АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

г. Краснодар                                                                                           Дело № А32-53787/2018

«22» июля 2019 г.

Резолютивная часть решения объявлена 27.06.2019

Полный текст решения  изготовлен 22.07.2019

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Позднякова А.Г.,

при  ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бобровым М.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

ООО «МЕД-РУС» (

<

...> ИНН 

<

***>)

к НАО «Оргтехстрой» (

<

...> ИНН 

<

***>)

о взыскании 19 235 337 руб. убытков; о взыскании расходов по оплате госпошлины в сумме 6 000 руб. (уточненные требования)

третье лицо: ГУСКК

по встречному иску о признании недействительным договора безвозмездного хранения и применении последствий недействительности сделки (уточненные)

при участии в заседании:

от истца: ФИО1, паспорт, ФИО2, паспорт

от ответчика: ФИО3, паспорт, ФИО4, паспорт, ФИО5, паспорт, ФИО6, паспорт

от третьих лиц: ФИО7, паспорт

УСТАНОВИЛ:

ООО «МЕД-РУС» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к НАО «Оргтехстрой»  о взыскании 19 235 337 руб. убытков (уточненные требования); о взыскании расходов по оплате госпошлины в сумме 6 000 руб.

Суд рассматривает встречный иск о признании недействительным договора безвозмездного хранения и применении последствий недействительности сделки (уточненные).

Суд заслушал объяснения представителей сторон.

Истец, в судебном заседании настаивал на заявленных требованиях. 

Ответчик, в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований.

Ранее заявил ходатайство о привлечении в качестве соответчиков ГУСКК и Департамент строительства Краснодарского края.

В удовлетворении ходатайства ответчика о привлечении в дело в качестве соответчиков - ГКУ «ГУСКК» и Департамента строительства Краснодарского края – отказано судом.

В силу части 3 статьи 44 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиками являются организации и граждане, к которым предъявлен иск.

При этом частью 1 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность предъявления иска к нескольким ответчикам.

В соответствии с частью 5 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при невозможности рассмотрения дела без участия другого лица в качестве ответчика арбитражный суд первой инстанции привлекает его к участию в деле как соответчика по ходатайству сторон или с согласия истца.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными законом. Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения.

В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права истца. При этом при формулировании требования, основания иска должны соответствовать его предмету.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии с пунктом 6 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции указанного Закона) об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу указанного Закона, то есть после 01.09.2013.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в вышеприведенной редакции сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Применительно к статье 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьям 11, 12, 166 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям пункта 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", заинтересованным лицом признается субъект, имеющий материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять (пункт 2.1 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.04.2008 N 289-О-О).

Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.08.2005 N 3668/05).

Поскольку указанные ответчиком лица стороной оспариваемого договора не является, ответчик обязан доказать нарушение оспариваемой сделкой своих прав и законных интересов.

О наличии у лица материально-правового интереса в деле может свидетельствовать тот факт, что предъявляемый иск является средством защиты его субъективного права или охраняемого законом интереса.

В отношении такого субъекта должна просматривается прямая причинная связь между совершенной сделкой и возможной угрозой его законным интересам, когда его благо, прежде всего, имущественного характера, может пострадать или уже пострадало в результате совершения сделки (определение ВАС РФ от 21.11.2012 N ВАС-14988/12).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в период заключения оспариваемого договора) не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Принцип общего дозволения, характерный для гражданского права, не означает, что участники гражданского оборота вправе совершать действия, нарушающие закон, а также права и законные интересы других лиц.

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей в период заключения оспариваемого договора).

Свобода договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) не является безграничной и не исключает разумности и справедливости его условий.

Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения данного требования суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На возможность признания недействительной сделки, противоречащей статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, указано в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127, пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" и Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2015.

Из пункта 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" также следует, что для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 Кодекса необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента.

В данном случае ответчик каждое судебное заседание заявляет новые ходатайства в порядке ст.ст 51, 49, 46 АПК РФ и иные. Неоднократно уточнены встречный исковые требования.

В данном случае суд пришел к выводу о злоупотреблении процессуальными правами ответчиком, поскольку указанные лица не являются стороной по сделке.

Исковые требования мотивированы тем, что товар, переданный на хранение Хранителю на основании договора безвозмездного хранения утрачен Хранителем и не может быть возвращен в том виде, в котором передан на хранение.

В отзыве на первоначальное исковое заявление, представленном в судебном заседании 04.03.2019, Хранитель признал те обстоятельства, что между НАО «Оргтехстрой» и ООО «МЕД-РУС» заключен договор безвозмездного хранения товара от 07.02.2018 № б/н, а товар – 148 консолей, принят НАО «Оргтехстрой» от ООО «МЕД-РУС» на хранение, согласно прилагаемого перечня, что подтверждается актом приема-передачи от 08.12.2018. Также НАО «Оргтехстрой» сообщило, что хранение товара осуществлялось им по адресу: 

<

...>.

Определением 15.04.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Государственное казенное учреждение «Главное управление строительства Краснодарского края» (далее – ГКУ «ГУСКК», Учреждение).

24.05.2019 НАО «Оргтехстрой» заявило встречное исковое заявление к ООО «МЕД-РУС», в котором просит признать недействительным договор безвозмездного хранения от 07.02.2018 № б/н.

Встречное исковое заявление мотивировано тем, что договор безвозмездного хранения от 07.02.2018 № б/н является мнимым в связи с тем, что товар на хранение не передавался, Хранитель не является профессиональным хранителем, а сам договор хранения является убыточным для Хранителя.

