СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск                                                                                                          Дело № А67-7067/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 17 мая 2021 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Иващенко А. П., 

судей

Сбитнева А.Ю.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гребенюк Е.И. с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 (№ 07АП-10488/2018(17)), индивидуального общества предпринимателя ФИО3 (№ 07АП-10488/2018(18)) с ограниченной ответственностью «Сеть Клиник «Линлайн» (№ 07АП-10488/2018(19)), акционерного общества «Линлайн» (№ 07АП-10488/2018(20)), на определение от 28.01.2021 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-7067/2018 (судья Еремина Н.Ю.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Клиника «Линлайн» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 634009, 

<

...>), принятое по заявлениям ФИО4 и временного управляющего ФИО5 (конкурсного управляющего) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

При участии в судебном заседании: 

от ООО «СК «Линлайн»: ФИО6 (паспорт 6517 461365, доверенность от 12.04.2021 на 3 года);

от ИП ФИО7: ФИО6 (паспорт 6517 461365, доверенность от 19.04.2021 на 3 года);

от ФИО2: ФИО2 лично (паспорт 6517 472334); ФИО6 (паспорт 6517 461365, доверенность № 66АА 5115564 от 19.07.2018 на 3 года);

от ФИО4: ФИО8 (паспорт 6903 977110, доверенность № 50АБ 3845880 от 22.01.2021 на 3 года);

от АО «Линлайн»: ФИО9 (паспорт 6503 519648, адвокатское удостоверение № 2599 от 03.06.2008, доверенность от 12.02.2020 на 3 года).

УСТАНОВИЛ:

решением суда от 14.08.2019 ООО «Клиника «Линлайн» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО10 (далее – конкурсный управляющий).

ФИО4 (далее – ФИО4, заявитель, кредитор) обратилась в суд с уточненным в ходе судебного разбирательства заявлением, в соответствии с которым просит установить наличие оснований для привлечения общества с ограниченной ответственностью «Сеть Клиник «Линлайн» (далее – ООО «Сеть Клиник «Линлайн»), индивидуального предпринимателя ФИО7 (далее – ФИО7) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Клиника Линлайн». 

06.05.2019 временный управляющий ООО «Клиника Линлайн» обратился с  заявлением, в соответствии с которым просил:

- установить наличие оснований для привлечения ООО «Сеть Клиник «Линлайн» и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; 

- приостановить рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В рамках рассмотрения спора конкурсным управляющим уточнены заявленные требования. В обоснование заявления указал, что руководителем должника не исполнена обязанность по подачи заявления о признании банкротом в срок до 10.04.2011, признаки неплатежеспособности возникли у должника с 09.03.2011. Заключение и одобрение договоров займа от 05.03.2011, 02.08.2016, 22.08.2016, 17.11.2016 привело к невозможности ООО «Клиника Линлайн» отвечать по своим обязательствам, указанные сделки являются притворными и направлены на увеличение уставного капитала. За период с 28.03.2017 по 24.04.2018 произведено погашение займов участникам, данные платежи привели к неплатежеспособности должника.

Определениями суда от 11.02.2020, 04.06.2020 к участию в рассмотрении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в качестве соответчиков привлечены ФИО4, ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО11 (далее – ФИО11).

Определением суда от 28.01.2021 заявление ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц удовлетворить частично. Суд признал установленным наличие основания для привлечения ООО «Сеть Клиник «Линлайн», ИП ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и привлек их к субсидиарной ответственности. Рассмотрение заявления ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц отказано.

С вынесенным определением не согласились ФИО2,  ИП ФИО3, ООО «Сеть Клиник «Линлайн», АО «Линлайн», обратившиеся с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления ФИО4 и удовлетворить требования конкурсного управляющего в полном объеме.

Доводы апелляционных жалоб ФИО2, ФИО7, ООО «Сеть Клиник Линлайн» идентичны и сводятся к тому, что выводы суда о наличии оснований для привлечения ФИО7 и ООО «Сеть Клиник Линлайн» к субсидиарной ответственности являются необоснованными. По мнению апеллянтов, ФИО4 не обладает процессуальным правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ввиду наличия корпоративного конфликта, выводы суда о том, что проведение прокурорской проверки и вынесение представления об устранении нарушений связано с осуществлением медицинской деятельности ООО «Клиника Линлайн» без разрешительной документации являются необоснованными. Являются необоснованными выводы суда первой инстанции о недостоверности данных бухгалтерской отчетности должника за 2017 г. в части размера полученной выручки и чистой прибыли, о намеренном искажении указанных сведений руководителем должника. Суд дал ненадлежащую оценку сведениям программы «1С Статистика Томск за 01.01.2017-21.12.2017» (т 13, л.д. 134; т.15, лд. 43), согласно которым, по мнению суда первой инстанции, общая сумма продаж медицинских услуг составляет 16 906 648,00 руб. Суд необоснованно отклонил доводы ответчиков о недостоверности сведений оперативной отчетности по мотивам того, что указанная информация была предоставлена кредитору ФИО4 помощником генерального директора ООО «Сеть Клиник «Линлайн» ФИО12 16.01.2018 (т.13, лд. 133). Являются необоснованными выводы суда первой инстанции о том, что ответчики не оприходовали и не отразили в бухгалтерской отчетности за 2017 г. 520 приходных операций на сумму 934 703,00 руб., совершенных за период за период с 10.10.2017 по 30.12.2017. Являются необоснованными выводы суда о том, что действия контролирующих должника лиц по искажению бухгалтерской документации существенно затруднили формирование и реализацию конкурсной массы. Являются необоснованными выводы суда первой инстанции о том, что в целях привлечения к субсидиарной ответственности за искажение бухгалтерской отчетности не имеет правового значения наличие между участниками корпоративного конфликта, поскольку нарушены и права независимого кредитора в лице Федеральной налоговой службы, требования которого включены в реестр требований кредиторов должника. Подробнее доводы изложены в апелляционных жалобах.

