620/2022-75887(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

07 ноября 2022 года Дело № А66-5295/2019  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Яковца А.В., судей Боровой А.А., Мирошниченко В.В.,  

при участии конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт);  ФИО2 (паспорт), ФИО3 (паспорт) и их представителя  ФИО4 (доверенность от 04.08.2022); от ФИО5 представителя  ФИО6,  

рассмотрев 31.10.2022 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Тверской области от  07.12.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 09.03.2022 по делу № А66-5295/2019,  

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 18.04.2019  возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества  с ограниченной ответственностью «Берко», адрес: 172300, Тверская обл.,  Зубцовский р-н, с. Княжьи горы, Центральная ул., д. 33А, ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***> (далее – Общество, должник).  

Решением суда от 18.11.2019 Общество признано несостоятельным  (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство,  исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО1.  

Определением суда от 10.02.2020 ФИО1 утвержден конкурсным  управляющим Обществом.  

Конкурсный управляющий ФИО1 09.04.2021 обратился в  арбитражный суд с заявлением, в котором просил привлечь контролирующих  должника лиц – ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.  

Определением суда первой инстанции от 07.12.2021 заявление  удовлетворено, с ФИО2 и ФИО3 в порядке привлечения к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно в  пользу Общества взыскано 62 121 691,62 руб.  

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от  09.03.2022 указанное определение оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе и дополнениях к ней, поступивших в  Арбитражный суд Северо-Западного округа 04.10.2022 в электронном виде,  ФИО2 и ФИО3 просят отменить определение от 07.12.2021 и  постановление от 09.03.2022, направить дело в суд первой инстанции на новое  рассмотрение.  

В обоснование кассационной жалобы ее податели ссылаются на то, что  истребованные конкурсным управляющим документы должника переданы ему  

бывшим генеральным директором Общества ФИО7, при этом  доказательства того, что документов должника, полученных от ФИО7,  оказалось недостаточно для формирования конкурсной массы, при  рассмотрении настоящего обособленного спора не были представлены;  указывают, что доказательства передачи ФИО7 документов должника  вновь назначенному генеральным директором Общества ФИО2 в  материалах настоящего обособленного спора отсутствуют.  

По мнению ФИО2 и ФИО3, суды первой и  апелляционной инстанций не дали надлежащей оценки показаниям ФИО8, который в период с 28.04.2015 по 13.05.2016 также  являлся участником Общества, относительно того, что первичные  бухгалтерские документы Общества находились в распоряжении ФИО5, ранее являвшейся участником должника, владевшим  долей в размере 51% в его уставном капитале.  

Кроме того, как считают податели жалобы, суды первой и апелляционной  инстанций не дали оценки тому обстоятельству, что конкурсный кредитор  ФИО5 в силу пункта 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.20.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  по сути являлась контролирующим должника лицом, в то время как  ФИО2 и ФИО3 в период, предшествующий возникновению у  Общества признаков банкротства, не могли осуществлять контроль за  деятельностью должника.  

В жалобе также указано, что ФИО2 и ФИО3 не были  надлежащим образом извещены апелляционным судом о времени и месте  рассмотрения апелляционной жалобы.  

В представленных в электронном виде отзывах ФИО5 и конкурсный  управляющий ФИО1 считают обжалуемые судебные акты законными и  обоснованными, просят оставить их без изменения, а кассационную жалобу –  без удовлетворения.  

В судебном заседании ФИО2, ФИО3 и их представитель  поддержали доводы, приведенные в кассационной жалобе и дополнениях к ней,  представили пояснения относительно наличия у ФИО9,  подписавшего кассационную жалобу, доверенности, выданной ФИО2  

Конкурсный управляющий ФИО1 и представитель ФИО5  возражали против удовлетворения кассационной жалобы.  

 Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте  и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для  участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их  отсутствие.  

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве  юридического лица 07.05.2015; его участниками при учреждении являлись  ФИО5, владевшая долей в размере 51% уставного капитала,  ФИО3, которой принадлежала доля в размере 45% в уставном  капитале, и ФИО8, владевший долей в размере 4% в уставном капитале.  

Директором Общества избран ФИО10 

В дальнейшем ФИО8 подарил принадлежавшую ему долю в  уставном капитале должника ФИО3, а ФИО5 продала  принадлежавшую ей долю в уставном капитале Общества ФИО11,  который, в свою очередь, по договору дарения от 13.12.2016 подарил  указанную долю ФИО2  

Согласно протоколу общего собрания участников Общества,  состоявшегося 28.08.2017, ФИО10 освобожден от должности директора,  новым директором Общества избран ФИО7  

Решением общего собрания участников Общества от 24.06.2019  ФИО7 освобожден от должности генерального директора Общества,  исполнение обязанностей генерального директора возложено на ФИО2  

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении  ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по  обязательствам Общества, конкурсный управляющий ФИО1 сослался на  непередачу ему документации должника и совершение ответчиками  сомнительных сделок по выводу активов должника (заключение договора займа  17.03.2017 и выдачу должником ФИО2 20.03.2017 займа на сумму  3 745 700 руб., перечисление должником обществу с ограниченной  ответственностью «Колакс» 5 790 215 руб. 17.11.2015 и 697 450 руб.  24.12.2015) и просил взыскать с ответчиков солидарно в пользу должника  62 121 691,62 руб. (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49  АПК РФ).  