В судебном заседании ООО «МЕД-РУС» заявленные требования поддержало в полном объеме, в удовлетворении встречного иска просил отказать, доказательствами, представленными в материалы дела подтверждено фактическое исполнение Поклажедателем своих обязательств по договору хранения, в том числе подтверждена передача Хранителю товара на хранение. При заключении договора хранения и передаче товара Хранения преследовало одну цель – обеспечить сохранность законно удерживаемого товара до окончания судебных споров по делам №А32-9433/2018 и №А32-50795/2017, рассматриваемых Арбитражным судом.

В отзыве на встречное исковое заявление пояснил, что Хранитель заявив встречные требования пытается уклониться от ответственности возникшей на основании договора хранения в связи с утратой хранимого товара.

НАО «Оргтехстрой»  на встречном иске настаивало, просило в первоначальном иске отказать, пояснило, что заключая спорный договор хранения и принимая от ООО «МЕД-РУС» товар, не имело намерения хранить спорный товар, а являясь Генеральным подрядчиком на объекте строительства по адресу по адресу: 

<

...> намеривалось осуществить монтаж принятого товара для окончания строительства объекта и обеспечения ввода его в эксплуатацию. 

Хранитель заявил, что в следствие выполненного монтажа хранимого товара, стал неотъемлемой частью объекта строительства, заказчиком строительства которого являлся ГКУ «ГУСКК», и не может быть возвращен Поклажедателю. 

Мировое соглашение представляет собой соглашение сторон о прекращении спора на основе добровольного урегулирования взаимных претензий и утверждения взаимных уступок, что является одним из процессуальных средств защиты субъективных прав (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.2004 N 1-О).

Сторонами мировое соглашение не заключено.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд установил следующие обстоятельства, касающиеся существа спора.

Как следует из материалов дела и указал истец, 07.02.2018 между ООО «МЕД-РУС» и НАО «Оргтехстрой» заключен договор безвозмездного хранения товара № б/н.

В соответствии с п. 1.1 договора хранения Хранитель принял от Поклажедателя на хранение товар, что подтверждается Актом приема-передачи товара на хранение от 08.02.2018:

Товар

Кол-во

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D3

23

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D1

1

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D1

13

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D0

19

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D0

8

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D1

14

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D1

62

Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D0

8

Согласно п. 7.1 договора хранения Поклажедатель принял на себя обязанность возвратить товар по требованию Поклажедателя, в срок указанный в требовании (заявке), направленном Хранителю не позднее, чем за 3 (Три) рабочих дня до возврата товара.

Пунктом 6.3 Договора установлено, что в случае утраты товара и (или) невозможности возвратить Поклажедателю товар, в том состоянии, в котором он был принят на хранение, с учетом его естественного ухудшения, естественной убыли или иного изменения вследствие его естественных свойств, вне зависимости от оснований утраты товара и (или) невозможности возвратить Поклажедателю, Хранитель, в течение 10 (Десять) дней компенсирует стоимость переданного на хранение товара, указанную в приложениях № 1 и № 2 к Договору.

Согласно приложению № 1 «Перечень товара подлежащего передаче на хранение» к Договору, стоимость товара подлежащего хранению составляет 19 235 337 (Девятнадцать миллионов двести тридцать пять тысяч триста тридцать семь) рублей.

Актом приема-передачи товара на хранение от 08.02.2018 к договору безвозмездного хранение от 07.02.2018 № б/н Стороны подтвердила, что Поклажедатель передал, а Хранитель принял на хранение товар общей стоимостью 19 235 337 (Девятнадцать миллионов двести тридцать пять тысяч триста тридцать семь) рублей.

30.07.2018 письмом исх. № 17 Истец сообщил о необходимости возвратить переданный на хранение товар в срок до 06.08.2018.

06.08.2018 письмом исх. № 570 Ответчик сообщил о том, что истребуемый товар хранится на объекте «Перинатальный центр» г. Сочи» по адресу: 

<

...> на котором в настоящее время проводится инвентаризация, в связи с чем, товар может быть возвращен только после инвентаризации.

В связи с невозвратом товара, переданного на хранение, 17.12.2018 ООО «МЕД-РУС» направило Хранителю второе требование о возврате товара с хранения, однако переданный на хранение товар Поклажедателю не возвращен, в связи с чем, Поклажедатель обратиться в арбитражный суд с исковым заявлением об обязании Хранителя возвратить товар.

В судебном заседании Хранителем представлен отзыв, согласно которому он утверждал, что хранение товара осуществлялось на объекте строительства «Перинатальный центр, г. Сочи», который находится по адресу: 

<

...>. Объект строительства введен в эксплуатацию, а само оборудование оставлено Хранителем на объекте, во владении Заказчика  строительства – ГКУ «ГУСКК». Однако, согласно письму от 20.02.2019 № 560, приложенному к отзыву, Заказчик строительства – ГКУ «ГУСКК» не подтвердил нахождение спорного товара в его владении. 

Не смотря на утверждение, изложенное в отзыве, Хранитель в судебном заседании заявил, что спорное оборудование находится на объекте иного лица, товар находится во владении Хранителя и будет возвращено Поклажедателю на основании решения суда.

На основании вышеизложенного, 04.03.2019 в судебном заседании ООО «МЕД-РУС» ходатайствовало о проведении совместного осмотра хранимого НАО «Оргтехстрой» имущества, складированного по адресу: 

<

...>, на предмет наличия во владении НАО «Оргтехстрой» спорного имущества, целостности товара и транспортной упаковки, с составлением в обязательном порядке совместного акта осмотра хранимого имущества.

