ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-11327/18

29 августа 2018 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  23 августа 2018 года 

Постановление изготовлено в полном объеме  29 августа 2018 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Миришова Э.С.,

судей Игнахиной М.В., Юдиной Н.С.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от Публичного акционерного общества «ЗиО-Подольск» – представитель ФИО2 по доверенности от 18.06.2017;

от Акционерного общества «Калужский завод телеграфной аппаратуры» – представитель ФИО3 по доверенности №79 от 09.01.2018;

от Публичного акционерного общества «Сбербанк России» – представитель ФИО4 по доверенности от 24.07.2017;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Публичного акционерного общества «ЗиО-Подольск» на решение Арбитражного суда Московской области от               14 июня 2018 года по делу    № А41-11327/18, принятое судьей Ю.С. Петропавловской, по иску Акционерного общества «Калужский завод телеграфной аппаратуры» к Публичному акционерному обществу «ЗИО-ПОДОЛЬСК» о взыскании, третье лицо Публичное акционерное общество «Сбербанк России», 

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Калужский завод телеграфной аппаратуры» (далее – АО «КЗТА», истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области к Публичному акционерному обществу «ЗИО-Подольск» (далее – ПАО «ЗИО-Подольск», ответчик) с иском (уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ) о взыскании убытков в размере 25040151,73 руб., из которых: 21 043 985,33 руб. основной долг, 3 996 166,40 руб. проценты.

Решением Арбитражного суда Московской области от 14 июня 2018 года исковые требования удовлетворены.   С ПАО «ЗИО-ПОДОЛЬСК» в пользу АО «КЗТА» взысканы денежные средства в размере 21 043 985 руб. 73 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 29.05.2018 в размере 3 996 166 руб. 40 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами исходя из суммы основной непогашенной задолженности и ключевой ставки Банка России за период с 30.05.2018 по день фактической оплаты долга, расходы по уплате государственной пошлины в размере 142 724 руб. С ПАО «ЗИО-ПОДОЛЬСК» в федеральный бюджет взыскана государственная пошлина в размере 5 476 руб. 76 коп.

Не согласившись с указанным судебным актом, ПАО «ЗИО-Подольск»  обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило изменить решение Арбитражного суда Московской области от 29 мая 2018 года по делу А41-11327/2018 в части: - взыскания неосновательного обогащения, снизив размер до 11 234 994,93 руб. - взыскания госпошлины, снизив размер до 79 175 руб. в остальной части отказать.

Определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 27 июля 2018 года апелляционная жалоба ПАО «ЗИО-Подольск»  принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству вместе с соответствующим файлом размещена на сайте Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (http://10aas.arbitr.ru/) в соответствии с положением части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 года № 228-ФЗ, вступившего в силу 01 ноября 2010 года).

Законность и обоснованность решения Арбитражного суда Московской области проверены Десятым арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 258, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От АО «Калужский завод телеграфной аппаратуры» через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Представитель ПАО «ЗиО-Подольск» представил суду подлинник апелляционной жалобы.

Представитель АО «Калужский завод телеграфной аппаратуры» представил суду отзыв на апелляционную жалобу.

Представитель ПАО «Сбербанк России» представил суду письменные пояснения.

Суд определил приобщить вышеуказанные документы к материалам дела.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ПАО «ЗиО-Подольск» поддержал доводы своей жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить в части.

Представитель АО «Калужский завод телеграфной аппаратуры»  возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения. 

Представитель ПАО «Сбербанк России» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Выслушав представителей сторон и повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не нашел оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно материалам дела, 17 сентября 2015 года между истцом (исполнитель) и ответчиком (заказчик) заключен договор № 85/2015-100 (далее – договор поставки). 

Согласно п. 1.1 договора поставки, исполнитель обязался изготовить и поставить, а заказчик – принять и оплатить продукцию в количестве, номенклатуре и в сроки согласно спецификациям (приложения №№ 1,2) являющимся неотъемлемой частью договора. 

Продукция поставляется для выполнения работ по государственному контракту № 3/3/6/25- 2014-ДОГОЗ от 25.03.2014 в рамках ГОЗ (п. 1.2 договора) (л.д.60 т.1). 

