﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А45-6854/2020

Резолютивная часть постановления объявлена  03 июня 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  07 июня 2021 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Сириной В.В.

судей							Демидовой Е.Ю.

								Зиновьевой Т.А.

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) помощником судьи Белевич Н.В. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЗапСиб-Транссервис» на решение от 04.09.2020 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Айдарова А.И.) и постановление от 02.12.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Стасюк Т.Е., Афанасьева Е.В., Молокшонов Д.В.) по делу № А45-6854/2020 по иску общества с ограниченной ответственностью «ЗапСиб-Транссервис» (630091, г. Новосибирск, ул. Каменская, д. 64А, ОГРН 1025403202934, ИНН 4205004518) к акционерному обществу «Сбербанк Лизинг» (143026, Московская обл., г. Одинцово, р.п. Новоивановское, шоссе Можайское, владение 165, пом. 3.1, ОГРН 1027739000728, ИНН 7707009586) о взыскании неосновательного обогащения. 

Другие лица, участвующие в деле: акционерное общество «Солюшен Финанс».

В судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) приняли участие представители:

от акционерного общества «Сбербанк Лизинг» – Кравчук Ю.Ю. по доверенности от 10.01.2019;

от общества с ограниченной ответственностью «ЗапСиб-Транссервис» – Полежайкина О.А. по доверенности от 26.04.2021. 

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЗапСиб-Транссервис» (далее – ООО «ЗапСиб-Транссервис», истец) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к акционерному обществу «Сбербанк Лизинг» (далее – АО «Сбербанк Лизинг», ответчик) в лице Сибирского регионального филиала о взыскании 82 537 096,47 руб. неосновательного обогащения. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Солюшен Финанс».

Решением от 04.09.2020 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 02.12.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований отказано.

ООО «ЗапСиб-Транссервис» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований истца. 

В обоснование жалобы приведены следующие доводы: суд неправомерно отказал в иске, ссылаясь на истечение срока исковой давности; сальдо на стороне истца возникло исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга; в данном случае сумма излишне уплаченных платежей возникла исключительно на основании цены реализации предмета лизинга по результатам торгов, которые были проведены 11.10.2017, следовательно, истец не пропустил срок обращения в суд и подал иск в суд до истечения данного срока (11.10.2020); выводы судов не соответствуют разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), в которых в ответе на вопрос о начислении процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) указано, что лизингодатель должен узнать о получении им лизинговых платежей в сумме большей, чем его встречное предоставление, с момента, когда ему должна была стать известна стоимость возвращенного предмета лизинга. Стоимость же предмета лизинга лизингодатель узнает в момент продажи предмета лизинга или, как следует из разъяснений, если разумный срок на продажу истек, в момент подготовки отчета о стоимости предмета лизинга; момент, с которого подлежат начислению проценты – это момент, с которого удержание денежных средств становится неправомерным, и, соответственно, право является нарушенным; из постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – постановление Пленума № 17), закона и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что срок исковой давности по иску о взыскании неосновательного обогащения на основании расчета сальдо встречных обязательств должен исчислять с момента продажи предмета лизинга или истечения разумного срока на реализацию; в данном случае размер предоставленного финансирования со стороны АО «Сбербанк Лизинг» фиксируется на дату возврата такого финансирования, а именно, на момент возврата предмета лизинга (с 07.06.2016 по 24.11.2016). Размер предоставленного финансирования со стороны ООО «ЗапСиб-Транссерсвис», который определен на основании оплаченных лизинговых платежей (их сумма определена на основании даты последнего платежа – 15.05.2015 согласно уведомлению об одностороннем отказе от договора от 30.11.2015), и цены реализации предмета лизинга (цена определена на основании протокола о признании электронного аукциона несостоявшимся от 11.10.2017, на основании которого спорные вагоны были проданы ПАО «ТрансФин-М» на открытых торгах за 401 200 000 руб.); в случае, если бы ООО «ЗапСиб-Транссервис» рассчитало сальдо встречных обязательств на основании отчета об оценке, то внесенные ООО «ЗапСиб-Транссервис» платежи в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга не превысили бы сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, причитающейся платы за финансирование, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, следовательно, на момент возврата и оценки предмета лизинга ООО «ЗапСиб-Транссервис» не могло знать о том, что представленное им исполнение является излишним (согласно отчету об оценке от 30.06.2016 № 04/0616-087 рыночная стоимость вагонов составила 258 000 000 руб. (1 290 000 руб. × 200 вагонов), то есть на 143 200 000 руб. меньше, чем цена реализации на торгах, и сальдо в таком случае на стороне АО «Сбербанк Лизинг» в сумме 60 662 903,53 руб.