Указанное ходатайство удовлетворено судом определением от 04.03.2019, согласно которому суд обязал сторон провести совместный осмотр по адресу: 

<

...>.

По результатам проведения совместного осмотра, сторонами составлен акт осмотра помещений на территории Перинатального центра от 12.03.2019 (представлен Поклажедателем в материалы дела 09.04.2019). 

При осуществлении осмотра сторонами установлено что, НАО «Оргтехстрой» допущено нарушение условий договора хранения 07.02.2018, в том числе не обеспечена сохранность переданного на хранение имущества, в связи с чем, возврат имущества в том состоянии, в каком оно было принято на хранение, невозможно.

Представители сторон установили, что в помещении подвала, здания по адресу: 

<

...> хранится часть имущества переданное НАО «Оргтехстрой» – 8 (восемь) штук световых консолей марки F-2, в демонтированном виде без транспортной упаковки в частично разукомплектованном виде. 

Остальное имущество также извлечено из транспортной упаковки и смонтировано в иных помещениях здания.

Учитывая изложенное, по мнению Поклажедателя, Хранитель не имея на то законных оснований, без поручения или согласия Поклажедателя и в нарушение условий договора хранения, осуществил монтаж спорного оборудования, тем самым нарушив его целостность и утратив оборудование и в связи с чем уклоняется от возврата переданного на хранение товара.

Таким образом, ООО «МЕД-РУС» полагает, что вышеуказанные обстоятельства нарушают его интересы, в связи с чем оно и обратилось в арбитражный суд для защиты своих прав, в НАО «Оргтехстрой» в свою очередь, заявив встречное исковое заявление отказывается от ранее неоднократно признанного факта получения от ООО «МЕД-РУС» товара на хранение и полагает, что заключенный им договор хранения является для Хранителя убыточным и нарушающим интересы НАО «Оргтехстрой».

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также иными способами, предусмотренными законом.

Согласно статье 307 ГК РФ, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В соответствии со статьей 308.3 ГК РФ, в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Статьей 309 ГК РФ установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (Поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Согласно пункту 1 статьи 891 названного Кодекса хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи.

При отсутствии в договоре условий о таких мерах или неполноте этих условий хранитель должен принять для сохранения вещи также меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу обязательства, в том числе свойствам переданной на хранение вещи, если только необходимость принятия этих мер не исключена договором.

Хранитель обязан возвратить Поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением (статья 890 ГК РФ).

Вещь должна быть возвращена хранителем в том состоянии, в каком она была принята на хранение, с учетом ее естественного ухудшения, естественной убыли или иного изменения вследствие ее естественных свойств (пункты 1, 2 статьи 900 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 901 ГК РФ предусмотрено, что хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 настоящего Кодекса.

Согласно пунктам 1, 2, 3 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Таким образом, Хранитель отвечает за утрату переданного ему Поклажедателем на хранение спорного имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 902 ГУ РФ убытки, причиненные Поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 ГК РФ, если законом или договором хранения не предусмотрено иное.

Согласно статье 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

Таким образом в соответствии с частью 3 статьи 393 убытки определяются в порядке предусмотренном договором, а соответственно, учитывая, что договором хранения предусмотрен размер компенсации Поклажедателю стоимости утраченного имущества, размер убытков причиненных ООО «МЕД-РУС» неисполнением НАО «Оргтехстрой» своих обязательств по договору, составляет 19 235 337 (Девятнадцать миллионов двести тридцать пять тысяч триста тридцать семь) рублей. 

В рассматриваемом случае факт принятия НАО «Оргтехстрой» от ООО МЕД-РУС» на хранение товара на сумму 19 235 337 (Девятнадцать миллионов двести тридцать пять тысяч триста тридцать семь) рублей установлен и подтвержден материалами дела. 

Факт невозврата НАО «Оргтехстрой» хранимого товара подтвержден материалами дела и признается НАО «Оргтехстрой» так как хранимый товар смонтирован и стал неотъемлемой частью объекта строительства, на котором НАО «Оргтехстрой» являлся Генеральным подрядчиком.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. Статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги, либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков (статья 12 ГК РФ).

Возмещение убытков - это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При предъявлении требования о взыскании убытков на основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на истце лежит бремя доказывания совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков: размера убытков, вины ответчика, противоправности действий (бездействия) последнего, наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) и возникшими у потерпевшего неблагоприятными последствиями.

Фактически заявлены убытки из неисполнения договора.

В силу ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Согласно пункту 5 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации обычаи делового оборота применяются к условиям договора, если они не определены самими сторонами или диспозитивной нормой.

В соответствии со статьей 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. Арбитражный суд не принимает поступившие в суд документы, содержащие ходатайства о поддержке лиц, участвующих в деле, или оценку их деятельности, иные документы, не имеющие отношения к установлению обстоятельств по рассматриваемому делу, и отказывает в приобщении их к материалам дела. В соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Доказательства, представленные истцом, не оспорены ответчиком.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Кодекса), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Кодекса); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Кодекса).

Судом установлен факт передачи на хранение имущества.

