ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

672000, Чита, ул. Ленина 100б, http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-2725/2017

г. Чита

6 мая 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 апреля 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 6 мая 2019 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Ячменёва Г.Г.,

судей Басаева Д.В., Сидоренко В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Васильевым И.В., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Управления Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Иркутской области от 26 февраля 2019 года по делу № А19-2725/2017 

по заявлениям Общества с ограниченной ответственностью фирма «Береза» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: 

<

...>) и Министерства имущественных отношений Иркутской области (1083808003564, ИНН 

<

***>; место нахождения: 

<

...>) к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: 

<

...>) о признании незаконными решения от 6 февраля 2017 года № 33, предписаний от 6 февраля 2017 года № 19 и № 20, 

третьи лица: Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Иркутская государственная областная детская клиническая больница (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: г. Иркутск, б. ФИО1, д. 4), Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: г. Иркутск, б. ФИО1, д. 4),

(суд первой инстанции: Позднякова Н.Г.),

при участии в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле:

от ООО фирма «Береза»: ФИО2, адвокат, доверенность от 1 февраля 2019 года,

от Минимущества Иркутской области: ФИО3, доверенность от 31 января 2019 года,

от УФАС по Иркутской области и третьих лиц: не было (извещены)

и установил:

Общество с ограниченной ответственностью фирма «Береза» (далее – ООО фирма «Береза», Общество) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области (далее – Иркутское УФАС, УФАС по Иркутской области, антимонопольный орган) о признании незаконными решения № 33 от 6 февраля 2017 года, предписания № 19 от 6 февраля 2017 года и предписания № 20 от 6 февраля 2017 года.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 4 апреля 2017 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство имущественных отношений Иркутской области (далее – Минимущества Иркутской области, Министерство) и Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Иркутская государственная областная детская клиническая больница» (далее – ГБУЗ «ИГОДКБ», ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница»). 

Минимущества Иркутской области также обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к Иркутскому УФАС о признании незаконным решения от 6 февраля 2017 года № 33 и предписания от 6 февраля 2017 года № 19 (дело № А19-7807/2017). 

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 23 мая 2017 года дело № А19-2725/2017 по заявлению ООО фирма «Береза» и дело № А19-7807/2017 по заявлению Минимущества Иркутской области объединены в одно производство с присвоением объединенному делу № А19-2725/2017. 

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 3 августа 2017 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее – ГБУЗ «ИОБСМЭ», ГБУЗ «Иркутское бюро судебно-медицинской экспертизы»).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 25 октября 2017 года заявленные ООО фирмы «Береза» и Министерством требования удовлетворены, решение Иркутского УФАС России № 33 от 6 февраля 2017 года, предписание № 19 от 6 февраля 2017 года, выданное Минимуществу Иркутской области, предписание № 20 от 6 февраля 2017 года, выданное ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница» признаны незаконными как несоответствующие Федеральному закону от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее Закон о защите конкуренции). На антимонопольный орган возложена обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителей. 

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 января 2018 года по настоящему делу Иркутскому УФАС России отказано в восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы. 