В письменных пояснениях к кассационной жалобе ООО «ЗапСиб-Транссервис» поддерживает доводы, изложенные в кассационной жалобе. 

В отзыве на кассационную жалобу АО «Сбербанк Лизинг» и письменных пояснениях к отзыву просит оставить принятые по делу судебные акты без изменения как соответствующие действующему законодательству, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

По мнению АО «Сбербанк Лизинг», момент начала срока исковой давности не связан с обязательным фактом осведомленности лица о нарушении его прав, поскольку в случае, если лицо должно было знать о нарушении своего права, то срок исковой давности должен быть рассчитан именно с такого момента. Постановление Пленума № 17 не содержит императивных норм о необходимости реализации изъятого предмета лизинга для соотнесения взаимных предоставлений сторон по договору лизинга и допускает определение стоимости возвращенного предмета лизинга на основании отчета об оценке, в связи с чем единственным необходимым условием для соотнесения взаимных предоставлений сторон в связи с расторжением договора выкупного лизинга является возврат предмета лизинга лизингодателю; началом течения срока исковой давности по требованию лизингополучателя об установлении сальдо взаимных обязательств в связи с расторжением договора лизинга является дата возврата предмета лизинга лизингодателю, поскольку именно с указанного момента лизингополучатель должен узнать (должен осознать) о нарушении своих прав, обусловленном применением последствий расторжения лизинга; поскольку предметы лизинга изъяты в период с июня 2016 года по 24.11.2016, то срок исковой давности по требованию о взыскании неосновательного обогащения истек 23.11.2019; заявитель жалобы не учитывает, что отчет об оценке от 30.06.2016 № 04/0616-087 был составлен до даты возврата предмета лизинга (24.11.2016), в связи с чем не имеет правового значения; с даты возврата предмета лизинга у лизингополучателя отсутствовали препятствия для определения рыночной стоимости предмета лизинга; АО «Сбербанк Лизинг» не может и не должно нести риски бездействия истца, который не предпринимал мер по определению рыночной стоимости возвращенного предмета лизинга.

В судебном заседании представители сторон поддержали свои доводы и возражения.

Изучив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 284, 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, а также соответствие выводов в указанных актах установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между АО «Сбербанк Лизинг» (лизингодатель) и ООО «ЗапСиб-Транссервис» (лизингополучатель) заключен договор лизинга от 30.06.2011 № Ф2/0708РПВ/Р-1516-05-01 (далее – договор лизинга).

В соответствии с пунктом 5.3 договора лизинга по истечении срока лизинга, при отсутствии выполнения лизингополучателем всех финансовых обязательств по договору, лизингополучатель вступает в права собственника оборудования (предмета лизинга).

АО «Сбербанк Лизинг» 30.11.2015 отказалось от исполнения договора лизинга, направив лизингополучателю соответствующее уведомление № 11/194.

Определением суда от 08.04.2016 требование АО «Сбербанк Лизинг» включено в реестр требований кредиторов ООО «ЗапСиб-Транссервис», в том числе по договору лизинга в сумме 64 744 694,24 руб., из которых задолженность по лизинговым платежам в сумме 54 721 918,77 руб., задолженность по пени в сумме 10 022 775,47 руб.

Предмет лизинга ООО «ЗапСиб-Транссервис» был возвращен АО «Сбербанк Лизинг» по актам приема-передачи в июне – ноябре 2016 года, последний акт датирован 24.11.2016. 

Решением от 11.07.2016 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-23915/2015 ООО «ЗапСиб-Транссервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий ООО «ЗапСиб-Транссервис» обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением об исключении требования конкурсного кредитора АО «Сбербанк Лизинг» из реестра требований кредиторов.

Определением от 11.02.2019 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-23915/2015 в редакции определения об исправлении опечатки от 30.07.2020 суд исключил требование АО «Сбербанк Лизинг» из реестра требований кредиторов ООО «ЗапСиб-Транссервис» в размере 177 792 559,06 руб., в том числе 140 764 197,36 руб. – основной долг, 37 028 361,70 руб. – неустойка, в остальной части заявление оставлено без удовлетворения.

