ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                             Дело № А15-55/2017

17.01.2023

Резолютивная часть постановления объявлена 10.01.2023

Постановление изготовлено в полном объёме 17.01.2023

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Годило Н.Н., судей: Бейтуганова З.А., Белова Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании конкурсного управляющего ОАО «Избербашнефть» ФИО2 (лично), рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4, ООО «Каспийнефтегазстрой» на определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 09.11.2022 по делу № А15-55/2017, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Избербашнефть» (г. Махачкала, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Избербашнефть» ФИО2 об оспаривании сделки,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Избербашнефть» (далее - ОАО «Избербашнефть», общество, должник) конкурсный управляющий ОАО «Избербашнефть» ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи доли должника в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Каспийнефтегазстрой» (далее - ООО «Каспийнефтегазстрой», компания) от 25.05.2016, заключенного между ОАО «Избербашнефть» и ФИО3 (далее - ФИО3) и ФИО4 (далее - ФИО4); применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника отчужденного имущества и восстановлении в ЕГРЮЛ записи о правах ОАО «Избербашнефть» в размере 100% доли в уставном капитале ООО «Каспийнефтегазстрой».

Определением суда от 09.11.2020 заявленные требования удовлетворены. Суд первой инстанции установил наличие совокупности оснований для признания договора купли-продажи доли должника в уставном капитале компании в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Также суд установил факт безвозмездности передачи доли ФИО3 и ФИО4 и наличие сомнений в приобретении компании без какой-либо экономической ценности, поскольку незадолго до заключения договора ООО «Каспийнефтегазстрой» выдана лицензия на пользование недрами. Кроме того, судом первой инстанции отклонены доводы ответчиков о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Не согласившись с принятым определением, ФИО3, ФИО4 и ООО «Каспийнефтегазстрой» поданы апелляционные жалобы и дополнения к ним, в которых просят отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на то, что на момент продажи доли должника в уставном капитале компании, у последней имелась отрицательная величина чистых активов, в связи с чем, ее продажа по номинальной стоимости является обоснованной. При этом, само по себе наличие у компании лицензии не свидетельствует об активе компании, так как данная лицензия в отсутствие у компании скважин не позволяет осуществлять добычу газа. Кроме того, договоры купли-продажи с ООО «Газпром Трансгаз Махачкала» на приобретение скважин заключены уже после приобретения ФИО3 и ФИО4 доли в уставном капитале ООО «Каспийнефтегазстрой» и имущество оплачено именно за счет средств ФИО3 и ФИО4 Также апеллянты не согласны с выводами суда первой инстанции о безвозмездности сделки и подачи заявления конкурсным управляющим в пределах срока исковой давности. При таких обстоятельствах, по мнению апеллянтов, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника.

УФНС по РД в отзыве поддержало доводы жалоб, просило определение суда отменить.

Конкурсный управляющий должника в отзыве возражал против доводов жалоб, просил определение суда оставить без изменения.

От ФИО4 поступило ходатайство об отложении судебного заседания, ввиду болезни представителя, которое отклонено судом апелляционной инстанции.

В судебном заседании конкурсный управляющий должника поддержал доводы отзыва, просил определение суда оставить без изменения, жалобы - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили. 

Изучив материалы дела, оценив доводы жалоб, заслушав конкурсного управляющего должника, и проверив законность обжалуемого судебного акта  в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 09.11.2022 по делу № А15-55/2017 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, ООО «Каспийнефтегазстрой» зарегистрировано 03.04.2013 с уставным капиталом в размере 10 тыс. рублей. 100 % доли в уставном капитале компании до мая 2016 года принадлежали должнику.

