АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6932/23 

Екатеринбург

01 октября 2025 г.

Дело № А60-55372/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 октября 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Смагиной К.А.,

судей Шавейниковой О.Э., Оденцовой Ю.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.02.2025 по делу № А60-55372/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 12.08.2024);

финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 09.01.2024);

ФИО5 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 17.04.2024).

В судебном заседании 11.09.2025 в порядке, предусмотренном статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявлен перерыв до 18.09.2025 11:30.

После перерыва в судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 12.08.2024);

ФИО5 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 17.04.2024).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.06.2023 ФИО7 (далее – должник) признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее – финансовый управляющий).

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением (с учетом уточнений, принятых судом в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства Skoda Superb, VIN 

<

***>, 2013 года выпуска (далее – транспортное средство) от 28.05.2018, заключенного между ФИО7 и ФИО1, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 729 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.02.2025, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2025, заявление удовлетворено частично, договор купли-продажи от 28.05.2018, заключенный между должником и ФИО1, признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ФИО7 денежных средств в сумме 529 000 руб.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и материалам дела, неправильное применение норм материального и процессуального права, просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, производство по заявлению финансового управляющего прекратить в связи с пропуском срока исковой давности для оспаривания сделки.

В обоснование кассационной жалобы ответчик приводит доводы о том, что суды, признав спорную сделку оспоримой, срок исковой давности по которой составляет один год, пришли к неверному выводу о том, что в данном случае срок исковой давности финансовым управляющим не пропущен. Как полагает податель кассационной жалобы, в рассматриваемом случае финансовым управляющим пропущен срок исковой давности, поскольку ФИО3 получил сведения о сделках ФИО7 с принадлежащим ему транспортным средством более чем за год до обращения в суд с заявлением о признании сделки недействительной, однако суды не исследовали и не оценили доводы ответчика о пропуске срока исковой давности.  ФИО1 указывает на то, что на момент совершения договора купли-продажи от 28.05.2018 должник не имел признаков банкротства, заинтересованность ответчика и ФИО7 не доказана, по оспариваемому договору должник получил встречное предоставление, в связи с чем основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют. Кроме того, податель кассационной жалобы ссылается на то, что судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о вызове свидетеля.

Финансовый управляющий представил в суд округа отзыв на кассационную жалобу, в котором просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, указанную жалобу – без удовлетворения. В соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв приобщен к материалам дела.

Письменные пояснения ФИО1, поступившие в суд округа 16.09.2025, не приобщаются к материалам дела ввиду незаблаговременного направления указанных документов в суд кассационной инстанции и лицам, участвующим в деле. В связи с тем, что документы представлены в электронном виде через систему «Мой арбитр», фактическому возвращению на бумажном носителе лицу, его представившему, они не подлежат.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между должником (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства от 28.05.2018 по цене 200 000 руб.

В тексте названного договора указано на получение продавцом от покупателя 200 000 руб.

В последующем между ФИО1 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорного транспортного средства от 07.06.2018 по цене 662 500 руб.

В подтверждение оплаты по договору купли-продажи от 07.06.2018 представлена расписка от 07.06.2018.

Как следует из пояснений ФИО8, транспортное средство приобретено им у ФИО1 за счет собственных денежных средств, вырученных от продажи другого автомобиля, что подтверждено договором купли-продажи автомобиля от 05.05.2018.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о признании договора купли-продажи от 28.05.2018 недействительным на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, финансовый управляющий ссылался на то, что должник не получил встречного исполнения по оспариваемой сделке, на момент совершения сделки обладал признаками неплатежеспособности, действия должника по безвозмездному отчуждению спорного транспортного средства направлены на вывод ликвидного имущества с целью недопущения взыскания на данное имущество и причинение имущественного вреда кредиторам, при этом сделка совершена в отношении заинтересованного к должнику лица со злоупотреблением правом.

Возражая против заявленных требований, ФИО1 указывал на то, что финансовым управляющим пропущен срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной, на момент оспариваемой сделки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, стоимость спорного транспортного средства была определена по его техническому состоянию, ФИО7 по сделке получил соразмерное встречное предоставление, а также отмечал, что аффилированность и иная заинтересованность между сторонами сделки не доказаны.

Как было установлено ранее в иных обособленных спорах в рамках данного дела о банкротстве (Постановление апелляционного суда от 09.08.2023 по делу № А60-55372/2022) ФИО7 отвечал признакам неплатежеспособности с 31.01.2011.

В материалы обособленного спора представлен отчет о стоимости спорного транспортного средства (с интернет-портала ДРОМ.РУ) от 01.10.2024, в соответствии с которым рыночная стоимость указанного имущества составляет 729 000 руб.

Как отметили суды, оспариваемая сделка совершена 28.05.2018, дело о банкротстве ФИО7 возбуждено 13.10.2022, то есть сделка совершена за пределами трехгодичного периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), что делает невозможным проверку действительности данной сделки применительно к обозначенному специальному основанию, предусмотренному Законом о банкротстве, заявление финансового управляющего о признании спорной сделки недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит удовлетворению только при доказанности материалами дела наличия у нее пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки.

Удовлетворяя заявленные требования на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций исходили из доказанности факта совершения ФИО7 в условиях своей неплатежеспособности сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества в пользу ФИО1 при неравноценном встречном предоставлении, направленности такой сделки на вывод ликвидного имущества с целью недопущения взыскания на данное имущество и причинение имущественного вреда кредиторам.

