АРБИТРАЖНЫЙ СУД УЛЬЯНОВСКОЙ ОБЛАСТИ

432017, г. Ульяновск, ул. Железнодорожная, 14

Тел.(8422)33-46-09 Факс (8422)32-54-54 E-mail: info@ulyanovsk.arbitr.ru

 Сайт суда: www.ulyanovsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А72-15411/2018

г. Ульяновск

31 июля 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 24 июля 2019 г., решение в полном объеме изготовлено 31 июля 2019 г.

Арбитражный суд Ульяновской области  в составе судьи Котельникова А.Г.,

  при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

  рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

  индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 308730221200031), Ульяновская область, г. Димитровград

  к федеральному казенному учреждению Исправительная колония №10 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области (ОГРН 

<

***>), Ульяновская область, г. Димитровград

  о взыскании убытков,

с участием представителей:

от истца – ФИО3, доверенность от 22.04.2017, паспорт; ФИО4,  доверенность от 22.04.2017, паспорт;

от ответчика – ФИО5, доверенность от 26.02.2018, паспорт; 

У С Т А Н О В И Л :

ИП ФИО2 обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с исковым заявлением к ФКУ ИК-10 УФСИН России по Ульяновской области о взыскании упущенной выгоды в размере 21 943 980,39 руб.

           Определением от 20.09.2018 данное исковое заявление было принято к производству суда. Этим же определением суд удовлетворил ходатайство истца и предоставил ему отсрочку уплаты государственной пошлины.

           Протокольным определением от 08.11.2018 суд принял от истца заявление об уточнении исковых требований.

           Определением от 05.12.2018 суд приобщил к материалам дела представленные истцом расчеты к иску и иные документы в подтверждении исковых требований.       

           Определением от 15.01.2019 суд принял от истца заявление об уточнении исковых требований и приобщении к материалам дела документов.

           Определением  от 06.02.2019 суд приобщил к материалам дела расчеты к иску и иные документы в подтверждение заявленных исковых требований.

           Определением от 05.03.2019 суд удовлетворил ходатайство истца и отложил судебное заседание для представления и истребования дополнительных доказательств. 

           Определением от 09.04.2019 суд принял от истца заявление об уточнении и дополнении исковых требований.

           Определением от 30.05.2019 суд принял от истца заявление об уточнении исковых требований.

           Протокольным определением от 03.07.2019 суд принял от истца заявление об уточнении и дополнении исковых требований, а также приобщении документов в обоснование исковых требований.            

           После вышеуказанных уточнений и дополнений исковые требования ИП ФИО2 сформулированы следующим образом: истец просит взыскать с ответчика:

           2) убытки согласно исполнительным производствам, возбужденным в отношении ИП ФИО2В: 

а) постановление о возбуждении исполнительного производства от 08.04.2019 по исполнительному листу ФС №027053766 от 22.03.2019, выданному Арбитражным судом Ульяновской области по делу №А72-16552/2017, на сумму 3 406 420,75 руб.;

b) №99283/17/73025-ИП по акту №73290006004 от 03.10.2017 ИФНС №7 Ульяновской области (взыскание налогов, сборов, пени на сумму 261 260,89 руб.);

c) №75299/17/73025-ИП по исполнительному листу ФС №017375127 от 18.08.2017, выданному Димитровградским городским судом по делу №2-1498/2017 (задолженность в размере 523 891,19 руб.);                  

d) №25181/18/73025-ИП по акту №73290000614 от 13.03.2018 ИФНС №7 Ульяновской области (взыскание налогов, сборов, пени в размере 29 247,07 руб.);

e) №49589/18/73025-ИП по судебному приказу №2а-358/2018 от 23.04.2018, выданному мировым судьей судебного участка №2 г. Димитровграда (взыскание налогов, сборов, пени в размере 23 154,01 руб.);

f) №116742/17/73025-ИП по акту №73290007943 от 28.11.2017 ИФНС №7 Ульяновской области (взыскание налогов, сборов, пени в размере 352 794,28 руб.);

g) №117792/17/73025-ИП по исполнительному листу ФС №014335651 от 03.11.2017, выданному Арбитражным судом Ульяновской области по делу №А72-8971/2017 на сумму 536 341,44 руб.;

h) №76337/17/3025-ИП по акту №73290004821 от 21.08.2017 ИФНС №7 Ульяновской области (взыскание налогов, сборов, пени в размере 547 910,85 руб.);

i) №20799/18/73025-ИП по акту №115/21 от 21.02.2018 отделения Фонда социального страхования (взыскание страховых взносов, пени в размере 3 919,52 руб.);

j) №66210/18/73025-ИП по акту №73290003736 от 09.07.2018 ИФНС №7 Ульяновского района (взыскание налогов, сборов, пени в размере 38 099,52 руб.);

k) №41631/18/73025-ИП по исполнительному листу ФС №017377431 от 16.04.2018, выданному Димитровградским городским судом по делу №2-470/2018 на сумму 546 862,57 руб.;