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 22 мая 2018 года решение Арбитражного суда Иркутской области от 25 октября 2017 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Решением от 26 февраля 2019 года заявленные ООО фирмы «Береза» и Минимущества Иркутской области требования удовлетворены: решение УФАС по Иркутской области № 33 от 6 февраля 2017 года, предписание № 19 от 6 февраля 2017 года, выданное Министерству, и предписание № 20 от 6 февраля 2017 года, выданное ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница», признаны незаконными как несоответствующие Закону о защите конкуренции. Суд обязал антимонопольный орган устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителей.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, УФАС по Иркутской области обжаловало его в апелляционном порядке. Заявитель апелляционной жалобы ставит вопрос об отмене решения суда первой инстанции и принятии по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении требований, считая решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным по причине неправильного применения норм материального права. В обоснование своей позиции Иркутское УФАС указывает, что положения Федерального закона от 27.12.2018 № 572-ФЗ «О внесении изменений в статью 17.1 Федерального закона «О защите конкуренции» (далее – Закон № 572-ФЗ) и письма ФАС России от 21 января 2019 года № РП/3233/19, которыми руководствовался суд первой инстанции, не подлежат применению при рассмотрении настоящего дела, поскольку договор аренды № 2/02 от 29 декабря 2001 года прекратил действие не в связи с истечением срока договора, а в связи с отказом арендодателя, что подтверждается уведомлением № 324 от 14 мая 2015 года. Возврат объекта аренды подтверждается актом приема-передачи от 31 декабря 2015 года. Кроме того, договор аренды № 2/02 и новый договор № 235 имеют разные предметы. Таким образом, по мнению заявителя апелляционной жалобы, действие договора от 28 декабря 2001 года прекращено, обязательства исполнены, договор № 235 не является возобновленным. Следовательно, положения Закона № 572-ФЗ не подлежат применению к отношениям по договору № 235. При этом антимонопольный орган не согласен с применением принципа обратной силы закона, считает, что применение данного принципа возможно только в случаях привлечения к юридической ответственности с назначением наказания, тогда как в рассматриваемом случае подобные меры государственного принуждения не использовались. Ссылаясь на положения частей 1, 3 и 9 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции, заявитель апелляционной жалобы настаивает, что передача прав владения и (или) пользования в отношении государственного имущества, которое ранее было передано без проведения торгов, после истечения срока действия таких договоров в период с 1 июля 2013 года должна осуществляться по результатам торгов.

ООО фирма «Береза» в отзыве на апелляционную жалобу и дополнениях к отзыву на апелляционную жалобу считает обоснованным применение судом первой инстанции положений Закона № 572-ФЗ и принципа обратной силы закона, поскольку арендные отношения продолжаются непрерывно с 2001 года. 

В своем отзыве на апелляционную жалобу Министерство также выражает согласие с решением суда первой инстанции, просит оставить его без изменения.  

О времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, установленном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК Российской Федерации), что подтверждается почтовыми уведомлениями, телефонограммой, отчетом об отслеживании почтовых отправлений с официального сайта Почты России (http://www.pochta.ru/tracking), а также отчетом о публикации 4 апреля 2019 года на официальном сайте Федеральных арбитражных судом Российской Федерации в сети «Интернет» (www.arbitr.ru) определения о принятии апелляционной жалобы к производству, однако УФАС по Иркутской области, ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница», ГБУЗ «Иркутское бюро судебно-медицинской экспертизы» явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с процессуальным законом не препятствует рассмотрению дела по существу. 

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 АПК Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав представителей ООО фирма «Береза» и Минимущества Иркутской области, изучив материалы дела, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, согласно свидетельству о государственной регистрации права от 11 июня 2004 года 38 АВ № 325642 (т. 2 л.д. 199), а также выписке из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 30 июня 2016 года (т. 4 л.д. 48) объект недвижимости – Патанатомия – нежилое двухэтажное кирпичное здание, общая площадь 1628,10 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, является государственной собственностью Иркутской области и закреплено на праве оперативного управления за ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница». 

28 декабря 2001 года между Комитетом по управлению государственным имуществом Иркутской области и ООО фирма «Береза», по согласованию с ГУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница», заключен договор № 2/02 аренды областного объекта недвижимости (нежилое помещение, расположенное на первом этаже отдельно стоящего здания, позиция 35 согласно техническому паспорту; кадастровый номер 38:36:000021:0000:2722/Ж), расположенного по адресу 

<

...>, литер Ж, общей площадью 202,4 кв.м. (т. 1 л.д. 124-129).

Согласно пункту 2.1 договора срок аренды установлен с 1 января 2002 года по 31 декабря 2007 года.