По тексту апелляционной жалобы АО «Линлайн» указывает на необоснованность выводов суда об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности. Так, по мнению апеллянта, именно ФИО4 является ответственной за прекращение хозяйственной деятельности должника. Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе.

В порядке статьи 262 АПК РФ ФИО4 представила отзыв, в котором возражает относительно удовлетворения требований апеллянтов, указывает, что доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку установленных судом по делу обстоятельств, основаны на неверном толковании норм права и не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права. Подробнее позиция изложена в отзыве.

Конкурсный управляющий должником в отзывах на апелляционные жалобы, поддерживает позиции апеллянтов об отмене обжалуемого определения в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего и возражает относительно доводов апеллянтов об отсутствии оснований для привлечения ФИО7 и ООО «Сеть Клиник Линлайн» к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, свои позиции поддержали в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения.

Как установлено судом первой инстанции, ООО «Клиника Линлайн» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.02.2011, основным видом деятельности является деятельность в области здравоохранения.

На основании протокола общего собрания № 1-2011 от 14.02.2011 (т.5, л.д. 47-48) полномочия директора ООО «Клиника «Линлайн» переданы управляющему ООО «Сеть Клиник «Линлайн». 

22.02.2011 между ООО «Клиника «Линлайн» (Управляемая организация) и ООО «Сеть Клиник «Линлайн» (Управляющая организация) заключен договор, в соответствии с условиями которого Управляющая организация приняла на себя полномочия единоличного исполнительного органа ООО «Клиника «Линлайн». 

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц от 14.06.2018 единоличным исполнительным органом ООО «Клиника «Линлайн» является управляющая организация ООО «Сеть Клиник «Линлайн». 

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ от 05.03.2019 (т.1, л.д. 125-136) руководителем ООО «Сеть Клиник «Линлайн» является управляющий – индивидуальный предприниматель ФИО7

Полагая, что ФИО7 и ООО «Сеть Клиник Линлайн» подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ФИО4 обратилась в суд с настоящим заявлением, в котором ссылалась на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указывая на совершение контролирующими лицами действий, повлекших прекращение деятельности и последующее банкротство ООО «Клиника Линлайн»: 

- смена места осуществления деятельности должника; 

- заключение соглашения от 26.06.2017 о замене стороны в договоре аренды нежилого помещения от 14.06.2016; 

- прекращение хозяйственной деятельности в январе 2018 г.; 

- уклонение от получения санитарно-эпидемиологического заключения и переоформления лицензии на помещения по адресу: 

<

...>; 

- невнесение изменений в единый государственный реестр юридических лиц в части адреса; 

- неисполнение предписания прокурора об устранении нарушений законодательства; 

- воспрепятствование урегулированию задолженности перед кредитором; 

- не принятие мер по освобождению контрольно-кассового аппарата от ареста и расчетного счета.

Удовлетворяя заявленные требования ФИО4 в части, суд первой инстанции исходил из того, что материалами дела подтверждается наличие причинно-следственной связи между искажением сведений бухгалтерской отчетности и затруднительностью проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, формирования конкурсной массы и как следствие невозможностью удовлетворения требований кредиторов, отсутствия правовых оснований для освобождения указанных лиц от субсидиарной ответственности, исходя из обстоятельств рассматриваемого спора, а также необходимости завершения расчетов с кредиторами для определения размера субсидиарной ответственности субсидиарных ответчиков.

Выводы суда являются верными.

В соответствии с требованиями статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

При этом судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями: - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 № 73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013, № 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); № глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017, № 266-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017). 

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам ФЗ от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее. 

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного 10 процессуального действия или исполнения судебного акта. 

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, в рассматриваемом обособленном споре подлежит применению нормы Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (то есть в редакции Закона № 266-ФЗ).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве руководитель должника - единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц от 14.06.2018 единоличным исполнительным органом ООО «Клиника «Линлайн» является управляющая организация ООО «Сеть Клиник «Линлайн». 