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии заявленных  конкурсным управляющим оснований для привлечения ФИО2 и  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества,  в связи с чем определением от 07.12.2021 удовлетворил уточненные  требования конкурсного управляющего.  

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и  постановлением от 09.03.2022 оставил указанное определение без изменения.  

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд  кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений,  принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций,  устанавливая правильность применения норм материального права и норм  процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого  судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и  возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным  Кодексом.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов,  приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного  округа приходит к следующим выводам.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве  руководитель должника, а также временный управляющий, административный  управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения  конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной  документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей  конкурсному управляющему.  

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или)  отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых  установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения  определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной  администрации финансовой организации) или принятия решения о признании  должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование  которой является обязательным в соответствии с законодательством  

Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате  чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что  положения подпункта 2 пункта 2 данной статьи применяются в отношении лиц,  на которых возложены обязанности:  

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;  

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского  учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц  к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), применяя  при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности  презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением  документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве),  необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как  отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем  хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все  необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:  

невозможность определения основных активов должника и их  идентификации;  

невозможность выявления совершенных в период подозрительности  сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и  рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения  конкурсной массы;  

невозможность установления содержания принятых органами должника  решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет  причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность  взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

Как видно из материалов дела, Общество признано несостоятельным  (банкротом) решением суда от 18.11.2019.  

На указанную дату обязанности генерального директора должника в  соответствии с решением общего собрания участников Общества от 24.06.2019  исполнял ФИО2, таким образом, именно ФИО2 в силу пункта 2  статьи 126 Закона о банкротстве является лицом, на которое возложена  обязанность передать конкурсному управляющему документы и имущество  должника.  

Привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности по  

обязательствам должника, суд первой инстанции, с которым согласился и  апелляционный суд исходил из того, что конкурсным управляющим  представлены достаточные доказательства, подтверждающие, что отсутствие  документации Общества привело к существенным затруднениям в  формировании конкурсной массы должника, в то время как ФИО2 не  представил доказательств, подтверждающих, что им приняты все необходимые  меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче  документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него  требовалась.  

По мнению суда кассационной инстанции, вывод судов первой и  апелляционной инстанций о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО2 к  субсидиарной ответственности по обязательствам Общества соответствует  фактическим обстоятельствам дела и представленным при рассмотрении  настоящего обособленного спора доказательствам.  

Приведенный ФИО2, ФИО3 и их представителем в  судебном заседании довод о том, что решение о возложении обязанностей  генерального директора Общества на ФИО2 общим собранием  участников должника не принималось, отклоняется судом кассационной  инстанции.  

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой  инстанции представлен протокол общего собрания участников Общества,  подписанный ФИО2 и ФИО3, из которого следует, что  указанными лицами приняты решения об освобождении ФИО7 от  должности генерального директора Общества и возложении обязанностей  генерального директора на ФИО2 (том дела 17, лист 70).  

Из материалов настоящего обособленного спора также следует, что  18.10.2019 регистрирующим органом внесена запись о недостоверности  содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц сведений о  лице, имеющем право без доверенности действовать от имени Общества –  ФИО7  

Содержащийся в кассационной жалобе довод об отсутствии в материалах  настоящего обособленного спора доказательств передачи ФИО7  документов должника вновь назначенному генеральным директором Общества  ФИО2, также не принимается, поскольку доказательства того, что  ФИО2 принимал какие-либо меры по истребованию документов  Общества у бывшего генерального директора ФИО7, в материалах  настоящего обособленного спора отсутствуют.  

Вместе с тем, привлекая ФИО3 к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций, как  полагает суд кассационной инстанции, не учли следующее.  

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ  «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов  бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за  исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством  Российской Федерации.  

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце тринадцатом пункта  24 Постановления № 53, если лица, на которых возложена обязанность по  ведению и хранению соответствующей документации (например, главный  бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их  совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной  

объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших  проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или  искажения документации.  

В данном случае ФИО3 как участник Общества, как полагает суд  кассационной инстанции, обоснованно признана судами первой и  апелляционной инстанций контролирующим должника лицом.  

Вместе с тем из обжалуемых судебных актов не следует, что судами  первой и апелляционной инстанций установлен факт возложения на  ФИО3 обязанности по ведению и хранению документов бухгалтерского  учета и (или) отчетности Общества, обязанность по ведению (составлению) и  хранению которых установлена законодательством Российской Федерации.  