l) №42658/18/73025-ИП по исполнительному листу ФС №017377510 от 23.04.2018, выданному Димитровградским городским судом по делу №2-468/2018 на сумму 1 021 687,70 руб.;

m) №5708/18/73025-ИП по судебному приказу №2-1310/2017 от 27.11.2017, выданному мировым судьей судебного участка №7 г. Димитровграда по делу №2-1310/2017, на сумму 104 441,63 руб.;

n) №24514/18/73025-ИП по исполнительному листу ФС №014341930 от 20.02.2018, выданному Арбитражным судом Ульяновской области по делу №А72-16492/2017, на сумму 509 816,03 руб.;

o) №44768/18/73025-ИП по исполнительному листу ФС №017377582 от 28.04.2018, выданному Димитровградским городским судом по делу №2-602/2018, на сумму 732 177,90 руб.;

        3) по исковому требованию ОАО «ТЗТО» к ИП ФИО2:

а) сумма стоимости невозвращенных деталей – 425 578,46 руб.;

b) сумма компенсации за невозвращенную тару – 55 858,82 руб.; 

с) расходы по госпошлины – 12 629 руб.;

        4) возмещение денежных средств за перепокрытие деталей по накладным, датированным с 01.05.2017 по 31.12.2017 – 26 394,30 руб.;

        5) по договору займа, заключенному 09.02.2017 между женой истца ФИО3 и ФИО6 – 1 500 000 руб. (основной долг) и 450 000 руб. (проценты за пользование займом);      

        6) не выплаченную истцом заработную плату своим работникам:    

а) ФИО7 – 210 000 руб.; 

b) ФИО8 – 126 000 руб. и 36 000 руб.;

с) ФИО9 – 126 000 руб. и 96 000 руб.;

d) ФИО10 – 126 000 руб. и 96 000 руб.;

        7) 89 921,97 руб. – незаконно взысканная ответчиком с истца денежная сумма по очистке сточных вод, которая была оплачена ФКУ ИК-10 по государственному контракту №89/2017 из федерального бюджета;       

        8) упущенную выгоду в размере 11 419 956,75 руб.;

        9) денежные средства, взысканные с истца на основании судебных решений по делам №2-955/2019 (истец ФИО11) в размере 641 325,24 руб. и №2-953/2019 (истец ФИО12) в размере 641 325,24 руб.           

        В судебном заседании 24.07.2019 представители истца ИП ФИО2 исковые требования уточнили, исключив из цены иска сумму 3 406 420,75 руб. согласно постановлению от 08.04.2019 о возбуждении исполнительного производства №39618/19/73025-ИП по делу №А72-16552/2017 в связи с отменой решения по данному делу судом кассационной инстанции (пункт 2 «а» заявления об уточнении исковых требований от 28.05.2019). В остальном исковые требования поддержали, приведя в обоснование доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему.

        Представитель ответчика ФКУ ИК-10 в судебном заседании иск не признал по доводам, изложенным в письменных отзывах на иск.

        В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

        Суд рассматривает спор в порядке ст. 156 АПК РФ по имеющимся в деле доказательствам.

        Выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему. 

 

        Согласно п. 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.  

        По делу установлено, что 19.01.2017 между ИП ФИО2 (Заказчик) и ФКУ ИК-10 (Подрядчик) был заключен договор подряда №3 (с учетом протокола разногласий и протокола согласования разногласий), по которому Заказчик поручает, а Подрядчик обязуется оказать услуги по изготовлению продукции из материалов (комплектующих) Заказчика (далее – давальческие материалы) с использованием оборудования и приспособлений Заказчика; а Заказчик обязуется принять результаты оказания услуг и оплатить их на условиях настоящего договора. Перечень продукции и стоимость услуг по ее изготовлению указаны в Приложении №1, которое является неотъемлемой частью договора (п. 1.1). Материалы (комплектующие) для изготовления продукции поставляются Заказчиком Подрядчику на давальческих условиях. Перечень давальческих материалов и их учетные цены указаны в Приложении №2, которое является неотъемлемой частью настоящего договора (п. 1.2). Подрядчик оказывает услуги Заказчику по месту своего нахождения по адресу: 

<

...> (п. 1.3).

         Истец указывает, что ответчик в рамках договора только предоставлял рабочую силу и помещения для работы, а сырье, оборудование, предоставление штатных сотрудников (мастеров), работу с контрагентами осуществлял он. Также он получал необходимую разрешительную документацию для открытия гальванического производства, нес расходы по оплате коммунальных услуг и иные расходы, связанные с производством.

         Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ульяновской области от 25.04.2018 по делу №А72-6443/2017 были признаны недействительными пункты 2.2.4, 2.2.5, 2.2.6, 2.2.7, 3.6.1 договора подряда от 19.01.2017, приложение №3 к договору подряда от 19.01.2017, дополнительное соглашение от 06.05.2017 к договору подряда от 19.01.2017, по признаку кабальности.

