ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-39173/2024

Дело № А40-237701/21

г. Москва

26 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 26 сентября 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Е.В.,

судей Поташовой Ж.В., Федоровой Ю.Н.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания С.Н. Матюхиным,  

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу акционерного общества "Таурус" 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 08 мая 2024 года по делу №А40-237701/21 

об отказе в удовлетворении заявления кредитора АО «Таурус» о признании недействительным (притворным) юридический факт, выраженный в регистрации права собственности за сыном должника ФИО1 - ФИО2 в отношении нежилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, вн. тер. 

<

...>, во исполнение обязательств по договору участия в долевом строительстве офисного центра с подземной стоянкой №ПХ-29а-1-19-2 от 01 июня 2015 года, заключенному между ФИО2 и ООО «Мортон-Юг», и применении последствий недействительности сделки в виде признания должника титульным собственником нежилого помещения, расположенного по адресу:  г. Москва, вн. тер. 

<

...>,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 

при участии в судебном заседании согласно протоколу. 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10 марта 2022 года должник ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО3.

В арбитражный суд 05 декабря 2023 года поступило заявление кредитора АО «Таурус» о признании недействительным (притворным) юридический факт, выраженный в регистрации права собственности за сыном должника ФИО1 – ФИО2 в отношении нежилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, вн. тер. 

<

...>, во исполнение обязательств по договору участия в долевом строительстве офисного центра с подземной стоянкой №ПХ-29а-1-19-2 от 01 июня 2015 года, заключенному между ФИО2 и ООО «Мортон-Юг» (ИНН 

<

***>), и применении последствий недействительности сделки в виде признания должника титульным собственником нежилого помещения, расположенного по адресу: г. Москва, вн. тер. 

<

...>.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08 мая 2024 года по делу №А40-237701/21 в удовлетворении заявления отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Таурус» (далее - апеллянт) обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, ссылаясь на нарушение норм процессуального и материального права.  

В материалы дела от финансового управляющего поступил отзыв по доводам жалобы, в приобщении которого отказано, ввиду отсутствия доказательств заблаговременного направления копии отзыва в адрес лиц, участвующих в деле.

В материалы дела от должника и ФИО2 поступили отзывы, которые приобщены к материалам дела.

Апеллянт поддерживает доводы жалобы.

Должник и ФИО2 по доводам жалобы возражают.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого решения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев и оценив все представленные по делу доказательства, полагает обжалуемый судебный акт Арбитражного суда города Москвы не подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Между ООО «Мортон-Юг» (застройщик) и ФИО2, действующий с согласия отца ФИО1 (участник долевого строительства) заключен договор от 01 июня 2015 года №ПХ-29а-1-19-2, по условиям которого ответчик приобрел право участия в долевом строительстве по приобретению объекта долевого строительства, расположенного по адресу: г. Москва, вн. тер. 

<

...>. 

Впоследствии за ответчиком зарегистрировано право собственности на объект недвижимости с кадастровым номером 77:17:0100309:12406, расположенный по адресу: г. Москва, вн. тер. 

<

...>. 

Полагая, что регистрация спорной недвижимости за ответчиком, приходящимся сыном должнику, носила притворный характер, кредитор АО «Таурус» обратился в арбитражный суд с заявлением. 

Возражая против удовлетворения заявленных требований, должник и ответчик ссылались на недоказанность совокупности обстоятельств, необходимых для удовлетворения заявленных требований. Также ответчик заявил о пропуске срока исковой давности.

Суд первой инстанции, отклоняя доводы заявления, пришёл к выводу о недоказанности факта наличия пороков при совершении сделки, что в своей совокупности с имеющимися в деле доказательствами, позволяет прийти к выводу о недоказанности оснований для признания сделки недействительной. Помимо прочего судом отклонено ходатайство о пропуске срока исковой давности. 

Апеллянт указывает, что на дату совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности (имело место ущемление имущественных прав кредиторов); стороны сделки знали о противоправных целях заключения такой сделки и действовали с умыслом в обход закона; конечная цель совершения данной сделки являлось сокрытие имущественных прав Должника от обращения на них взыскания конкурсных кредиторов. Совершенная сделка несла в себе цель прикрыть иную сделку, совершенную в интересах и (или) за счет имущества должника.