При таких обстоятельствах вывод судов первой и апелляционной  инстанций о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, не может быть признан  соответствующим фактическим обстоятельствам дела.  

В обоснование требований о привлечении ФИО2 и  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества  конкурсный управляющий ФИО1 также сослался на совершение  ответчиками сомнительных сделок по выводу активов должника (заключение  договора займа 17.03.2017 и выдачу должником ФИО2 20.03.2017 займа  на сумму 3 745 700 руб., перечисление должником обществу с ограниченной  ответственностью «Колакс» 5 790 215 руб. 17.11.2015 и 697 450 руб.  24.12.2015).  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ)  Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность  руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в  силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для  которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.  

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной  статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления  в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по  правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4  Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве  в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих  лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства,  являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности  (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение  контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели  место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу  Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной  ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции,  действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты  возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона   № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о  

привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами  после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые  обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

В соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о  банкротстве в редакции, действовавшей на даты совершение сделок, на  которые сослался конкурсный управляющий, в случае причинения вреда  имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим  должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  Закона о банкротстве, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих  должника лиц.  

В связи с принятием Закона № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве с  30.07.2017 утратила силу, однако основания для привлечения к субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в  абзаце третьем пункта 4 указанной статьи, не устранены и в настоящее время  содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в  редакции Закона № 266-ФЗ.  

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица если причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в  пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки,  указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения  подпункта 1 пункта 2 данной статьи применяются независимо от того, были ли  предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом  недействительными, если:  

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный  акт по результатам его рассмотрения не вынесен;  

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с  истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того,  что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент  совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки  стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления   № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда  сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой  (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок  относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на  деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных  сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно  убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том  числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от  рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по  рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил  

возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений  хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

Обстоятельства, позволяющие сделать вывод о том, что заключение  договора займа 17.03.2017 и выдача должником 20.03.2017 займа ФИО2  на сумму 3 745 700 руб., перечисление должником обществу с ограниченной  ответственностью «Колакс» 5 790 215 руб. 17.11.2015 и 697 450 руб. 24.12.2015  применительно к масштабам деятельности Общества являлись существенно  значимыми и одновременно существенно убыточными для должника, равно как  и доказательства того, что в результате совершения названных сделок  Общество утратило возможность продолжать осуществлять одно или несколько  направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход, при рассмотрении настоящего обособленного спора не представлены.  

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 20 Постановления № 53,  если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими  лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению  подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о  банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется  на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о  банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами,  указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен  был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны  компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по  правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при  обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы  права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ  самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При  недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но  доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего  иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд  принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

Имеются ли основания для привлечения ФИО2 и  ФИО3 к ответственности в виде взыскания убытков в связи с  совершением Обществом сделок, на которые сослался конкурсный  управляющий, суды первой и апелляционной инстанций не установили.  

С учетом изложенного определение от 07.12.2021 и постановление от  09.03.2022 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности  по обязательствам Общества на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.12  Закона о банкротстве следует оставить в силе; в части привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, а также  в части привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной  ответственности по обязательствам Общества на основании абзаца третьего  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на даты  совершение сделок, на которые сослался конкурсный управляющий,  

обжалуемые судебные акты подлежат отмене. 

Так как обстоятельства, необходимые для принятия решения по существу  заявленных требований в части привлечения ФИО3 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта  2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, а также в части привлечения  ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по  обязательствам Общества на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10  Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на даты совершение сделок,  

на которые сослался конкурсный управляющий, установлены судами первой и  апелляционной инстанций не полностью, дело в отмененной части следует  направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.  

В связи с окончанием кассационного производства приостановление  исполнения определения суда первой инстанции от 07.12.2021, произведенное  определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.10.2022, в  соответствии с частью 4 статьи 283 АПК РФ подлежит отмене.  

Так как подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса  Российской Федерации уплата государственной пошлины по кассационной  жалобе на определение суда первой инстанции и постановление  апелляционного суда, принятые в деле о банкротстве по результатам  рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности, не предусмотрена, государственная пошлина,  уплаченная ФИО3 при подаче кассационной жалобы, подлежит  возврату ей из бюджета.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 07.12.2021 и  постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от  09.03.2022 по делу № А66-5295/2019 в части взыскания с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью  «Берко» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника 62 121 691,62 руб. отменить.  

Дело в отмененной части направить в Арбитражный суд Тверской области  на новое рассмотрение.  

В остальной части определение Арбитражного суда Тверской области от  07.12.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 09.03.2022 по делу № А66-5295/2019 оставить без изменения, а  кассационную жалобу ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.  

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда Тверской  области от 07.12.2021 по делу № А66-5295/2019, произведенное определением  Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.10.2022, отменить.  

Возвратить ФИО3 из федерального  бюджета 3000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от  20.08.2022.  

Председательствующий А.В. Яковец  Судьи А.А. Боровая  

 В.В. Мирошниченко