В соответствии с п. 3.1 договора поставки, ориентировочная предельная стоимость договора (аванс) составляет 420 879 706,60 рублей. Фиксированная цена продукции, изготавливаемой в рамках договора, устанавливается в соответствии с Протоколом согласования цены (приложение № 10). 

До заключения договора, либо не позднее 5 календарных дней с даты заключения договора, в форме банковской гарантии, либо в форме поручительства или в форме денежных средств путем их перечисления на счет заказчика, исполнитель обязан предоставить заказчику:

- обеспечение возврата аванса в размере авансового платежа. Срок действия обеспечения возврата аванса должен составлять срок исполнения обязательств на сумму авансового платежа плюс 60 дней; 

- обеспечение исполнения договора в размере 5% от цены договора, установленной в п. 3.1. 

Срок действия обеспечения исполнения договора составляет срок исполнения обязательств по договору плюс 60 дней (п. 3.1.1). 

30 октября 2015 года между ПАО «Сбербанк России» (гарант) и АО «КЗТА» (принципал) заключен договор о предоставлении банковской гарантии                                       № 02340015/30014210 (далее – договор банковской гарантии – л.д.25 т.1). 

Согласно п. 1.1 договора банковской гарантии, гарант принимает на себя обязательство предоставить по форме, прилагаемой к договору (приложение № 1), гарантию исполнения принципалом обязательств по договору поставки, заключенному между принципалом и бенефициаром (ПАО «ЗИО-Подольск»). 

Сумма гарантии составляет 21043985,33 руб. Срок действия гарантии – с 30.10.2015 по 01.03.2017. 

В соответствии с п. 6.1 договора банковской гарантии, в случае осуществления гарантом платежа по гарантии бенефициару, принципал независимо от наличия / отсутствия мотивированных возражений по существу требования бенефициара, предусмотренных п. 8.1.3 договора, не позднее 10 рабочих дней с даты получения от гаранта предусмотренного п. 7.2.2 договора письменного требования о возмещении платежа возмещает гаранту сумму произведенного платежа в полном объеме. 

Пунктом 4.2 договора банковской гарантии за вынужденное отвлечение гарантом денежных средств в погашение обязательств принципала перед бенефициаром установлена плата принципалом гаранту из расчета 14 % годовых с суммы произведенного платежа по гарантии. 

При несвоевременном исполнении принципалом своих платежных обязательств по договору принципал уплачивает гаранту неустойку в размере 28 процентов годовых. Неустойку начисляется на сумму просроченного платежа за каждый день просрочки в период с даты возникновения просроченной задолженности (не включая эту дату) по дату полного погашения просроченной задолженности (включительно) (п. 9.2 договора банковской гарантии). 

Согласно приложению № 1 к договору о предоставлении банковской гарантии «Банковская гарантия № 40/8608/0005/1038», по просьбе принципала гарант принимает на себя обязательство уплатить по первому письменному требованию бенефициара любую сумму, не превышающую 21 043 985,33 руб. в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения принципалом своих обязательств по договору № 85/2015-100 на поставку продукции для выполнения заказа по государственному контракту № 3/3/6/25-2014-ДОГОЗ от 25.03.2014 в рамках государственного оборонного заказа. Обязательства гаранта перед бенефициаром ограничены суммой на которую она выдана. Гарантия действует с момента ее выдачи по 01.03.2017. 

К требованию бенефициара о совершении платежа по гарантии прилагаются документы: договор, платежное поручение о перечислении бенефициаром аванса принципалу; расчет суммы аванса подлежащий возврату бенефициару; документы подтверждающие полномочия лица подписавшего требование по гарантии (л.д.12 т.1).

 В требовании от 15.02.2017 № 34/4303 ПАО «ЗИО-Подольск» потребовал от ПАО «Сбербанк России» уплатить денежную сумму в размере 21043985,33 руб., в связи с неисполнением АО «КЗТА» принятых на себя обязательств по договору поставки, а также начисленных на нее процентов (л.д.21-24 т.1).