Ссылаясь на выводы указанного судебного решения, истец указывает, что ответчик, произвольно изменил (в сторону увеличения) объем фиксированного заказа и оплату предоставляемых услуг, и тем самым причинил ему убытки. Кроме того, убытки были причинены истцу и другими неправомерными действиями ответчика: ответчик приостанавливал оказание услуг, не выводя осужденных на работу; отключал электроэнергию в его цехах; не выпускал с территории колонии транспортные средства с готовой продукцией для контрагентов истца, вследствие чего он потерял клиентскую базу, а контрагенты предъявляют ему требования о компенсации убытков. 

Ответчик, не соглашаясь с иском, указывает на отсутствие причинной связи между действиями ФКУ ИК-10 и убытками ИП ФИО2 

         По делу установлено, что между ФКУ ИК-10 и ИП ФИО2 договорные отношения по оказанию услуг по гальванопокрытию продукции существуют с 2008 года, когда на территории колонии было создано гальваническое производство (цех) в одном из производственных корпусов колонии. Ранее между ИП ФИО2 и ФКУ ИК-10 заключались договоры о предоставлении рабочих из числа осужденных, по которым колония предоставляла предпринимателю спецконтингент для производства работ (последний договор от 01.01.2014), затем данные договоры стали именоваться договорами оказания услуг, договорами подряда.

         Как следует из документов, представленных в материалы дела, 11.01.2016 между истцом и ответчиком был заключен договор подряда №19, аналогичный содержанию договора подряда №3 (по которому ИП ФИО2 (Заказчик) поручает, а ФКУ ИК-10 (Подрядчик) обязуется оказать услуги по изготовлению продукции из материалов Заказчика (давальческие материалы) с использованием оборудования и приспособлений Заказчика, а Заказчик обязуется принять результаты оказания услуги и оплатить их на условиях настоящего договора). При этом приложением №3 к данному договору был установлен фиксированный размер ежемесячного заказа. 

         Стороны исполняли условия данного договора в течение 2016 года. Указанный договор истцом не оспаривался и недействительным не признавался.

Также сторонами 30.03.2017 было подписано соглашение №60 о внесении изменений в договор подряда №3 от 19.01.2017, которым договор был дополнен приложением №3/1 (фиксированный размер ежемесячного заказа на апрель 2017 года); 06.05.2017 было подписано соглашение №80 о внесении изменений в договор подряда №3 от 19.01.2017, которым договор был дополнен приложением б/н (фиксированный размер ежемесячного заказа на май 2017 года); а 03.07.2017 подписано соглашение №97 о внесении изменений в договор подряда №3 от 19.01.2017, которым договор был дополнен, в том числе, приложением №1/1 (перечень и стоимость услуг по изготовлению продукции).

Кроме того, 22.06.2017 между ФКУ ИК-10 (Подрядчик) и ИП ФИО2 (Заказчик) был заключен договор №93 об оказании услуг, по которому Заказчик поручает, а Подрядчик обязуется в течение срока, предусмотренного настоящим договором, оказать услуги, используя труд осужденных в соответствии со статьей 103 Уголовно-исполнительного кодекса РФ и передать Заказчику результат услуг по гальванопокрытию, а Заказчик обязуется принять оказанные Подрядчиком услуги и произвести оплату на условиях, предусмотренных настоящим договором (пункты 1.1, 1.2); услуги оказываются из давальческих материалов (сырья) Заказчика и на оборудовании Заказчика (п. 1.3). Ориентировочный объем услуг с 23.06.2017 по 30.06.2017 составляет не менее 10 000 кг (п. 2.2). Срок действия договора: с 23.06.2017 по 30.06.2017 (п. 9.1).

Истцом вышеуказанные соглашения о внесении изменений в договор подряда №3 (кроме дополнительного соглашения от 06.05.2017), а также договор №93 не оспаривались и недействительными не признавались. При этом договор подряда №3 фактически исполнялся ИП ФИО2 с учетом изменений, внесенных в него соглашениями №60, №80, №97; также исполнялся им и договор №93 – в части количества изготовленных деталей в апреле, мае, июне 2017 года. При этом сведения о количестве данных деталей (фиксированный заказ) ответчику представлял сам истец (например, письмо от 06.05.2017 - л.д. 117 т. 3).   

Таким образом, само по себе наличие в договорах между истцом и ответчиком положений о фиксированном размере ежемесячного заказа гальванопокрытия деталей истца устраивало и его прав не нарушало. ИП ФИО2 не согласен был лишь с объемом фиксированного заказа в приложении №3 к договору подряда №3 (150 000 кг за январь, 150 000 кг за февраль и 150 000 кг за март 2017 года) и дополнительном соглашении №80 от 06.05.2017 (80 000 кг за май 2017 года), которые он оспаривал в суде, так как считал завышенными.

