Дело № А43-10202/2018

г.Владимир

29 января 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22.01.2019.

В полном объеме 

постановление

 изготовлено 29.01.2019.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Протасова Ю.В., 

судей Кириловой Е.А., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Интеграция и развитие» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 15.10.2018 по делу № А4310202/2018, 

принятое судьей Якуб С.В. 

по заявлению акционерного общества «Интеграция и развитие» к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – общества с ограниченной ответственностью «ЛИАТЕКС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

при участии: 

от акционерного общества «Интеграция и развитие» – ФИО3 по доверенности от 10.01.2018 № 05 сроком действия до 31.12.2019.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

Акционерное общество «Интеграция и развитие» (далее - АО «Интеграция и развитие») обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением к ФИО2 (далее - ФИО2) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков в сумме 5 331 208 руб. 39 коп., из которых 4 783 669 руб. 03 коп. - задолженность по договору поставки, 547 539 руб. 36 коп. - затраты на оплату услуг арбитражного управляющего.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий ФИО4; общество с ограниченной ответственностью «ЛИАТЕКС», ФИО5, ФИО6, ФИО7.

Решением от 15.10.2018 Арбитражный суд Нижегородской области отказал АО «Интеграция и развитие» в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Интеграция и развитие» обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое решение полностью и принять по делу новый судебный акт.

Представитель АО «Интеграция и развитие» в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы.

ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу указала на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта и несостоятельность доводов заявителя жалобы, просила оставить решение суда без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

  Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие участвующих в деле лиц.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, 04.06.2012  между ЗАО «Интеграция и развитие» (продавцом) и ООО «ЛИАТЕКС» (покупателем) заключен договор поставки № 87/12. Во исполнение договора продавец передал покупателю товар, в связи с чем у последнего возникло обязательство по оплате полученного товара, надлежащим образом не исполненное.

Определением Арбитражного суда горда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.03.2013 по делу №А56-7938/2013 (л.д. 33,34) утверждено мировое соглашение, заключенное между ЗАО «Интеграция и развитие» (в настоящее время АО «Интеграция и развитие») и ООО «ЛИАТЕКС», по условиям которого ООО «ЛИАТЕКС» обязалось выплатить ЗАО «Интеграция и развитие» 5 223 898 руб. 64 коп. долга по договору и 349 383 руб. 19 коп. неустойки в сроки, установленные согласованным сторонами графиком выплат.

В связи с неисполнением покупателем условий мирового соглашения ЗАО «Интеграция и развитие» обращалось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании ООО «ЛИАТЕКС» несостоятельным (банкротом).

Определением от 12.09.2017 по делу № А43-13249/2015 (резолютивная часть объявлена 11.09.2017) производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ЛИАТЕКС» прекращено на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку имущества должника недостаточно для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

В рамках упомянутого дела о несостоятельности (банкротстве) конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ЛиаТекс» ФИО8 также обращался в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО9, ФИО10 и ФИО2 - к субсидиарной ответственности. Определением от 12.09.2017 производство по заявлению прекращено в связи с отказом конкурсного управляющего от заявления.

Также в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) № А43-13249/2015 рассматривалось заявление ЗАО «Интеграция и развитие», требования которого основаны на п. 4 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, о взыскании с контролирующих должника лиц убытков, причиненных в результате их противоправного поведения, в общем размере 4 783 669 руб. 03 коп.

Определением от 22.02.2017 по делу №А43-13249/2015 ЗАО «Интеграция и развитие» отказано в удовлетворении заявления.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 08.07.2016 по делу № А43-17538/2016 в отношении ФИО2 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве), в рамках которого ЗАО «Интеграция и развитие» обращалось с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2. Данное заявление оставлено без рассмотрения определением от 20.02.2018, истцу разъяснено его право на обращение в суд с данным требованием с порядке искового производства.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно положениям статьи 61.14, 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ у конкурсных кредиторов имеется право на подачу заявления о привлечении лица к субсидиарной ответственности, в том числе после завершения процедуры конкурсного производства, а также в порядке искового производства вне рамок дела о банкротстве.