 Дополнительным соглашением № 2 от 18 июля 2005 года (т. 1 л.д. 131-132) изменены, в том числе, общая площадь передаваемого помещения, которая составила 190,7 кв. м., и позиции согласно техпаспорту БТИ (35, 35а, 36, 37, 38, 39).

Дополнительным соглашением от 28 апреля 2007 года (т. 1 л.д. 133) срок действия договора продлен по 31 декабря 2010 года (пункт 2.1 договора), а также предусмотрено преимущественное право арендатора на заключение договора аренды на новый срок (пункт 2.2 договора). 

Дополнительным соглашением № 1 от 1 июля 2014 года (т. 5 л.д. 21) изменен субъект согласования договора – Минимущества Иркутской области и арендодатель - ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница». 

14 мая 2015 года ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница» в адрес Общества направлено уведомление № 324 о расторжении договора аренды областного объекта недвижимости от 28 декабря 2001 года № 2/02, освобождении в срок до 31 декабря 2015 года занимаемых помещений и передаче их арендодателю.  

В свою очередь, ООО фирма «Береза» 17 ноября 2015 года в адрес ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница» направило заявление о заключении договора на новый срок без проведения торгов на основании части 9 статьи 17.1 Закона защите конкуренции (т. 1 л.д. 149). 

Минимущества Иркутской области в ответ на обращение ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница» от 19 ноября 2015 года № 907 по вопросу правомерности заключения договора аренды с ООО фирма «Береза» на новый срок без проведения аукциона, сообщило, что договор аренды, заключенный между ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница» и ООО фирма «Береза», считается возобновленным на неопределенный срок и не прекратил своего действия до настоящего времени, заключение договора на новый срок не требуется; в то же время стороны вправе заключить договор аренды на новый срок без проведения аукциона (т. 2 л.д. 152-150). 

9 марта 2016 года Минимущества Иркутской области издано распоряжение № 239/и «О согласовании передачи в аренду нежилого помещения» (т. 1 л.д. 134), на основании которого между ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница»  (арендодатель) и ООО фирма «Береза» (арендатор) 16 марта 2016 года заключен договор № 235 аренды объекта областной государственной собственности (нежилое помещение, расположенное на первом этаже отдельно стоящего здания по адресу 

<

...>, литера Ж, общей площадью 191,5 кв. м., кадастровый 5 номер 38:36:000021:0000:2722/Ж, позиции 35, 36, 37, 38, 39 согласно техпаспорту БТИ) на срок с 1 января 2016 года по 30 декабря 2016 года (т. 1 л.д. 135-140).

Приказом УФАС по Иркутской области от 9 декабря 2016 года № 191 (т. 2, л.д. 116) в отношении Минимущества Иркутской области и ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница» возбуждено дело по признакам нарушения части 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции. 

По результатам рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства решением антимонопольного органа от 6 февраля 2017 года № 33 (т. 1 л.д. 89-106) Минимущества Иркутской области и ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница» признаны нарушившими часть 1 статьи 17.1 Закона защите конкуренции в связи с принятием Министерством распоряжения от 9 марта 2016 года № 239/и «О согласовании передачи в аренду нежилого помещения» по адресу 

<

...>, литер Ж, общей площадью 191,5 кв.м., кадастровый номер 38:36:000021:0000:2722/Ж, с ООО фирма «Береза» на срок с 1 января по 30 декабря 2016 года без проведения торгов в отсутствие оснований, предусмотренных законодательством, и в связи с заключением на основании указанного распоряжения ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница» договора аренды от 16 марта 2016 года № 235 с ООО фирма «Береза». 

