АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А11-9184/2019

14 июня 2022 года

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Елисеевой Е.В., Ногтевой В.А.

 

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц 

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «Северное сияние»

ФИО1 

 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 04.10.2021  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2022

по делу № А11-9184/2019 

 

по заявлению индивидуального предпринимателя 

ФИО2 

(ИНН: 

<

***>, ОГРНИП: 

<

***>)

о включении требований в реестр требований кредиторов 

общества с ограниченной ответственностью «Северное сияние»

(ИНН: 

<

***>,  ОГРН: 

<

***>)

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Северное сияние» (далее – Общество; должник) в Арбитражный суд Владимирской области обратился индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – Предприниматель) с заявлением о включении требований в размере 1 044 606 рублей 49 копеек в реестр требований кредиторов должника.

Арбитражный суд Владимирской области определением от 04.10.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2022, удовлетворил заявление: включил требование Предпринимателя в размере 727 395 рублей 34 копеек в третью очередь реестра требований кредиторов должника; требование в размере 317 211 рублей 15 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами признал подлежащим учету отдельно в третьей очереди реестра требований кредиторов Общества. 

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления Предпринимателя.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что суды первой и апелляционной инстанций неверно определили начало течения срока исковой давности для обращения Предпринимателя с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника. По мнению конкурсного управляющего, указанный срок должен исчисляться с даты истечения срока для добровольного исполнения заявления о возврате денежных средств, направленных ФИО3 и ФИО4 генеральному директору Общества, то есть с 14.05.2016. При этом отражение задолженности  в документах бухгалтерской отчетности не может быть расценено как признание долга и не прерывает течение срока исковой давности. 

Податель жалобы считает, что суды не приняли во внимание факт аффилированности должника с ФИО3 и ФИО4 В частности, ФИО3 ранее являлась генеральным директором Общества, а также его участником; ФИО2 –  бухгалтером, кассиром и участником. При этом выдача займов должнику не имела экономической целесообразности, поскольку Общество в период заключения спорных договоров являлось платежеспособным, стоимость его чистых активов составляла 19 871 000 рублей. 

По мнению конкурсного управляющего, в материалы дела не представлено достоверных и допустимых доказательств реальности заемных правоотношений между Обществом, ФИО3 и ФИО4 

Предприниматель в отзыве отклонил доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов. 

В судебном заседании 07.06.2022 объявлен перерыв до 14.06.2022.

Определением от 14.06.2022 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи ФИО5, находящейся в отпуске, на судью Ногтеву В.А. Кассационная жалоба рассмотрена с начала.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в его отсутствие.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ФИО3 (займодавец) и Общество (заемщик) заключили договор финансовой помощи участника (договор займа) от 01.11.2015, по условиям которого займодавец передал заемщику в собственность в срок, определенный моментом востребования денежные средства в сумме 144 147 рублей 97 копеек, а заемщик обязался возвратить указанную сумму займа в срок, предусмотренный пунктом 2.2 договора. 

В силу пунктов 2.2 и 2.3 договора, срок возврата займа или части займа определен моментом востребования путем направления требования о возврате суммы займа и процентов по юридическому адресу заемщика. 

Сумма займа или часть суммы займа возвращается заемщиком по требованию займодавца не позднее десяти рабочих дней со дня направления требования о возврате суммы займа и процентов путем передачи денежных средств из кассы заемщика займодавцу. 

ФИО4 (займодавец) и Общество (заемщик) заключили аналогичный договор от 01.11.2015 на сумму 53 750 рублей.  

ФИО4 и Общество заключили соглашение о замене долга от 31.03.2016, по условиям которого задолженность по авансовыми отчетам от 07.10.2015 № 42, 14.10.2015 № 43, 23.10.2015 № 44, 27.10.2015 № 45, 30.10.2015 № 46, 16.11.2015 № 47, 19.11.2015 № 48, 30.11.2015 № 49, 30.11.2015 № 50, 01.12.2015 № 51, 10.12.2015 № 52, 15.12.2015 № 53, 19.12.2015 № 54, 24.12.2015 № 55, 30.12.2015 № 56, 30.12.2015 № 57, 31.12.2015 № 58 на общую сумму 342 004 рубля 14 копеек новирована в заемное обязательство.

ФИО4 и ФИО3 (цеденты) и Предприниматель (цессионарий) заключили соглашения об уступке права требований (цессии) от 29.04.2016 № 1 и 2, по условиям которых цеденты уступили, а цессионарий принял права требования к Обществу в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права требования задолженностей, включая право требовать уплаты основной суммы долга, пеней и неуплаченных процентов, размер которых на момент совершения уступки прав требования окончательно не определен. 

Предметом соглашений выступила задолженность по договорам займа от 01.11.2015 и соглашении о замене долга от 31.03.2016 в общем размере 1 044 606 рублей 49 копеек. 

Арбитражный суд Владимирской области решением от 26.11.2019 признал Общество несостоятельным (банкротом), ввел в отношении его имущества процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО1 

Наличие у Общества задолженности послужило основанием для обращения Предпринимателя в арбитражный суд с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника. 

Удовлетворив заявление, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что  материалами дела подтверждено наличие у ФИО3 и  ФИО4 финансовой возможности предоставить должнику в заем денежные средства в общей сумме 1 044 606 рублей 49 копеек; реальность заемных правоотношений документально подтверждена. Оснований для понижения очередности удовлетворения требований Предпринимателя суды не установили.

