ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

672000, Чита, ул. Ленина 100б, http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-8502/2015

г. Чита

12 апреля 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 марта 2017 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 апреля 2017 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе 

председательствующего судьи Ячменёва Г.Г., 

судей Желтоухова Е.В., Сидоренко В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Федеральной службы судебных приставов (в лице Управления Федеральной службы судебных приставов по Иркутской области), судебного пристава-исполнителя ФИО2, судебного пристава-исполнителя ФИО3 и судебного пристава-исполнителя ФИО4 на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Иркутской области от 1 декабря 2016 года по делу № А19-8502/2015 по исковому заявлению Акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения: 

<

...>) к Федеральной службе судебных приставов (ОГРН 1047796859791, ИНН 

<

***>; место нахождения: 

<

...>) о взыскании убытков в сумме 3 298 165,21 рублей,

должник: ООО «Иркутское» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; Иркутская область, район Куйтунский, рабочий 

<

...>),

третьи лица: Министерство финансов Российской Федерации (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; 

<

...>), судебные приставы-исполнители Управления Федеральной службы судебных приставов по Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 

<

...>): ФИО2 (п. Куйтун), ФИО3 (п. Куйтун) и ФИО4 (п. Куйтун),

(суд первой инстанции: Сураева О.П.)

при участии в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле:

от ФССП: ФИО5, доверенность от 30 января 2017 года;

от УФССП по Иркутской области: ФИО5, доверенность от 5 декабря 2016 года; 

от АО «Россельхозбанк»: ФИО6, доверенность от 26 января 2015 года;

от ООО «Иркутское» и третьих лиц: не было (извещены),

и установил:

Акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – АО «Россельхозбанк», банк, истец) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК Российской Федерации), к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов (далее – Служба судебных приставов, ФССП, ответчик) о взыскании убытков в размере 3 298 165,21 рублей.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечено Министерство финансов Российской Федерации (далее – Министерство финансов).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 23 сентября 2015 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 14 декабря 2015 года, в удовлетворении иска отказано.

Суды пришли к выводу об отсутствии в бездействии судебных приставов-исполнителей, выразившегося в необращении взыскания на денежные средства, находящиеся на расчетном счете должника в банке ВТБ 24 (ПАО), противоправности и виновности, сославшись на то, что у судебных приставов отсутствовали сведения о наличии у должника соответствующего счета. Кроме того, судами указано на отсутствие причинно-следственной связи между необращением судебными приставами взыскания на эти денежные средства и наступившими для истца неблагоприятными последствиями, поскольку из общей суммы поступивших на счет должника денежных средств 8 035 793,34 рубля представляют собой суммы перечисленных ему бюджетных субсидий, на которые, по выводам судов, не могло быть обращено взыскание.

Суд апелляционной инстанции дополнительно указал на то, что возможность исполнения требований исполнительных документов не утрачена в связи с их передачей конкурсному управляющему и на то, что предъявленная истцом ко взысканию в качестве убытков сумма является задолженностью должника, в силу чего удовлетворение требований истца приведет к ее повторному взысканию.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 7 апреля 2016 года названные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области. 

Суд кассационной инстанции отметил, что суды не мотивировали свои выводы, в частности, не указали положения законов и иных нормативных правовых актов, исключающих возможность обращения взыскания на денежные средства, перечисленные коммерческой организации на расчетный счет в банке в качестве бюджетных субсидий, а также не учли порядок расходования должником поступивших на счет денежных средств, в том числе их перечисление сторонним организациям.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа признал ошибочными и не соответствующими разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 и в ранее действовавшем постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 мая 2014 года № 27, выводы суда апелляционной инстанции о том, что сумма, предъявленная истцом ко взысканию в качестве убытков, является задолженностью должника, в силу чего удовлетворение требований истца приведет к ее повторному взысканию. В рассматриваемом случае истцом предъявлены ко взысканию именно убытки, причиненные незаконным, по его мнению, бездействием судебных приставов-исполнителей.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что указание апелляционного суда в обоснование необходимости отказа в удовлетворении иска на непредставление истцом доказательств того, что у должника имелось какое-либо имущество, которое было им скрыто в связи с бездействием судебных приставов-исполнителей, также является неверным, поскольку, обращаясь с иском в суд, истец основывал свои требования на том, что в результате бездействия судебных приставов-исполнителей была утрачена возможность обращения взыскания на находившиеся на расчетном счете должника денежные средства, которые были перечислены им с этого счета сторонним лицам, при этом истец представил в подтверждение своих доводов выписку банка ВТБ 24 (ПАО) о движении денежных средств по счету должника.

Направляя дело в суд первой инстанции, суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении дела суду необходимо включить в предмет судебного исследования и выяснить указанные выше обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, дать полную и всестороннюю оценку имеющимся в материалах дела доказательствам и доводам сторон. 

При повторном рассмотрении дела определением суда первой инстанции от 21 июля 2016 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены судебные приставы-исполнители Управления Федеральной службы судебных приставов по Иркутской области (далее – УФССП по Иркутской области): ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4).

По результатам повторного рассмотрения дела решением Арбитражного суда Иркутской области от 1 декабря 2016 года заявленные исковые требования удовлетворены, с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов за счет казны в пользу Акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» убытки в сумме 3 298 165,21 рублей, а также судебные расходы на оплату государственной пошлины в сумме 45 490,83 рублей.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, Федеральная служба судебных приставов (в лице УФССП по Иркутской области), судебные приставы-исполнители УФССП по Иркутской области ФИО2, ФИО3 и ФИО4 обжаловали его в апелляционном порядке, подав самостоятельные апелляционные жалобы, содержащие, однако, аналогичные доводы. 

Заявители апелляционных жалоб ставят вопрос об отмене решения суда первой инстанции, считают его незаконным, необоснованным, ссылаются на несоответствие выводов, изложенных в решении обстоятельствам дела.

В частности, как отмечают ответчик и судебные приставы-исполнители, выводы суда первой инстанции о том, что бездействие судебного пристава-исполнителя в период с 1 ноября 2012 года по 8 февраля 2013 года привело к невозможности получения истцом присужденных ему судебным актом денежных средств, являются ошибочными, поскольку сделаны при неправильном применении и толковании норм материального и процессуального права. По мнению заявителей апелляционных жалоб, конкретная мера исполнения определяется судебным приставом-исполнителем самостоятельно, при этом законодательство не возлагает на судебного пристава-исполнителя обязанности по направлению запросов во все кредитные организации.

Заявители апелляционных жалоб считают также, что судебными актами по делу № А19-8839/2013 установлено, что на момент введения наблюдения имущества, в том числе заложенного, было достаточно для удовлетворения требований залогодержателя – АО «Россельхозбанк». При этом обращение взыскания на денежные средства недопустимо до обращения взыскания на заложенное имущество.