На основании указанного решения Иркутским УФАС Министерству и ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница» выдано предписание от 6 февраля 2017 года № 19 (т. 1 л.д. 107-108), согласно которому на Минимущества Иркутской области возложена обязанность в течение 10 дней с даты получения предписания отменить распоряжение от 9 марта 2016 года № 239/и, а также в срок до 1 мая 2017 года совершить действия, направленные на обеспечение конкуренции, путем: распоряжения вышеуказанным объектом недвижимости в порядке, установленном законодательством Российской Федерации; распоряжения иным областным государственным имуществом в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, а также предписание № 20 (т. 1 л.д. 109-110), согласно которому на ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница» возложена обязанность не совершать действия, которые приводят и (или) могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, в части заключения договоров о передаче государственного имущества во владение и (или) пользование в отсутствие предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации оснований, путем совершения действий, направленных на обеспечение конкуренции, а именно в течение 120 дней с момента получения предписания совершить действия по распоряжению имуществом, переданным учреждению на праве оперативного управления и являющемся предметом договора аренды областной государственной собственности от 16 марта 2016 года № 235 с ООО фирма «Береза», в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации. 

Миниимущества Иркутской области, не согласившись с решением антимонопольного органа от 6 февраля 2017 года № 33 и предписанием от 6 февраля 2017 года № 19, а ООО фирма «Береза» - с этим же решением и предписаниями от 6 февраля 2017 года № 19 и № 20, обратились в Арбитражный суд Иркутской области с заявлениями о признании этих ненормативных правовых актов незаконными.

Суд апелляционной инстанции поддерживает позицию суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований ввиду следующего. 

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

 Особенности приобретения и прекращения права собственности на имущество, владения, пользования и распоряжения им в зависимости от того, находится имущество в собственности гражданина или юридического лица, в собственности Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования, могут устанавливаться лишь законом (пункт 3 статьи 212 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 17.1 Закона защите конкуренции (введена в действие Федеральным законом от 30.06.2008 № 108-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О концессионных соглашениях» и отдельные законодательные акты Российской Федерации») заключение договоров аренды в отношении государственного или муниципального имущества, которое принадлежит на праве оперативного управления государственным или муниципальным бюджетным и казенным учреждениям, государственным органам, органам местного самоуправления может быть осуществлено только по результатам проведения конкурсов или аукционов на право заключения этих договоров (часть 1, пункт 3 части 3).

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2011 года № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» указано, что в случаях, предусмотренных законом (в том числе частями 1 и 3 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции), договор аренды в отношении государственного или муниципального имущества может быть заключен только по результатам проведения торгов. 

Таким образом, сделки с государственным и муниципальным имуществом производятся в особом порядке, определенном частями 1 и 3 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции, в целях защиты прав неопределенного круга лиц, заинтересованных в получении в пользование муниципального или государственного имущества. Заключение договоров в отношении такого имущества может быть осуществлено только по результатам проведения конкурсов или аукционов на право заключения соответствующих договоров.

В рассматриваемом деле предметом договора аренды № 2/02 от 28 декабря 2001 года является объект областной государственной собственности, однако поскольку договор заключен до введения в действие статьи 17.1 Закона защите конкуренции (устанавливающей правило о заключении договоров путем проведения торгов), его заключение произведено без процедуры проведения торгов. 

Пунктом 1 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор аренды заключается на срок, определенный договором. 

Вместе с тем в пункте 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок. 

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 17 ноября 2011 года № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» разъяснено, что договор аренды государственного или муниципального имущества может быть возобновлен на неопределенный срок в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации, если этот договор заключен до вступления в силу закона, требующего обязательного проведения торгов для заключения договора аренды (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, из приведенных положений главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации следует возможность продления договора аренды государственного имущества, заключенного до введения в действие обязательного правила о проведении торгов для заключения такого договора.

Кроме того, согласно части 4 статьи 53 Закона защите конкуренции (действовала до 1 июля 2013 года) до 1 июля 2015 года разрешалось заключение на новый срок без проведения конкурсов или аукционов договоров аренды, указанных в частях 1 и 3 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции и заключенных до 1 июля 2008 года с субъектами малого или среднего предпринимательства, при условии отсутствия на момент заключения такого договора аренды на новый срок оснований для его досрочного расторжения, предусмотренных гражданским законодательством. При этом заключение предусмотренных настоящей частью договоров аренды возможно на срок не более чем до 1 июля 2015 года.