 27 февраля 2017 года ПАО «Сбербанк России» произвел оплату ответчику испрашиваемой суммы по договору банковской гарантии. 28.02.2017 № 8608/302 ПАО «Сбербанк России» выставил истцу (принципалу) требование о возмещении средств, уплаченных по гарантии от 30.10.2015 № 40/8608/0005/1038, уведомил АО «КЗТА» об осуществлении платежа в пользу ПАО «ЗИО-Подольск» в размере 21 043 985,33 руб. на основании договора банковской гарантии, предложил в порядке п. 6.1, п. 4.2 и п. 9.2 договора возместить платеж в полном объеме, уплатить вознаграждение начиная с 28.02.2018 в размере 8 071,67 руб. в день, и неустойку в случае просрочки исполнения данного обязательства (л.д.20 т.1). 

Истец произвел указанный платеж, однако полагает, что выплаченная сумма является его убытками, возникшими в результате неправомерных действий ответчика по необоснованному обращению в банк-гарант за выплатой банковской гарантии. 

Факт надлежащего исполнения истцом договора поставки подтвержден решением Арбитражного суда Московской области от 02.06.2017 по делу № А41-8201/17, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2017 и постановлением Арбитражного суда Московского округа, которым с ПАО «ЗИО-Подольск» в пользу АО «КЗТА» взыскана задолженность по договору поставки.

В рамках арбитражного дела № А41-8201/17 рассмотрен иск акционерного общества «Калужский завод телеграфной аппаратуры» к публичному акционерному обществу «Машиностроительный завод «ЗиО-Подольск» о взыскании задолженности в сумме 83 382 547 руб. 41 коп. 

Решением Арбитражного суда Московской области от 02.06.2017, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, иск удовлетворен в полном объеме. 

Суды установили, что АО «КЗТА» в качестве исполнителя и ПАО «ЗиО-Подольск» в качестве заказчика заключили договор от 17 сентября 2015 года № 85/2015-100 на предмет изготовления и поставки продукции: спецификация № 1 на поставку 12-ти комплектов узлов, сборок и деталей на изделие «Б8Я01 «Бахча», спецификация № 2 на поставку 74-х комплектов узлов, сборок и деталей на изделие «Б8Я01 «Бахча». 

Условиями договора предусмотрено изготовление комплектов из давальческого сырья, а также, что в случае несоблюдения сроков поставки давальческого сырья исполнитель вправе перенести срок поставки продукции на время срыва сроков его обеспечения заказчиком давальческим сырьем или предоставления КД (конкурсной документации). 

15 ноября 2016 года сторонами подписан протокол урегулирования разногласий к дополнительному соглашению от 18 мая 2016 года № 3, которым изменены объем и сроки поставки товара по спецификации № 2. 

Письмом от 24 ноября 2016 года исполнитель известил заказчика об отсутствии давальческого сырья на 7 комплектов из 49 и просил произвести поставку пружины, а также заменить деталь в количестве 11 штук со скрытыми дефектами. 

В ответ на указанное обращение заказчик направил исполнителю письмо от 28 ноября 2016 года, в котором указал на необходимость поставки 42 комплектов и на обеспечение давальческим сырьем в полном объеме, а также сообщил о возможности замены бракованных деталей. 

30 ноября 2016 года исполнитель направил ответчику письмо исполнителя о готовности продукции к отгрузке. 

Письмом от 30 ноября 2016 года № 85/3637 исполнитель сообщил заказчику о готовности изделий к отгрузке и просил заказчика организовать исполнение; письмом от 09 декабря 2016 года № 85/3710 исполнитель повторно информировал заказчика о готовности изделий к отгрузке. 

Письмом от 12 декабря 2016 года № 85/3760 исполнитель сообщил заказчику об организации отгрузки собственными силами и необходимости обеспечить принятие продукции заказчиком. 

Вместе с тем, письмом от 06 декабря 2016 года № 34/9622-1, зарегистрированным исполнителем 14 декабря 2016 года, заказчик уведомил исполнителя о расторжении договора в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по договору. 