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ от 05.03.2019 (т.1, л.д. 125-136) руководителем ООО «Сеть Клиник «Линлайн» является управляющий – индивидуальный предприниматель ФИО7 

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление от 21.12.2017 № 53) если в качестве руководителя (единоличного исполнительного органа; далее - руководитель) должника выступает управляющая компания (пункт 3 статьи 65.3 ГК РФ), предполагается, что контролирующими должника лицами являются как эта управляющая компания, так и ее руководитель, которые по общему правилу несут ответственность, указанную в статьях 61.11 - 61.13, 61.20 Закона о 8 банкротстве, солидарно (пункты 3 и 4 статьи 53.1 ГК РФ, абзац первый статьи 1080 ГК РФ). 

Таким образом, судом первой инстанции верно определены ответчики по заявлению ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

По тексту апелляционных жалоб их податели ссылаются на отсутствие у ФИО4 права на подачу такого заявления ввиду наличия между ней и ответчиками корпоративного спора.

Приведенный довод отклоняется апелляционным судом ввиду следующего.

В рамках дела о банкротстве конкурсные кредиторы вправе обратиться с заявлением о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 Закона о банкротстве, после включения соответствующих требований в реестр требований кредиторов должника (пункты 1 и 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве, пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53). 

Определением суда от 13.02.2019 в реестр требований кредиторов ООО «Клиника «Линлайн» в составе третьей очереди включено требование ФИО4 в размере 4 649 066, 85 руб. основного долга.

Апелляционный суд обращает внимание, что в материалах дела имеются вступившие в законную силу судебные акты, которыми установлен и подтвержден статус ФИО4 как конкурсного кредитора, а именно: 

 Решение Ленинского районного суда г.Томска от 13.07.2017 г. по делу № 2- 1068/2017; 

 Апелляционное определение Томского областного суда от 24.10.2017 г. по этому же делу;

 Решение Ленинского районного суда г.Томска от 15.06.2018 г. по делу № 2- 1018/2018;

 Определение Арбитражного суда Томской области от 13.02.2019 г. по делу № А67 –7067-1/2018 (включение в реестр основного требования);

 Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2019 г. по том же делу;

 Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.10.2019 г. по тому же делу;

 Определение Верховного Суда РФ от 29.04.2020 г. № 304-ЭС19-26665 (1, 2);

 Определение Арбитражного суда Томской области от 20.12.2019 г. по делу № А67-7067-15/2018 (включение в реестр требования о неустойке);

 Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2020 г. по тому же делу.

Указанными судебными актами установлено, что требование ФИО4 является требованием кредитора к должнику, основанным на гражданско-правовом обязательстве из договора займа, такое требование подлежит включению в реестр как требование конкурсного кредитора. 

Оснований для отнесения требования ФИО4 к категории требований, носящих корпоративный характер, не установлено.

Доводы апелляционных жалоб, в данной части сводятся к попытке обоснования корпоративного характера требования ФИО4, что, по сути, является не предусмотренным законом способом пересмотра вступивших в законную силу судебных актов. 

Наличие корпоративного конфликта между участниками общества не свидетельствует о том, что требование ФИО4 к должнику носит корпоративный характер, поскольку участники такого конфликта могут быть одновременно как носителями корпоративных прав и обязанностей, так и носителями прав и обязанностей из гражданско-правовых сделок. 

Таким образом, ФИО4 как, конкурсный кредитор, вправе защищать принадлежащий ей имущественный интерес в деле о банкротстве ООО «Клиника Линлайн», в том числе путем подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения. 

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если: 

1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено; 

2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (пункт 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО7 и ООО «Сеть Клиник Линлайн» к субсидиарной ответственности за изменение места нахождения должника, связанное с расторжением договора аренды нежилого помещения, поскольку ООО «Клиника Линлайн» в период с июня 2016 г. по январь 2018 г. продолжало осуществлять деятельность по адресу: 

<

...>, и получать систематических доход, за счет которого выплачивалась заработная плата, исполнялись обязательства перед учредителями, бюджетом и внебюджетными фондами.

Сведения, указывающие на наличие убытков в результате заключения договора аренды от 14.06.2017 и соглашения от 26.06.2017, а также ухудшение финансового положения ООО «Клиника Линлайн» и последующее банкротство, отсутствуют.

Указанный вывод суда лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

По тексту апелляционных жалоб их податели ссылаются на ошибочность вывода суда первой инстанции, что проведение прокурорской проверки и вынесение представления об устранении нарушений связано с осуществлением медицинской деятельности ООО «Клиника Линлайн» без разрешительной документации. 

В пункте 3 статьи 22 и пункте 1 статьи 21 Закона о прокуратуре РФ закреплено, что прокурор или его заместитель в случае установления факта нарушения закона, в том числе, со стороны органов управления и руководителей коммерческих организаций, вносит представление об устранении нарушений закона. 

Представление об устранении нарушений закона вносится прокурором или его заместителем в орган или должностному лицу, которые полномочны устранить допущенные нарушения, и подлежит безотлагательному рассмотрению (пункт 1 статьи 24 Закона о прокуратуре РФ). 

Апелляционный суд учитывает, что в материалах дела имеется представление прокуратуры г.Томска от 26.02.2018 г., которым установлены факты нарушения законодательства о лицензировании со стороны управляющей компании должника - ООО «Сеть клиник Линлайн» в лице управляющей ИП ФИО7 

Поскольку названное представление прокуратуры г. Томска от 26.02.2018 г. не отменялось, недействительным не признавалось, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что имело место нарушение закона, связанное с осуществлением медицинской деятельности ООО «Клиника Линлайн» без разрешительной документации (не были приняты мер по получению санитарно-эпидемиологического заключения и лицензии на осуществления деятельности по новому адресу деятельности клиники).

