АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1565/23 

Екатеринбург

10 октября 2023 г.

 

Дело № А60-40992/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 05 октября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 октября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирскорй О. Н.,

судей Оденцовой Ю. А., Савицкой К. А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.05.2023 по делу № А60-40992/2020и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании приняли участие представители: ФИО2 - ФИО3 (доверенность от 27.06.2022); обществас ограниченной ответственностью «Завод трансформаторных подстанций» (далее – общество «ЗТП») в лице конкурсного управляющего ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 03.10.2023).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.08.2020 возбуждено производство по делу о признании ФИО6 (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 10.11.2020 в отношении ФИО6 введена реструктуризация его долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.04.2021 ФИО6 признан банкротом, в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО1

В арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительными взаимосвязанных сделок: договора купли-продажи автомобиля Тойота Ленд Круйзер, VIN: 

<

***>, гос. номер Х499ОС66, 2005 г.в., цвет черный (далее – спорный автомобиль), заключенного 30.08.2013 между ФИО6 и ФИО7, договора купли-продажи названного выше автомобиля от 06.12.2014 между ФИО7 и ФИО2, и о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания стоимости спорного автомобиля в размере 1 983 000 руб. с ФИО2 (с учетом уточнений требований).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.05.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2023, в удовлетворении требований финансового управляющего о признании сделок недействительными отказано.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО1 просит определение от 06.05.2023 и постановление от 25.07.2023 отменить, признать сделки купли-продажи автомобиля недействительными и применить последствия их недействительности, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель считает, что в данном случае имеется выход за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), поскольку сделки совершены безвозмездно, в отношении заинтересованных лиц, в отсутствие экономической целесообразности, в результате сделок должник утратил ценное движимое имущество, при этом данные обстоятельства произошли на фоне осуществления должником мошеннических действий, направленных на обман неограниченного числа контрагентов, и вывода активов из подконтрольных обществ, впоследствии признанных банкротами (дело №А6034288/2016 о банкротстве общества «ЗТП»), которые должник совершал с 2011 года и осознавал риск наступления их неблагоприятных последствий, а иное не доказано, обороты по счетам должника, являющиеся результатам вывода активов обществ, об ином не свидетельствуют, наличие у ФИО6 реального дохода не установлено. Финансовый управляющий считает, что названные обстоятельства свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны должника и ответчиков, при том, что последние являются заинтересованными по отношению к должнику лицами, осведомленность которых о цели совершения сделки презюмируется, а также усматривается из приговора от 10.07.2017, по которому осуждены должник ФИО6 и его брат ФИО8, давший показания о том, что он эксплуатировал спорный автомобиль с 2008 года, который при этом, являясь братом должника и его соучастником, был осведомлен об обстоятельствах совершенного должником преступления, о размере задолженности подконтрольных лиц перед обманутыми контрагентами и тоже осознавал риски неблагоприятных последствий совершения их действий, в свою очередь, поскольку ФИО7 является супругой ФИО8, а ФИО2 является матерью ФИО6 и ФИО8, то они должны были знать о преступлениях и имущественном кризисе должника и его брата. Заявитель отмечает, что именно из-за мошеннических действий должника, которые он осуществлял через деятельность подконтрольных обществ, их потерпевшие контрагенты были лишены возможности обращения с иском непосредственно к ФИО6, что привело к истечению срока для упрощенного оспаривания сделки должника по специальным основаниям. В обоснование мнимости сделки управляющий ссылается на то, что сделка совершена в отношении заинтересованных лиц, к которым владение транспортным средством фактически не переходило, а иное не доказано, выводы судов основаны на голословных пояснениях ответчиков, в отсутствие доказательств возмездности сделки, подтверждающих финансовую возможность и реальность передачи денежных средств должнику, тогда как копия расписки должника в отсутствие оригинала таким безусловным доказательством не является; иные доказательства, в частности, возникновения у ФИО8 права собственности на спорный автомобиль, того, что автомобиль принадлежал и использовался другими членами семьи М-вых, также отсутствуют, из чего следует, что фактически автомобиль из владения должника не выбывал. Заявитель считает, что судами необоснованно отклонены изложенные в заключении оценщика выводы о стоимости спорного автомобиля, которые ответчиками с представлением надлежащих доказательств не опровергнуты.

ФИО2 в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 23.09.2005 ФИО6 приобрел спорный автомобиль Тойота Ленд Круйзер 2005 г.в. (VIN: 

<

***>).

ФИО6 30.08.2013 года заключил договор купли-продажи данного транспортного средства с ФИО7 (регистрация договора осуществлена 09.10.2014).