Из материалов настоящего дела следует, что первоначально в договоре аренды № 2/02 был установлен срок его действия - до 31 декабря 2007 года; далее 28 апреля 2007 года дополнительным соглашением внесены изменения в пункт 2.1 договора, срок аренды установлен с 1 января 2002 года по 31 декабря 2010 года. 

Поскольку после истечения срока действия договора (31 декабря 2010 года) фактические действия сторон договора свидетельствовали об их намерении продолжения договорных отношений, то действие договора аренды было возобновлено на тех же условиях на неопределенный срок в порядке пункта 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 17 ноября 2011 года № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды». 

Законность дополнительного соглашения от 28 апреля 2007 года, а также продления действия договора после 31 декабря 2010 года антимонопольным органом не оспаривается.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в своем постановлении от 22 мая 2018 года по настоящему делу также указал, что при пролонгации в 2010 году договора аренды на неопределенный срок условия, установленные частью 9 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции, соблюдены. 

Частью 9 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции (в редакции, действовавшей до 8 января 2019 года) предусмотрено, что по истечении срока договора аренды, указанного в частях 1 и 3 данной статьи, заключение такого договора на новый срок с арендатором, надлежащим образом исполнившим свои обязанности, осуществляется без проведения конкурса, аукциона, если иное не установлено договором и срок действия договора не  ограничен законодательством Российской Федерации, при одновременном соблюдении следующих условий: размер арендной платы определяется по результатам оценки рыночной стоимости объекта, проводимой в соответствии с законодательством, регулирующим оценочную деятельность в Российской Федерации, если иное не установлено другим законодательством Российской Федерации; минимальный срок, на который перезаключается договор аренды, должен составлять не менее чем три года. Срок может быть уменьшен только на основании заявления арендатора. 

Арендодатель не вправе отказать арендатору в заключении на новый срок договора аренды в порядке и на условиях, которые указаны в части 9 данной статьи, за исключением следующих случаев: принятие в установленном порядке решения, предусматривающего иной порядок распоряжения таким имуществом; наличие у арендатора задолженности по арендной плате за такое имущество, начисленным неустойкам (штрафам, пеням) в размере, превышающем размер арендной платы за более чем один период платежа, установленный договором аренды (часть 10 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции). 

Как следует из содержания оспариваемого решения антимонопольного органа № 33, последний, признавая Министерство и ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница» нарушившими часть 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции, посчитал, что отношения по договору аренды № 2/02 от 28 декабря 2001 года прекращены и поэтому заключение нового договора должно производиться в общем порядке с соблюдением требований частей 1 и 3 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции. При этом оснований для применения части 9 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции, по мнению антимонопольного органа, не имелось, поскольку данная норма предусматривает возможность заключения договора на новый срок без проведения торгов только субъектами, получившими ранее право на аренду в соответствии с частями 1 и 3  статьи 17.1 Закона о защите конкуренции, то есть по результатам торгов. 

Между тем суд апелляционной инстанции, оценив по правилам статьи 71 АПК Российской Федерации имеющиеся в материалах дела доказательства (в том числе дополнительные соглашения к договору, уведомление № 324 от 14 мая 2015 года о расторжении договора аренды, заявление ООО фирма «Береза» от  17 ноября 2015 года в адрес ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница» о заключении договора на новый срок, письмо Минимущества Иркутской области в ответ на обращение ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница» от 19 ноября 2015 года № 907 по вопросу о правомерности заключения договора аренды с ООО фирма «Береза» на новый срок без проведения аукциона), и заслушав соответствующие пояснения представителей ООО фирма «Береза» и Министерства (протокол судебного заседания от 25 апреля 2019 года), соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что фактически арендные отношения между сторонами, возникшие в декабре 2001 года, не прекращались вплоть до подписания договора № 235 от 16 марта 2016 года. 