Довод конкурсного управляющего о том, что суды первой и апелляционной инстанций не приняли во внимание аффилированность ФИО3 и  ФИО4 к должнику, не принят судом округа ввиду следующего. 

Сама по себе аффилированность займодавцев и должника не является безусловным основанием для отказа во включении требований в реестр требований кредиторов должника или понижения очередности их удовлетворения.  

Из пункта 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), следует, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных к должнику лиц, в том числе его контролирующих.

В соответствии с абзацем восьмым подпункта 3.1 пункта 3 Обзора от 29.01.2020 контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Между тем, как верно указали суды, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что договоры займа заключены в период имущественного кризиса у должника.

Напротив, на момент заключения договоров займа, должник не отвечал признакам неплатежеспособности, у него на счете имелось достаточно денежных средств для осуществления производственной деятельности, задолженность перед кредиторами отсутствовала.

Аргумент конкурсного управляющего о пропуске Предпринимателем срока исковой давности отклонен судами, поскольку они пришли к выводу о том, что течение срока исковой давности прерывалось ввиду признания Обществом долга, выразившегося в отражении заемных обязательств перед  ФИО3 и  ФИО4 в бухгалтерском балансе должника в качестве пассивов. 

Между тем, судами не учтено следующее. 

В силу абзаца первого статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43  «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43), к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

В пункте 23 Постановления № 43 указано, что исковая давность не может прерываться посредством бездействия должника.

Из указанных разъяснений следует, что признание долга осуществляется в форме активного действия, которое позволяет кредитору сделать определенный, не допускающий двоякого толкования вывод о том, что должник признает имеющуюся у него задолженность.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.04.2007 № 14715/06 по делу № А33-29391/2005. 

В рассматриваемом случае в качестве такого действия суды расценили отражение Обществом, в том числе в лице конкурсного управляющего, в бухгалтерской отчетности в период с 2015 по 2019 годы задолженности по договорам займа, заключенным с ФИО3 и ФИО4

Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что задолженность по договорам займа после истечения срока исковой давности не списывалась, не была перенесена в отчетности во внеоборотные активы.

Суд округа полагает указанный вывод ошибочным ввиду следующего.

Отражение задолженности в бухгалтерском балансе является в соответствии с Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» обязанностью всех хозяйствующих субъектов. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 49 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество не обязано публиковать отчетность о своей деятельности, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что Общество обязано публично размещать отчетность (в том числе бухгалтерскую) о своей деятельности.

Таким образом, в рассматриваемом случае учет задолженности перед ФИО3 и ФИО4 в бухгалтерском балансе не может свидетельствовать о признании долга, поскольку данный факт не указывает на то, что должник (в том числе в лице конкурсного управляющего) совершил по отношению к займодавцам активные адресные действия, указывающие на такое признание. 

Само по себе нарушение должником Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н, не является основанием для квалификации его бездействия по списанию задолженности или ее переносу в структуре баланса во внеоборотные активы в качестве признания долга и признания срока давности прерванным.

Истечение срока исковой давности отнесено к числу самостоятельных оснований для отказа в удовлетворении требований, что следует из содержания абзаца второго пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с чем при рассмотрении заявлений лиц, участвующих в деле, о пропуске заявителем срока исковой давности существенное значение имеет определение моментов его начала и окончания.

Между тем, в рассматриваемом случае судебные инстанции уклонились от разрешения вопросов, связанных с определением даты начала и окончания срока исковой давности, сославшись лишь на то, что он прервался в связи с отражением заемных обязательств с истекшим сроком исковой давности в пассиве бухгалтерского баланса Общества, что расценено судами как признание долга. 

Конкурсный управляющий представил в материалы дела заявления ФИО3 и ФИО4 о возврате денежных средств от 13.04.2016. В совокупности с условиями договоров финансовой помощи участника от 01.11.2015 о сроке возврата заемных денежных средств, данные заявления имели существенное значение для определения момента начала течения срока исковой давности. Однако суды не дали оценки указанным заявлением, а также не исследовали доводы конкурсного управляющего в указанной части.

Кроме того, в материалы дела представлено соглашение о замене долга от 31.03.2016, из пункта 2.2 которого следует, что срок возврата займа определен моментом востребования. Суды также не дали правовой оценки условиям договора применительно к вопросу об истечении срока исковой давности, ограничившись указанием на то, что Общество отразило заемные обязательства с истекшим сроком давности в соответствующей строке бухгалтерского баланса. 

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанции допустили существенное нарушение норм процессуального права при рассмотрении заявления конкурсного управляющего об истечении срока исковой давности, в связи с чем обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Владимирской области.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное в мотивировочной части настоящего постановления и, исходя из подлежащих применению норм материального и процессуального права, с учетом результатов оценки доводов и возражений всех участников обособленного спора, а также  собранных по делу доказательств надлежащим образом рассмотреть вопрос о начале и окончании течения срока исковой давности применительно к каждому договору, заключенному  ФИО3 и ФИО4 с должником, и вынести законный и обоснованный судебный акт. 

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы судом округа не рассматривался, поскольку в  статье  333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче кассационных жалоб по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 3 части 1), 288 (часть 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

отменить определение Арбитражного суда Владимирской области от 04.10.2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2022 по делу № А11-9184/2019.

Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Владимирской области. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

 

 Судьи

 

Е.В. Елисеева

В.А. Ногтева