Согласно протоколу заседания совета директоров общества от 10.05.2016 № 3 (т. 1, л.д. 59-60), принято решение об изменении доли участия общества в другой организации, в связи с чем, одобрено совершение обществом сделки – заключение не позднее 31.05.2016 договора купли-продажи доли в уставном капитале компании с ФИО3 (членом совета директоров общества) в размере 50% доли номинальной стоимостью 5 000 руб. по цене 5 000 руб., с оплатой в день подписания договора купли-продажи части доли, и с ФИО4 в размере 50% доли номинальной стоимостью 5 000 руб. по цене 5 000 руб., с оплатой в день подписания договора купли-продажи части доли. 

25.05.2016 между ОАО «Избербашнефть» (продавец) и ФИО3, ФИО4 (покупатели) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Каспийнефтегазстрой» (т. 1, л.д. 14-15), по условиям которого принадлежащая ОАО «Избербашнефть» доля в уставном капитале ООО «Каспийнефтегазстрой» в размере 100% доли продана, в том числе ФИО4 с 50% доли в уставном капитале компании номинальной стоимостью 5 тыс. рублей, и ФИО3 с 50% доли в уставном капитале компании номинальной стоимостью 5 тыс. рублей (пункты 1 и 4 договора). 

В соответствии с пунктом 4 договора расчет между сторонами будет произведен после подписания договора. 

Согласно пункту 5 договора сторонам разъяснено, что соглашение о цене является существенным условием настоящего договора и в случае сокрытия ими подлинной цены доли в уставном капитале и истинных намерений они самостоятельно несут риск признания сделки недействительной, а также риск наступления иных отрицательных последствий. 

Доля в уставном капитале компании переходит к ФИО3 и ФИО4 с момента внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ (пункт 7 договора). 

Договор нотариально удостоверен 25.05.2016 (пункт 6.19 устава компании, т. 2 л.д. 93). 

До 13.01.2021 участниками компании являлись ФИО4 с 50% доли в уставном капитале компании номинальной стоимостью 5 тыс. рублей и ФИО3 с 50% доли в уставном капитале общества номинальной стоимостью 5 тыс. рублей. 

26.12.2020 ФИО3 и ФИО5 заключили договор дарения части доли в уставном капитале компании, согласно которому ФИО3 подарил ФИО5 часть доли в уставном капитале компании в размере 50% номинальной стоимостью 5 тыс. рублей. 

Решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 11.03.2022 по делу № А15-1371/2021 договор дарения от 26.12.2020 №05СМ071421 50% доли в уставном капитале общества, заключенный ФИО3 и ФИО5, признан недействительной сделкой, обществу передано 50% доли ФИО5 в уставном капитале общества. Решение является основанием для государственной регистрации соответствующих изменений в ЕГРЮЛ в отношении общества.

Ссылаясь на то, что на момент совершения сделки общество обладало признаками неплатежеспособности, в переданной бухгалтерской документации, включая базу 1Сбухгалтерии, сумма оплаты по договору оприходованной не значится и по выписке по счету общества факт оплаты не подтверждается; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторам, поскольку рыночная стоимость доли в уставном капитале компании значительно выше номинальной, продажа привела частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам общества за счет его имущества; покупатели доли не могли не знать о несоответствии цены продажи рыночной цене и ущемлении этим интересов кредиторов общества, конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании договора купли-продажи от 25.05.2016 недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Из материалов дела следует, что заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству определением от 10.01.2017, а оспариваемый договор купли-продажи заключен 25.05.2016, т.е. в пределах периода подозрительности, определенного пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 9 постановления Пленума № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Давая оценку договору купли-продажи доли должника в уставном капитале компании от 25.05.2016, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Так, судом первой инстанции установлено, что по условиям договора ответчики обязаны были произвести оплату доли в уставном капитале компании после подписания договора. 

ФИО3 в качестве оплаты за приобретенную долю ссылался на зачет взаимных обязательств. Однако, соглашение о зачете не представлено. Данная оплата или зачет не установлены конкурсным управляющим должника в ходе анализа выписок по счетам должника.

ФИО4 в качестве оплаты по сделке ссылалась на внесение 5 000 руб. в кассу общества, в подтверждение чего представлен фрагмент кассовой книги и акты приема-передачи документов.