В обоснование своей позиции заявители апелляционных жалоб также отмечают, что истец не доказал факт причинения вреда, его размер, наличие противоправного бездействия судебных приставов-исполнителей Куйтунского районного отдела судебных приставов, а также причинно-следственную связь между бездействием и наступившим вредом.

Кроме того, заявители апелляционных жалоб ссылаются на отсутствие в материалах дела аудиозаписи судебных заседаний, что применительно к пункту 6 части 4 статьи 270 АПК Российской Федерации является, по их мнению, безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

В апелляционных жалобах также содержится довод о том, что судом первой инстанции необоснованно взыскана с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов уплаченная истцом государственная пошлина в сумме 45 490,83 рублей.

По мнению представителя ФССП России и УФССП России по Иркутской области ФИО5, обоснованность позиции заявителей апелляционных жалоб подтверждается определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15 февраля 2017 года по делу № А40-119490/2015.

В отзыве на апелляционные жалобы и дополнении к нему АО «Россельхозбанк» выражает согласие с решением суда первой инстанции, просит оставить его без изменения.

В обоснование своей позиции АО «Россельхозбанк» одновременно с отзывом на апелляционные жалобы представило копии следующих документов: отчета № 01-02/2016 от 29 февраля 2016 года об оценке дебиторской задолженности; протокола № 1 от 2 августа 2016 года о результатах проведения реализации дебиторской задолженности ООО «Иркутское»; отчета № 01-12/2016 от 5 декабря 2016 года об оценке права требования к руководителю ООО «Иркутское», вытекающего из привлечения его к субсидиарной ответственности; отчета конкурсного управляющего о своей деятельности и результатах проведения конкурсного производства от 8 февраля 2017 года; протокола № 1122-ОАОФ/2 от 23 августа 2016 года; протокола № 1175-ОТПП/2 от 17 октября 2016 года; объявления о проведении торгов от 22 февраля 2017 года; определения от 16 апреля 2015 года по делу № А19-8839/2013; реестра требований кредиторов на 12 апреля 2016 года.

На основании части 2 статьи 268 АПК Российской Федерации и при отсутствии возражений со стороны представителя ответчика и УФССП России по Иркутской области ФИО5, указанные дополнительные документы приобщены к материалам дела.

Ввиду нахождения судей Басаева Д.В. и Ткаченко Э.В. в период с 9 по 31 марта 2017 года в очередном отпуске определением заместителя председателя Четвертого арбитражного апелляционного суда от 29 марта 2017 года судья Басаев Д.В. заменен на судью Желтоухова Е.В., судья Ткаченко Э.В. заменена на судью Сидоренко В.А., в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы проведено с самого начала.

О времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб ООО «Иркутское», Министерство финансов и судебные приставы-исполнители извещены надлежащим образом в порядке, установленном главой 12 АПК Российской Федерации, что подтверждается, в том числе, почтовыми уведомлениями, отчетом о публикации 24 января, 17 и 21 февраля 2017 года на официальном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации в сети «Интернет» (www.arbitr.ru) определения о принятии апелляционной жалобы к производству, публичного извещения о перерыве в судебном заседании и определения об отложении судебного разбирательства, однако явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с процессуальным законом не препятствует рассмотрению дела по существу. 

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 АПК Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционных жалоб, отзыва на них и дополнения к отзыву, выслушав представителей ФССП России, УФССП России по Иркутской области и АО «Россельхозбанк», изучив материалы дела, в том числе дополнительно представленные документы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в 2012 - 2014 годах в Куйтунском районном отделе судебных приставов УФССП по Иркутской области находились на исполнении исполнительные листы, выданные Арбитражным судом Иркутской области на основании судебных актов о взыскании с должника ООО «Иркутское» в пользу АО «Россельхозбанк» задолженности, процентов за пользование кредитом, неустоек и сумм комиссий.

Постановлениями судебного пристава-исполнителя от 29 ноября 2014 года исполнительные производства, возбужденные на основании этих исполнительных листов, окончены в связи с признанием должника ООО «Иркутское» несостоятельным (банкротом). Исполнительные листы переданы конкурсному управляющему.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением, АО «Россельхозбанк» сослалось на то, что в рамках указанных исполнительных производств судебными приставами-исполнителями в нарушение положений Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) не были приняты надлежащие меры по организации исполнения требований этих исполнительных листов, в частности, не направлены запросы в налоговые органы и банки о наличии сведений об открытых должнику расчетных счетах. В результате этого судебными приставами-исполнителями не был выявлен имеющийся у должника расчетный счет в банке ВТБ 24 (ПАО) и, как следствие, не было обращено взыскание на находящиеся на этом счете денежные средства, при том, что в период с 30 ноября 2012 года по 21 октября 2013 года должником по этому счету были совершены расходные операции на общую сумму 9 198 861,02 рубль. Указывая на то, что соответствующее незаконное бездействие судебных приставов-исполнителей привело к утрате возможности исполнения требований исполнительных документов, истец первоначально просил взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов 3 771 555,26 рублей убытков, представляющих собой ту сумму, которая могла быть получена им (истцом) в случае обращения взыскания на денежных средства, находящиеся на расчетном счете должника (с учетом сумм, причитающихся иным взыскателям должника).

Впоследствии банк уточнил сумму взыскиваемых убытков и просил взыскать 3 298 165,21 рублей. 

Суд апелляционной инстанции считает правильными выводы суда первой инстанции о том, что денежные средства в сумме 3 298 165,21  рублей, не полученные истцом в рамках сводного исполнительного производства, могут быть квалифицированы в качестве убытков и подлежат возмещению за счет ответчика.

В пункте 80 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» указано, что защита прав взыскателя, должника и других лиц при совершении исполнительных действий осуществляется по правилам главы 17 Закона об исполнительном производстве, но не исключает применения мер гражданской ответственности за вред, причиненный незаконными постановлениями, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя (статья 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в пункте 81 этого же Постановления разъяснено, что иск о возмещении вреда, причиненного незаконными постановлением, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, предъявляется к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств - ФССП России (пункт 3 статьи 125, статья 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьями 16 и 1069 Гражданского кодекса убытки (вред), причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием за счет средств соответствующей казны.

Реализация такого способа защиты, как возмещение убытков, предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя.

Таким образом, нарушенное право субъекта гражданских правоотношений (истца) может быть восстановлено путем полного возмещения причиненных убытков (реального ущерба и упущенной выгоды). Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях, независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет. Убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его личного неимущественного или имущественного права.

