года после расторжения договора.

Момент перечисления предварительной оплаты, а равно установленный договором срок выполнения работ не имеют определяющего значения при исчислении срока исковой давности, поскольку в ситуации, когда договором не предусмотрено прекращение обязательств по окончании срока его действия и ни одна из сторон не заявляет о расторжении договора, предполагается сохранение интереса обеих сторон в исполнении сделки, в том числе в выполнении работ за счет полученного аванса.

Указанная позиция нашла свое отражение в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 04.08.2022 № 306 -ЭС22-8161 по делу № А57-10033/2021.

Аналогичная правовая позиция относительно исчисления срока исковой давности по требованию о возврате неотработанного аванса высказана в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.12.2011 № 10406/11, и сохраняет актуальность в условиях действия новой редакции пункта 2 статьи 200 ГК РФ.

Таким образом, по общему правилу, исковая давность по требованию о возврате неотработанного аванса наступает по истечении трех лет с момента, когда односторонний отказ заказчика от договора повлек последствия, на которые он был направлен (привел к внесудебному расторжению договора).

В связи с тем, что контракт №058-06/05/ДСР от 07.06.2005 считается расторгнутым с 24.09.2021, судами сделан правильный вывод о том, что срок на предъявление требований о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника суммы неотработанного аванса по государственному контракту не нарушен.

Таким образом, конкурсным управляющим должника указанный контракт признан действующим вплоть до даты расторжения, обязательства по осуществлению монтажа либо хранению оборудования в рамках контракта действовали вплоть до его расторжения (одностороннего отказа) - 24.09.2021.

Монтаж имущества, оплаченного Управлением делами Президента РФ, не произведен, что свидетельствует о неисполнении должником обязательств, принятых в рамках заключенного Контракта.

Согласно информации, размещенной на официальном сайте производителя оборудования, оплаченного Управлением делами, гарантийный срок спорного оборудования составляет 12 месяцев.

Уполномоченный орган полагает, что бездействие должника, а впоследствии и арбитражного управляющего АО «Инжтрансстрой», привело к истечению гарантийного срока на оплаченное оборудование, что дополнительно подтверждено письмом ООО «НТБ» от 03.12.2019 № 69, согласно которому использование оборудования для обеспечения безопасности важных правительственных объектов является нецелесообразным в связи с отсутствием сервисного обслуживания.

Кроме того, указанным письмом ООО «НТБ» сообщает, что планируемый срок службы систем в 2010 году в мировой практике составлял 10 лет, однако в последнее время указанный срок на практике сокращается.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, установив, что требование кредитора подтверждено надлежащими доказательствами, пришли к обоснованным выводам об отсутствии оснований для удовлетворения заявления кредитора.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 по делу № А40-121951/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                  В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                          Е.Н. Короткова 

В.Л. Перунова