В материалах дела имеется требование прокуратуры г. Томска от 03.05.2018 г. из которого следует, что представление прокуратуры г. Томска от 26.02.2018 г. не исполнено по причине предоставления со стороны управляющей ФИО7 недостоверных сведений, основанных на утверждении о том, что ООО «Клиника Линлайн» по адресу 

<

...> деятельности не осуществляла.

Доводы апеллянтов указанные обстоятельства не опровергают и отклоняются апелляционным судом, как направленные на переоценку установленных судом по делу обстоятельств.

В обоснование заявленных требований ФИО4 ссылалась также на искажение ООО «Сеть Клиник «Линлайн» и ФИО7 бухгалтерской отчетности за 2017-2018 г.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. 

Данная ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Закона о бухгалтерском учете), и направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника. 

Согласно пункту 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Федеральный закон от 06.12.2011 №402-ФЗ) экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом. 

Исходя из положений пункта 3 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ, бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. 

Согласно пункту 3 и пункту 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений. 

С учетом изложенного, составление, учет и хранение документов, в том числе бухгалтерской документации, в силу закона обязан обеспечить единоличный исполнительный орган общества. 

Кроме того, при разрешении вопроса о наличии или отсутствии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, необходимо учитывать следующее.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 24 Постановления №53 от 21.12.2017, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается: невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: 

невозможность определения основных активов должника и их идентификации; 

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; 

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

По тексту апелляционных жалобы субсидиарные ответчики возражают против выводов суда первой инстанции об искажении сведений бухгалтерской отчетности должника в 2017-2018 годах, а также указывают на недоказанность того, что такое искажение затруднило проведение мероприятий в рамках процедур банкротства должника.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что согласно данным бухгалтерской отчетности ООО «Клиника «Линлайн» за 2017  выручка составила 10 985 тыс. руб. 

При этом согласно сведения программы 1С «Статистика Томск за 01.01.2017- 21.12.2017» (т.13, л.д. 134; т.15, л.д. 43) общая сумма продаж медицинских услуг составляет 16 906 648 руб. 

В соответствии со сведениями оперативной отчетности за 2017 г. «Статистика Томск за 2017 г.» (л.д. 135, т. 13), общая сумма продаж медицинских услуг составляет 16 992 807 руб., размер доходов – 16 478 633 руб., сумма расходов – 14 866 161 руб. 

С учетом изложенного, данные, отраженные в оперативной отчетности ООО «Клиника «Линлайн» за 2017 г. в части размера выручки не соответствуют бухгалтерской отчетности должника за указанный период.

В ходе производства по делу в суде первой инстанции субсидиарные ответчики ссылались на то, что все денежные средства клиники за 2017 г., в том числе, наличные (через инкассацию) прошли через банковский счет должника. В бухгалтерской отчетности должника за 2017 г. показатель «Выручка» сформирован на основании операций, отраженных в банковских выписках должника. 

Определением Арбитражного суда Томской области от 08.08.2019 ходатайство ФИО4 об истребовании доказательств удовлетворено, из налоговой инспекции истребованы сведения оператора фискальных данных о денежных операциях должника за 2017 - 2018 г.г., проведенных с применением контрольно-кассового аппарата должника. 

При этом субсидиарные ответчики возражали против истребования таких сведений, что отражено в определении Арбитражного суда Томской области от 08.08.2019.

Суд первой инстанции правильно установил по сведениям выписки Банка ВТБ (ПАО) по расчетному счету № 

<

***> за период с 08.08.2017 по 31.12.2018 г. то, что последний факт инкассации наличных денежных средств по счету ООО «Клиника Линлайн» был произведен 09.10.2017 г. в сумме 70 000 руб.

Судом первой инстанции правильно установлено на основании сведений оператора фискальных данных (ООО «Эвотор ОФД») то обстоятельство, что за период после даты последней инкассации наличности, т.е. с 10.10.2017 по 30.12.2017 г., должник провел с применением ККТ ещё 520 наличных приходных операций на сумму 934 703 руб. 

Указанные денежные средства не были инкассированы и по счету должника не проходили. 

При этом суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что такие платежи не были оприходованы и не были отражены в бухгалтерской отчетности должника, поскольку субсидиарными ответчиками применительно к таким наличным платежам не были предоставлены: 

 приходные кассовые ордера за 2017 г. (ст. 9 Федерального закона «О бухгалтерском учете», п. п. 4.1. – 4.3. Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У);

 кассовая книга за 2017 г. (п. 4.6. Указания Банка России от 11.03.2014 N 3210-У); 

 регистры бухгалтерского учета за 2017 г. (ст. 10 Федерального закона «О бухгалтерском учете», пункт 19 Положения по ведению бухгалтерского учета, утв. Приказом Минфина России от 29.07.1998 N 34н); 

 книга учёта доходов и расходов за 2017 г. (ст. 346.24 НК РФ; Приказ Минфина России от 22.10.2012 N 135н).

