Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-55209/2019

17 апреля 2022 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена  13 апреля 2022 года.

Полный текст решения изготовлен  17 апреля 2022 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Геворкян Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ИнвестПроект» (адрес:  199406, Санкт-Петербург, Гаванская ул., д. 34, лит. А, пом. 1Н, оф. 27, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>);

ответчик: публичное акционерное общество Банк «ВВБ» в лице конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (адрес: 299011, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>);

третьи лица: 1. Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ленинградской области (адрес: Россия 197198, Санкт-Петербург, ул. Блохина, д. 3, лит А; Россия 191311, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д. 3), 2.общество с ограниченной ответственностью «Опт-Торг» (адрес: 192241, Санкт-Петербург, пр. Александровской фермы, д. 29, лит. АМ, эт. 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 3. ФИО2, 4. ФИО3

о признании договора залога недействительным и применении последствий его недействительности

при участии:

- от истца: представитель ФИО4 по доверенности от 28.10.2021,

- от ответчика: представитель ФИО5 по доверенности от 28.12.2020,

- от третьих лиц: 4. представитель ФИО6 по доверенности от 23.02.2019,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ИнвестПроект» (далее - Компания) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к публичному акционерному обществу Банк «ВВБ» (далее - Банк) в лице конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство) (с учетом замены ненадлежащего ответчика) о признании недействительным договора залога от 12.05.2017 № 0301/000030/2017-ДИ/1; применении последствий недействительности сделки путем признания недействительными записей в Едином государственном реестре недвижимости (далее - ЕГРН) о государственной регистрации обременения в виде ипотеки в отношении недвижимого имущества, находящегося по адресу: 

<

...>, в том числе земельного участка площадью 1200 кв.м с кадастровым номером 47:07:1301019:17, трех нежилых помещений общей площадью 328,1 кв.м, 341,8 кв.м и 361,3 кв.м с кадастровыми номерами 47:07:0000000:46382, 47:07:1302015:1037 и 47:07:0000000:50227 соответственно. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ленинградской области, общество с ограниченной ответственностью «Опт-Торг» (далее - Общество), ФИО2, ФИО3. 

Решением от 11.02.2021 в удовлетворении иска отказано в связи с пропуском срока исковой давности. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2021 данное решение отменено; иск удовлетворен в полном объеме.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.10.2021 решение арбитражного суда от 11.02.2021 и постановление апелляционного суда от 08.06.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

При этом суд кассационной инстанции указал следующее.

Компания в обоснование недействительности договора залога ни в исковом заявлении, ни в последующих пояснениях не ссылалась на пункт 2 статьи 174 ГК РФ.

Между тем оспаривание сделки по основаниям, предусмотренным данной нормой, влечет изменение предмета доказывания по сравнению с тем, как он определен при оспаривании сделки по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 182 ГК РФ, а также иное распределение бремени доказывания юридически значимых обстоятельств. 

Так, квалифицирующими признаками для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 174 ГК РФ, являются очевидность для стороны причинения другой стороне, от имени которой действует представитель, явного ущерба или наличие сговора либо иных совместных действий между представителем стороны и другой стороной. 

Указанные обстоятельства судами не устанавливались. 

То обстоятельство, что ФИО2 в отношениях с Банком представляла одновременно и заемщика как его законный представитель, и залогодателя по доверенности от Компании, само по себе еще не свидетельствует об очевидности для Банка причинения Компании явного ущерба заключением договора залога. 

При новом рассмотрении дела суду необходимо по результатам обсуждения с участниками процесса дать надлежащую правовую квалификацию спорным правоотношениям и определить подлежащие применению нормы права; в зависимости от этого определить предмет доказывания и распределить между сторонами бремя доказывания обстоятельств, влияющих на действительность сделки; для установления истинных намерений сторон выяснить обстоятельства заключения кредитного договора и договора залога, в том числе с учетом доводов ответчика и третьих лиц о взаимосвязанности Компании и Общества.

В судебном заседании 08.04.2022 истец поддержал заявленные требования, ходатайствовал о вызове в качестве свидетеля ФИО7.

Банк представил письменные возражения по ходатайству.

В вызове свидетеля отказано, в связи с наличием достаточных письменных доказательств, достоверность, допустимость и относимость которых не оспорена и не опровергнута.

Третьим лицом – ФИО3 заявлено ходатайство об истребовании доказательств, а именно: истребовании у Банка кредитных досье Компании и Общества.

Ходатайство отклонено судом как необоснованное.

Кроме того, представитель истца поддержал заявление о фальсификации представленных ФИО3 расшифровок дебиторской и кредиторской задолженности истца на 30.09.2016  и расшифровки статей баланса истца на 30.09.2016, сделанное в судебном заседании 23.03.2022.

Истцу и представителю ФИО3 разъяснены уголовно-правовые последствия в связи с заявлением о фальсификации доказательств, что зафиксировано в протоколе судебного заседания от 23.03.2022.