В частности, несмотря на направленное уведомление о расторжении договора № 2/02 от 28 декабря 2001 года, последующие действия сторон еще в период действия этого договора вполне определенно свидетельствовали о намерении продолжения существующих договорных отношений, что позволяет сделать вывод, что заключенный на основании распоряжения Минимущества Иркутской области от 9 марта 2016 года № 239/и «О согласовании передачи в аренду нежилого помещения» договор от 16 марта 2016 года № 235 аренды объекта областной государственной собственности является не новым договором, а, по сути, актом по продлению существовавших арендных правоотношений (при том, что арендованное помещение 31 декабря 2015 года фактически не передавалось арендатором арендодателю, продолжая находиться во владении и пользовании первого, равно как не передавалось и обратно 16 марта 2016 года, что подтвердили суду апелляционной инстанции представители ООО фирма «Береза» и Министерства в судебном заседании 25 апреля 2019 года, указав, что соответствующие акты приема-передачи были подписаны формально, исключительно для целей бухгалтерского учета).

Противоположные доводы заявителя апелляционной жалобы (о прекращении действия договора № 2/02 от 28 декабря 2011 года и исполнении обязательств по нему) не соответствуют отмеченным выше доказательствам и не учитывают фактически сложившиеся между сторонами арендные отношения, непрерывно продолжающиеся с декабря 2001 года.

Довод антимонопольного органа о разном предмете договоров аренды № 2/02 и № 235 также не нашел своего подтверждения (в частности, такой довод заявлен без учета имеющихся в материалах дела правоустанавливающих документов на арендуемое нежилое помещение, а также документов кадастрового и технического учета).  

Следовательно, вопреки суждениям антимонопольного органа, к правоотношениям подлежат применению нормы о продлении договора аренды, а не о заключении нового договора аренды.

8 января 2019 года вступил в силу Федеральный закон от 27.12.2018 № 572-ФЗ «О внесении изменений в статью 17.1 Федерального закона «О защите конкуренции», которым внесены изменения в части 8, 9 и 11 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции. 

Согласно внесенным изменениям часть 9 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции изложена в следующей редакции: «По истечении срока договора аренды государственного или муниципального имущества, заключенного по результатам проведения торгов или без их проведения в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением случаев, указанных в части 2 настоящей статьи, заключение такого договора на новый срок с арендатором, надлежащим образом исполнившим свои обязанности, осуществляется без проведения конкурса, аукциона, если иное не установлено договором и срок действия договора не ограничен законодательством Российской Федерации, при одновременном соблюдении следующих условий: 1) размер арендной платы определяется по результатам оценки рыночной стоимости объекта, проводимой в соответствии с законодательством, регулирующим оценочную деятельность в Российской Федерации, если иное не установлено другим законодательством Российской Федерации; 2) минимальный срок, на который перезаключается договор аренды, должен составлять не менее чем три года. Срок может быть уменьшен только на основании заявления арендатора». 

Как указано в письме ФАС России от 21 января 2019 года № РП/3233/19, основной целью Закона № 572-ФЗ является устранение неопределенности в толковании положений Закона о защите конкуренции в части возможности заключения договоров аренды государственного или муниципального имущества на новый срок без проведения торгов с добросовестными арендаторами, заключившими договоры аренды на законных основаниях, в том числе без проведения торгов до 2 июля 2008 года (до вступления в силу статьи 17.1 Закона о защите конкуренции). Неопределенность формулировки позволяла трактовать положение закона таким образом, что продление договора аренды возможно только по тем договорам, которые были заключены на торгах.

В соответствии со статьей 2 Закона № 572-ФЗ действие положений части 9 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции (в редакции Закона № 572-ФЗ) распространяется также на случаи заключения на новый срок договоров аренды государственного или муниципального имущества, заключенных до 2 июля 2008 года. 