 Бухгалтерская отчетность должника за 2017 г. по показателю «Выручка» не включала указанные наличные платежи. 

Предоставленные субсидиарными ответчиками авансовые отчеты за ноябрь - декабрь 2017 г. на общую сумму 213 997, 66 руб. подтверждают оборот у должника наличных денег, не учтенных в бухгалтерской отчетности за 2017 г. по показателям «Выручка», т.е. подтверждают искажение данных бухгалтерской отчетности. 

Позиция ответчиков по авансовым отчетам сводится к тому, чтобы, не раскрывая сведения о реальном размере выручки должника, обосновать авансовыми отчетами расходование на нужды должника неучтённых в выручке наличных денег, сведения о которые удалось выявить в суде первой инстанции через оператора фискальных данных. 

В рамках такой позиции выяснение вопроса о порядке формирования доходов должника и их действительного размера, недобросовестно подменяется субсидиарными ответчиками обстоятельствами расходования средств должника, которые, в свою очередь, могут быть правильно оценены только при ответе на вопрос о действительных доходах должника. 

Таким образом, позиция субсидиарных ответчиков, основанная на авансовых отчетах, несостоятельна.

Кроме того, к авансовым отчетам не предоставлены распорядительные документы юридического лица на выдачу денежных средств под отчет либо письменные заявления подотчетных лиц, а также расходные кассовые ордера, как того требуют правила п.6.3. Указание Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» (Зарегистрировано в Минюсте России 23.05.2014 № 32404). 

В содержании авансовых отчетов отсутствует указание на назначение аванса, а также подписи бухгалтеров/кассиров. 

Соответственно, предоставленные субсидиарными ответчиками авансовые отчеты не могут достоверно подтверждать расходование средств именно на нужды должника - юридического лица. 

Доводы ответчиков о недостоверности сведений оперативной отчетности судом отклоняются, поскольку указанная информация была предоставлена кредитору ФИО4 помощником генерального директора ООО «Сеть Клиник «Линлайн» ФИО12 16.01.2018 (т.13, л.д. 133).

Ссылки апеллянтов об обратном отклоняются апелляционным судом за необоснованностью.

Апелляционный суд учитывает, что сведения программы 1С «Статистика Томск за 01.01.2017-21.12.2017» совпадают с данными оперативной отчетности за 2017 г. «Статистика Томск за 2017 г. в части количества клиентов и первичных консультаций, размера услуг, товаров и полученных доходов.

Доводы апеллянтов о неотносимости данных управленческого отчета к настоящему делу отклоняются, поскольку выводы суда первой инстанции о некорректном отражении сведений бухгалтерского отчета должника сделаны на основе совокупности представленных в материалы дела доказательств, в том числе управленческого отчета, который также содержит в себе относимые сведения к настоящему обособленному спору.

В ходе производства по делу в суде первой инстанции субсидиарные ответчики заявляли о том, что кредитором ФИО4 предоставлены недостоверные сведения из программы «1С», зафиксированные в скриншотах, заявили о фальсификации таких документов. Однако, в последствие, субсидиарные ответчики отозвали заявление о фальсификации за несостоятельностью, что нашло свое отражение в определениях Арбитражного суда Томской области от 04.06.2020 г., от 02.07.2020 г. 

Информация, составляющая содержание скриншотов, предоставляет из себя сведения автоматизированной системы учета, анализа и обобщения параметров текущей финансово - хозяйственной деятельности клиники (1С), сформированных такой системой на конкретную дату и время (срез информации о текущей деятельности). Сведения из программы «1С» получены ФИО4 в режиме реального времени, что отражено в правом нижнем углу скриншотов, а потому такие сведения обладают абсолютной степенью достоверности. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно расценил предоставленные ФИО4 сведения из программы «1 С» как достоверные с учётом того, что последняя имела законный открытый доступ к таким сведениям в режиме «онлайн». 

Доводы ответчиков о том, что учтенная в бухгалтерской отчетности за 2017 г. выручка включала в себя сумму скидок, бонусов и программ лояльности в сумме 6 млн. руб., суд считает необоснованными, исходя из следующего. 

В соответствии со сведениями программы 1С «Статистика Томск за 01.01.2017- 21.12.2017» сумма продаж ООО «Клиника Линлайн» без бонусов составляет 16 439 024 руб., что соответствует общей сумме продаж по данным оперативной отчетности за 2017 г.

При этом в указанных сведениях отражена и общая сумма бонусов в размере 895 427 руб., а также флаеров, бартеров и т.п. в размере 138 500 руб., что в совокупности составляет 1 033 927 руб. 

Общий размер бонусов и скидок не согласуется с суммой расхождения между оперативной и бухгалтерской отчетностью в размере 5 493 633 руб.

Суд первой инстанции обоснованно указал на то, что доказательства, раскрывающие механизм начисления бонусов в размере более 5 млн. руб. применительно к конкретным клиентам и бонусным картам с приложением подтверждающих документов, не представлены.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы относительно несостоятельности выводов суда первой инстанции в указанной части отклоняются судебной коллегией.