С учетом изложенного общими условиями ответственности в виде взыскания убытков (ущерба) является наличие состава правонарушения, включающего в себя следующие элементы: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между вредом и противоправными действиями причинителя вреда, вина причинителя вреда, размер вреда. Удовлетворение требований возможно при доказанности всей совокупности вышеуказанных условий деликтной ответственности.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Применительно к спорам о возмещении убытков, причиненных действиями (бездействием) судебных приставов-исполнителей, по сути, аналогичные разъяснения содержатся в пункте 84 постановления Верховного суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства». 

В пункте 82 постановления Верховного суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» разъяснено, что по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда. То обстоятельство, что действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя не были признаны незаконными в отдельном судебном производстве, не является основанием для отказа в иске о возмещении вреда, причиненного этими действиями (бездействием), и их законность суд оценивает при рассмотрении иска о возмещении вреда.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 85 постановления Верховного суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», если в ходе исполнительного производства судебный пристав-исполнитель не осуществил необходимые исполнительные действия по исполнению исполнительного документа за счет имевшихся у должника денежных средств или другого имущества, оказавшихся впоследствии утраченными, то на истца по иску о возмещении вреда, причиненного незаконным бездействием судебного пристава-исполнителя, не может быть возложена обязанность по доказыванию того обстоятельства, что должник не владеет иным имуществом, на которое можно обратить взыскание. 

В то же время отсутствие реального исполнения само по себе не является основанием для возложения на государство обязанности по возмещению не полученных от должника сумм по исполнительному документу, поскольку ответственность государства в сфере исполнения судебных актов, вынесенных в отношении частных лиц, ограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения этих судебных актов и не подразумевает обязательности положительного результата, если таковой обусловлен объективными обстоятельствами, зависящими от должника.

Предоставляющие взыскателю право неоднократного предъявления к исполнению исполнительного листа после его возврата, не препятствуют взыскателю, утратившему возможность получить причитающиеся с должника суммы (имущество) в связи с выбытием этого имущества по причине незаконных действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя, обратиться в суд с иском о возмещении вреда (пункт 86 постановления Верховного суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»). 

В рассматриваемом случае истец, руководствуясь положениями статей 15, 16 и 1069 Гражданского кодекса и соответствующими нормами Закона об исполнительном производстве, предъявил ко взысканию именно убытки, причиненные незаконным, по его мнению, бездействием судебных приставов-исполнителей.

В силу статьи 2 Закона об исполнительном производстве задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, а также в целях обеспечения исполнения обязательств по международным договорам Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 4 Закона об исполнительном производстве своевременность совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения является одним из принципов исполнительного производства.

В силу пункта 1 статьи 12 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах» (далее – Закон о судебных приставах) в процессе принудительного исполнения судебных актов и актов других органов, предусмотренных Законом об исполнительном производстве, судебный пристав-исполнитель принимает меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов.

Пункт 1 части 3 статьи 68 Закона об исполнительном производстве относит к мерам принудительного исполнения обращение взыскания на имущество должника, в том числе на денежные средств и ценные бумаги.

В соответствии с частью 3 статьи 69 Закона об исполнительном производстве взыскание на имущество должника по исполнительным документам обращается в первую очередь на его денежные средства в рублях и иностранной валюте и иные ценности, в том числе находящиеся на счетах, во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях, за исключением денежных средств должника, находящихся на торговом и (или) клиринговом счетах.

Основанием для предъявления иска послужили следующие обстоятельства. 

Куйтунским районным отделом судебных приставов были возбуждены исполнительные производства о взыскании задолженности с ООО «Иркутское» в пользу банка № 8807/12/18/38 от 2 ноября 2012 года (исполнительный лист АС 000126082, т. 2, л.д. 15-19), № 8809/12/18/38 от 1 ноября 2012 года (исполнительный лист АС 000126084, т. 2, л.д. 6-9), № 10810/12/18/38 от 21 декабря 2012 года (исполнительный лист АС 0001244911, т. 2, л.д. 24-27), № 10811/12/18/38 от 21 декабря 2012 года (исполнительный лист АС 00124909), № 6094/13/18/38 от 7 июня 2013 года (исполнительный лист АС 004627317, т. 2, л.д. 35-39), № 9312/13/18/38 от 6 сентября 2013 года (исполнительный лист АС 004629522, т. 2, л.д. 46-50), № 9311/13/18/38 от 6 сентября 2013 года (исполнительный лист АС 004629523, т. 2, л.д. 54-59).

У ООО «Иркутское», являвшегося должником по упомянутым исполнительным производствам, взыскателем по которым выступал банк, имелся открытый расчетный счет в банке ВТБ 24 (ПАО) (филиал № 5440), по которому в период после возбуждения исполнительных производств осуществлялось движение денежных средств – как приходные, так и расходные операции (выписка о движении денежных средств за период с 1 ноября 2012 года по 18 июня 2015 года, т. 1, л.д. 84-93).

Общая сумма поступлений на указанный расчетный счет составила 9 884 858,34 рублей. При этом судебными приставами-исполнителями, в производстве которых находились соответствующие исполнительные производства по исполнительным листам, выданным АО «Россельхозбанк», не были предприняты какие-либо меры по обращению взыскания на денежные средства, находящиеся на этом расчетном счете и поступающие на него.

Заявители апелляционных жалоб ссылаются на то, что судебные приставы-исполнители не обладали информацией об имеющемся у должника расчетном счете, при этом ими были предприняты все необходимые и достаточные меры для розыска счетов должника, открытых в банках.

Между тем, в силу статьи 64 Закона об исполнительном производстве, помимо осуществления мер принудительного исполнения, на судебного пристава-исполнителя возложена обязанность совершать исполнительные действия, то есть предусмотренные законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, в том числе, действия по запросу необходимых сведений у физических лиц, организаций и органов, находящихся на территории Российской Федерации, а также на территориях иностранных государств, и по получению от них объяснений, информации и справок.

В силу статьи 14 Закона судебных приставах законные требования судебного пристава подлежат выполнению всеми органами, организациями, должностными лицами и гражданами на территории Российской Федерации (пункт 1). Информация, в том числе персональные данные, в объеме, необходимом для исполнения судебным приставом служебных обязанностей в соответствии с законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве, предоставляется по требованию судебного пристава в виде справок, документов и их копий безвозмездно и в установленный им срок (пункт 2).

В соответствии с частью 8 статьи 69 Закона об исполнительном производстве, если у судебного пристава-исполнителя не имеется сведений о наличии у должника  имущества, то он запрашивает эти сведения у налоговых органов, иных органов и организаций, исходя из размера задолженности, определяемого в соответствии с частью 2 этой статьи.

Данной норме корреспондируют, в частности, положения статьи 26 Федерального закона от 02.12.1990 № 391-1 «О банках и банковской деятельности», в соответствии с которой  справки по счетам и вкладам физических лиц выдаются кредитной организацией органам принудительного исполнения судебных актов.