Вместе с тем, как следует из справки ФКУ ИК-10 по исполнению договора №3, фактическое количество изготовленных деталей составило: в январе 2017 г. – 99 160 кг, в феврале 2017 г. – 150 862 кг, в марте 2017 г. – 150 000 кг, в апреле 2017 г. – 135 000 кг (план – 150 000 кг), в мае 2017 г. – 89 020 кг (план 80 000 кг), в июне – 10 000 кг (план – 10 000 кг). То есть фиксированный объем гальванопокрытия деталей истцом фактически исполнялся даже по приложению №3 и соглашению от 06.05.2017, которые затем были признаны судом недействительными.  

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.        

Таким образом, при рассмотрении судебных споров о взыскании убытков подлежит обязательному доказыванию совокупность следующих обстоятельств:

- противоправность действий (бездействия) причинителя вреда,

- наличие убытков на стороне потерпевшего,

- причинная связь между противоправным поведением и убытками,

- вина причинителя вреда в причинении убытков.

         При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований.

         Рассмотрев каждое из требований ИП ФИО2, суд приходит к следующему.

         Требования ИП ФИО2 о взыскании с ФКУ ИК-10 денежных сумм, ранее взысканных с истца по исполнительным производствам, возбужденных на основании различных судебных решений и актов органов исполнительной власти (налоговых инспекций, отделения Фонда социального страхования) на общую сумму 8 638 025,35 руб. – изложены в пункте 2 (подпункты «а» – «о») заявления об уточнении исковых требований от 28.05.2019.

         Указанные требования не могут быть удовлетворены, поскольку по своей сути являются требованиями о пересмотре судебных решений (актов органов исполнительной власти). Однако указанными судебными решениями, а также актами налоговой инспекции и отделения Фонда социального страхования, не была установлена вина ФКУ ИК-10. Взыскивая с ИП ФИО2 денежные суммы, суды и органы исполнительной власти исходили из того, что обязательства по их оплате возникли именно у истца. Указанные судебные решения (акты органов исполнительной власти) не пересматривались и незаконными не признавались. В связи с чем у суда отсутствуют основания считать, что данные денежные средства (долги ИП ФИО2 по различным сделкам, налогам, взносам) возникли у истца вследствие каких-либо неправомерных действий ответчика.     

         Требование ИП ФИО2 о взыскании с ФКУ ИК-10 денежных сумм, предъявленных ко взысканию с него по исковому заявлению ОАО «ТЗТО» в Арбитражный суд Самарской области (дело №А55-13924/2019) на общую сумму 494 066,28 руб. – изложено в пункте 3 (подпункты «а» – «с») заявления об уточнении исковых требований от 28.05.2019.

         Данное требование не подлежит удовлетворению, поскольку, во-первых, судебное решение по иску ОАО «ТЗТО» еще не принято, и с ИП ФИО2 указанные денежные средства еще не взысканы; а во-вторых, исковое требование ОАО «ТЗТО» основано на факте невозврата ИП ФИО2 в адрес ОАО «ТЗТО» деталей на сумму 425 578,45 руб. и тары ящичной на сумму 55 858,82 руб. по договору №57 на выполнение гальванической обработки деталей от 09.07.2015, заключенному между ОАО «ТЗТО» и ИП ФИО2 Каких-либо доказательств того, что указанные в иске ОАО «ТЗТО» детали и тара находятся именно у ФКУ ИК-10, истец в материалы дела не представил. Более того, о том, что данные детали и тара находятся у ответчика, истец стал заявлять только после того, как получил от ОАО «ТЗТО» соответствующую досудебную претензию. Со своей стороны, ФКУ ИК-10 отрицает факт нахождения у себя деталей и тары истца, в обоснование чего представило соответствующие документы (оборотно-сальдовые ведомости). 

         Требование ИП ФИО2 о взыскании с ФКУ ИК-10 26 394,30 руб. в качестве расходов на гальваническое перепокрытие деталей (повторное покрытие вследствие брака в работе со стороны работников ответчика) по накладным с 01.05.2017 по 31.12.2017 – изложено в пункте 4 заявления об уточнении исковых требований от 28.05.2019 (с последующей корректировкой суммы).

         Указанное требование не может быть удовлетворено, поскольку доказательств того, что работники ФКУ ИК-10 при выполнении работ по гальваническому покрытию деталей допускали брак, вследствие чего работы по покрытию деталей проводились повторно, истцом в материалы дела не представлено. Ссылка ИП ФИО2 на возврат продукции (деталей с гальванопокрытием) от его контрагентов судом отклоняется. Во-первых, невозможно идентифицировать детали, поставленные ИП ФИО2 на гальванопокрытие в ФКУ ИК-10, и детали, возвращенные ИП ФИО2 его контрагентами. Во-вторых, сами по себе накладные на возврат деталей ИП ФИО2 его контрагентами не свидетельствуют о наличии производственного брака в указанных деталях (ссылки на брак в накладных отсутствуют). В-третьих, документальные подтверждения того, что какие-либо детали повторно завозились ИП ФИО2 в ФКУ ИК-10 для перепокрытия, отсутствуют, поскольку со слов самих представителей истца указанные детали при их повторной доставке в ФКУ ИК-10 оформлялись не как брак, а как новые изделия; при этом ответчик отрицает наличие брака (л.д. 117 т. 10). Таким образом, отсутствуют достаточные и допустимые доказательств того, что возвращенные ответчику его контрагентами детали имели брак, и что этот брак был допущен по вине работников ответчика.     