При этом суды приняли во внимание, что из условий договора купли-продажи транспортного средства от 28.05.2018 не следует, что стоимость автомобиля установлена исходя из его технического состояния, в договоре не указаны недостатки (неисправности) транспортного средства, которые повлияли на формирование его рыночной стоимости, доказательств, которые бы подтверждали неудовлетворительное состояние спорного транспортного средства, не представлено, как и не представлено доказательств иной рыночной стоимости транспортного средства с учетом его технического состояния, ходатайства о назначении судебной экспертизы заявлено не было, в связи с чем суды пришли к выводу, что сделка совершена с неравноценным встречным предоставлением.

Отклоняя доводы ФИО1 о пропуске финансовым управляющим сроков исковой давности, суды указали на то, что ФИО3 об оспариваемой сделке узнал после вынесения Арбитражным судом Свердловской области определения от 30.12.2022 по делу № А60-55372/2022, которым в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, и после ознакомления с ответом Межмуниципального отдела МВД России «Заречный» от 10.02.2023. В данном случае финансовый управляющий смог получить сведения о сделке не ранее утверждения его кандидатуры – 30.12.2022, с рассматриваемым заявлением он обратился в суд 03.07.2024, то есть срок исковой давности, как указали суды, не пропущен.

Изучив доводы кассационной жалобы, суд округа полагает, что судебные акты приняты с нарушением норм материального права, в связи с чем приходит к выводу о наличии оснований для отмены определения суда первой инстанции от 17.02.2025 и постановления апелляционного суда от 18.06.2025, при этом суд кассационной инстанции исходит из следующего.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий просил признать договор купли-продажи от 28.05.2018 недействительным на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу норм статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Таким образом, законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Такая сделка оспорима и может быть признана судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, закрепленные в данной норме положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Кроме того, учитывая, что определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве, квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 названного Кодекса по тем же основаниям, что и в статье 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Баланс интересов должника, контрагента по сделке, кредиторов, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной

Сам по себе факт заключения сделки до начала течения периода подозрительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации возникших отношений как ничтожных. 

Так, в рассматриваемом случае судами установлено, что настоящее дело о банкротстве ФИО7 возбуждено 13.10.2022, договор заключен 28.05.2018, то есть за пределами трехгодичного периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом финансовым управляющим в обоснование требования о признании недействительным договора купли-продажи от 28.05.2018 приведены исключительно следующие обстоятельства: совершение сделки при наличии у должника признаков неплатежеспособности, отсутствие равноценного встречного предоставления по сделке, доказанность наличия между ФИО1 и ФИО7 фактической заинтересованности. 

По мнению управляющего и судов первой и апелляционной инстанций, исходя из указанных выше обстоятельств оспариваемая сделка была направлена на вывод активов должника, в связи с чем подлежит признанию недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем вмененные ФИО7 и ФИО1 нарушения в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов, а какие-либо иные пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительной сделки, финансовым управляющим при рассмотрении настоящего спора по существу не приведены ни в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде.

В обжалуемых судебных актах подобные пороки судами также не установлены и не отражены. Мотивы, по которым суды сочли, что установленные ими обстоятельства, составляющие предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции направленности сделки на причинение вреда кредиторам и осведомленности об этом стороны сделки, позволяют в данном случае применить положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, не указаны.

Ссылка судов на положения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» в обоснование возможности применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для целей защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов посредством оспаривания совершенной до или после возбуждения дела о банкротстве сделки должника, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, сама по себе не является обоснованной.

Оспаривание сделок должника регулируется положениями главы III.1 Закона о банкротстве, в том числе статьи 61.2, подлежащей применению, как уже указано выше, в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов, а также Постановлением № 63, разъясняющим применение данных положений.

Согласно устойчиво сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренные Законом о банкротстве.

С учетом изложенного основания для применения к рассматриваемым отношениям положений статьи 10 названного Кодекса у судов первой и апелляционной инстанций отсутствовали.

Обстоятельства, свидетельствующие о мнимости оспариваемого договора купли-продажи (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), финансовым управляющим в обоснование заявленных требований также не приводились, судами таковые не установлены.

Таким образом, учитывая, что судами не установлены и финансовым управляющим не приведены какие-либо иные пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительной сделки (статья 61.2 Закона о банкротстве), принимая во внимание, что вмененные ФИО7 и ФИО1 нарушения в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что в результате неправильного применения положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации суды в данном случае пришли к неверному выводу о наличии оснований для признания договора купли-продажи от 28.05.2018 с ФИО1 недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки. 

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций является нарушение либо неправильное применение норм материального права.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма права.

На основании изложенного и в связи с тем, что судами при разрешении спора установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для данного спора, но при этом неверно применены нормы материального права, что повлияло на правильность выводов судов, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, при этом суд округа, руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт по данному спору, отказав в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 28.05.2018, заключенного с ФИО1 

Расходы по уплате государственной пошлины по делу распределяются между сторонами на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку кассационная жалоба ФИО1 удовлетворена судом кассационной инстанции, с ФИО7 в пользу ФИО1 подлежат взысканию 10 000 руб. в возмещение расходов, понесенных на уплату государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, и 20 000 руб. в возмещение расходов, понесенных на уплату государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы; кроме того, с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию 6000 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявления об оспаривании сделок в суде первой инстанции (статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.02.2025 по делу № А60-55372/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2025 по тому же делу отменить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки отказать.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО1 в возмещение государственной пошлины за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб 30000 (тридцать тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета 6000 рублей государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                       К.А. Смагина 

Судьи                                                                                    О.Э. Шавейникова 

                                                                                              Ю.А. Оденцова