Вместе с тем, представленная кассовая книга не прошита, не пронумерована и не заверена подписью и оттиском печати руководителя. Кассовые документы, в нарушение требований законодательства, не имеют подписи ни главного бухгалтера, ни кассира, не имеют оттиска печати организации. Кассовые документы также не имеют прикрепленных квитанций к приходно-кассовым ордерам с подписями главного бухгалтера и кассира и печатью организации. При этом квитанция приходного кассового ордера является первичным бухгалтерским документом, подтверждающим факт приема денег кассиром от вносителя. 

У ФИО4 указанные выше документы также отсутствуют, что подтверждается ее запросом к конкурсному управляющему. 

Более того, лист 24 от 09.06.2016 кассовой книги не содержит расшифровки основания принятия 5 000 руб. от ФИО4 – нет никакого указания на то, что денежные средства приняты именно в качестве оплаты по оспариваемому договору. 

Также представленные ФИО4 документы содержат противоречивую информацию – согласно акту приема-передачи документов от 01.12.2017 кассовая книга за 2016 год содержит 244 листа, согласно акту приема-передачи документов от 02.09.2017 – 72 листа, а согласно ответу следователя – 21 лист. 

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о наличии сомнений в достоверности сведений, отраженных в кассовой книге, в связи с чем, представленные ФИО4 документы не могут быть приняты в качестве достоверных доказательств оплаты договора купли-продажи доли в уставном капитале компании.

Следовательно, продажа доли должника в уставном капитале компании произведена безвозмездно в пользу ФИО3 и ФИО4 При этом, следует отметить, что ФИО3 являлся членом совета директоров должника.

Осведомленность покупателей об ущемлении интересов кредиторов должника установлена судом исходя из безвозмездности совершенной сделки.

На момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. На дату совершения оспариваемой сделки деятельность должника являлась убыточной. У должника имелась просроченная задолженность по кредитным договорам, что подтверждается сформированным реестром требований кредиторов.

Наличие признака неплатежеспособности общества также подтверждается тем, что к дате совершения оспариваемой сделки имелась задолженность должника по таможенным платежам, в связи с чем 09.10.2014 (до совершения оспариваемой сделки), возбуждено уголовное дело по факту уклонения от уплаты таможенных платежей в особо крупном размере. Основанием для введения в отношении общества процедуры наблюдения по заявлению ФНС России явилось наличие непогашенной задолженности по обязательным платежам, налогам, пени и штрафам в размере 40 794 123,63 руб., из которых ввозная пошлина - 10 504 505,54 руб., пени на ввозную пошлину - 3 025 674,11 руб., НДС 19 223 050,39 рубля, пени на НДС 5 536 927,53 руб.

Кроме того, судом первой инстанции исследован вопрос относительно экономического смысла и целесообразности заключения договора купли-продажи доли в уставном капитале компании по номинальной стоимости уставного капитала.

В соответствии с пунктом 2 статьи 14 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах) размер доли участника общества в уставном капитале общества определяется в процентах или в виде дроби. Размер доли участника общества должен соответствовать соотношению номинальной стоимости его доли и уставного капитала общества. Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли. 

Таким образом, доля в уставном капитале общества может рассматриваться как имущественные права. 

При этом предлагаемые ответчиками порядок определения рыночной (действительной) стоимости доли в уставном капитале для целей использования при оспаривании сделки купли-продажи доли в данном случае неприменим, поскольку судом приняты во внимание и иные обстоятельства, влияющие на ценность такого имущественного актива.

Ответчики не привели никаких разумных объяснений экономической целесообразности приобретения 100% доли в уставном капитале компании по ее номинальной стоимости при отсутствии имущества и отрицательном размере чистых активов.