 

        Требование ИП ФИО2 о взыскании с ФКУ ИК-10 денежных средств по договору займа между ФИО3 и ФИО6 на общую сумму 1 950 000 руб. (основной долг и проценты) – изложено в пункте 5 заявления об уточнении исковых требований от 28.05.2019.

        Данное требование не подлежит удовлетворению, поскольку утверждение ИП ФИО2 о том, что он вынужден был взять данный заем вследствие неправомерных действий ФКУ ИК-10, какими-либо доказательствами не подтверждается. Со слов истца заем был истрачен на погашение его долга, то есть в интересах истца, а не ответчика. В связи с чем законных оснований для возложения на ответчика обязанности погасить за истца указанный заем и проценты за пользование займом не имеется.       

        Требование ИП ФИО2 о взыскании с ФКУ ИК-10 денежных средств на погашение долга истца перед своими работниками ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10 на общую сумму 816 000 руб. – изложено в пункте 6 заявления об уточнении исковых требований от 28.05.2019.

        Указанное требование не может быть удовлетворено, поскольку, во-первых, истцом не представлено доказательств, подтверждающих наличие указанной задолженности перед его работниками и ее размер; а во-вторых, согласно положениями статьи 22 Трудового кодекса РФ обязанность своевременно и в полном размере выплачивать заработную плату своим работникам лежит на работодателе, то есть на ИП ФИО2 При этом в соответствии с нормами трудового права факт тяжелого материального положения работодателя или наличие каких-либо экономических трудностей не являются уважительными причинами для невыплаты им заработной платы своим работникам. Таким образом, независимо от поведения контрагентов, обязанность по выплате заработной платы своим работником лежит на работодателе. Оснований для возложения на ответчика обязанности по оплате задолженности по заработной плате работникам истца суд не усматривает.        

        Требование ИП ФИО2 о взыскании с ФКУ ИК-10 незаконно взысканных денежных средств в качестве оплаты за очистку сточных вод в размере 89 921,97 руб. – изложено в пункте 7 заявления об уточнении исковых требований от 28.05.2019 (с учетом последующей корректировки).

        Данное требование ИП ФИО2 обосновывает тем, что в стоимость готовой продукции входила плата за очистку сточных вод и сброс загрязняющих веществ, в то время как по условиям государственного контракта №89/2017, заключенного между ФКУ ИК-10 и ООО «Экопром», оплата за данные услуги была произведена ФКУ ИК-10 за счет финансирования из федерального бюджета (учредитель и собственник имущества учреждения – Российская Федерация). Поэтому ответчик не должен был включать в цену готовой продукции для истца стоимость очистки сточных вод и загрязняющих веществ.  

        Суд не может согласиться с данным утверждением истца по следующим причинам.

        Как следует из представленных в материалы дела документов, в стоимость единицы товара (услуги по гальванопокрытию) включены в числе прочих и общепроизводственные расходы, которые состоят, в том числе, из коммунальных расходов, куда входят и расходы на очистку сточных вод и сброс загрязняющих веществ. Сам факт несения ответчиком указанных коммунальных расходов истцом не оспаривается. Согласно п. 2 ст. 161 Бюджетного кодекса РФ финансовое обеспечение деятельности казенного учреждения осуществляется за счет средств соответствующего бюджета бюджетной системы Российской Федерации и на основании бюджетной сметы. Вследствие особенности своего юридического статуса ответчика коммунальные расходы ФКУ ИК-10 (электроэнергия, тепловая энергия, очистка сточных вод, сброс загрязняющих веществ и т.п.) финансируются за счет средств федерального бюджета. Однако данное обстоятельство не свидетельствует о том, что оплаченные ответчиком коммунальные услуги за счет средств федерального бюджета не могли включаться в расчет стоимости услуг по гальванопокрытию наравне с другими затратами ответчика. В связи с чем указанное требование истца также не может быть удовлетворено.  

         Требование ИП ФИО2 о взыскании с ФКУ ИК-10 упущенной выгоды на общую сумму 11 419 956,75 руб. – изложено в пункте 8 заявления об уточнении исковых требований от 28.05.2019.

         Данное требование истец обосновывает тем, что по вине ответчика он не получил прибыль за период с 01.05.2017 по 02.08.2018 в сумме 11 419 956,75 руб. (761 330,45 руб. (средняя прибыль в месяц по подсчету истца исходя из годовой прибыли за 2013 год – 10 304 709,93 руб. и годовой прибыли за 2014 года – 7 967 220,98 руб.) х 15 месяцев).          