В части удовлетворения требований конкурсного управляющего суд первой инстанции пришел к выводу о том, что по договору лизинга (спецификация № 1 + спецификация № 2) сумма требования 64 744 694,24 руб., из которых задолженность по лизинговым платежам в сумме 54 721 918,77 руб., задолженность по пени в сумме 10 022 775,47 руб. Сальдо на стороне ООО «ЗапСиб-Транссервис» в размере 82 537 096,47 руб., следовательно, по указанному договору требование подлежит исключению в полном объеме.

Постановлением от 23.04.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-23915/2015, оставленным без изменения постановлением от 03.07.2019 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Ссылаясь на установленное в рамках дела о банкротстве сальдо встречных обязательств, размер которого подтвержден вступившим в законную силу судебным актом, ООО «ЗапСиб-Транссервис» обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании 82 537 096,47 руб. неосновательного обогащения, возникшего на стороне лизингодателя в связи с расторжением договора лизинга и возвратом предмета лизинга.

Суд первой инстанции счел правомерным заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, указав, что началом течения срока давности по требованию лизингополучателя об установлении сальдо взаимных обязательств в связи с расторжением договора лизинга является дата возврата предмета лизинга лизингодателю, поскольку именно с указанного момента лизингополучатель должен узнать (должен осознать) о нарушении своих прав, обусловленном применением последствий расторжения договора лизинга.

Суд признал обоснованными доводы ответчика о том, что с даты изъятия предмета лизинга лизингополучатель, имея сведения о техническом состоянии предметов лизинга, мог определить завершающую обязанность по договору лизинга и, соответственно, мог узнать о нарушении своего права при наличии неосновательного обогащения на стороне лизингодателя, поскольку лизингодатель не обязан извещать лизингополучателя о факте реализации предмета лизинга и цене продажи, ничто не препятствовало лизингополучателю определить рыночную стоимость предмета лизинга, поскольку ее определение возможно на основании отчета об оценке.

Поскольку предметы лизинга (вагоны) изъяты лизингодателем в июне – ноябре 2016 года, то срок исковой давности по требованию о взыскании неосновательного обогащения истекает по каждому предмету лизинга (вагону) по истечении трех лет с момента изъятия. Исковое заявление подано в суд 23.03.2020, то есть с пропуском срока исковой давности.

Отклоняя доводы истца о том, что сумма излишне уплаченных платежей возникла исключительно на основании цены реализации предмета лизинга по результатам торгов от 11.10.2017, следовательно, срок исковой давности не пропущен, цена, определенная отчетом об оценке на 143 200 000 руб. меньше цены реализации на торгах, суд первой инстанции исходил из того, что постановление Пленума № 17 не сдержит императивных норм о необходимости реализации изъятого предмета лизинга для соотнесения взаимных предоставлений сторон по договору лизинга и допускает определение стоимости возвращенного предмета лизинга на основании отчета об оценке, в связи с чем единственным необходимым условием для соотнесения взаимных предоставлений сторон в связи с расторжением договора выкупного лизинга является возврат предмета лизинга лизингодателю. В данном случае истец своим правом на определение стоимости возвращенного предмета лизинга на основании отчета об оценке не воспользовался.

Свои выводы суд первой инстанции также мотивировал сложившейся судебной практикой, исходя из которой начало течения срока исковой давности по требованиям о взыскании неосновательного обогащения путем расчета сальдо встречных обязательств определяется с момента изъятия или возврата предмета лизинга, и последующая реализация предмета лизинга не влияет на установление начала течения срока.

Суд апелляционной инстанции с указанными мотивами и выводами согласился, отметив, что о нарушенном праве истцу должно было быть известно с момента выбытия от него имущества, предоставленного по договору лизинга.

Между тем судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

Согласно статьям 195, 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Пунктом 1 статьи 200 ГК РФ установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, если законом не установлено иное.

Как следует из материалов дела, спор между сторонами возник из правоотношений по договору выкупного лизинга, который был расторгнут до окончания срока его действия.

Судебная коллегия исходит из того, что правовая природа договора лизинга, а также имущественные последствия его расторжения неоднократно являлись предметом разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.01.2021 № 305-ЭС20-16100 указано, что «исходя из положений преамбулы, статей 2 и 28 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге) лизинг может рассматриваться как своего рода финансовая услуга: имущественный интерес лизингодателя при заключении договоров лизинга заключается в размещении денежных средств, а общая сумма платежей по договору лизинга является по своей экономической сути не только платой за владение и пользование имуществом, но и возвратом финансирования с уплатой соответствующего вознаграждения, определяемого, как правило, в виде процента от размера предоставленного лизинговой компанией финансирования (цены закупки предмета лизинга) и с учетом срока пользования финансированием».