Обязанность доказывания наличия и размера вреда, причинной связи между возникшим вредом (убытками) и противоправными действиями причинителя вреда лежит на истце. В данном случае следует устанавливать наличие вины в возникновении убытков.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, исходя из конкретных фактических обстоятельств рассматриваемого дела, установленных фактических обстоятельств по делу, не оспоренных ответчиком доказательств, которые представлены истцом, суд пришел к выводу о том, что выставленные убытки истца непосредственно связаны с незаконными действиями ответчика.

В соответствии с ч. 1,2 ст. 9  АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. 

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

По смыслу приведенной  нормы  права риск непредставления доказательств в обоснование своих доводов и возражений несет  ответчик как сторона, не совершившая названное процессуальное действие.

Оценив в порядке, предусмотренном ст. 71  АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что своими действиями ответчик нарушил взятые на себя обязательства и права истца, которые в силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат защите, а заявленные истцом требования о взыскании в размере 19 235 337 рублей - удовлетворению.

Рассматривая встречные, неоднократно уточненные требования с применением односторонней реституции, по основания притворности сделки, суд исходит из следующего.

НАО «Оргтехстрой» уточнило требования в части квалификации недействительной сделки в отношении спорного договора хранения, а именно признать договор № б/н о безвозмездном хранении от 07.02.2018г. недействительной сделкой по причине ее притворности в порядке части 2 статьи 170 ГК РФ. Как определено частью 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с рекомендациями, изложенными в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

НАО «Оргтехстрой указало, что спорная сделка фактически прикрывала договор поставки медицинского оборудования, которое было необходимо для ввода в эксплуатацию строительного объекта: «Перинатальный центр «г. Сочи». Необходимость прикрытия иной сделки обусловлена тем, что спорное оборудование на момент заключения договора хранения было предметом спора другого гражданского дела (№ А32-9433/2018, № А32-50795/2017), о котором подробно упоминалось во встречном исковом заявлении. Как следует из решения по вышеуказанному делу (№ А32-50795/2017) между ГКУ «ГУСКК» (заказчик, учреждение) и ООО «СК Кубань» (подрядчик, общество) были заключены государственные контракты № 197-14-ЕП от 23.10.2014г., № 63916000021-ОК от 24.03.2016г., по условиям которых подрядчик обязался выполнить строительно-монтажные работы на объекте «Перинатальный центр «г. Сочи».

В ходе исполнения контракта № 63916000021-ОК от 24.03.2016г. заказчиком и подрядчиком подписан в частности акт приемки выполненных работ ф.КС-2 № 21 от 19.12.2016г. на сумму 37 931 354,16 руб. об установке консолей в количестве 196 штук. 19.12.2016г. между ГКУ ГУСКК (поклажедатель) и ООО «СК Кубань» (хранитель) заключены договоры безвозмездного хранения оборудования, предназначенного для оснащения объекта: «Перинатальный центр «г. Сочи», по условиям которого хранитель осуществляет на безвозмездной основе временное хранение оборудования, приобретенного за счет бюджетных ассигнований краевого бюджета и предназначенного для оснащения объекта: «Перинатальный центр «г. Сочи», указанного в Спецификациях, являющихся приложениями к договорам. В соответствии с п. 1.4. договора хранение оборудования осуществляется хранителем с привлечением третьих лиц по адресу: 

<

...>.

По договору б/н от 19.12.2016г. осуществлялось хранение консолей для распределения медицинских газов и электропитания с настенным укреплением. В качестве акта сверки сторонами подписан акт о приеме передачи товарно-материальных ценностей на хранение от 19.12.2016г. В рамках исполнения государственных контрактов, заключенных по объекту: «Перинатальный центр «г. Сочи», подрядчиком осуществлена поставка медицинского оборудования на сумму 152 403 168,31 руб. в складские помещения, расположенные по адресам: 

<

...> и на территорию объекта.

Поставщиком данного оборудования и владельцем складских помещений, в которых хранится оборудование, является группа компаний «МЕДЛЕКС» (в группу компаний «МЕДЛЕКС» входят ООО «МЕД-РУС» и ООО «МЛТ»). Между ООО «МЕД-РУС» (поставщик) и ООО «СК «Кубань» заключен договор поставки от 23.06.2016г. № 152/16/ПЦ-С/К/П, согласно которому поставщик принял на себя обязательство поставить медицинское оборудование, а покупатель обязался принять и оплатить поставленное оборудование. Поставка медицинского оборудования, согласно пункту 1.4. договора, должна быть осуществлена на объект покупателя: «Перинатальный центр «г. Сочи».

Данное медицинское оборудование, на основании пункта 2.3.5 договора, в связи с неготовностью объекта покупателя «Перинатальный центр «г. Сочи» для монтажа поставленного оборудования и неоплатой стоимости товара в полном объеме, в целях обеспечения его защиты (сохранности) от посягательств третьих лиц, передано 000 «МЕД-РУС» на хранение.

По письменному требованию 000 «СК Кубань» выдана с хранения часть товара поставленного по договору № 512, общей стоимостью 26 433 633 рублей, что подтверждается актами приема-хранения товара с хранения от 04.12.2017г. и от 15.12.2017г., в частности:

1.   Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D3 - 31 штука - 6 506 249 рублей;

2.   Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D3 - 5 штук - 1 159 575 рублей;

3.   Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение ОК 07-05 - 1 штука- 565 681 рублей;

4.   Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение ОК 07-05 - 3 штуки - 1 437 447 рублей;

5.   Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение ОК 07-05 - 4 штуки - 1 088 364 рублей;

6.   Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение ОК 07-05 - 1 штуки - 519 056 рублей;

7.   Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение ОК 07-05 - 22 штуки - 7 560 696 рублей;

8.   Консоль для распределения медицинских газов и электропитания потолочная мостовая, с принадлежностями ZMP 07-3 штуки - 1 006 938 рублей;

9.   Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение ZMP 07 - 1 штука - 2 182 374 рублей;

Оставшаяся часть товара находится на хранении у ООО «МЕД-РУС».