         Вина ответчика, по утверждению истца, выражается в том, что ответчик:        

1) 01.11.2014 на основании незаконного документа «О направлении типовых договоров» №75/ТО/25-12186 от 02.12.2014 изменил договор найма осужденных на договор оказания услуг (подряда);

2) в сентябре 2015 года увеличил сумму договора на 4 268 000 руб., то есть более чем на 42%;

3) заставлял истца платить за питьевую воду, тогда как истец использовал скважины для получения технической воды на производстве;

4) внедрил в договор оказания услуг (подряда) незаконный пункт фиксированного объема выработки деталей, тем самым вынудил истца работать с невыгодными контрагентами, чтобы выполнить фиксированный объем;

5) регулярно применял остановку производства, не выводил осужденных на работу, отключал электричество;

6) не выполнял свои обязанности по договору подряда по оплате работ мастеру и директору производства истца; регулярно производил бракованную продукцию, которую истец переделывал за свой счет.  

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, то по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

         По мнению суда, истец не представил в материалы дела допустимых и достаточных доказательств того, что снижение прибыли, а затем и наличие убыточности от предпринимательской деятельности ИП ФИО2, явилось следствием неправомерных действий ответчика.  

         Во-первых, довод истца о незаконности изменения договора найма осужденных на договор оказания услуг (подряда) судом отклоняется. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ульяновской области от 25.04.2018 по делу №А72-6442/2017 исковые требования ИП ФИО2 к ФКУ ИК-10 о признании недействительным договора подряда №3 от 19.01.2017 были удовлетворены лишь частично – в отношении пунктов 2.2.4, 2.2.5, 2.2.6, 2.2.7, 3.6.1 и приложения №3 к договору, в остальной части в удовлетворении исковых требований было отказано. Таким образом, судом уже была дана юридическая оценка указанной сделке по спору между теми же сторонами, при котором сам договор, за исключением вышеуказанных пунктов, был признан соответствующим закону. В связи с чем в силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ данное обстоятельство имеет преюдициальное значение и не подлежит доказыванию вновь при рассмотрении настоящего спора. Следовательно, отсутствуют основания для признания незаконными действий ответчика по изменению договора найма осужденных на договор подряда.  

         Во-вторых, довод истца об увеличении ответчиком суммы договора более чем на 42% в сентябре 2015 года, свидетельствует лишь об увеличении объемов производства по договору между истцом и ответчиком, но не о возникновении на стороне истца убытков. Доказательств того, что именно это обстоятельство привело к неполучению ИП ФИО2 доходов в 2017-2018 г.г.  истец в материалы дела не представил. То есть причинная связь между данными действиями ответчика и убытками истца отсутствует. 

         Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ульяновской области от 29.03.2019 по делу №А72-18228/2018 в удовлетворении исковых требований ИП ФИО2 к ФКУ ИК-10 о взыскании неосновательного обогащения отказано в полном объеме. Основанием для обращения в суд с данным иском послужило утверждение истца о неправомерном завышении ответчиком стоимости услуг по гальванопокрытию по договорам №14 от 31.12.2014 и №19 от 11.01.2016. Однако суд не согласился с такой позицией ответчика, посчитав, что условиями данных договоров права ИП ФИО2 нарушены не были. В силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ решение суда по делу №А72-18228/2018 имеет для рассмотрения настоящего спора преюдициальное значение.        

         В-третьих, довод истца о том, что ответчик неправомерно взыскивал с него плату за питьевую воду, судом отклоняется, поскольку расходы на питьевую воду включены в цену единицы продукции (оказания услуг по гальванопокрытию) по статье затрат «Общепроизводственные расходы» вместе с иными коммунальными расходами, а нормы расхода воды при гальванопокрытии (приготовление ванны на 1000 л воды) указаны в Приложениях №4 и №5 к договору подряда №3 от 19.01.2017. Данные приложения к договору подписаны, в том числе, и ИП ФИО2, который при заключении договора не заявлял о том, что при изготовлении продукции будет использована вода не ФКУ ИК-10, а его. Судом при рассмотрении дела №А72-6442/2017 Приложения №4 и №5 к договору подряда №3 недействительными не признавались. Соответственно, они являются действующими и подлежащими применению.     

         В-четвертых, довод истца о том, что включение ответчиком в договор подряда №3 пункта о фиксированном объеме выработки деталей привело к убыткам истца, доказательствами не подтвержден. 

         Так, истец не обосновал – каким образом фиксированный объем изготовления продукции мог привести к потере его клиентской базы, учитывая, что по условиям договора подряда №3 объем изготавливаемой продукции не уменьшался, а напротив – увеличивался по сравнению с предыдущим годом. 