ФИО7 06.12.2014 заключила договор купли-продажи данного транспортного средства с ФИО2

Согласно ответу органа ЗАГС от 02.06.2017 №10-18\001811ФИО7 является супругой ФИО8, который является родным братом должника, а ФИО2 является матерью ФИО6 и ФИО8

На момент рассмотрения дела судом первой инстанции согласно ответу ГУ МВД России по Свердловской области от 19.10.2022 собственником спорного автомобиля является добросовестный приобретатель ФИО9.

Полагая, что, в результате вышеуказанных сделок из состава имущества должника 09.10.2014 выбыло ликвидное дорогостоящее имущество – спорный автомобиль в пользу заинтересованных лиц ФИО7, а затем ФИО2, при этом фактическое пользование данным имуществом продолжал осуществлять ФИО6, а также указывая, что на момент совершения такой сделки весь доход ФИО6 был сформирован за счет легализации денежных средств, полученных преступным путем в результате реализации схемы хищения, подробно описанной в приговоре от 10.07.2017 по делу № 1-2/2017, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании спорных сделок недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенных со злоупотреблением правом, имеющих мнимый характер.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Поскольку дело о банкротстве должника возбуждено 24.08.2020, а спорные договоры заключены 30.08.2013 и 06.12.2014, то есть за пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то суды исходили из того, что такие сделки могут быть оспорены только по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дано разъяснение, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в приведенных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся; поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом; суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего может быть признана недействительной совершенная до (после) возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности банкротстве)»).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что спорные сделки совершены между должником и супругой его брата (ФИО8) ФИО7, а также с матерью должника и его брата ФИО2, наличие между которыми родственных связей участвующими в деле лицами не оспаривается, из чего следует, что, в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, данные сделки совершены заинтересованными с должником лицами, при этом суды исходили из того, что само по себе данное обстоятельство не свидетельствует о наличии умысла на причинение вреда кредиторам в результате совершения оспариваемых сделок, и финансовому управляющему в данном случае надлежит доказать в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации наличие факта и цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Судами установлено, что, как следует из пояснений ФИО7 спорный автомобиль изначально приобретен ею у должника не по спорной сделке от 30.08.2013, а по сделке от 2008 (2009) года по цене порядка1 000 000 руб., часть из которых выплачена ФИО7 в рассрочку (платежами по 20 тыс. руб. в месяц) до августа 2011 года при этом автомобиль на момент заключения сделки и до 2011 года находился в залоге у банка «Северная казна» (правопреемник акционерного общества «Альфа Банк» - сообщение ЦБР от 22.06.2011 прилагается), что подтверждается представленной в материалы дела перепиской ФИО8 (супруга ФИО7) со страховым агентом ФИО10, а после освобождения спорного автомобиля от залога ФИО7 произвела окончательный расчет с должником за спорный автомобиль, выплатив ему 470 000 руб., полученные ей от продажи ранее принадлежавшего их семье внедорожника «Рекстон», что подтверждается предоставленной ФИО7 копией расписки от 06.08.2011, а кроме того в подтверждение приобретения спорного автомобиля именно в 2008 (2009) году в материалы дела представлены доказательства страхования (ОСАГО и КАСКО) данного автомобиля именно ответчиком с этого же времени (с 2008 по 2014 годы), а также сведения ГИБДД Свердловской области о том, что супругом ФИО7 - ФИО8 01.07.2011 при управлении спорным автомобилем совершено административное правонарушение, в то же время, как полагает ответчик, отчуждение должником спорного автомобиля именно в 2008 году косвенно подтверждает факт приобретения им в этом же году другого автомобиля - Мерседес, более приспособленного к поездкам по городу.