В силу пункта 4 статьи 4 Закона № 266-ФЗ указанные положения Закона о банкротстве применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников вынесены после 01.09.2017.

С учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 42 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» и пункте 2 постановления от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве», датой введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, продления процедуры или включения требования в реестр (возникновения права голоса на собрании кредиторов) следует считать дату объявления резолютивной части судебного акта.

В рассматриваемом случае производство по делу №А43-13249/2015 в отношении ООО «ЛИАТЕКС» прекращено определением от 12.09.2017 (резолютивная часть объявлена 11.09.2017), в связи с чем к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению вышеуказанные положения Закона о банкротстве.

Согласно доводам истца по вине ответчика в ходе конкурсного производства в отношении ООО «ЛИАТЕКС» не переданы документы бухгалтерского учета и отчетности, документы, подтверждающие дебиторскую задолженность общества, в связи с чем у конкурсного управляющего отсутствовала возможность формирования конкурсной массы с целью удовлетворения требований кредиторов; в деле о банкротстве ООО «ЛИАТЕКС» ФИО2 с целью включения в реестр требований кредиторов предоставлены договоры займа и квитанции к приходным кассовым ордерам с поддельными подписями, данные действия являются недобросовестными и направлены на избежание ответственности перед кредиторами ООО «ЛИАТЕКС»; руководители должника своевременно не предприняли действий по обращению в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) общества в течение одного месяца со дня возникновения соответствующих условий для признания должника банкротом; ФИО2 принято решение о ведении бизнеса через другую компанию путем разделения на рисковую «Центр убытков» и безрисковую «Центр прибылей»; руководители ООО «ЛИАТЕКС» от лица компании пописывали договоры поручительства по своим личным обязательствам, которые не были исполнены, а взыскание обращено на имущество ООО «ЛИАТЕКС».

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1)являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2)имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3)извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем ФИО2 не являлась единоличным исполнительным органом должника и лицом, владеющим более чем пятьдесят процентов долей уставного капитала общества. Таким образом, она не является контролирующим лицом по признакам, указанным в подпунктах 1,2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, чья вина презюмируется. Каких-либо доказательств недобросовестного поведения ФИО2 при совершении вышеуказанных сделок и извлечения выгоды из этого поведения истцом не представлено.

Из разъяснений, данных в пунктах 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53) следует, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ). При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе следующего обстоятельства - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановление №53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

В обоснование требования заявитель указывает на заключение договора поручительства между ООО «ЛИАТЕКС» и Коммерческим банком «Транснациональный банк (ООО). По мнению заявителя ФИО2 путем заключения данного договора поручительства обеспечила исполнение своих личных кредитных обязательств поручительством подконтрольного ей предприятия, что привело к необоснованному увеличению кредиторской задолженности, и как следствие - к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов.

Однако, как следует из материалов дела, процедура наблюдения в отношении ООО «ЛИАТЕКС» введена определением Арбитражного суда Нижегородской области от 29.06.2015 по заявлению ЗАО «Интеграция и развитие» в связи с наличием задолженности по договору поставки и неисполнением мирового соглашения, утвержденного определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, при этом задолженность банка не учитывалась, должник отвечал признакам неплатежеспособности по причине наличия просроченной задолженности перед иным кредитором (заявителем). При этом ответчик не являлся стороной договора поручительства, обязательства по кредитному договору исполнялись заемщиком вплоть до 19.02.2015.

Из разъяснений, данных в абзацах 2 и 3 пункта 23 Постановления №53 следует, что если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности; если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Вопреки вышеприведенным разъяснениям заявителем не доказано, что сделкой причинен значительный вред обществу либо кредиторам. Само по себе включение в реестр требований кредиторов ООО «ЛИАТЕКС» требований банка не свидетельствует о том, что сделка совершена именно с намерением причинения вреда.

Кроме того, как указано выше ФИО2 не являлась участником данной сделки, доказательств совершения данной сделки под принуждением ответчика в материалы дела не представлено.