         Как пояснили в судебном заседании представители истца, по условиям договоров на поставку деталей для гальванопокрытия, заключенных между ИП ФИО2 и его контрагентами, объемы деталей для гальванопокрытия, которые контрагенты выставляли ИП ФИО2, определялись не условиями договоров, а заявками контрагентов - по мере необходимости. Представить суду данные заявки истец не смог, поскольку они оформлялись не в письменном виде, а осуществлялись по телефону. Представленные в материалы дела договоры между ИП ФИО2 и его контрагентами (ООО «Атрикс», ООО «ИнтерПрессАвто», ООО «КлАРТП», ООО «ПШД», ООО ПК «Техноресурс», ООО «Технострой плюс», ОАО «ТЗТО», ООО «ТЛТ ПРОФ», ООО Фрей», ООО ПК «Хоммет» - л.д. 119-151 т. 8), подтверждают данные пояснения истца. Лишь ОАО «ТЗТО» и ООО «ИнтерПрессАвто» направляли ИП ФИО2 планируемые объемы поставок изделий для гальванопокрытия (л.д. 120-130 т. 9). 

         Таким образом, ИП ФИО2 в силу особенностей договоров, заключенных со своими контрагентами (отсутствие фиксированного объема поставки деталей для гальванопокрытия), не был заинтересован во включении в договор, заключаемый с ФКУ ИК-10, условия о фиксированном объеме изготавливаемой продукции. Со своей стороны ФКУ ИК-10 объективно было заинтересовано во включении данного пункта в условия договора для того, чтобы можно было ежемесячно планировать количество осужденных, занятых на работах по гальванопокрытию, что объясняет действия ответчика по включению в договор подобных условий. Вместе с тем, как было указано выше, решением Арбитражного суда Ульяновской области от 25.04.2018 по делу №А72-6442/2017 условия договора подряда №3 от 19.01.2017, касающиеся установления фиксированного объема гальванопокрытия деталей в приложении №3 к договору, были признаны недействительными. Следовательно, требование ИП ФИО2 о взыскании с ФКУ ИК-10 убытков, причиненных в результате действия данных условий договора, можно считать обоснованным при условии их доказанности. Однако, истец не представил суду доказательств того, что ему были причинены убытки в результате того, что в договор подряда №3 были включены условия о фиксированном объеме продукции. По мнению суда, с учетом обстоятельств дела и правоотношений сторон, касающихся изготовления продукции (услуг по гальванопокрытию), само по себе наличие в договоре пункта о фиксированном объеме продукции, не причинило истцу каких-либо убытков (экономические связи с контрагентами по этой причине нарушены не были, в удовлетворении исковых требований ФКУ ИК-10 к ИП ФИО2 о взыскании убытков и неустойки за нарушение условий договора подряда №3 отказано – дела №А72-6442/2017, №А72-6616/2018).                

         В-пятых, довод истца о том, что ответчик регулярно применял остановку производства, не выводил осужденных на работу, не выпускал транспортные средства с готовой продукцией для контрагентов из колонии и отключал электричество, не нашел своего подтверждения. Действительно, в решении Арбитражного суда Ульяновской области от 25.04.2018 по делу №А72-6442/2017 указано, что ФКУ ИК-10 приостанавливало оказание услуг, не выводя осужденных на работу, отключая электроэнергию, не выпуская транспортные средства предпринимателя с готовой продукцией для контрагентов. Однако указанные факты не были регулярными и согласно имеющихся в материалах документов (письма, акты по возобновлению подачи электроэнергии, тепловой энергии, холодной воды от 27-30.10.2017) имели место лишь в октябре 2017 года, когда договор подряда №3 практически перестал исполняться по воле обеих сторон. Кроме того, как следует из писем ФКУ ИК-10, ответчик предупреждал истца о том, что перестанет выводить осужденных на работу с целью побуждения ИП ФИО2 погасить задолженность за оказанные услуги по договору, которая действительно имела место, что истцом не оспаривается. По данным ФКУ ИК-10, последнее поступление давальческого материала от ИП ФИО2 в ФКУ ИК-10 - сентябрь 2017 года, в октябре 2017 года работы по гальванопокрытию производились из остатков давальческого сырья – 4 964,5 кг, а в ноябре и декабре 2017 года работы по гальванопокрытию сторонами уже не осуществлялись (л.д. 87 т. 4, 140-148 т. 5, л.д. 46, 48-57 т. 9). По данным ИП ФИО2 последняя отгрузка готовой продукции с территории ФКУ ИК-10 имела место 28.09.2017 (л.д. 70 т. 5), а последняя работа, выполненная им для контрагентов по договору подряда №3, также датирована октябрем 2017 года (л.д. 62 т. 5). Согласно справке ФКУ ИК-10 (л.д. 29 т. 9) потребление коммунальных ресурсов участком антикоррозийной обработки в ноябре-декабре 2017 года не осуществлялось, что также подтверждает неисполнение сторонами договора подряда в указанные месяцы. Таким образом, независимо от фактов отключения электричества и невыхода осужденных на работу, работа по договору подряда в октябре 2017 года была выполнена ответчиком в том объеме, который был возможен при наличии имевшегося давальческого материала, представленного истцом.

         Доказательств того, что факты невыхода осужденных на работу, отключения электричества в цехе гальванопокрытия, а также препятствий в выпуске транспортных средств с готовой продукцией с территории ФКУ ИК-10 имели место ранее сентября 2017 года истцом в материалы дела не представлены. Напротив, ответчик представил доказательства отсутствия данных фактов (копия журнала учета пропуска входящего (выходящего) на объект (с объекта) транспорта за 2017 год – л.д. 14 - 67 т. 6, л.д. 1 - 67 том 7), табель учета рабочего времени осужденных за 2017 год (л.д. 1 – 13 т. 6). 