Перечень сведений, которые могут быть запрошены у налоговых органов, банков и иных кредитных организаций, установлен в части 9 статьи 69 Закона об исполнительном производстве и является исчерпывающим, в частности могут быть запрошены сведения:

1) о наименовании и местонахождении банков и иных кредитных организаций, в которых открыты счета должника;

2) о номерах расчетных счетов, количестве и движении денежных средств в рублях и иностранной валюте;

3) об иных ценностях должника, находящихся на хранении в банках и иных кредитных организациях.

При этом налоговые органы, банки и иные кредитные организации, иные органы и организации представляют запрошенные сведения в течение семи дней со дня получения запроса (часть 10 статьи 69 Закона об исполнительном производстве).

Исходя из с учетом правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 2003 года № 8-П, хотя пунктом 2 статьи 102 Налогового кодекса Российской Федерации сведения о наименовании банков и иных кредитных организаций с указанием расчетных счетов должника, запрашиваемые судебными приставами-исполнителями и взыскателями, отнесены к конфиденциальной информации (налоговой тайне), они должны предоставляться судебным приставам-исполнителям по их запросам. 

Как указано Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа в постановлении от 7 апреля 2016 года по настоящему делу, отнесение Законом об исполнительном производстве названных исполнительных действий к полномочиям судебного пристава-исполнителя не означает наличие у него возможности совершать или не совершать их по своему усмотрению. Исходя из задач и принципов исполнительного производства, в случае отсутствия у судебного пристава сведений о наличии у должника имущества он обязан в рамках реализации соответствующих полномочий принять необходимые меры по получению таких сведений от налоговых органов, иных органов и организаций.

На основании изложенного следует признать, что отсутствие у судебных приставов-исполнителей сведений об имеющемся у должника расчетном счете само по себе не может освобождать ответчика от ответственности за бездействие, выразившееся в неполучении у налоговых органов и банков необходимой информации и необращении взыскания на денежные средства, находящиеся на расчетном счете.

Заявителями апелляционных жалоб указано, что конкретная мера исполнения определяется судебным приставом-исполнителем самостоятельно, при этом законодательство не возлагает на судебного пристава-исполнителя обязанности по направлению запросам во все кредитные организации.

Однако суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что АО «Россельхозбанк» при предъявлении исполнительных листов №№ АС 000126082, АС 000126084, АС 004627317, АС 0001244911, АС 00124909 в заявлении о возбуждении исполнительных производств (т. 2, л.д. 32-34) одновременно было заявлено ходатайство о направлении запросов об имущественном положении в регистрирующие органы. Кроме того, взыскатель ходатайствовал о направлении запросов в налоговый орган и кредитный организации, перечень которых прилагался к заявлению (в том числе запрос должен был направлен в структурное подразделение Банка ВТБ 24).

Из пояснений АО «Россельхозбанк» следует, что в рамках рассматриваемого исполнительного производства судебными приставами-исполнителями не только не были совершены в установленные законодательством сроки необходимые исполнительские действия в целях полного и правильного исполнения имеющихся у них в производстве исполнительных документов, но и не было рассмотрено ходатайство взыскателя о направлении запросов в налоговый орган и банки (в том числе в соответствующее структурное подразделение Банка ВТБ 24).

Как указывают заявители апелляционных жалоб, судебными приставами-исполнителями были приняты меры по направлению запросов в регистрирующие органы и кредитные организации, в том числе в налоговый орган о наличии имущества, открытых расчетных счетов и финансовой документации: запрос № 10011080905 от 30 ноября 2012 года, № 1001131400 от 21 декабря 2012 года, № 1002485378 от 22 октября 2013 года (скриншоты из базы данных АИС ФССП, т. 6, л.д. 43-69).

Проанализировав сведения из базы данных АИС ФССП (скриншоты), суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что из представленных документов невозможно установить собственно содержание запросов, а также в какой именно орган, организацию они направлялись. Например, в скриншотах содержится информация о виде запроса, при этом применительно к запросам в налоговые органы указано: «Запрос в ФНС к ЕГРЮЛ/ЕГРИП» (т. 6, л.д. 43, 46, 49, 52, 55, 58, 61, 64 и 67), из чего (без исследования текста самого запроса) невозможно сделать вывод о том, что судебным приставом-исполнителем запрашивалась информация именно о наличии у должника расчетных счетов. 

Также невозможно сделать вывод о том, что указанные запросы вообще были направлены: запросы не содержат сведений о дате отправки, об исходящем номере, в поле «Документ вынесен в электронном виде» отсутствует фиксация проведения данного действия.

Кроме того, некоторые из названных скриншотов из базы данных АИС ФССП содержат сведения о том, что запросы подготовлены судебным приставом-исполнителем ФИО7 (т. 6, л.д. 56, 59, 62 и 68), однако данный судебный пристав-исполнитель приступил к исполнению исполнительных документов в отношении ООО «Иркутское» только в 2014 году.

Ответы на данные запросы в материалах исполнительного производства также отсутствуют.

Материалы проверки судебными приставами причин непредставления запрошенной информации, письменные пояснения налогового органа о причинах неисполнения требования судебного пристава-исполнителя, материалы привлечения к административной ответственности по части 3 статьи 17.14 КоАП Российской Федерации лиц, ответственных за представление ответов на запросы, в материалах исполнительного производства отсутствуют.

Ответчик ссылается на ответ налогового органа от 31 июля 2013 года (т. 5, л.д. 292) на запрос № 1001927022 от 16 июля 2013 года, согласно которому «сведения о наличии имущества в инспекции, зарегистрированного за должником отсутствуют».

При этом сам запрос № 1001927022 от 16 июля 2013 года в материалах исполнительного производства отсутствует. 

Следовательно, утверждать, что указанным запросом судебным приставом-исполнителем у налогового органа запрашивалась информация о расчетных счетах, Федеральная служба судебных приставов не может. 

В ответе налогового органа речь идет только о зарегистрированном имуществе (то есть недвижимом имуществе и транспортных средствах), а не об открытых расчетных счетах должника в банках, из чего суд апелляционной инстанции (в отсутствие иных доказательств) делает вывод о том, что в предмет запроса ограничивался лишь сведениями о зарегистрированном имуществе ООО «Иркутское» и не касался открытых счетов должника. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что запрос № 1001927022 от 16 июля 2013 года был направлен уже за пределами спорного периода исполнения (после 8 февраля 2013 года), то есть запрос составлен и направлен уже после того, как по расчетному счету должника были совершены приходные и расходные операции и на денежные средства могло быть обращено взыскание. 