Претензией от 22 декабря 2016 года № 85/3899 исполнитель предложил заказчику оплатить стоимость изготовленной, но не принятой продукции в сумме 83 382 547 руб. 41 коп. 

Таким образом, суды констатировали факт того, что нарушение исполнителем срока изготовления продукции связано с нарушением заказчиком встречных обязательств по поставке давальческого сырья, в связи с чем, заказчик не вправе ссылаться на несвоевременное исполнение истцом обязательств по договору (ст. ст. 327.1, 328, 405, 406 ГК РФ). 

Из письма от 01 декабря 2016 года следует, что до оформления уведомления о расторжении договора ответчик знал о готовности изделий к отгрузке. 

Однако, несмотря на данное обстоятельство, вывоз изделий ответчиком обеспечен не был, а от принятия доставленного истцом товара ответчик отказался. 

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Суд первой инстанции, вынося решение, указал, что, суд приходит к выводу, что денежные средства в размере 3 996 166,40 руб. являются убытками истца, подлежащими возмещению ответчиком в порядке ст.ст. 15, 375.1 ГК РФ.

Апелляционный суд согласен с выводами суда первой инстанции в силу следующего.

В соответствии со ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются. 

В силу ч. 1 ст. 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. 

Согласно ч. 1 ст. 456, ч. 1 ст. 457 ст. 486 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи. Срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 настоящего Кодекса. Покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором куплипродажи и не вытекает из существа обязательства. 

В соответствии с ч. 1 ст. 525 ГК РФ поставка товаров для государственных или муниципальных нужд осуществляется на основе государственного или муниципального контракта на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд, а также заключаемых в соответствии с ним договоров поставки товаров для государственных или муниципальных нужд.

В силу ч. 1 ст. 368 ГК РФ по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства.

 Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом. 

Требование бенефициара об уплате денежной суммы по независимой гарантии должно быть представлено в письменной форме гаранту с приложением указанных в гарантии документов.

 В требовании или в приложении к нему бенефициар должен указать обстоятельства, наступление которых влечет выплату по независимой гарантии (ч. 1 ст. 374 ГК РФ). 

Согласно ч. 1 ст. 375, ч. 1 ст. 376 ГК РФ по получении требования бенефициара гарант должен без промедления уведомить об этом принципала и передать ему копию требования со всеми относящимися к нему документами. 

Гарант отказывает бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование или приложенные к нему документы не соответствуют условиям независимой гарантии либо представлены гаранту по окончании срока действия независимой гарантии. 

Гарант должен уведомить об этом бенефициара в срок, предусмотренный пунктом 2 статьи 375 настоящего Кодекса, указав причину отказа. Принципал обязан возместить гаранту выплаченные в соответствии с условиями независимой гарантии денежные суммы, если соглашением о выдаче гарантии не предусмотрено иное (ст. 379 ГК РФ). 

В системе действующего правового регулирования установление требования об обеспечении исполнения контракта в первую очередь, служит средством минимизации рисков неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) своих обязательств по контракту.

Обеспечение исполнения контракта призвано упростить процедуру удовлетворения требований заказчика, возникших у него к контрагенту (поставщику, подрядчику, исполнителю) в ходе исполнения контракта, в частности в связи с применением мер гражданско-правовой ответственности. 

Обеспечение исполнения контракта является средством, за счет которого заказчик получит удовлетворение своих определенных требований к поставщику (подрядчику, исполнителю), возникших при исполнении контракта, например, о взыскании неустойки, убытков, возврате аванса и проч.

 Предназначение гарантии в рассматриваемом случае состоит в том, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении контракта заказчик вправе оперативно во внесудебном порядке удовлетворить требования, связанные с нарушением контрактных обязательств. 

Из изложенного следует, что только в случае неисполнения (ненадлежащего исполнения) исполнителем своих обязательств по контракту заказчик получает право на получение денежных средств из банковской гарантии.

При данных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что исполнителем (истцом) надлежащим образом исполнены условия договора.

 В связи с чем, ответчик (заказчик, бенефициар) неправомерно получил денежные средства по договору банковской гарантии в счет обеспечения исполнения договора. 