Коллегия, повторно оценив материалы дела, приходит к следующим выводам.

Институт оспаривания сделок должника представляет собой правовую гарантию, предоставляющую кредиторам действенный механизм наполнения конкурсной массы должника за счет неправомерно отчужденного имущества последнего.

Так, к числу подобных фактов могут быть отнесены действия, направленные на исполнение любых обязательств должника; совершенные третьими лицами (а не самим должником) сделки за счет должника (пункты 1 и 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года №63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", ненормативные правовые акты, оформляющие сделки по отчуждению имущества или прекращению имущественных прав должника и прочее.

По общему правилу, сделка, совершенная обществом, доля участия в котором принадлежит несостоятельному должнику, не является сделкой, совершенной должником, и не обладает явными признаками сделки, совершенной за счет его имущества.

Однако уменьшение стоимости имущества общества влияет на стоимость доли его участника, что, в свою очередь, может нарушать права и законные интересы кредиторов данного лица, рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы должника.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 года №127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Из содержания пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). 

По существу заявленных требований, доводы кредитора АО «Таурус» сводятся к наличию объективных сомнений о наличии у ответчика финансовой возможности приобретения объекта недвижимости, с учетом возраста ответчика, а также наличия у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, создающие угрозу обращения взыскания на имущество, в связи с чем заявитель приходит к выводу о притворности совершения сделки – регистрации права собственности на спорное имущество за сыном должника в целях сокрытия имущества.

Условия договора участия в долевом строительстве от 01 июня 2015 года предполагали возмездное приобретение права, в качестве доказательств наличия денежных средств на приобретение которого ответчиком в материалы дела представлены доказательства реализации имущества, принадлежащего бабушке ответчика и их предоставления внуку для целей последующего приобретения объекта недвижимости. 

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес. Признание сделки недействительной по мотивам притворности, в рассматриваемом случае, предполагает приобретение в условиях наличия признаков неплатежеспособности за счет средств должника имущества, участником сделки по приобретению которого, а впоследствии – собственником, является заинтересованное к должнику лицо, приходящееся сыном, однако доказательств, раскрывающих наличие у должника источников дохода, за счет средств которого возможно приобретение спорного имущества, учитывая, что требования перед кредиторами остались не исполненными в полном объеме, кредитором не предоставлено. 

В данной ситуации суд апелляционной инстанции считает, что оспариваемая сделка  не может рассматриваться как вывод имущества с целью избежания обращения на него взыскания.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Норма пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации также направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Исполнение по мнимой сделке невозможно (статьи 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07 февраля 2012 года №11746/11).

Сомнения кредитора относительно реальности приобретения спорного имущества непосредственно ответчиком, а не должником, основаны без учета положений пункта 1 статьи 26 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В любом случае, наделение родителем имуществом своих несовершеннолетних детей не противоречит нормам законодательства и обусловлено родственными отношениями, намерением обеспечить детям достойную жизнь.

Также не представлены надлежащие доказательства того, что должник является фактическим владельцем спорного имущества, а также что у самого должника на дату совершения оспариваемой сделки имелась финансовая возможность для ее заключения. 

Помимо прочего, судом первой инстанции обоснованно отказано в применении срока исковой давности, поскольку, связывая исчисление срока исковой давности с наличием у заявителя, а также его правопредшественников права получения информации об имуществе должника, в т.ч. о спорной сделке, в рамках исполнительного производства, возбужденного в отношении должника, ответчик не учел, что ФИО1 не являлся стороной обязательств, возникших между заявителем (в т.ч. правопредшественниками) и должником, что исключает наличие у кредитора объективной возможности получения соответствующей информации и документации вне рамок дела о банкротстве.

Обжалуя определение суда первой инстанции, кредитор не привел доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Иная оценка заявителем фактических обстоятельств дела и иное толкование им положений закона не означают допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 08 мая 2024 года по делу №А40-237701/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                      Е.В. Иванова 

Судьи:                                                                                               Ж.В. Поташова 

                                                                                                           Ю.Н. Федорова