При таких обстоятельствах отсутствуют какие-либо основания для возложения на налоговый орган ответственности за отсутствие у судебного пристава-исполнителя в 2012-2013 годах информации о расчетных счетах должника.

Ссылаясь на письмо Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 14 по Иркутской области от 15 августа 2016 года № 04-01-16/01/2845дсп, ответчик указывает, что данный налоговый орган обладал информацией лишь о закрытии счета, сведения об открытии счета в Банке ВТБ 24 в инспекцию не поступали (т. 6, л.д. 39-41).

Суд апелляционной инстанции оценивает данное доказательство критически. 

Довод об отсутствии у налогового органа информации о расчетном счете № 

<

***>, во-первых, противоречит положениям статьи 86 Налогового кодекса Российской Федерации и, во-вторых, опровергается выпиской о движении денежных средств, предоставленной филиалом № 5440 ВТБ 24 (ЗАО), согласно которой с расчетного счета должника на основании решений Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Иркутской области кредитной организацией проводились списания денежных средств (22 декабря 2011 года и 2 мая 2012 года), а также 14 декабря 2012 года налоговым органом на данный расчетный счет произведен возврат должнику (ООО «Иркутское») денежных средств.

Кроме того, в материалах дела имеется письмо Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 14 по Иркутской области от 9 октября 2010 года № 21-18/10001дсп, направленное ООО «Иркутское», из которого определенно следует, что данный налоговый орган располагал сведениями об открытии 17 ноября 2009 года счета № 

<

***> в филиале № 5440 ВТБ 24 (ЗАО).

Следовательно, исходя из требований статьи 86 Налогового кодекса Российской Федерации сведения об открытии ООО «Иркутское» расчетного счета № 

<

***> в филиале № 5440 ВТБ 24 (ЗАО) налоговый орган получил от данного банка в ноябре-декабре 2009 года (документально подтверждено обладание такими сведениями, по крайней мере, в октябре 2010 года), поэтому утверждение в письме от 15 августа 2016 года № 04-01-16/01/2845дсп об отсутствии такой информации является недостоверным.

На основании статей 64 и 69 Закона об исполнительном производстве, помимо запроса о наличии открытых счетов должника у налогового органа, судебный пристав-исполнитель должен был направить запросы непосредственно в банки (тем более, что взыскатель при предъявлении исполнительных листов к исполнению письменно ходатайствовал об этом и на основании пункта 1 статьи 12 Закона о судебных приставах судебный пристав-исполнитель обязан был разрешить данное ходатайство).

Однако, как следует из ответа банка ВТБ 24 (ЗАО) № 1003124837 от 4 февраля 2014 года (т. 5, л.д. 330) на запрос № 1002574817 от 5 ноября 2013 года, направленный при этом лишь 4 февраля 2014 года, последние денежные средства, которые могли быть направлены на исполнение исполнительных документов, были списаны с расчетного счета № 

<

***> в филиале № 5440 ВТБ 24 (ЗАО) 4 февраля 2013 года.

Таким образом, запрос в банк ВТБ 24 был направлен по истечении одного года после того, как денежные средства уже были списаны с расчетного счета, и возможность взыскания за счет денежных средств была утрачена.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что судебными приставами-исполнителями не были совершены необходимые, достаточные и своевременные действия для розыска всех расчетных счетов должника в целях обращения взыскания на денежные средства, находящиеся на таких счетах, что в итоге привело к утрате возможности исполнения исполнительных документов за счет указанных денежных средств.

Относительно довода заявителей апелляционных жалоб о том, что судебный пристав-исполнитель не должен был совершать исполнительные действия и принимать меры принудительного исполнения в отношении денежных средств ввиду наличия заложенного имущества, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Особенности обращения взыскания на заложенное имущество урегулированы статьей 78 Закона об исполнительном производстве, часть 2 которой действительно предусматривает, что если взыскание на имущество обращено для удовлетворения требований залогодержателя, то взыскание на заложенное имущество обращается в первую очередь независимо от наличия у должника другого имущества. 

Однако приведенную норму необходимо толковать во взаимосвязи с иными положениями действующего процессуального и материального законодательства. 

Так, статья 171 АПК Российской Федерации различает решение о взыскании денежных средств (часть 1) и решение о присуждении имущества (часть 2). 

При присуждении имущества арбитражный суд указывает наименование имущества, подлежащего передаче истцу, его стоимость и место нахождения.

Федеральный закон от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон об ипотеке), устанавливая вслед за статьей 349 Гражданского кодекса общее правило о том, что взыскание по требованиям залогодержателя обращается на имущество, заложенное по договору об ипотеке, по решению суда (статья 51), в части 2 статьи 54 определяет требования к решению суда об обращении взыскания на имущество, заложенное по договору об ипотеке. 

В частности, в таком решении суд должен определить и указать в нем: 

- суммы, подлежащие уплате залогодержателю из стоимости заложенного имущества, за исключением сумм расходов по охране и реализации имущества, которые определяются по завершении его реализации. Для сумм, исчисляемых в процентном отношении, должны быть указаны сумма, на которую начисляются проценты, размер процентов и период, за который они подлежат начислению;

- наименование, место нахождения, кадастровый номер или номер записи о праве в Едином государственном реестре недвижимости заложенного имущества, из стоимости которого удовлетворяются требования залогодержателя;

- способ и порядок реализации заложенного имущества, на которое обращается взыскание;

- начальную продажную цену заложенного имущества при его реализации;

- меры по обеспечению сохранности имущества до его реализации, если таковые необходимы.

Применительно к земельным участкам статьей 278 Гражданского кодекса специально предусмотрено, что обращение взыскания на земельный участок по обязательствам его собственника допускается только на основании решения суда.

В пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 349 Гражданского кодекса, части 1 статьи 78 Закона об исполнительном производстве требование об обращении взыскания на заложенное имущество подлежит разрешению в отдельном исковом производстве, за исключением случаев, прямо установленных законом. В связи с этим обращение взыскания на заложенное имущество не может производиться путем изменения способа и порядка исполнения решения суда по требованию о взыскании с должника основного долга.

С учетом приведенных норм и права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации суд апелляционной инстанции полагает, что статьей 78 Закона об исполнительном производстве регулируются особенности исполнения судебных актов об обращении взыскания на имущество (часть 2 статьи 171 АПК Российской Федерации, статья 54 Закона об ипотеке).

Однако в рассматриваемом случае, как следует из содержания предъявленных к исполнению исполнительных листов (т. 2), арбитражными судами принимались решения о взыскании с ООО «Иркутское» в пользу банка денежных средств (часть 1 статьи 171 АПК Российской Федерации), а именно основного долга по кредитам, процентов за пользование кредитом, неустойки за просрочку возврата кредита, расходов по уплате государственной пошлине.