Параграфом 6 главы 23 Гражданского кодекса РФ предусмотрена норма ст. 375.1 о том, что бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным (ст. 375.1 ГК РФ). 

Статья 375.1 ГК РФ введена Федеральным законом от 08.03.2015 N 42-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации". До ее принятия действия бенефициара по предъявлению необоснованного требования квалифицировались судами как злоупотребление правом. 

Так, исключением из общего принципа независимости банковской гарантии в судебной практике признается ситуация, когда недобросовестный бенефициар, уже получивший надлежащее исполнение по основному обязательству, в целях неосновательного обогащения, действуя умышленно во вред гаранту и принципалу, требует уплаты от гаранта. 

Такой иск бенефициара не подлежит удовлетворению на основании ст. 10 ГК РФ (п. 4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 15.01.1998 N 27 "Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии"). 

В случае если платеж по необоснованному требованию был совершен гарантом, с бенефициара, действующего недобросовестно, можно было требовать лишь взыскания суммы неосновательного обогащения. 

Принцип возмещения бенефициаром гаранту или принципалу убытков, причиненных вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным, установлен в статье 375.1 ГК РФ. 

Иным способом защиты нарушенного права в отношениях между бенефициаром, гарантом и принципалом, являются универсальные положения статьи 1102 Гражданского кодекса РФ (Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2017 № 19АП-5100/2017 по делу № А14-4340/2017).

В данном случае суд первой инстанции указал, что истец фактически просит взыскать с ответчика перечисленные ответчику в отсутствие правового основания денежные средства, предусмотренные договором банковской гарантии в сумме 21 043 985,33 руб. 

По мнению суда, в данном случае подлежат применению нормы главы 60 ГК РФ о неосновательном обогащении. 

В соответствии с ч. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. 

Согласно ст. 1103 ГК РФ поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: 

1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 

2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 

3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством;

4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица. 

По смыслу названной нормы для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: приобретение или сбережение имущества на стороне приобретателя (то есть увеличение стоимости его имущества); приобретение или сбережение произведено за счет другого лица, что, как правило, означает уменьшение стоимости имущества потерпевшего вследствие выбытия из его состава некоторой части имущества; отсутствие правовых оснований, то есть приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке. 

При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными, в том числе требование о возврате исполненного в связи с этим обязательством. 

Таким образом, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ. 

Суд первой инстанции также полагает, что ответчиком допущено злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ). 

Ответчик, не имея достоверных доказательств неисполнения или ненадлежащего исполнения истцом договора поставки, в нарушение закона и условий договоров обратился в банк-гарант за выплатой гарантии. 

Банк, руководствуясь вышеуказанными нормами закона (параграф 6 главы 23 ГК РФ), произвел оплату по гарантии в размере, установленном договором о банковской гарантии, впоследствии возместил указанные денежные средства с истца. При этом, оснований считать, что истцом нарушены условия договора поставки, не имелось, что подтверждено вступившим в законную силу судебным актом. 

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что денежные средства в размере 21 043 985,33 руб., перечисленные ответчику за счет истца, неосновательным обогащением ответчика за счет истца, и подлежащими возмещению истцу в полном объеме. 

Довод апелляционной жалобы о том, что неосновательное обогащение должно быть взыскано в размере 11 234 994,93 руб., коллегией рассмотрен и отклонен, так как не подтвержден материалами дела. 

В отношении требования истца о взыскании денежных средств в размере 3 996 166,40 руб. – суммы процентов, взимаемых банком-гарантом за использование банковской гарантии, суд отмечает следующее. 

В силу статей 15, 375.1 ГК РФ бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным (Обзор судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017). 

Убытки, взыскиваемые гарантом на основании указанной нормы права, являются самостоятельным видом ответственности, установленной законом, а не вытекают из договорных отношений (Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2016 № 10АП-4092/2016 по делу № А41-9/16). 

На основании пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получилобы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Для взыскания понесенных убытков истец должен представить доказательства, подтверждающие: нарушение ответчиком принятых на себя обязательств; причинную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств; размер убытков, возникших у истца в связи с нарушением ответчиком своих обязательств. 