         Таким образом, суд приходит к выводу, что имевшие место в октябре 2017 года случаи отключения электричества со стороны ответчика и невыхода осужденных на работу не могли привести к убыткам для истца, поскольку отгрузить готовую продукцию в большем объеме, чем это имело место по факту, было невозможно ввиду отсутствия давальческого сырья, обязанность по обеспечению которым лежала на истце.    

 

         В-шестых, довод истца о том, что ответчик не оплачивал работу мастеру и директору производства истца, а также регулярно производил бракованную продукцию, является необоснованным, поскольку договором подряда №3 не предусмотрена обязанность ответчика оплачивать услуги работников истца, а факт производства ответчиком бракованной продукции, как уже было указано выше, допустимыми доказательствами не подтвержден.            

         Также суд считает необходимым отметить то обстоятельство, что представители истца в судебном заседании не оспаривали факта того, что отрицательную роль на предпринимательскую деятельность ИП ФИО2 оказал экономический кризис 2015-2016 г.г. (падение производства в машиностроении на 40-60%, падение цен на обработку продукции истца, увеличение цен на давальческие материалы – л.д. 150 т. 2), что привело к снижению количества заказов от контрагентов истца. При этом наличие финансового кризиса в стране в указанные годы, вызвавшего удорожание материалов и ресурсов, и повлекшего спад покупательской способности, является общеизвестным фактом.

         Кроме того, к снижению прибыли и возникновению убытков в ходе предпринимательской деятельности могут привести не только независящие от предпринимателя обстоятельства (изменение рыночной конъюнктуры, экономический кризис и т.п.) и недобросовестные действия контрагентов, но и действия самого лица, осуществляющего такую деятельность, учитывая, что риск является одним из существенных признаков предпринимательской деятельности, а получение прибыли является лишь вероятностным, но не обязательным результатом осуществления предпринимательской деятельности. При этом негативные последствия осуществления предпринимательской деятельности для истца не являются основаниями для компенсации таких последствий контрагентами истца, в данном случае – ответчиком.

 

         Последнее требование ИП ФИО2 - о взыскании с ФКУ ИК-10 денежных средств, взысканных с него на основании решений Димитровградского городского суда по делу №2-955/2019 и по делу №2-953/2019 в пользу ФИО11 и ФИО12 (поручители истца по потребительским кредитам, взятым у АО «ГОБЭКСБАНК») по 641 325,24 руб. в пользу каждого (всего 1 282 650,48 руб.), изложено в заявлении об уточнении исковых требований от 18.06.2019.

         Данное требование ИП ФИО2 не может быть удовлетворено по основаниям, ранее изложенным судом в отношении требования истца по пункту 2 (подпункты «а» – «о») заявления об уточнении исковых требований от 28.05.2019.                             

 

         В результате многочисленных проверок, проведенных Димитровградским межрайонным следственным отделом СУ СК России по заявлениям ИП ФИО2, состава преступления в действиях работников ФКУ ИК-10 в части препятствования предпринимательской деятельности истца установлено не было, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.                     

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что совокупность условий, необходимых для возмещения заявленной истцом суммы убытков (реальный ущерб и упущенная выгода), в данном случае не усматривается, поскольку исходя из вышеприведенных обстоятельств: 

- в действиях (бездействии) ответчика в связи с исполнением обязанностей по договору подряда №3 суд не усматривает противоправности;

- в действиях (бездействии) ответчика суд не усматривает вины в причинении истцу убытков в виде реального ущерба и упущенной выгоды, поскольку эти действия не могут расцениваться как направленные на причинение убытков истцу;

- причинная связь между действиями (бездействием) ответчика и убытками (в виде реального ущерба и упущенной выгоды) истца также отсутствует.  

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства и вышеприведенные нормы закона, суд отказывает ИП ФИО2 в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

         Поскольку суд отказывает истцу в удовлетворении его требований, судебные издержки, понесенные истцом в связи с рассмотрением данного дела (госпошлина в сумме 3 000 руб.), взысканию в пользу истца с ответчика не подлежат. При этом с ответчика в соответствии с положениями ст. 112 АПК РФ в доход федерального бюджета подлежит взысканию госпошлина, рассчитанная от цены иска (за вычетом уже уплаченных 3 000 руб.), что составляет 126 553 руб. 

 

         Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 181 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд

                                                           Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО2 к федеральному казенному учреждению Исправительная колония №10 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области о возмещении убытков в виде реального ущерба и упущенной выгоды – отказать в полном объеме.

         Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 126 553 (сто двадцать шесть тысяч пятьсот пятьдесят три) руб.

      Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в порядке и сроки, установленные статьями 257-260 АПК РФ.

Судья                                                                                                         А.Г. Котельников