Следовательно, при исполнении таких исполнительных документов применение положений статьи 78 Закона об исполнительном производстве, вопреки доводам заявителей апелляционных жалоб, не являлось обязательным.    

Как уже отмечалось выше, в соответствии со статьями 278 и 349 Гражданского кодекса, статьями 51 и 54 Закона об ипотеке правило о том, что обращение взыскания на земельный участок (в том числе заложенный) по обязательствам его собственника допускается только на основании решения суда. 

Иными словами, в случае, если предметом залога является земельный участок, для обращения на него взыскания в любом случае необходимо соответствующее решение суда (арбитражного суда).

В то же время АО «Россельхозбанк» в арбитражный суд с исковым заявлением об обращении взыскания на земельные участки не обращалось, в связи с чем оснований для применения такой меры принудительного исполнения, как обращение взыскание на заложенное имущество, у судебных приставов-исполнителей не имелось.

Кроме того, документального подтверждения того, что у судебного пристава-исполнителя имелись сведения о наличии заложенного имущества в период, когда по расчетному счету № 

<

***> в филиале № 5440 ВТБ 24 (ЗАО) осуществлялись расходные и приходные операции (с ноября 2012 года по февраль 2013 года), ответчиком не представлено.

Сведения о заключенных между ООО «Иркутское» и АО «Россельхозбанк» договорах залога поступили судебному приставу-исполнителю лишь 8 февраля 2013 года, то есть за пределами периода, когда по расчетному счету осуществлялись расходные и приходные операции и на денежные средства, поступающие на расчетный счет, можно было обратить взыскание в удовлетворение требований исполнительных документов, предметом которых являлось взыскание денежных средств, находящихся на исполнении в Куйтунском отделе судебных приставов.

Документальным подтверждением поступления к судебному приставу-исполнителю сведений о наличии договоров залога именно 8 февраля 2013 года являются ходатайства АО «Россельхозбанк» о наложении ареста на имущество должника от 6 февраля 2013 года № 20 и № 21, поступившие в Куйтунский районный отдел судебных приставов 8 февраля 2013 года.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что в период с 1 ноября 2012 года по 8 февраля 2013 года у судебного пристава-исполнителя отсутствовали основания проводить исполнительные действия по исполнительным производствам, взыскателем по которым выступает АО «Россельхозбанк», в порядке и с особенностями, предусмотренными частью 2 статьи 78 Закона об исполнительном производстве; до 8 февраля 2013 года исполнение исполнительных документов должно было проводиться в общем порядке.

Как уже отмечалось ранее, в соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», отсутствие реального исполнения само по себе не является основанием для возложения на государство обязанности по возмещению не полученных от должника сумм по исполнительному документу, поскольку ответственность государства в сфере исполнения судебных актов, вынесенных в отношении частных лиц, ограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения этих судебных актов и не подразумевает обязательности положительного результата, если таковой обусловлен объективными обстоятельствами, зависящими от должника.

Объективными обстоятельствами, зависящими об должника, являлось бы отсутствие у должника имущества, денежных средств, на которые могло быть обращено взыскание.

В рассматриваемом случае причиной отсутствия положительного результата в части взыскания в пользу банка 3 298 165,21 рублей явились недостаточные и несвоевременные действия судебного пристава-исполнителя по розыску денежных средств должника, находящихся на расчетном счете, что нельзя отнести к объективным обстоятельствам, препятствующим исполнению исполнительных документов.

Относительно довода заявителей апелляционных жалоб о целевом назначении денежных средств, поступивших на расчетный счет должника (ООО «Иркутское»), суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В силу статьи 38 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее – Бюджетный кодекс) в основе использования денежных средств находится принцип адресности и целевого характера бюджетных средств, который означает, что бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств доводятся до конкретных получателей бюджетных средств с указанием цели их использования.

Условия и порядок предоставление субсидий юридическим лицам (за исключением субсидий государственным (муниципальным) учреждениям), индивидуальным предпринимателям, физическим лицам - производителям товаров, работ, услуг предусмотрены в статье 78 Бюджетного кодекса.

Субсидии юридическим лицам (за исключением субсидий государственным (муниципальным) учреждениям), индивидуальным предпринимателям, а также физическим лицам - производителям товаров, работ, услуг предоставляются на безвозмездной и безвозвратной основе в целях возмещения недополученных доходов и (или) финансового обеспечения (возмещения) затрат в связи с производством (реализацией) товаров (за исключением подакцизных товаров, кроме автомобилей легковых и мотоциклов, винодельческих продуктов, произведенных из выращенного на территории Российской Федерации винограда), выполнением работ, оказанием услуг (пункт 1 статьи 78 Бюджетного кодекса).

В силу пункта 1 статьи 239 Бюджетного кодекса иммунитет бюджетов бюджетной системы Российской Федерации представляет собой правовой режим, при котором обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации осуществляется только на основании судебного акта, за исключением случаев, установленных статьями 93.3, 93.4, 93.6, 142.2, 142.3, 166.1, 218, 242 и 242.6 настоящего Кодекса.

Обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, в соответствии с пунктом 2 статьи 239 Бюджетного кодекса, службой судебных приставов не производится, за исключением случаев, установленных настоящим Кодексом.

Согласно статье 152 Бюджетного кодекса получатели бюджетных средств выступают в качестве участников бюджетного процесса. Поэтому на основании статьи 220.1 названного Кодекса учет операций по исполнению бюджета, осуществляемых участниками бюджетного процесса в рамках их бюджетных полномочий, производится на лицевых счетах, открываемых в соответствии с положениями Кодекса в Федеральном казначействе, финансовом органе субъекта Российской Федерации (муниципального образования), органе управления государственным внебюджетным фондом Российской Федерации.

С учетом приведенных положений бюджетного законодательства судом первой инстанции верно отмечено, что в рассматриваемом случае речь идет о денежных средствах, размещенных на счете, открытом ООО «Иркутское» в коммерческом банке для безналичных расчетов при осуществлении им своей предпринимательской деятельности. Перечисление на расчетный счет должника бюджетных средств в качестве бюджетных субсидий не может рассматриваться как обстоятельство, ограничивающее право судебного пристава-исполнителя осуществлять в отношении должника действия по взысканию задолженности с его счета, открытого в коммерческом банке в порядке, предусмотренном Законом об исполнительном производстве.

В этой части выводы суда первой инстанции соответствуют сохраняющей свою силу правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 6 июля 2010 года № 2023/10. 

В определении Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 21 сентября 2011 года № 49-В11-9 также указано, что действующее законодательство ограничений на арест и списание денежных средств (бюджетных субсидий) с расчетных счетов организаций не устанавливает.