Кроме этого, как следует из пояснений, ФИО7 спорный автомобиль был поставлен на учет лишь в 2014 году в связи с тем, что до 2011 года спорный автомобиль находился в залоге кредитного учреждения, и после выкупа спорного автомобиля и оплаты последнего взноса в размере 470 000 руб., о чем имеется расписка приложенная в материалы дела, ФИО7 попыталась поставить автомобиль на учет в ГИБДД, однако тогда из паспорта транспортного средства (копия представлена в материалы дела), возвращенного банком, ей стало известно, что спорный автомобиль (10-местный) подпадает под категорию «D» (автобус), о чем изначально не было известно ФИО7, при покупке которой автомобиля в 2008 (2009) году ПТС находился в банке в залоге, а у должника в регистрационном свидетельстве на автомобиль по неизвестной причине значилась категория «В» (легковой автомобиль), в связи с чем сотрудниками ГИБДД было разъяснено, что при постановке автомобиля на учет без изменения категории ни ФИО7, ни ее супругу, не имеющим в правах соответствующей категории, не разрешат передвигаться на нем и поставят автомобиль на штрафстоянку, а так же разъяснен порядок изменения категории транспортного средства, и в соответствующем порядке ФИО7 и ее супруг, переоборудовав спорный автомобиль за счет собственных средств под категорию «В» в УЦЭПС AT Уральский центр экспертизы и подтверждения соответствия на автомобильном транспорте, в 2014 году поставили его на регистрационный учет, что подтверждается ПТС спорного автомобиля, имеющейся в материалах дела карточки учета ТС и из информации, предоставленной из ОГИБДД УМВД России по г. Екатеринбургу по запросу суда, согласно которой 15.10.2014 зарегистрировано изменение технических характеристик и(или) назначения (типа) транспортного средства в отношении спорного автомобиля. Данные обстоятельства также подтверждаются показаниями свидетеля ФИО8, отметившего, что характеристики спорного автомобиля отвечали всем требованиям семьи ответчика в связи с чем он был приобретен для ее нужд.

Также из пояснений ответчика следует, что в дальнейшем по прошествии 5 лет владения (с 2008 (2009) года по 2014 год) спорный автомобиль был фактически вынужденно (ввиду финансовых трудностей ее супруга) отчужден в пользу ФИО2 и приобретен последней в целях организации ее супругом ФИО11 собственного производства и построения на базе спорного автомобиля мобильной испытательной электротехнической лаборатории, однако после пожара на производстве в 2015 году и утраты в этой связи оборудования, а так же невозможности восстановления производственной базы ввиду противодействия второго собственника, интерес в организации производства был утрачен, а спорный автомобиль после 2 лет владения (с 2014 по 2016 год) был продан на основании договора от 01.12.2016 (копии договора представлены в материалы дела) за 1 230 000 руб. за вычетом агентского вознаграждения продавца общества с ограниченной ответственностью «Транссервис» в размере 34 900 руб.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все материалы дела и доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что по состоянию на август 2013 года и на декабрь 2014 года (на даты совершения спорных сделок) у ФИО6 отсутствовали обязательства перед кредиторами, следовательно, предполагаемая неравноценность встречного предоставления, на которую ссылается управляющий, не могла повлечь нарушение их имущественных прав на удовлетворение требовании? за счет спорного имущества должника, а доказательства иного не представлены, приведенные управляющим обстоятельства не свидетельствуют о том, что на момент совершения оспариваемого договора купли-продажи транспортного средства, заключенного с ФИО10? С.В, у должника имелись признаки неплатежеспособности, при том, что, как следует из выписки по расчетному счету должника в банке, за период с октября 2015 года по декабрь 2017 года сумма поступлений денежных средств на счет должника составила 18 757 152 руб. 69 коп., а ссылки управляющего на то, что уже с 2011 года должник начал совершать мошеннические действия по выводу денежных средств общества «ЗТП» и мог предвидеть соответствующие неблагоприятные последствия, в данном случае недостаточны для того, чтобы признать непосредственно спорные сделки совершенными со злоупотреблением правом, при том, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что спорное имущество приобретено должником за счет денежных средств, полученных преступным путем, выведенных должником с подконтрольных ему юридических лиц, а также приняв во внимание, что из содержания приговоров Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 10.07.2017 и от 09.12.2019 не следует, что должник каким-либо образом привлекал ответчиков к своей преступной деятельности либо информировал их о своих преступных деяниях, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме умысла всех участвующих в сделках лиц исключительно на причинение вреда кредиторам должника.

При этом суды по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме совершения сделок лишь для вида, а также с целью прикрытия иных сделок, поскольку ответчиками в данном случае приведены убедительные доводы относительно оплаты и использования спорного имущества, и, в частности, реальность приобретения спорного автомобиля ФИО7 подтверждается представленными в материалы дела копией расписки от 06.08.2011 о производстве окончательного расчета за спорный автомобиль в размере 470 000 руб., а также документами о страховании спорного автомобиля (обязательное ОСАГО и добровольное КАСКО) после его приобретения, оплаты страховки не должником, а именно ФИО7 и ее супругом (электронная переписка со страховым агентом, платежные поручения об оплате).