Такая характеристика содержания отношений, возникающих между участниками оборота при реализации договоров лизинга, нашла отражение в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (постановление от 20.07.2011 № 20-П и определение от 04.02.2014 № 222-О).

В постановлении Пленума № 17 также указано, что по общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя – в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного (пункт 2).

Согласно пункту 4 постановления Пленума № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ – при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Из совокупного толкования указанных положений следует, что в момент расторжения договора выкупного лизинга упомянутое в пункте 2 постановления Пленума № 17 обеспечение обязательств лизингополучателя не прекращается, а вещь, являющаяся предметом лизинга, подлежит продаже в целях выяснения ее реальной стоимости, что аналогично обращению взыскания на данную вещь.

В постановлении Пленума № 17 в пункте 3.1 указано на необходимость для сторон договора соотнести взаимные предоставления, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно правилам, изложенным в пунктах 3.2 – 3.5 указанного постановления.

Учитывая изложенное, подлежат отклонению доводы лизингодателя о том, что постановление Пленума № 17 не предусматривает необходимость реализации изъятого предмета лизинга для соотнесения взаимных предоставлений сторон по договору.

Согласно пункту 3.3 постановления Пленума № 17, если внесенные лизингополучателем платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Таким образом, для определения сальдо имеют правовое значение стоимость возвращенного предмета лизинга, внесенные лизингополучателем платежи в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга, момент возврата финансирования, которые еще не могут быть определены на момент передачи лизингодателю изъятого имущества.

Сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества исходя из положений пункта 4 постановления Пленума № 17 имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, поскольку именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме. А сумма, определяемая отчетом оценщика, может применяться в случае, когда изъятое имущество не реализовано (не продано) на момент разрешения спора.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 310-ЭС15-11302 указано, что Законом об оценочной деятельности признается вероятностный характер определения рыночной стоимости, что предполагает возможность получения неодинакового результата оценки при ее проведении несколькими оценщиками, в том числе в рамках судебной экспертизы, по причинам, которые не связаны с ненадлежащим обеспечением оценки.

Такое понимание значения цены, определяемой оценщиком, соотносится с тем, что пункт 4 постановления Пленума № 17 определяет стоимость возвращенного предмета лизинга по цене его продажи, и лишь как альтернативный вариант при определенных условиях – отчет оценщика.

При этом пункт 4 постановления Пленума № 17, пункт 2 Обзора Судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, позволяют учитывать сторонам разумный срок реализации предмета лизинга лизингодателем, истечение такого срока, что не позволяет считать обоснованным довод АО «Сбербанк Лизинг» о том, что лизингополучатель не ограничен сроком для предъявления своих требований.

Продажа предмета лизинга по определенной цене никак не умаляет прав лизингодателя, который, будучи не связан обязательством осведомлять истца о факте продажи, имеет возможность урегулировать вопросы последствия расторжения договора лизинга соглашением с лизингополучателем. При этом условия соглашения могут отличаться от разъяснений, изложенных в постановлении Пленума № 17 (определение Верховного Суда Российской федерации от 04.08.2015 № 310-ЭС15-4563).

В данном же случае позиция лизингодателя, настаивающего на отсутствии у него вообще какой-либо обязанности соотнести взаимные предоставления сторон с его участием и с учетом состоявшегося факта реализации предмета лизинга, противоречит действующему правовому регулированию и разъяснениям высшей судебной инстанции.

Суды первой и апелляционной инстанций в рамках спора по делу № А45-23915/2015 об исключении требований АО «Сбербанк Лизинг» из реестра требований кредиторов при расчете сальдо исходили именно из цены реализации предмета лизинга, то есть учли, что стоимость предмета лизинга уже определена при его продаже.

Как следует из существа лизинговых правоотношений, размещение финансирования лизингодателем осуществляется в денежной форме посредством вложения денежных средств в приобретение предмета лизинга и путем последующей передачи в пользование лизингополучателю.

Возврат финансирования осуществляется посредством уплаты лизинговых платежей, а при расторжении договора лизинга – посредством взыскания с лизингополучателя остатка финансирования.

Следовательно, для целей данного расчета необходимо определить, какую часть вложенного финансирования лизингополучатель уже оплатил, а какая часть еще подлежит взысканию.