Таким образом, статья 2 Закона № 572-ФЗ прямо предусматривает, что положения части 9 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции в новой редакции распространяется и на случаи заключения на новый срок договоров аренды государственного или муниципального имущества, заключенных до 2 июля 2008 года, то есть в этой части действие Закона № 572-ФЗ распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, что соответствует пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, на положениях которого в силу части 1 статьи 2 Закона о защите конкуренции основывается антимонопольное законодательство.  

Изложенное подтверждается и официальной позицией ФАС России, которая в письме от 21 января 2019 года № РП/3233/19 отметила, что в соответствии с Законом № 572-ФЗ положения части 9 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции подлежат применению в отношении договоров аренды государственного (муниципального) имущества, в том числе заключенных до 2 июля 2008 года в соответствии с законодательством Российской Федерации без проведения торгов, если иное не установлено договором и срок действия договора не ограничен законодательством Российской Федерации. При этом основаниями, по которым арендодатель вправе отказать арендатору в заключении договора на новый срок, могут служить только случаи, перечисленные в части 10 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции.

По сути, аналогичные разъяснения содержатся и в письме ФАС России от 24 января 2019 года № РП/4344/19, адресованном непосредственно ООО фирма «Береза».

Имея в виду, что в рассматриваемом случае договор аренды № 2/02 был заключен в 2001 году (то есть до 2 июля 2008 года) и продлен на неопределенный срок в 2010 году, следует признать, что с учетом нового правового регулирования, имеющего ретроактивное действие, а именно на основании части 9 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции (в редакции Закона № 572-ФЗ) заключение договора аренды спорного имущества на новый срок с 1 января 2016 года по 30 декабря 2016 года возможно без проведения торгов (аукциона), и поэтому не является нарушением части 1 статьи 17.1 Закона защите конкуренции. 

Довод заявителя апелляционной жалобы о неправомерном применении к рассматриваемым правоотношениям положений Закона № 572-ФЗ и принципа обратной силы закона судом апелляционной инстанции отклоняется как необоснованный.

Как уже отмечалось выше, согласно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в Постановлениях от 22 апреля 2014 года № 12-П и от 15 февраля 2016 года № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в Российской Федерации как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

В рассматриваемом случае статья 2 Закона № 572-ФЗ прямо предусматривает, что положения части 9 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции (в редакции Закона № 572-ФЗ) распространяется на случаи заключения на новый срок договоров аренды государственного или муниципального имущества, заключенных до 2 июля 2008 года.

Следовательно, обратная сила части 9 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции (в редакции Закона № 572-ФЗ) придана непосредственно законодателем. 

Кроме того, учитывая, что решение Иркутского УФАС от 6 февраля 2017 года № 33 является правовым основанием для привлечения к административной ответственности, на что прямо указано в пункте 7 резолютивной части этого решения и следует из части 1.2 статьи 28.1 КоАП Российской Федерации, а неисполнение оспариваемых предписаний также влечет привлечение к ответственности, применение судом первой инстанции положений части 2 статьи 54 Конституции Российской Федерации является уместным.  

Закон, смягчающий или отменяющий ответственность либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего правонарушение, имеет обратную силу, то есть распространяется и на лицо, которое совершило правонарушение до вступления такого закона в силу (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15 мая 2018 года № 306-КГ17-22270).