Так, по убеждению апелляционного суда, сумма скидок (по версии ответчика это 6 млн. руб.) не может составлять половину или даже четверть годового оборота предприятия, что свидетельствовало бы об отсутствии экономической целесообразности в ведении подобной хозяйственной деятельности.

Позиция ответчиков свидетельствует о том, что бонусы и иные скидки составляли 54,62 % от объема выручки предприятия, которая, по мнению ответчиков, отражена в бухгалтерской отчетности за 2017 г. как 10 985 000 руб. (6 000 000: 10 985 000 х 100 %)  в предпринимательской деятельности, связанной с продажами товаров, работ, услуг экономическим основанием предоставления скидок является рентабельность продаж (прибыль от продаж). 

Сформированные контролирующими лицами данные управленческой и бухгалтерской отчетности за 2017 г. показывают следующую картину: 16 992 807 руб. – это, по версии субсидиарных ответчиков, цена реализации товаров и услуг, которая частично оплачена денежными средствами, частично бонусами и иными скидками, учтенными в денежном выражении (по управленческой отчетности за 2017 г. раздел «Сумма продаж»); 10 985 000 руб. – это размер денежных средств фактически поступивших от реализации товаров и услуг (т.е. уже без учёта бонусов и иных скидок) по бухгалтерской отчетности за 2017 г. «Выручка»; 8 670 000 руб. – это себестоимость реализованных товаров и услуг (расходы) по бухгалтерской отчетности за 2017 г.

 Из этих данных следует, что предприятие имело прибыль от продаж услуг и товаров 2 315 000 руб. (10 985 000 - 8 670 000), однако, при продажах предоставляло бонусы и иные скидки в денежном выражении на сумму 6 000 000 руб. (16 992 807 - 10 985 000), т.е. в 3 раза больше чем извлекаемая прибыль. 

Скидки являются маркетинговым инструментом, целью которого является увеличение объема продаж, а соответственно и размера прибыли, поэтому, сумма скидок при продажах не может быть больше чем извлекаемая от продажах прибыль. 

Однако доводы ответчиков свидетельствуют о том, что сумма скидок при продажах практически в 3 раза превышала извлекаемую от продаж прибыль, что противоречит экономическому смыслу такого инструмента. 

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недостоверности данных бухгалтерской отчетности ООО «Клиника Линлайн» за 2017 г. в части размера полученной выручки и чистой прибыли, и намеренном искажении указанных сведений руководителем должника.

Согласно бухгалтерской отчетности за 2018 г. (т. 25, л.д. 2-3), сумма выручки и чистой прибыли составляет 0. 

Вместе с тем, в соответствии с управленческой отчетностью «Статистика Томск январь 2018 г.» (т.13, л.д. 136) количество клиентов составляет 250 человек, сумма дохода от продаж – 1 266 780 руб., операционная прибыль – 394 411 руб.

В соответствии с отчетом ООО «Эвотор ОФД» по ККТ за 2017 г. (т.15, л.д. 78-80) за период с 02.01.2018 по 06.02.2018 с применением ККТ проведено 201 приходная операция на сумму 351 004 руб. 

Указанные денежные средства не оприходованы и не отражены в бухгалтерской отчетности за 2018 г. 

Согласно представленным данным 1С (т. 15, л.д. 44-56) ООО «Клиника Линлайн» осуществляла прием клиентов, оплата производилась онлайн, доход от продаж за январь составил 523 779 руб., от продажи товаров – 14 110 руб. 

Данные обстоятельства также подтверждаются пояснениями главного врача ФИО13 от 22.02.2018, изложенными в ходе проведения прокурорской проверки, и авансовыми отчетами за февраль 2018. 

Кроме того, по договору на оказание услуг № М-1 от 01.07.2017 г., заключенному с ИП ФИО14, с учётом приложений № 25 от 01.01.18 г., № 28 от 01.02.18 г. к этому договору, актов оказанных услуг за январь, февраль 2018 г. клиника заказывала услуги размещения наружной рекламы в январе, феврале 2018 г.  по договору № ТБО00008120 от 01.01.2015г., заключенному с УМП «Спецавтохозяйство», клиника заказывала услуги по вывозу и захоронению отходов за период январь-май 2018 года (определение Арбитражного суда Томской области от 02.07.2020 г. по настоящему делу о банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 9 Закона о бухгалтерском учете, каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. 

Между тем, факты хозяйственной жизни, составляющие содержание деятельности должника, не нашли своего отражения ни сведениях бухгалтерского баланса за 2018 г., ни в сведениях отчета о финансовых результатах за 2018 г. 

В бухгалтерском балансе должника за 2018 г. один в один продублированы показатели бухгалтерского баланса 2017 г. (что, по сути, означает отсутствие показателей в балансе за 2018 г.), а в отчете о финансовых результатах за 2018 г. указан показатель «0» по всем позициям отчета. 

Таким образом, бухгалтерская отчетность должника за 2018 г. искажена субсидиарными ответчиками полностью. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что в первом квартале 2018 г. должником осуществлялась медицинская деятельность, однако бухгалтерская отчетность ООО «Клиника Линлайн» за 2018 г. имеет нулевые показатели, что свидетельствует о её недостоверности.