В отсутствие таких разумных объяснений ответчиков, приобретение компании ими имело экономическую ценность именно в связи с наличием выданной компании 04.05.2016, за неделю до одобрения 10.05.2016 сделки советом директоров общества (членом которого являлся один из покупателей компании) лицензии на пользование недрами, на участке недр в Ачи-Су, для добычи остаточных запасов газа. 

Именно наличие указанной лицензии у компании в последующем явилось основанием для заключения договоров купли-продажи от 14.10.2016 № 763 и № 764 имущества - скважины № 150 Ачи-Су, и скважины № 150г Ачи-Су. 

При этом, ответчиками не представлено достоверных доказательств, что оплата данного имущества произведена исключительно за счет привлеченных ими денежных средств, а представленные ФИО4 платежные документы датированы лишь в 2021 году, то есть после вынесения решения Арбитражного суда Республики Дагестан от 14.12.2020 по делу № А15-3014/2019. 

О назначении судебной экспертизы с целью определения рыночной стоимости доли в уставном капитале компании на дату оспариваемой сделки ответчики также не ходатайствовали, доводы управляющего о несоответствии рыночной стоимости цене сделки (ввиду наличия у компании лицензии на пользование недрами НЭ серия МАХ №00684 от 04.05.2016 по 04.05.2017) документально надлежащими относимыми и допустимыми доказательствами не опровергли.

Следовательно, суд верно посчитал, что договор заключен по цене, существенно отличающейся от обычной при сравнимых условиях, в результате сделки отчуждено имущество должника без равноценного встречного исполнения, конкурсная масса имущества должника существенно уменьшилась, а неравноценность встречного исполнения не позволила должнику исполнить обязательства перед кредиторами. 

Существенное отличие цены сделки от рыночной стоимости, которое может быть установлено с учетом очевидного существенного негативного экономического эффекта для продавца ввиду отчуждения и позитивного экономического эффекта для покупателей ввиду приобретения соответственно юридического лица с выданной лицензией на пользование недрами опровергает доводы покупателя об отсутствии презумпций, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, оценив представленные в материалы дела документы по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности конкурсным управляющим должника совокупности условий, необходимых для признания договора купли-продажи от 25.05.2016 недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы ответчиков о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки были предметом исследования суда первой инстанции и правомерно отклонены, поскольку представленные ответчиками документы не содержит упоминания оспариваемого договора – информация о договоре не содержится ни в кассовой книге, ни в актах приема-передачи документов. Бывшим руководством должника документы в полном объеме конкурсному управляющему переданы не были (этот факт явился одним из оснований для обращения конкурсным управляющим с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности).

При таких обстоятельства, конкурсный управляющий не мог знать о заключении оспариваемой сделки ранее и узнал о ней лишь 17.12.2021 из письма директора ООО «Каспийнефтегазстрой», в связи с чем, отсутствуют оснований полагать пропущенным конкурсным управляющим срок исковой давности для оспаривания договора купли-продажи доли от 25.05.2016.

В пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве определено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В пункте 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что в случае если сделка, признанная в порядке  главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 61.6 Законе о банкротстве, согласно которым возвращение полученного носит двусторонний характер.

С учетом отсутствия доказательств встречного исполнения по сделке, апелляционная коллегия считает, что суд первой инстанции правомерно применил последствий недействительности сделки в виде в виде возврата в конкурсную массу доли в уставном капитале ООО «Каспийнефтегазстрой» путем восстановления в ЕГРЮЛ записей в отношении ООО «Каспийнефтегазстрой» о принадлежности должнику доли в уставном капитале ООО «Каспийнефтегазстрой» в размере 100%.

Арбитражный апелляционный суд считает, что доводы апелляционных жалоб не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Выводы суда сделаны с правильным применением норм материального права, на основе полного и всестороннего исследования всех имеющихся в материалах дела доказательства в их совокупности.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 09.11.2022 по делу                           № А15-55/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы  - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

Председательствующий        Н.Н. Годило

Судьи         З.А. Бейтуганов

                                                                                                             Д.А. Белов