Согласно ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. 

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом. 

Пунктом 5 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" предусмотрено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. 

Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). 

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. 

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. 

Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). 

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности Вступившим в законную силу судебным актом по другому делу с участием тех же сторон, со схожим предметом иска установлен факт надлежащего выполнения истцом обязательств по договору и то, что просрочка исполнения обязательств возникла по вине ответчика, в связи с чем, применены нормы ст. ст. 405, 406 ГК РФ, согласно которым, должник, просрочивший исполнение, отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой, и за последствия случайно наступившей во время просрочки невозможности исполнения. 

Кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства. 

Истцом в качестве убытков заявлена сумма процентов в размере 15,2% годовых, предусмотренных п. 4.2 договора банковской гарантии. 

Ответчик полагает, что данная сумма не является убытками истца, поскольку представляет собой меру ответственности (неустойку) за неисполнение истцом обязательств по возмещению выплаченной банковской гарантии.

Между тем, согласно п. 4.2 договора банковской гарантии, за вынужденное отвлечение гарантом денежных средств в погашение обязательств принципала перед бенефициаром принципал перечисляет гаранту плату из расчета 14% годовых с суммы произведенного платежа по гарантии. 

Плата за вынужденное отвлечение денежных средств перечисляется принципалом одновременно с возмещением платежа по гарантии. 

Согласно п. 6.1 договора банковской гарантии в случае осуществления гарантом платежа по гарантии бенефициару, принципал не позднее 10 рабочих дней с даты получения от гаранта письменного требования о возмещении платежа возмещает гаранту сумму произведенного платежа в полном объеме. 

Согласно п. 8.1.4 договора банковской гарантии, принципал обязан возместить гаранту сумму платежа, осуществленного по требованию бенефициара, в полном объеме и в срок, указанный в п. 6.1 договора. 

Частью 1 ст. 379 ГК РФ предусмотрено, что принципал обязан возместить гаранту выплаченные в соответствии с условиями независимой гарантии денежные суммы, предусмотренные соглашением о банковской гарантии. 

В силу ст. 423 ГК РФ договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным. Безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления. Договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. 

Поскольку иное не предусмотрено, договор банковской гарантии является возмездным договором. За представление банком принципалу банковской гарантии договором предусмотрено вознаграждение, в виде встречного предоставления обязательства банком. 

Таким образом, указанное вознаграждение, предусмотренное договором банковской гарантии, принимая во внимание возмездный характер данного договора, также должно быть включено в состав убытков, подлежащих возмещению в порядке ст. ст. 15, 375.1 ГК РФ, поскольку является фактическими расходами истца, а не мерой ответственности истца за ненадлежащее исполнение обязательства по банковской гарантии. 

Истцом произведен расчет процентов по состоянию на 29.05.2018 следующим образом: 21043985,33 / 100 х 15,2 / 365 х 456 = 3996166,40 руб. Расчет ответчиком не оспорен, а судом проверен и признан верным. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что денежные средства в размере 3 996 166,40 руб. являются убытками истца, подлежащими возмещению ответчиком в порядке ст.ст. 15, 375.1 ГК РФ. 

Истец также просит взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами исходя из суммы основной непогашенной задолженности и ключевой ставки Банка России за период с 30.05.2018 по день фактической оплаты долга. 

В соответствии с ч. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. 

В соответствии с ч. 2 ст. 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. 

Истец просит начислить проценты на основную задолженность в размере 21 043 985,33 руб.

Поскольку судом установлено, что данная денежная сумма является неосновательным обогащением ответчика, то требование о взыскании процентов на нее подлежит удовлетворению. 

В соответствии с п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. 

На основании изложенного, заявленные требования правомерно удовлетворены судом первой инстанции  в полном объеме.

Иные доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают представленные доказательства и правомерность выводов арбитражного суда по делу и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 14 июня 2018 года по делу                    № А41-11327/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Арбитражный суд Московского округа в течение двух месяцев.

 

Председательствующий cудья

 

Э.С. Миришов

Судьи

 

М.В. Игнахина

 Н.С. Юдина