Доводы апеллянтов об обратном указанные обстоятельства не опровергают, направлены на переоценку установленных судом по делу обстоятельств.

В ходе производства по делу в суде первой инстанции субсидиарные ответчики уклонились от предоставления бухгалтерской отчетности за 2018 г. в связи с чем, такая отчетность была истребована арбитражным судом из налогового органа по ходатайству конкурсного кредитора ФИО4, что подтверждается определениями Арбитражного суда Томской области от 24.12.2019 г. и от 30.09.2020 г. 

Названными определениями суда истребована как первоначальная бухгалтерская отчетность должника за 2018 г. (имеет показатель номера корректировки «0»), так и последующая скорректированная бухгалтерская отчетность должника за 2018 г. (имеет показатель номера корректировки «1»). 

Из названной отчетности прямо следует, что она направлялась ФИО7, действующей в качестве уполномоченного представителя должника по доверенности № 02 от 09.06.2018, из текста отчетности также прямо следует и то, что ФИО7 подтвердила достоверность и полноту сведений, указанных в отчетности. 

Данные обстоятельства опровергают доводы субсидиарных ответчиков о том, что им не было ничего известно об искажении отчетности и что это техническая ошибка сотрудников. 

Факт внесения исправлений (корректировка) в первоначальную отчетность также свидетельствует об осведомленности субсидиарных ответчиков об искажении сведений отчетности. 

Кроме этого, в силу под. 7 ст. 3, п. 1 ст. 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Руководитель экономического субъекта - лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа.

Таким образом, субсидиарные ответчики знали о том, что данные первоначальной бухгалтерской отчетности за 2018 г. искажены. Однако ими не приняты какие-либо меры в части исправления данных по строкам бухгалтерского баланса за 2018 г., а в части отчета о финансовых результатах за 2018 г. одно искажение заменили другим искажением.

Апелляционный суд также отклоняет доводы апеллянтов о недоказанности того, что искажение сведений бухгалтерской отчетности препятствовало или значительно затруднило осуществление процедур банкротства должника.

Согласно пункту 1 статьи 3 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ бухгалтерская (финансовая) отчетность - это информация о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, систематизированная в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Апелляционный суд учитывает, что основной целью конкурсного производства является формирование конкурсной массы должника и удовлетворение требований кредиторов. При недостаточности имеющейся на момент открытия конкурсного производства имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов, законодательство о банкротстве устанавливает дополнительные механизмы защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, в том числе институт привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Материалы рассматриваемого дела свидетельствуют о том, что искажение субсидиарными ответчиками бухгалтерской отчетности должника, по сути, привело к невозможности формирования конкурсной массы должника и нарушило права кредиторов на возможное удовлетворение требований.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечении ООО «Сеть Клиник «Линлайн» и ФИО7 к субсидиарной ответственности применительно к подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Позиции апеллянтов об иной оценке представленных в материалы дела доказательств также не свидетельствует о незаконности оспариваемого акта, поскольку оценка доказательств производится судом на основании статьи 71 АПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Из смысла положений статей 61.11 - 61.13, 61.20 Закона о банкротстве следует, что требование о взыскании убытков носит субсидиарный характер по сравнению с требованиями о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц, таким образом, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным названным Федеральным законом; в случае, если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, т.е. убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве (в ред. № 266-ФЗ) если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Окончательный размер ответственности ФИО7, ООО «Сеть Клиник Линлайн» судом не определен.

Учитывая, что в рассматриваемом случае вопрос о размере субсидиарной ответственности должника не может быть рассмотрен до завершения всех мероприятий конкурсного производства и установления факта невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника, поскольку привлечение лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований кредиторов и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны, суд первой инстанции обоснованно приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

Иные доводы, изложенные по тексту апелляционных жалоб отклоняются апелляционным судом за необоснованностью.

По тексту апелляционной жалобы АО «Линлайн» ссылается на наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, мотивируя свою позицию тем, что именно действиями ФИО4 дальнейшее осуществление хозяйственной деятельности должника стало невозможным.

Судом первой инстанции достоверно установлено и следует из материалов дела, в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ, ФИО4 является учредителем ООО «Клиника Линлайн» с долей в размере 50 % уставного капитала. 

24.02.2011 между ФИО2 (Сторона 1), ФИО7 (Сторона 2), ФИО11 (Сторона 3), ФИО4 (Сторона 4) и ООО «Сеть клиник «Линлайн» (Сторона 5) заключено соглашение (т.15, л.д. 24), в соответствии с которым Стороны 1, 2, 3, 4 выступают инвесторами создания клиники «Линлайн» в г. Томске на базе созданного ими ООО «Клиника Линлайн», в котором Сторонам 1, 2 принадлежит по 16, 67 % долей, Стороне 3 - 16, 66 %, Стороне 4 – 50 %. 

Дополнительно к формированию уставного капитала Стороны 1, 2 предоставляют клинике заем в размере 2 500 000 руб., Сторона 4 – в размере 5 000 000 руб. Заем предоставляется сроком на 5 лет, с процентной ставкой не более 10 %. 