Необоснованной является и ссылка заявителей апелляционных жалоб на то, что истцом не утрачена возможность исполнения требований исполнительных документов в связи с передачей их конкурсному управляющему, поскольку факт передачи исполнительных листов конкурсному управляющему должника, признанного банкротом (также как и наличие у взыскателя права неоднократного предъявления исполнительного листа к исполнению в отношении должника, не находящегося в стадии банкротства) не может автоматически свидетельствовать о наличии возможности исполнения требований этих исполнительных документов.

При этом судом первой инстанции установлено, что в состав сводного исполнительного производства входили исполнительные производства, возбужденные на основании исполнительных листов, выданных Арбитражным судом Иркутской области о взыскании в солидарном порядке с ООО «Иркутское» и Общество с ограниченной ответственностью «АгроГрупп» (далее – ООО «АгроГрупп») задолженности на общую сумму 8 724 430,98 рублей.

ООО «Иркутское» и ООО «АгроГрупп» признаны несостоятельными (банкротами), в связи с чем исполнительные производства о взыскании задолженности по кредитным договорам № 

<

***> и № 106600/0029 в отношении ООО «Иркутское» и ООО «АгроГрупп» окончены. 

Следовательно, реальная возможность исполнить требования исполнительных документов в рамках исполнительного производства утрачена.

Введение в отношении ООО «Иркутское» и ООО «АгроГрупп» процедур конкурсного производства, которые на момент рассмотрения настоящего дела и принятия судом обжалуемого решения не завершены, само по себе не свидетельствует о возможности удовлетворения требований банка за счет имущества данных юридических лиц.

Так, в рассматриваемом случае в рамках процедуры конкурсного производства установлено наличие следующего имущества ООО «Иркутское»:

- права требования к ФИО8: согласно решению Октябрьского районного суда г. Иркутска от 19 августа 2015 года по делу № 2-4320/2015 по иску ООО «Иркутское» к ФИО8 удовлетворены требования о взыскании неосновательного обогащения. На основании данного решения получен исполнительный лист, который был предъявлен в службу судебных приставов для исполнения. После проведения мероприятий, предусмотренных Законом об исполнительном производстве, судебный пристав-исполнитель вынес постановление об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю, поскольку имущество ФИО8, на которое может быть обращено взыскание, не найдено. Из отчета № 01-02/2016 об оценке дебиторской задолженности следует, что рыночная стоимость права требования составляет 5 500 рублей. Согласно протоколу от 2 августа 2016 года № 1 о результатах проведения реализации дебиторской задолженности, права требования реализованы за 6 000 рублей;

- права требования к ФИО9, который был привлечен к субсидиарной ответственности постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17 июня 2016 года: размер требований 67 864 948,40 рублей. На основании указанного судебного акта получен исполнительный лист ФС005302545 от 17 июля 2016 года по делу № А19-116/2014, который был предъявлен в службу судебных приставов для исполнения. После проведения мероприятий, предусмотренных Законом об исполнительном производстве, судебный пристав-исполнитель вынес постановление об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю № 38018/16/125116 от 17 октября 2016 года, поскольку имущество ФИО9, на которое может быть обращено взыскание, не найдено. На настоящий момент конкурсным управляющим проведена оценка данного права требования; как следует из отчета № 01-12/2016 об оценке права требования к руководителю ООО «Иркутское», вытекающее из привлечения его к субсидиарной ответственности, рыночная стоимость дебиторской задолженности составляет 6 786 рублей.

Таким образом, основания полагать, что после реализации прав требований задолженность банка будет погашена в полном объеме, отсутствуют.

Относительно ссылок заявителей апелляционных жалоб на отчет временного управляющего ООО «АгроГрупп» ФИО10, выписку из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее – ЕГРП) и на судебные акты, принятые по делу № А19-8839/2013, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Отчет временного управляющего содержит лишь сведения о бухгалтерской отчетности, сведения о рыночной стоимости имущества и о фактическом его наличии, в указанном отчете отсутствуют.

Выписка из ЕГРП не содержит информации о техническом состоянии недвижимого имущества, равно как и сведений о рыночной стоимости объектов.

Судебные акты, принятые по делу № А19-8839/2013, опровергают позицию заявителей апелляционных жалоб, поскольку определение Арбитражного суда Иркутской области от 19 мая 2016 года содержит сведения о рыночной стоимости имущества ООО «АгроГрупп», которая значительно меньше требований банка, включенных в реестр требований кредиторов ООО «АгроГрупп».

Кроме того, основанием для включения требований банка в реестр требований кредиторов ООО «АгроГрупп» являются обязательствами последнего, вытекающие из договоров поручительства и ипотеки, которые, в свою очередь, были заключены в обеспечение обязательств ООО «Иркутское» перед АО «Россельхозбанк». 

В этой связи, даже если предположить, что ООО «АгроГрупп» погасит задолженность по кредитным обязательствам ООО «Иркутское» в полном объеме, обязанность Российской Федерации по возмещению ущерба, причиненного бездействием судебного пристав-исполнителя, не прекращается и в соответствии с пунктом 1 статьи 365 Гражданского кодекса, подпунктом 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса право требования по возмещению ущерба, причиненного бездействием судебного пристава-исполнителя, перейдет от АО «Россельхозбанк» к ООО «АгроГрупп».

Однако согласно определениям Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-8839/2013 требования АО «Россельхозбанк» включены в реестр требований кредиторов ООО «АгроГрупп» на общую сумму 60 605 485,04 рублей.

Из отчета оценщика ООО «Русская провинция» № 597/15 от 7 декабря 2015 года следует, что рыночная стоимость вышеуказанных предметов залога составляет 30 717 829 рублей. По результатам проведенных торгов часть имущества продана по цене 10 004 00 рублей, что значительно меньше залоговой стоимости 49 696 500 рублей.

Начальная продажная цена остального имущества на первых торгах составляла 12 631 779 рублей, исходя из требований Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) на повторных торгах указанного имущества начальная продажная цена будет еще меньше.

Банку в соответствии со статьей 138 Закона о банкротстве перечислены денежные средства в размере 9 242 474,24 рублей от стоимости реализованного имущества.

Как верно отмечено судом первой инстанции, учитывая оставшуюся сумму задолженности, а также то обстоятельство, что, помимо банка, в реестр требований кредиторов включены и другие кредиторы, сумма требований банка при реализации имущества ООО «АгроГрупп» в рамках конкурсного производства не будет погашена в полном объеме.

Ссылка представителя ФССП России и Управления ФССП России по Иркутской области ФИО5 на определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15 февраля 2017 года № 305-ЭС16-14064 не может быть принята во внимание, поскольку фактические обстоятельства дела № А40-119490/2015 и настоящего дела различаются. В частности, как следует из содержания судебных актов, принятых в рамках дела № А40-119490/2015, исполнительное производство в отношении поручителя не окончено, при этом судебным приставом-исполнителем приняты меры по принудительному исполнению судебного акта о взыскании денежных средств в пользу взыскателя.