Позиция управляющего о том, что фактически владение спорным автомобилем к ФИО7 и ФИО2 не переходило, являлась предметом оценки судов и была правомерно отклонена как основанная на предположениях и не соответствующая материалам дела, из которых следует, что согласно сведениям сайта PCА за 2013 и 2014 годы список лиц, допущенных к управлению данным транспортным средством, в эти периоды не ограничен, при этом, как следует из пояснении? ФИО10? В.В., такое страхование было совершено в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 15 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в связи с тем, что до 2011 года спорный автомобиль был в залоге в кредитной организации, и с 2011 по 2014 годы ФИО8 и ФИО7, не имея открытую категорию «D», не могли быть допущены к управлению спорным автомобилем по договору страхования, поэтому до внесения в 2014 году изменении? в учетные сведения ГИБДД о спорном автомобиле его собственником числился должник, и страховой компанией были указаны сведения о собственнике по информации, содержащейся в ГИБДД, при этом уже с 2013 года страхователями спорного транспортного средства являлись ФИО8 и ФИО7, что подтверждается выписками с официального сайта РСА, а после перевода ФИО8 и ФИО10? С.В. и переоборудования спорного автомобиля под требования категории «В», постановки его на регистрационный учет в ГИБДД в 2014 году, с 2015 года круг лиц, допущенных к управлению спорным транспортным средством был ограничен до 2 человек - ФИО8 и ФИО7

Исходя из изложенного, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, с учетом всех конкретных установленных судами обстоятельств дела, исходя из недоказанности финансовым управляющим наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника оспариваемыми сделками, а равно обстоятельств, указывающих на наличие в действиях вовлеченных в спорные отношения лиц признаков злоупотребления правом исключительно в ущерб кредиторам должника, суды признали недоказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном случае всех необходимых и достаточных основании? для признания договоров купли-продажи транспортного средства от 30.08.2013 и 06.12.2014 недействительными по заявленным управляющим основаниям, ввиду чего суды отказали в удовлетворении требовании?. 

Ссылки управляющего на то, что именно из-за мошеннических действий должника кредиторы были лишены возможности обращения с иском непосредственно к ФИО6, что привело к истечению срока для упрощенного оспаривания сделки должника по специальным основаниям, правомерно не приняты судами во внимание ввиду следующего. 

В пункте 4 постановления Пленума № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных основании? оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

При определении подлежащих применению норм права необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, согласно которой законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. 

Как указывает Верховный Суд Российской Федерации, иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражении? только на основании вступившего в законную силу судебного акта, а кроме того, обходить нормы о периоде подозрительности, что недопустимо. 

В данном случае, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, проверив обоснованность требовании? управляющего, заявившего о признании сделок от 30.08.2013 и 06.12.2014 недействительными по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды исходили из того, что, поскольку дело о банкротстве ФИО6 возбуждено 24.08.2020, то оспариваемые сделки совершены за пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом финансовый управляющий, ссылаясь на направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, и в то же время указывая в качестве основании? для признания сделок недействительными вместо специальных нормы Закона о банкротстве общегражданские нормы, фактически пытался преодолеть пропуск срока исковой давности, при том, что, как установлено судами, доказательств выхода оспариваемых сделок за пределы дефектов подозрительной сделки для целей оспаривания на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации не представлено. 

Таким образом, отказывая в удовлетворении требовании?, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия всех необходимых и достаточных основании? для признания договоров купли-продажи транспортного средства от 30.08.2013 и 06.12.2014 недействительными по заявленным основаниям, и из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения. 

Ссылки управляющего на представленное им заключение оценщика, исследованное и оцененное судами, и отвергнутое ими как недостаточно корректное, не отражающее действительную рыночную стоимость спорного объекта на дату совершения сделки, судом округа во внимание не принимаются поскольку данное заключение выводов судов не опровергает и не имеет правового значения для настоящего спора, в рамках обстоятельств которого неравноценность встречного предоставления, на которую ссылается управляющий, сама по себе не является достаточной для признания сделок недействительными в отсутствие причинения такими сделками вреда имущественным правам кредиторов должника на удовлетворение их требований за счет спорного имущества должника, обязательства перед которыми у должника на момент совершения спорных сделок отсутствовали.

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку были заявлены в судах первой и апелляционной инстанции? и являлись предметом оценки судов, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Так как определением от 30.08.2023 управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, а судом округа обжалуемые судебные акты оставлены в силе, с ФИО6 за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в размере, установленном в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.05.2023по делу № А60-40992/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  25.07.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета государственную пошлину по кассационной жалобе в сумме 3000 руб.

  Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               О.Н. Пирская 

 

Судьи                                                                                            Ю.А. Оденцова 

 

                                                                                                      К.А. Савицкая