Представитель ФИО3 возражал против исключения расшифровок дебиторской и кредиторской задолженности истца на 30.09.2016 и расшифровки статей баланса истца на 30.09.2016 из числа доказательств по делу.

В соответствии с частью 1 статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд при заявлении лицом, представившим указанное доказательство, возражений относительно исключения его из числа доказательств по делу, проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства.

По смыслу статьи 161 АПК РФ заявление о фальсификации может быть проверено не только посредством назначения экспертизы, истребования доказательств, но и иными способами, в том числе путем оценки доказательств, о фальсификации которых заявлено, в совокупности с иными доказательствами по делу. 

Суд полагает возможным проверить заявление о фальсификации по имеющимся в материалах дела доказательствам, а также пояснениям, данным лицами, участвующими в деле, в ходе судебного разбирательства, то есть в соответствии с нормами абзаца 2 пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ.

После объявлявшегося 08.04.2022 перерыва 13.04.2022 судебное заседание объявлено продолженным в том же составе суда.

Стороны и представитель ФИО3 поддержали изложенные ранее правовые позиции по делу.

Арбитражный суд нашел дело подготовленным к судебному разбирательству и поскольку от лиц, участвующих в деле, не поступило возражений относительно продолжения рассмотрения дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции, с учетом обстоятельств дела, суд, завершив предварительное судебное заседание в порядке статей 136-137 АПК РФ, рассмотрел исковое заявление по существу.

Как следует из материалов дела, Общество в лице генерального директора ФИО2 (заемщик) и Банк заключили кредитный договор от 30.03.2017 № 

<

***> о предоставлении кредита в пределах лимита кредитной линии на сумму 35 000 000 руб. Согласно пункту 1.2 договора при условии предоставления ликвидного залога, удовлетворяющего требованиям Банка, на сумму не менее 25 000 000 руб., заключения соответствующего договора залога и регистрации на его основании обременения в отношении соответствующего имущества лимит кредитной линии может быть увеличен до 42 000 000 руб.

В соответствии с пунктом 5.1 кредитного договора исполнение обязательств заемщика обеспечено договором залога, заключенным между Банком и ФИО3, поручительством ФИО2 и ФИО3

В последующем Банк (залогодержатель) и Компания в лице ФИО2, действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности, (залогодатель) заключили договор залога от 12.05.2017 № 0301/000030/2017-ДИ/1 в обеспечение исполнения обязательств Общества по кредитному договору от 30.03.2017.

Согласно пункту 1.3 договора предметом залога является принадлежащее Компании на основании договора купли-продажи от 21.04.2017 недвижимое имущество по адресу: 

<

...>, в том числе земельный участок № 122 площадью 1200 кв.м с кадастровым номером 47:07:1301019:17, три нежилых помещения общей площадью 328,1 кв.м, 341,8 кв.м и 361,3 кв.м с кадастровыми номерами 47:07:0000000:46382, 47:07:1302015:1037 и 47:07:0000000:50227 соответственно. Право собственности залогодателя на земельный участок зарегистрировано 11.05.2017, на нежилые помещения - 05.05.2017.

Ипотека в отношении указанного недвижимого имущества зарегистрирована 23.05.2017.

Соглашением от 28.06.2017 Банк и ФИО3 расторгли договор залога от 30.03.2017, заключенный в обеспечение исполнения обязательств Общества по кредитному договору от 30.03.2017.

Решением Арбитражного суда города Севастополя от 17.05.2018 по делу № А84-1175/2018 Банк признан несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыто конкурсное производство; исполнение обязанностей конкурсного управляющего Банком возложено на Агентство.

Определением арбитражного суда от 06.11.2019 по указанному делу, вступившим в законную силу, Агентству отказано в признании недействительным соглашения о расторжении договора залога с ФИО3

Компания, ссылаясь на то, что о заключении договора залога от 12.05.2017 ей стало известно только из уведомления Агентства от 08.02.2019 о нарушении заемщиком обязательств, считая, что договор залога заключен с нарушением требований пункта 3 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), поскольку при заключении этого договора ФИО2 одновременно представляла интересы как заемщика, так и залогодателя, и действовала в ущерб интересам Компании, обратилась в арбитражный суд с настоящим иском.

 Исследовав материалы дела и оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд находит требования истца подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьями 166, 167 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Из пункта 1 статьи 1 ГК РФ следует, что гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного   вмешательства   кого-либо   в   частные   дела,   необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

В силу пункта 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Судом установлено, что оспариваемый договор залога недвижимости oт 12.05.2017 №0301/000030/2017-ДИ/1 заключен от имени Компании ФИО2 в обеспечение надлежащего исполнения обязательств Общества, возникших из кредитного договора № 

<

***> от 30.03.2017, заключенного между Банком и Обществом (заемщик).

При этом ФИО2, подписывая указанные договоры, действовала на основании нотариально удостоверенной доверенности, выданной 26.04.2017 от имени Компании директором ФИО8.