Обосновывая заявленную ко взысканию (с учетом уточнения) сумму убытков, истец привел следующие расчеты.

Общая сумма, подлежащая взысканию с ООО «Иркутское» в пользу истца по исполнительным документам, составляла 8 765 656,51 рублей.

Согласно отчету в период с 30 ноября 2012 года по 21 октября 2013 года на счет должника № 40702-810-8-4011-0029750 поступило 9 193 309,95 рублей.

При анализе движения денежных средств по расчетному счету должника в банке ВТБ 24 (ПАО) (филиал № 5440) установлено, что денежные средства были направлены:

1) на погашение задолженности по заработной плате – 5 292 063,15 рубля;

2) на погашение требований по обязательным платежам в бюджет и во внебюджетные фонды – 124 167,61 рублей;

3) оплата комиссий за проведение операций по счету – 11 075 рублей,

4) юридическим лицам и предпринимателям – 3 771 555,265 рублей.

Ввиду того, что задолженность по заработной плате и по обязательным платежам в бюджет и во внебюджетные фонды относятся ко второй и третьей очереди, а иные расходные операции относятся к пятой очереди, сумма денежных средств, которые могли быть списаны с расчетного счета ООО «Иркутское» на депозитный счет отдела судебных приставов составляет 3 782 630,26 рублей, однако место этого денежные средства были направлены на погашение задолженности перед третьими лицами, не являющимися взыскателями по исполнительным производствам.

Очередность удовлетворения требований взыскателей установлена статьей 111 Закона об исполнительном производстве, в соответствии с которой требования банка о взыскании задолженности по кредитному договору относятся к четвертой очереди.

Согласно представленным материалам исполнительных производств и отзыва ответчика на исполнении в Куйтунском районном отделе судебных приставов находились на исполнении исполнительные производства по иным взыскателям в отношении должника ООО «Иркутское» в размере 484 465,05 рублей, которые относятся к первой, второй и третьей очередям взыскания.

Таким образом, по мнению банка, сумма требований, которые могли быть удовлетворены за счет денежных средств, поступивших на расчетный счет должника, составляет разницу между суммой, которая могла быть списана с расчетного счета должника (3 782 630,26 рублей) и размером требований взыскателей первой, второй, третьей очередей (484 465,05 рублей), то есть 3 298 165,21 рублей.

Суд первой инстанции с таким расчетом согласился. 

Расчет повторно проверен судом апелляционной инстанции и признан верным.

При этом контррасчет или возражения в отношении расчета убытков ответчиком и иными лицами, участвующими в деле, не представлены.

С учетом изложенного, поскольку факт ненадлежащего исполнения судебными приставами-исполнителями своих обязанностей, предусмотренных Законом об исполнительном производстве и Законом о судебных приставах, материалами настоящего дела подтвержден, предусмотренные Гражданским кодексом условия наступления гражданско-правовой ответственности ответчика, в том числе наличие причинно-следственной связи между противоправным бездействием и возникшими убытками, установлены, суд апелляционной инстанции находит правильными итоговые выводы суда первой инстанции о том, что 3 298 165,21 рублей, не полученные АО «Россельхозбанк» в рамках сводного исполнительного производства, могут быть квалифицированы в качестве убытков истца (банка) и на основании статей 15, 16, 125, 1069 и 1071 Гражданского кодекса, статьи 158 Бюджетного кодекса подлежат возмещению за счет ответчика.

Относительно довода заявителей апелляционной жалобы о том, что государственная пошлина, уплаченная истцом, необоснованно взыскана судом первой инстанции с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

На основании статьи 110 АПК Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1). По таким же правилам распределяются судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы (часть 5).

Истцом понесены судебные расходы на оплату государственной пошлины в общей сумме 45 490,83 рублей.

В пункте 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 июля 2014 года № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» указано, что если судебный акт принят не в пользу государственного органа, расходы заявителя по уплате государственной пошлины подлежат возмещению соответствующим органом в составе судебных расходов на основании части 1 статьи 110 АПК Российской Федерации. Законодательством не предусмотрено освобождение государственных органов от возмещения судебных расходов в случае, если решение принято не в их пользу.

Следовательно, предоставление Федеральной службе судебных приставов как государственному органу льготы по уплате государственной пошлины не влечет за собой освобождение ее от исполнения обязанности по возмещению судебных расходов, понесенных стороной, в пользу которой принято решение. 

В связи с удовлетворением заявленных АО «Россельхозбанк» исковых требований уплаченная им государственная пошлина в размере 45 490,83 рублей подлежит отнесению на службу судебных приставов.

Относительно доводов заявителей апелляционных жалоб о допущенных судом первой инстанции процессуальных нарушениях, выразившихся в отсутствии в материалах дела аудиозаписей судебных заседаний, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Судом апелляционной инстанции установлено, что аудиозаписи судебных заседаний имеются в материалах электронного дела в информационной системе «Картотека арбитражных дел» на сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации (www.arbitr.ru).

При этом согласно правовой позиции, изложенной в абзаце втором пункта 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», отсутствие аудиозаписи является основанием для отмены судебного акта лишь в случае, если посредством аудиозаписи были зафиксированы сведения, послужившие основанием для принятия этого судебного акта, а арбитражный суд установит, что файл аудиозаписи судебного заседания, сохраненный в информационной системе арбитражного суда, утрачен и не может быть восстановлен.

Данных о том, что посредством аудиозаписи судебных заседаний были зафиксированы подобные сведения и именно на их основании был принят обжалуемый судебный акт, материалы дела не содержат. Напротив, из содержания мотивировочной части решения суда первой инстанции следует, что оно принято на основании представленных в материалы дела письменных доказательств.

Иные доводы заявителей апелляционных жалоб также проверены, но при изложенных выше фактических обстоятельствах, имеющейся в материалах дела доказательственной базе и правовом регулировании они не опровергают правильных по существу, обоснованных и весьма мотивированных выводов суда первой инстанции об удовлетворении заявленных исковых требований о взыскании убытков.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание, что судом первой инстанции в полной мере выполнены указания Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа, приведенные в постановлении от 7 апреля 2016 года по настоящему делу, суд апелляционной инстанции не находит предусмотренных процессуальным законом оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Рассмотрев апелляционные жалобы на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Иркутской области от 1 декабря 2016 года по делу № А19-8502/2015, Четвертый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 1 декабря 2016 года по делу № А19-8502/2015 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа.

Кассационная жалоба подается через Арбитражный суд Иркутской области.

Председательствующий судьяГ.Г. Ячменёв

СудьиЕ.В. Желтоухов

 В.А. Сидоренко