Поскольку строительство объекта силами ООО «СК Кубань» прекратилось, в июне 2018 года подрядчик направил заказчику письмо о расторжении контракта, а заказчик повторно направил подрядчику уведомление об отказе от исполнения контракта.

Со ссылкой на расторжение государственных контрактов, необходимость окончания строительно-монтажных работ и ввода в эксплуатацию объекта: «Перинатальный центр г. Сочи», 05 июля 2017 года учреждение направило обществу требование №1677 о возврате монтируемого оборудования, с предложением организовать комиссию с составлением соответствующего акта.

ООО «СК Кубань» указало, что 14.12.2017 в адрес ГКУ «ГУСКК» было направлено письмо, полученное в тот же день (вх. № 3483) об обеспечении принятия следующего медицинского оборудования с хранения:

- Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D3 (1-3000, клапаны газа -2x2 шт., Розетки - 2x4 шт., RJ45 -2X1 шт.)-8шт;

-   Консоль для распределения медицинских газов и электропитания с настенным креплением, исполнение RN07/D3 (1-3200, клапаны газа - 2x3шт., розетки - 2x4шт., RJ45-2X1 ШТ.)-5шт;

-   Консоль для распределения медицинских газов и электропитания потолочная, с принадлежностями ОК 07-05 (количество плеч - 2шт., клапаны газа - 6шт., розетки - 8шт.)-1шт;

-   Консоль для распределения медицинских газов и электропитания потолочная, с принадлежностями ОК 07-05 (количество плеч - 1шт., клапаны газа - 5шт., розетки - 8шт.)-3шт;

-   Консоль для распределения медицинских газов и электропитания потолочная, с принадлежностями ОК 07-05(количество плеч-1шт., клапаны газа-7шт., розетки-8шт.)- 4шт;

-   Консоль для распределения медицинских газов и электропитания потолочин с принадлежностями ОК 07-05 (количество плеч - 2шт., клапаны газа - Зшт., розетки - 8 шт)-1 шт.

-  Консоль для распределения медицинских газов и электропитания потолочная мосп ZMP 07, с принадлежностями (1-2000, клапаны газа - 5шт., розетки - 12шт.)-22шт;

-   Консоль для распределения медицинских газов и электропитания потолочная мостовая ZMP 07, с принадлежностями (1-2200, клапаны газа - 5шт., розетки - 8шт.)-3шт;

-   Консоль для распределения медицинских газов и электропитания потолочная мостовая ZMP 07, с принадлежностями (1-12000, клапаны газа - 6x5шт., розетки - 6x8шт.)- 1 шт.

ООО «СК Кубань» пояснило, ведется процесс инвентаризации медицинского оборудования и подготовка акта о возврате товарно-материальных ценностей, сданных на хранение. Задержку возврата общество объяснило тем, что хранение и тем более монтаж медицинского оборудования возможен только в чистых помещениях с завершенным ремонтом; на момент подачи претензии и иска истцом помещения, в которых должно быть установлено медицинское оборудование, полностью не готовы.

В ходе судебного разбирательства ГКУ «ГУСКК» подтвердило получение по акту от 20.12.2017 машины туннельного типа, установки для получения воды, а также 48 консолей для распределения медицинских газов марки RN07/D3 (13 штук), ОК07-05 (8 штук), ZMP 07 (26 штук), в связи, с чем уточнило исковые требования в этой части.

В обоснование исполнения обязательств по выдаче оборудования ООО «СК Кубань» сослалось на акт б/н о возврате товарно-материальных ценностей, сданных на хранение (МХ-3), от 26.09.2017, подписанный ГКУ «ГУСКК», согласно которому ГКУ «ГУСКК» без замечаний приняло товарно-материальные ценности в количестве 204 штук.