Также истец в подтверждение своих доводов о недобросовестности ответчика указывает на представление ФИО2 в деле о банкротстве ООО «ЛИАТЕКС» с целью включения в реестр требований кредиторов договоров займа и квитанций к приходным кассовым ордерам с поддельными подписями с целью избежание ответственности перед кредиторами ООО «ЛИАТЕКС».

Определением от 02.11.2015 по делу №А43-13249/2015 в реестр требований кредиторов ООО «ЛИАТЕКС» включены требование ФИО2 в сумме 6 590 000 рублей; решением от 15.06.2016 суд удовлетворил заявление ЗАО «Интеграция и развитие» о пересмотре определения от 02.11.2015 по вновь открывшимся обстоятельствам и отменил судебный акт. При новом рассмотрении заявления суд отказал ФИО2 в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов, приняв во внимание заключения экспертиз, представленные ЗАО "Интеграция и развитие», согласно которым подписи в названных договорах займа и квитанциях к приходным кассовым ордерам от имени генерального директора и главного бухгалтера общества «ЛИАТЕКС» ФИО9 выполнены не ею, а другим лицом; удостоверенные нотариально объяснения ФИО11 от 09.06.2016 № 52АА2948950, согласно которым она подвергла сомнению подлинность ее подписей на указанных документах, а также пояснения ФИО11, данные в судебном заседании, о том, что она не подписывала названные документы и не получала денежных средств от ФИО2 по договорам займа.

Постановлением Арбитражного суда Волго-вятского округа от 27.09.2017 определение Арбитражного суда Нижегородской области от 03.03.2017 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2017 по делу № А43-13249/2015 об отказе в удовлетворении требований ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ООО «ЛИАТЕКС» отменены. При этом суд кассационной инстанции исходил из следующего.

В обоснование требования ФИО2 представила договоры займа и квитанции к приходным кассовым ордерам от 30.11.2012 № 56, от 04.12.2012 № 59, от 28.03.2012 № 5 и от 15.11.2012 № 52. Суды установили, что согласно банковской выписке о движении денежных средств по расчетному счету общества «ЛИАТЕКС» руководитель общества «ЛИАТЕКС» ФИО12 27.03.2012, 28.03.2012, 29.03.2012, 15.11.2012, 30.11.2012 и 04.12.2012 внесла на счет должника денежные средства в размере, соответствующем суммам, указанным в квитанциях к приходным кассовым ордерам, с указанием в назначении платежа на договоры займа, даты которых соответствовали датам договоров займа, представленных в материалы настоящего обособленного спора. Таким образом, суды установили, что ФИО12 не подписывала договоры займа и приходные кассовые ордера (при наличии в данных документах оттиска печати должника, достоверность которого не оспаривалась участвующими в деле лицами), однако она внесла на счет должника денежные средства в суммах, соответствующих суммам денежных средств, указанным в приходных кассовых ордерах и договорах займа, при этом указав в назначении платежа на договоры займа, даты которых соответствовали договорам займа, представленным ФИО2 Указанные противоречия суды не устранили, ограничившись лишь ссылкой на пояснения ФИО12 о том, что денежные средства, которые она внесла на счет, не имеют какого-либо отношения к ФИО2, поскольку у должника могли иметься иные заемные обязательства. Доказательства, подтверждающие наличие иных заемных обязательств, суды не предлагали представить и, соответственно, не исследовали их, также как и не исследовали вопрос о наличии у ФИО2 финансовой возможности предоставить должнику заемные средства, а также каким образом отражался приход денежных средств в кассовой книге должника (при ее наличии). При наличии сомнений во времени изготовления договоров займа и приходных кассовых ордеров (установлен факт того, что подписи в договорах займа и приходных кассовых ордерах при наличии оттиска печати должника, подлинность которого не оспорена участвующими в деле лицами, не принадлежат ФИО12, однако последняя вносила на счет должника аналогичные суммы денежных средств с указанием на договоры займа, имеющие даты, идентичные датам, указанным в договорах займа, представленных ФИО2) суд мог назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве). Следовательно, вывод судов об отсутствии между обществом «ЛиаТекс» и ФИО2 заемных отношений является преждевременным, поскольку сделан без исследования всех фактических обстоятельств, входящих в предмет доказывания с учетом имеющихся в деле существенных противоречий в доказательствах, которые суды не устранили. Таким образом, обжалованные судебные акты приняты судами обеих инстанций с нарушением требования полноты анализа всех имеющихся в деле доказательств (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), что в силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены определения и постановления.