Эти правила основаны на общеправовых принципах справедливости, гуманизма и соразмерности ответственности за совершенное деяние его реальной общественной опасности, имеют универсальное для всех видов юридической ответственности значение и являются обязательными и для законодателя, и для правоприменительных органов, в том числе судов; принятие законов, устраняющих или смягчающих ответственность, по-новому определяет характер и степень общественной опасности тех или иных правонарушений и правовой статус лиц, их совершивших, вследствие чего законодатель не может не предусмотреть - исходя из конституционно обусловленной обязанности распространения действия такого рода законов на ранее совершенные деяния - механизм придания им обратной силы, а уполномоченные органы не вправе уклоняться от принятия юрисдикционных решений об освобождении конкретных лиц от ответственности и наказания или о смягчении ответственности и наказания, оформляющих изменение статуса этих лиц (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2006 года № 4-П, от 14 июля 2015 года № 20-П, определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2016 года № 2017-О и др.).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, устанавливая административную ответственность, законодатель в рамках имеющейся у него дискреции может по-разному, в зависимости от существа охраняемых общественных отношений, конструировать составы административных правонарушений и их отдельные элементы, включая такой элемент состава административного правонарушения, как объективная сторона, в том числе использовать в указанных целях бланкетный (отсылочный) способ формулирования административно-деликтных норм, что прямо вытекает из взаимосвязанных положений статьи 1.2, пункта 3 части 1 статьи 1.3 и пункта 1 части 1 статьи 1.3.1 КоАП Российской Федерации; применяя бланкетные нормы законодательства об административных правонарушениях, компетентные субъекты (органы, должностные лица) административной юрисдикции обязаны воспринимать и толковать их в неразрывном единстве с регулятивными нормами, непосредственно закрепляющими те или иные правила, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность (Постановления от 14 февраля 2013 года № 4-П и от 16 июля 2015 года № 22-П; Определения от 21 апреля 2005 года № 122-О, от 19 ноября 2015 года № 2557-О, от 27 сентября 2016 года № 2017-О и др.).

Это, в свою очередь, означает, что изменение (пересмотр) правил, несоблюдение которых образует объективную сторону административных правонарушений, предусмотренных бланкетными диспозициями законодательства об административных правонарушениях, не может не оказывать влияния и на оценку противоправности соответствующего деяния, а потому положения части 2 статьи 1.7 КоАП Российской Федерации должны подлежать учету при внесении изменений не только в данный Кодекс и принимаемые в соответствии с ним законы субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях, но и в законы и иные нормативные правовые акты, устанавливающие правила и нормы, за нарушение которых предусмотрено наступление административной ответственности (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2015 года № 2735-О и от 27 сентября 2016 года № 2017-О).

Применительно к рассматриваемому случаю изменение Законом № 572-ФЗ правил, установленных частью 9 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции, нарушение которой вменено Иркутским УФАС в оспариваемом решении, и придание законодателем новой редакции данной нормы обратной силы, безусловно, свидетельствует об улучшении положения Минимущества Иркутской области и ГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница» и поэтому должно учитываться как арбитражными судами, так и антимонопольными органами. 

С учетом изложенного соответствующие (противоположные) доводы заявителя апелляционной жалобы признаются необоснованными и подлежат отклонению. 

Одновременно суд апелляционной инстанции, исходя из правовой природы оспариваемых ненормативных правовых актов Иркутского УФАС (решение и предписания), которые сами по себе не являются правоприменительными актами о привлечении к публично-правовой ответственности (однако являются основанием для принятия таких актов), не считает возможным применить в данной ситуации разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации своим от 22 июня 2012 года № 37 «О некоторых вопросах, возникающих при устранении ответственности за совершение публично-правового правонарушения».   

Следовательно, несмотря на то, что Закон № 572-ФЗ принят и вступил в силу уже после вынесения антимонопольным органом решения от 6 февраля 2017 года № 33 и предписаний № 19 и № 20, нарушенные права и законные интересы заявителей могут быть устранены только путем признания указанных ненормативных правовых актов Иркутского УФАС незаконными (недействительными). 

Иные доводы антимонопольного органа также проверены, но при изложенных выше фактических обстоятельствах и правовом регулировании они не опровергают правильных и обоснованных выводов суда первой инстанции по существу спора.

Рассмотрев апелляционную жалобу на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Иркутской области от 26 февраля 2019 года по делу № А19-2725/2017, Четвертый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 26 февраля 2019 года по делу № А19-2725/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа.

Кассационная жалоба подается через Арбитражный суд Иркутской области.

Председательствующий:Г.Г. Ячменёв

Судьи:Д.В. Басаев

В.А. Сидоренко