В отношении акта от 26.09.2017 учреждение пояснило, что в связи с расторжением государственных контрактов №197-14-ЕП от 23.10.2014г. и №63916000021- 0К от 24.03.2016г. в целях обеспечения сохранности монтируемого технологического медицинского оборудования, ГКУ ГУСКК обратилось в адрес ООО «СК Кубань» с требованием возврата медицинского оборудования, переданного по договорам безвозмездного хранения. В ответ на требование по возврату оборудования, ООО «СК Кубань» не предоставило информацию о сроках передачи оборудования, а также отказалось от участия в мероприятиях по инвентаризации. В период с 19.09.2017 по 26.09.2017 ГКУ ГУСКК провело инвентаризацию оборудования с привлечением третьих лиц - ООО «МЕД-РУС» и ООО «МЛТ». По результатам данной инвентаризации сформирован акт о возврате товарно-материальных ценностей, сданных на хранение по форме MX - 3. Данный акт для рассмотрения и подписания был направлен в адрес ООО «СК Кубань» почтой сопроводительным письмом №2572 от 27.09.2017. Однако, подписанный со стороны ООО «СК «Кубань» акт о возврате товарно-материальных ценностей в адрес ГКУ «ГУСКК» не вернулся. 26.09.2017 ООО «МЕД-РУС» и ООО «МЛТ» (вх. №2539 от 26.09.2017 г.. вх. №2540 от 26.09.2017 г.) уведомили ГКУ ГУСКК о том, что поставленный товар будет удержан до исполнения ООО «СК Кубань» обязательств по оплате за медицинское оборудование. Между ООО «СК Кубань» и ООО «МЕД-РУС» заключен и исполнялся договор поставки №152/15/ПЦ-С/К/П от 23.07.2016 (далее - договор №152), по условиям которого стоимость оборудования, подлежащего поставке 000 «МЕД-РУС», составила 73 138 000 руб. Поставка осуществлена на всю сумму договора, что подтверждается товарными накладными, представленными в материалы дела от 08.08.2016 №7 (рентген), от 16.11.2016 №11 (маммограф), от 09.12.2016 №15 (консоли). Правоотношения между ООО «СК Кубань» и ГКУ ГУСКК, возникшие в результате заключения и исполнения государственных контрактов №197-14-ЕП от 23.10.2014, №63916000021-ОК от 24.03.2016 на выполнение строительно-монтажные работы на объекте «Перинатальный центр в г.Сочи», регулируемые положениями главы 37 Гражданского кодекса о договоре строительного подряда, являются в настоящее время предметом рассмотрения другого судебно-арбитражного дела. Согласно протокола обследования помещений, здания, сооружений от 11.07.2018, составленному старшим оперуполномоченным УФСБ России по Краснодарскому краю, на складских помещениях «Медлекс» по адресу: 

<

...>, проведен осмотр, в результате которого установлено наличие металлического грузового контейнера желтого цвета, с номером 6 (по нумерации 000 «Мед-рус»), в котором находятся 12 (двенадцать) деревянных ящиков с комплектующими деталями, принадлежностями и рентгеновским комплексом «Телемедикс-Р-АМИКО» (регистрационное удостоверение № ФСР 2008/02461), а также 5 (пять) деревянных ящиков с маммографом рентгеновским «Маммо-4-«МТ» с принадлежностями (регистрационное удостоверение №ФСР 2008/02328). Спорное оборудование приобретено по заказу ГКУ ГУСКК и во исполнение государственного контракта, смонтировано на объекте «Перинатальный центр «г. Сочи», и ООО «МЕД-РУС» не мог никаким иным способом поставить и монтировать это оборудование, кроме как путем заключения договора хранения. На момент заключения договоров НАО «Оргтехстрой» являлось Генподрядчиком по строительству объекта «Перинатальный центр «г. Сочи» и монтаж оборудования был необходим для ввода в эксплуатацию объекта. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Из существа притворной сделки следует, что стороны не собирались ее исполнить в самом совершении сделки. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее заключения. При этом стороны притворной сделки намерены достигнуть правовых последствий, но не тех, которые предусмотрены в сделке.

Таким образом, договор  № б/н  о безвозмездном хранении от 07.02.2018г. заключен с целью прикрытия договора поставки медицинского оборудования, что подтверждает факт его недействительности, по причине притворности сделки.

Указанные обстоятельства явились основанием к подаче встречного иска.

Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

В соответствии с пунктом 2 статьи 433 ГК РФ, если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224). 

Условие о предмете является существенным для договора хранения и должно быть согласовано сторонами (абз. 2 п. 1 ст. 432 ГК РФ). Иных существенных условий для договора хранения в гражданском законодательстве не предусмотрено. Судебная практика также исходит из того, что предмет является единственным существенным условием данного договора.

Как договор безвозмездного хранения товара от 07.02.2018 № б/н, так и акт приема-передачи от 08.12.2018 содержат условие о предмете – товар, передаваемый на хранение.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В качестве подтверждения того факта, что спорного товара физически на момент заключения спорного договора хранения, у ООО «МЕД-РУС» небыло, а соответственно оно не могло быть передано в НАО «Оргтехстрой» на хранение, НАО «Оргтехстрой» приводит постановление Федерального Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.12.2018 № А32-9433/2018 и постановление Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 16.01.2019 № А32-50795/2017.

Однако, во встречном исковом заявлении отсутствует причинно-следственная связь, между содержанием выводов Арбитражного суда в постановлении от 10.12.2018 № А32-9433/2018 и выводом представителя НАО «Оргтехстрой» об отсутствии у ООО «МЕД-РУС» спорного товара на момент подписания договора хранения от 07.02.2018. 

Заявленное требование по делу №А32-50795/2017 подтверждает, что спорное оборудование удерживалось ООО «МЕД-РУС» в связи с чем не могло на законных основаниях поступить к ГКУ «ГУСКК», заявившему требование об изъятии оборудования – 148 консолей у ООО «МЕД-РУС» в рамках дела №А32-50795/2017.