Определением от 12.09.2014 производство по делу о банкротстве общества «ЛиаТекс» прекращено, поэтому Арбитражный суд Волго-Вятского округа с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 19 Постановление от 22.06.2012 № 35, оставил заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 6 590 000 рублей без рассмотрения применительно к пункту 4 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, доказательств недобросовестности действий ФИО2 при предоставлении документов в рамках дела о банкротстве, материалы настоящего дела не содержат, напротив постановлением арбитражного суда кассационной инстанции установлен факт внесения денежных средств на расчетный счет общества в суммах, соответствующих суммам денежных средств, указанным в приходных кассовых ордерах и договорах займа, представленных ФИО2

Доводы истца о намеренном выводе из общества прибыли и разделении бизнеса на «центр прибыли» и «центр убытков» также не подтверждены документально, при этом каких-либо ходатайств об истребовании доказательств лицами, участвующими в деле не заявлялось. Товарные накладные, составленные от имени ООО «Нижегородский текстильный дом» само по себе в отсутствие иных доказательств не подтверждают доводов истца.

Также заявитель указывает на не передачу ФИО2 в ходе конкурсного производства документов бухгалтерского учета и отчетности и документов, подтверждающих дебиторскую задолженность общества, в связи с чем у конкурсного управляющего отсутствовала возможность формирования конкурсной массы с целью удовлетворения требований кредиторов; а также на факт необращения руководителей должника в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЛИАТЕКС» в течение одного месяца со дня возникновения соответствующих условий для признания должника банкротом.

Между тем, как указано выше, ФИО2 не являлась руководителем ООО «ЛИАТЕКС». В силу законодательства РФ все вопросы, связанные с ведением бухгалтерского и налогового учета, возлагаются на единоличный исполнительный орган - на руководителя должника, который непосредственно ведет текущую деятельность и несет ответственность за правильность и своевременность ведения и сдачи отчетности. Истцом не представлено доказательств наличия у ФИО2 какой-либо документации должника, не передача которой существенно затруднила проведение процедуры банкротства, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а также совершения ею действий, определяющих порядок ведения должником хозяйственной деятельности, прямо или косвенно направленных на доведение последнего до банкротства. Заявление от 31.03.2016, представленное в дело о банкротстве ООО «ЛИАТЕКС» ФИО10 (л.д.106), являющегося на момент возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) директором общества, не является безусловным доказательством данного обстоятельства, поскольку ФИО10, являвшийся единоличным исполнительным органом ООО «Лиатекс», и есть то лицо, на которое законом возложена обязанность по передаче конкурсному управляющему документации. Каких-либо объективных свидетельств того, что ФИО2 передана документация общества до возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве) в настоящее дело не представлено.

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения (пункт 13 Постановления №53).

Вместе с тем в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие совокупность вышеперечисленных обстоятельств, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по названному основанию.

Проанализировав вышеперечисленные нормы права в совокупности с фактическими обстоятельствами дела, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии наличия совокупности оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

   В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Повторно исследовав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции пришел к аналогичным выводам об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

В нарушении статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств обратного заявитель апелляционной жалобы не представил.

При этом суд также не находит оснований для прекращения производства по делу на основании пунктов 2 и 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку субъектный состав спора и основания иска по настоящему делу и по обособленным спорам, рассмотренным по делу № А43-13249/2015, различны.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем, отсутствуют основания для отмены судебного акта.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежат.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 15.10.2018 по делу № А4310202/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Интеграция и развитие» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в двухмесячный срок со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1  291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Ю.В. Протасов

Судьи

Е.А. Кирилова

Е.А. Рубис