При получении лизингодателем денежных средств от продажи предмета лизинга происходит тот самый возврат остатка финансирования, вложенного в имущество, то есть денежные средства, вложенные в приобретение имущества, возвращаются лизингодателю.

При этом следует иметь ввиду, что сумма, полученная от продажи предмета лизинга, – это конечная сумма, которую получил лизингодатель.

В связи с этим момент возврата финансирования лизингодателю определяется не фактической передачей имущества, которое и так уже принадлежит ему на праве собственности, а возвратом лизингодателю денежных средств. Данная позиция нашла свое отражение в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016. 

Таким образом, срок фактического возврата финансирования лизингодателем лизингополучателю рассчитывается с даты начала финансирования до даты продажи предмета лизинга после его изъятия. 

Отчет же оценщика в данном случае не может применяться, поскольку имущество фактически реализовано. 

Таким образом, возврат предмета лизинга не является единственным необходимым условием для соотнесения взаимных предоставлений сторон.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.12.2017 № 305-ЭС17-12215 выражена правовая позиция о том, что лизингодатель должен узнать о получении им лизинговых платежей в сумме большей, чем его встречное предоставление, с момента когда ему должна была стать известна стоимость возвращенного предмета лизинга, которая определяется из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга, или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика. Следовательно, при начислении предусмотренных статьей 395 ГК РФ процентов в пользу лизингополучателя необходимо руководствоваться датой продажи предмета лизинга лизингодателем.

На вопрос о том, с какого момента в пользу лизингополучателя начисляются предусмотренные статьей 395 ГК РФ проценты при расторжении договора выкупного лизинга в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, содержится следующее разъяснение: «Из пункта 1 статьи 28 Закона о лизинге и разъяснений постановления Пленума № 17 следует, что денежное обязательство лизингополучателя в договоре выкупного лизинга состоит в возмещении затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат вложенного лизингодателем финансирования) и выплате причитающегося лизингодателю дохода (платы за финансирование). Излишнее исполнение указанного денежного обязательства со стороны лизингополучателя возникает в том случае, когда внесенные им платежи в совокупности со стоимостью возращенного предмета лизинга превысили сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, причитающейся платы за финансирование, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором. Таким образом, лизингодатель должен узнать о получении им лизинговых платежей в сумме большей чем его встречное предоставление с момента, когда ему должна была стать известна стоимость возвращенного предмета лизинга. Стоимость предмета лизинга определяется из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя либо на основании отчета оценщика. Следовательно, при начислении предусмотренных статьей 395 ГК РФ процентов в пользу лизингополучателя необходимо исходить из момента продажи предмета лизинга (истечения срок его реализации лизингодателем)».

Таким образом, если нарушено право лизингодателя, то у него право на начисление процентов по правилам статей 395, 1107 ГК РФ возникает именно с даты продажи предмета лизинга, что позволяет исчислять исковую давность по правилам пункта 1 статьи 200 ГК РФ (со дня, когда лицо узнало о нарушении своего права). Соответственно для лизингополучателя течение срока исковой давности не может начаться ранее даты продажи предмета лизинга и должно определяться с учетом того, когда лизингополучатель узнал или должен был узнать о нарушении своих прав.

В данном случае, как установлено судами и не опровергнуто ответчиком, предмет лизинга был реализован по результатам торгов от 11.10.2017, следовательно, о нарушении своего права истец, как минимум, не мог знать ранее указанной даты, следовательно, учитывая дату его обращения в суд (20.03.2020), срок исковой давности не пропущен. Сумма сальдо в пользу истца определена вступившим в законную силу судебным актом – определением от 11.02.2019 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-23915/2015, в котором произведен расчет сальдо с учетом цены реализации предмета лизинга.

Допущенное судами нарушение норм материального права в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены обжалованных судебных актов.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ счел возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об удовлетворении требований истца.

Руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 04.09.2020 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 02.12.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-6854/2020 отменить. 

Принять по делу новый судебный акт. 

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «ЗапСиб-Транссервис» удовлетворить. 

Взыскать с акционерного общества «Сбербанк Лизинг» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗапСиб-Транссервис» 82 537 096 рублей 47 копеек неосновательного обогащения. 

Взыскать с акционерного общества «Сбербанк Лизинг» в доход федерального бюджета 200 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску, 6 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной и кассационной жалобам. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий					В.В. Сирина

Судьи									Е.Ю. Демидова

										Т.А. Зиновьева