Так, постановлением Федерального Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.12.2018 № А32-9433/2018 установлено, что в отношении оставшегося оборудования общество неоднократно уведомляло компанию о его удержании в порядке статьи 359 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с неисполнением ответчиком обязательств по оплате товара (письма от 17.07.2017, 24.11.2017, 21.02.2018, 26.02.2018; т. 1, л. д. 115 – 121).» (абз. 10 стр. 6 Постановления). 24 ноября 2017 общество обратилось к компании с требованием о расторжении договора поставки от 23.06.2016 № 152/16/ПЦ-С/К/П на условиях возврата компанией поставленного, но неоплаченного товара (т. 1, л. д. 117).» (абз. 12. стр. 6 Постановления). Из материалов дела следует (подтверждается актами о снятии работ по монтажу спорного оборудования), что ответчиком и управлением строительства не представлены доказательства фактического принятия во владение спорного оборудования, в связи с чем, акты формы КС-2 и акты о приеме товарно-материальных ценностей носят формальный характер, поскольку передача имущества реально не осуществлена.» (абз. 3 стр. 11 Постановления). С учетом изложенного формирование титула третьего лица (заказчика по договору строительного подряда) на спорное имущество не завершено надлежащим юридическим составом (отсутствует фактическая передача вещи), в силу чего истец в полной мере легитимирован на обращение с иском о расторжении договора поставки, в том числе с  целью судебного подтверждения наличия после расторжения договора поставки титула на находящееся у него в законном владении спорное оборудование.» (абз. 6 стр. 11 Постановления). Более того, в спорный период переход права собственности на спорное оборудование к управлению строительства был невозможен по причине того, что в соответствии с положениями статьи 359 Гражданского кодекса Российской Федерации  общество неоднократно уведомляло компанию о его удержании в связи с неисполнением ответчиком обязательств по оплате товара (письма от 17.07.2017, 24.11.2017, 21.02.2018, 26.02.2018; т. 1, л. д. 115 – 121).» (абз. 7 стр. 11 Постановления).

Данные факты, установленные судом подтверждают, что спорный товар, в том числе и товар, переданный ООО «МЕД-РУС» на хранение в НАО «Оргтехстрой» находился у ООО «МЕД-РУС» и удерживался им с 17.07.2017. Установленные судом факты, подтверждают, что спорный товар во владение ГКУ «ГУСКК» на законных основаниях не поступал, а соответственно находится у ООО «МЕД-РУС» до момента сообщения об удержании товара - письмо от 17.07.2017. В спорный период – с 17.07.2017, переход права собственности на спорное оборудование к ГКУ «ГУСКК» был невозможен по причине того, что ООО «МЕД-РУС» удерживало спорный товар.

Определением Верховного суда РФ от 25.03.2019 по делу № А32-9433/2018 отказано ГКУ ГУСКК и ООО «СК «Кубань» в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Как указано в определении Верховного суда РФ, окружной суд исходил из следующего: по спорному договору поставки от 23.06.2016 Компания (покупатель) приобрела у Общества (продавца) медицинское оборудование, приняла его по товарным накладным, но перечислила продавцу только часть оплаты; задолженность покупателя составила 46 748 000 руб.; ответчик не оспаривает наличие долга; Общество неоднократно уведомляло покупателя о наличии задолженности и об удержании товара, оставленного ответчиком на основании подпункта 3.2.5 договора у истца на хранение; не оплата поставленного товара является существенным нарушением покупателем условий договора и в силу статьи 450 ГК РФ основанием для его расторжения в судебном порядке; поскольку Компания фактически не владела товаром ввиду его нахождения у Общества, она не могла его передать Учреждению в целях исполнения обязательств по государственным контрактам; предъявление Обществом иска о расторжении договора в связи с неисполнением предусмотренных договором обязательств ответчиком, находящимся в процедуре банкротства, исходя из положений статьи 10 ГК РФ не может быть квалифицировано как недобросовестное поведение или злоупотребление правом. Доводы кассационных жалоб основаны на неправильном толковании норм материального и процессуального права, не опровергают приведенные выводы окружного суда, не подтверждают существенных нарушений окружным судом норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и в силу статьи 291.6 АПК РФ не являются основанием для передачи жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.».

Учитывая изложенное выводы Арбитражного суда, изложенные в постановлении Федерального Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.12.2018 № А32-9433/2018 подтверждают тот факт, что на момент заключения между ООО «МЕД-РУС» и НАО «Оргтехстрой» договора хранения от 07.02.2018, спорный товар на законных основаниях физически находился у ООО «МЕД-РУС» и мог быть передан на хранение НАО «Оргтехстрой» в целях обеспечения его сохранности до окончания вышеуказанных судебных споров – что и являлось для ООО «МЕД-РУС» целью заключения спорного договора хранения.

В рамках Арбитражного дела №А32-50795/2017, на которое ссылается НАО «Оргтехстрой» установлено, что ГКУ «ГУСКК», заявивший виндикационным требование к ООО «МЕД-РУС» об изъятии спорного товара, не является его законным правообладателем, в связи с чем в требовании об изъятии спорного товара отказано, что также подтверждает, что спорный товар находился в законном владении у ООО «МЕД-РУС» и мог им быть передан 08.02.2018 на хранение в НАО «Оргтехстрой» для обеспечения его сохранности.

В обоснование довода об отсутствии фактической передачи товара на хранение НАО «Оргтехстрой» ссылается на товарно-транспортную накладную от 08.02.2018 № 2 в которой отсутствуют указания на договор хранения и согласно которой по мнению НАО «Оргтехстрой» ООО «МЕД-РУС» самовольно вывезло спорный товар по адресу: 

<

...>. 

Согласно указанной товарно-транспортной накладной, грузоотправителем является ООО «МЕД-РУС», а грузополучателем – НАО «Оргтехстрой». Заказчиком (плательщиком) согласно товарно-транспортной накладной является НАО «Оргтехстрой».

Учитывая изложенное, товарно-транспортная накладная от 08.02.2018 № 2, подтверждает передачу спорного товара на хранение от ООО «МЕД-РУС» в НАО «Оргтехстрой». Так, передав в НАО «Оргтехстрой» на основании акта приема-передачи от 08.02.2018, ООО «МЕД-РУС» осуществило загрузку спорного товара в представленное НАО «Оргтехстрой» транспортное средство и осуществило в надлежащем порядке заполнение товарно-транспортной накладной от 08.02.2018 № 2, являющейся необходимым товаросопроводительным документом, предусмотренным действующим законодательством.