05.03.2011 между ФИО4 и ООО «Клиника Линлайн» заключен договор займа (в редакции Дополнительных соглашений от 12.07.2011, 26.07.2011), в соответствии с которым кредитор передал должнику в качестве займа денежные средства в сумме 3 994 285 руб. 

С учетом изложенного, между ФИО4, иными участниками и ООО «Клиника Линлайн» возникли отношения, в рамках которых при создании организации использовался механизм займа в целях обеспечения хозяйственной деятельности создаваемого юридического лица. 

Как следует из материалов дела, в июле 2016 г. ФИО4 направлено письмо о необходимости дальнейшего инвестирования деятельности клиники в целях проведения ремонта нежилых помещений. 

В ходе проведения переговоров между участниками ФИО4 и ФИО7 возникли разногласия, связанные со стоимостью материалов и услуг. 

26.07.2016 ФИО4 направлены письма с требованием о возврате займа и продаже доли ООО «Клиника Линлайн» (т.8, л.д. 42-45). 

25.05.2017 кредитором подано исковое заявление в Ленинский районный суд г. Томска о взыскании суммы займа и процентов. 

Решением Ленинского районного суда г. Томска от 13.07.2017 по делу № А2-1068/2017 с ООО «Клиника Линлайн» в пользу ФИО4 взыскана сумма займа в размере 3 910 083 руб. и проценты за пользование займом в период с 03.09.2011 по 31.03.2017 в сумме 455 284 руб. 

Решением Ленинского районного суда г. Томска от 15.06.2018 по делу № 2-1018/2018 с ООО «Клиника Линлайн» в пользу ФИО4 взысканы проценты за пользование займом в период с 01.04.2017 по 31.05.2018 в сумме 456 354, 89 руб. 

16.11.2017 ФИО4 подано заявление в Межрайонный ОСП УФССП по Томской области о возбуждении исполнительного производства и наложении ареста на имущества должника (т.6, л.д. 52). 

На основании постановления судебного пристава-исполнителя от 22.11.2017 в отношении ООО «Клиника Линлайн» возбуждено исполнительное производство №4030281010000100055. 06.12.2017 ФИО4 подано заявление в Межрайонный ОСП УФССП по Томской области о наложении ареста и обращении взыскания на денежные средства должника (т.6, л.д. 52). 

На основании акта от 06.02.2018 (т.6, л.д. 62-64) наложен арест на кассовый аппарат ООО «Клиника Линлайн», заводской №00106306618160. 

07.12.2017 ФИО4 подано заявление в Комитет по лицензированию Томской области о проведении проверки соблюдения лицензионных требований. 

08.12.2017 кредитором подано заявление в Арбитражный суд Томской области о признании ООО «Клиника Линлайн» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Томской области от 14.12.2017 по делу № А67-10190/2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Клиника Линлайн». 

Определением суда от 15.03.2018 производство по делу о банкротстве прекращено. 29.03.2018 по заявлению ФИО4 возбуждено производство по делу № А67-2945/2018 о взыскании с ООО «Клиника Линлайн» 4 359 712, 87 руб. 

Определением суда от 30.11.2018 исковое заявление оставлено без рассмотрения. 05.06.2018 на https://fedresurs.ru опубликовано сообщение о намерении ФИО4 обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Клиника Линлайн» несостоятельным (банкротом). 

Вышеизложенные обстоятельства, как обоснованно указано судом первой инстанции, свидетельствуют о наличии между ФИО4 и иными участниками ООО «Клиника Линлайн» длительного корпоративного конфликта, возникшего в связи с необходимостью дальнейшего инвестирования деятельности должника. При этом последовательное совершение ФИО4 действий, связанных с взысканием в судебном порядке задолженности по договору займа, возбуждением исполнительного производства и наложением ареста на имущества должника, фактически привело к прекращению хозяйственной деятельности должника. В указанном случае финансовые затруднения и последовавшая неплатежеспособность должника явились следствием корпоративного конфликта между участниками должника, который препятствовал стабильной хозяйственной деятельности, что исключает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

При разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. 

Предъявление подобного иска по существу может быть расценено как попытка ответчиков компенсировать последствия своих неудачных действий по вхождению в капитал должника и инвестированию в его бизнес. В то же время механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров.

Ка разъяснено в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 4 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020), если ответчики полагали, что ответчики как их партнеры по бизнесу действовали неразумно или недобросовестно по отношению к обществу, то они не были лишены возможности прибегнуть к средствам защиты, предусмотренным корпоративным, а не банкротным законодательством, в частности, предъявление требований о взыскании убытков, исключении из общества, оспаривание сделок по корпоративным основаниям и проч.

Доводы апелляционной жалобы в данной части не свидетельствуют об ошибочности выводов суда первой инстанции. Основания для иных выводов у суда апелляционной инстанции отсутствуют. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

           Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от  28.01.2021 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-7067/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в  порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд Томской области.                      

 

Председательствующий                                                                             А.П. Иващенко

Судьи                                                                                                           А.Ю. Сбитнев

                                                                                                                      О.О. ФИО1