Доказательствами подтверждено наличие спорного товара в законном владении ООО «МЕД-РУС» на дату подписания договора хранения от 07.02.2018  и передача его на хранение НАО «Оргтехстрой». 

В связи с наличием судебных споров № А32-50795/2017 и № А32-9433/2018, единственной целью ООО «МЕД-РУС» при подписании договора хранения от 07.02.2018 и передаче спорного товара на хранение являлось обеспечение сохранности удерживаемого имущества до окончания споров в отношении переданного на хранение товара. 

На протяжении действия договора хранения от 07.02.2018 НАО «Оргтехстрой» неоднократно подтверждало, что продолжает осуществлять хранение спорного товара и заверяло ООО «МЕД-РУС» о том, что товар будет возвращен. Письмом НАО «Оргтехстрой» от 06.08.2018 № 570, подписанным действующим генеральным директором ФИО8 сообщено ООО «МЕД-РУС», что товар будет возвращен после проведения инвентаризации, а также представителем НАО «Оргтехстрой» ФИО9 в 11.02.2019 судебном заседании по настоящему делу заявлено о готовности НАО «Оргтехстрой» осуществить возврат товара и заявлено ходатайство об отложении для согласования условий мирового соглашения. При этом, ООО «МЕД-РУС» не давало НАО «Оргтехстрой» согласия на перемещение хранимого товара, передачу третьему лицу или монтаж, в результате которого товар утратил рыночную ценность и не может в ввиду его специфических особенностей быть реализован, не является новым, а восстановление транспортировочной упаковки и гарантии производителя не возможно.

Учитывая изложенное суд считает установленным факт совершения сторонами действий по исполнению договора хранения от 07.02.2018 № б/н, в связи с чем, указанный договор хранения не может быть признан мнимой сделкой, поскольку согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Доводы НАО «Оргтехстрой» об экономической нецелесообразности заключения спорного договора хранения, отсутствия складских помещений и соответствующего персонала также не могут быть рассмотрены как основание для признания сделки недействительной.

Доводы НАО «Оргтехстрой» изначально относились по крупности сделки, мнимая сделка. Вместе с тем, общество уточнило основание иска и норму – п.2 ст. 170 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна; к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила (часть 2 статьи 170 ГК РФ).

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях (пункт 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее совершения (прикрытие другой сделки).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд установил, что спорный договор заключен сторонами на добровольной основе. Оспариваемый договор подписан уполномоченными на то лицами. Доказательства, подтверждающие, что договор является притворной сделкой, общество в нарушение статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представил.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель: когда участник спора может лишиться права выдвигать возражения).

Таким поведением является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Нормативной основой для применения процессуального эстоппеля является часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающая, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Участники процесса должны добросовестно пользоваться своими процессуальными правами в силу части 2 и 3 статьи 41 АПК РФ, а также обязаны заблаговременно раскрывать свои доказательства и аргументы перед другой стороной (часть 3 и 4 статьи 65 АПК РФ).

Пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установил запрет недобросовестно ссылаться на недействительность сделки (правило эстоппель). Согласно указанному пункту заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Данной норме закона корреспондируют положения пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Тот факт, что оспариваемый договор после его заключения исполнялся, искового заявления о признании данного договора недействительным со стороны НАО «Оргтехстрой» на протяжении нескольких лет исполнения предъявлено не было, какие-либо возражения, касающиеся недействительности оспариваемого договора, также представлены не были, свидетельствует о признании действительности данного договора, что влечет за собой в целях пресечения необоснованных процессуальных нарушений потерю права на возражение (эстоппель) в отношении недействительности оспариваемых сделок (Определение Верховного суда РФ от 21.09.2018 по делу N А40-209731/2014, Определение Верховного суда РФ от 20.05.2016 по делу N А60-35432/2015, Определение Верховного суда РФ от 13.04.2016 по делу N А57-12139/2011).

Кром того, НАО «Оргтехстрой» неоднократно изменяло основание иска. 

Указанное поведение сторон свидетельствует о намерении сохранить силу сделки и давало истцу и третьим лицам основания полагаться на действительность сделки.

Таким образом, судом дана надлежащая оценка оспариваемому договору, недействительность сделки судом не установлена.

Полагая, что сделка является недействительной, просил признать недействительной и применить последствия недействительности сделки.

Согласно пункту 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Поскольку судом отказано в признании сделки недействительной, отказано в применении последствий недействительности сделки.

По встречному иску в удовлетворении исковых требований отказать полностью.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного  процессуального  кодекса  Российской Федерации расходы по оплате госпошлины и издержек подлежат отнесению на ответчика. 

Руководствуясь ст.ст. 110, 123, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении ходатайства ответчика о привлечении в дело в качестве соответчиков - ГКУ «ГУСКК» и Департамента строительства Краснодарского края – отказать.

По первоначальному иску:

Взыскать с НАО «Оргтехстрой» в пользу ООО «МЕД-РУС» 19 235 337 руб.; а также 119 177 руб. судебных расходов по оплате госпошлины.

По встречному иску:

В удовлетворении исковых требований отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия, в арбитражный  суд кассационной  инстанции - в течение двух месяцев  со дня  вступления  решения  в законную силу, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                      А.Г. Поздняков