Пунктом 3.1 устава Компании предусмотрено, что общество создано с целью осуществления предпринимательской деятельности для извлечения прибыли, вследствие чего истец является самостоятельным субъектом предпринимательской деятельности и согласно пункту 1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.

Компания, оспаривая договор залога, ссылалась на его недействительность по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 174 ГК РФ, пунктом 3 статьи 182 ГК РФ, пунктом 1 статьи 173.1 ГК РФ.

Для квалификации сделки в качестве недействительной по пункту 2 статьи 174 ГК РФ требуется установить, является ли ущерб явным для представляемого, и знала или должна ли была знать другая сторона сделки о наличии явного ущерба интересам и имуществу представляемого лица участником сделки.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление №25), пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель). По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

Таким образом, ущерб является явным при согласовании очевидно неценовых условий сделки, которые явно невыгодны соответствующей стороне и носят нерыночный и экономически нерациональный характер, а также изменении договора, влекущем появление в договоре такого рода условий (Определение КЭС ВС РФ от 12 мая 2017 г. № 305-ЭС17-2441). При этом содержание сделки по указанному основанию является настолько аномальным, а встречное предоставление отсутствует или различается в два и более раза, что возникновение ущерба для представляемого в результате исполнения такой сделки было очевидным для контрагента на момент совершения сделки.

Материалами дела установлено, что в целях обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору, заключенному 30.03.2017 между Обществом, в лице генерального директора ФИО2, и Банком, заключены следующие договоры:

- договор поручительства № 0301/000030/2017-ДП/1 от 30.03.2017, заключенный между ПАО Банк «ВВБ» и ФИО3,

- договор поручительства № 0301/000030/2017-ДП/2 от 30.03.2017, заключенный между ПАО Банк «ВВБ» и ФИО2,

- договор № 0301/000030/2017-ДЗ от 28.04.2017 залога прав по договору вклада, заключенный между ПАО Банк «ВВБ» (Залогодержатель) и ООО «ОПТ-ТОРГ» (Залогодатель) (предмет залога - депозит вклада 2 000 000 руб.),

- договор № 0301/000030/2017-ДЗ/1 от 25.05.2017 залога прав по договору вклада, заключенный между ПАО Банк «ВВБ» (Залогодержатель) и ООО «ОПТ-ТОРГ» (Залогодатель) (предмет залога - депозит вклада 2 000 000 руб.),

- договор залога недвижимости (ипотеки) № 0301/000030/2017-ДИ от 30.03.2017, заключенный между ПАО Банк «ВВБ» (Залогодержатель) и ФИО3 (Залогодатель) (в качестве залога - объекты со стоимостью 27 000 000 руб.)

Банком 13.04.2017 во исполнение кредитного договора в пользу Общества предоставлены денежные средства в размере 35 000 000 руб.

12.05.2017 заключен оспариваемый договора залога. При этом балансовая стоимость объектов залога составляет 84 150 000 руб., то есть превышает встречное предоставление Банка по договору залога, более чем в 2 раза превышает фактически предоставленные денежные средства в размере 35 000 000 руб. и указанную в кредитном договоре сумму кредита 42 000 000 руб.

При этом на момент заключения оспариваемого договора залога от 12.05.2017  также действовали договор залога между Банком и ФИО3, договор залога между Банком и ООО «Опт-Торг», договоры поручительства, по которым поручителями являлись ФИО3 и ФИО2

Суд оценивает заключение договора залога с суммарной стоимостью залогового имущества более чем в 2 раза суммы встречного предоставления по смыслу пункта 93 постановления № 25 причинением представляемому лицу явного ущерба, который для Банка был очевиден и который Банк должен был учитывать. Суд принимает во внимание, что заключение оспариваемого договора залога не являлось обязательным для заключения кредитного договора, было осуществлено после предоставления денежных средств по кредитному договору в пользу Общества, а не Компании, и являлось безвозмездной сделкой для истца, по которой истец мог утратить право собственности в отношении основного имущества общества.

При должной осмотрительности Банк не мог не осознавать наличия явного ущерба интересам общества при заключении договора залога ввиду аномальности оспариваемой сделки с расхождением встречного предоставления более чем в 2 раза.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания недействительным договора залога недвижимости от 12.05.2017 №0301/000030/2017-ДИ/1 по пункту 2 статьи 174 ГК РФ.

Оценивая доводы Компании о недействительности оспариваемого договора залога по другим основаниям, суд приходит к следующему.

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц ФИО2 на момент совершения оспариваемых сделок являлась единственным участником и одновременно генеральным директором Общества.

В соответствии с пунктом 3 статьи 182 ГК РФ, представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом. Сделка, которая совершена с нарушением этого правила, и на которую представляемый не дал согласия, может быть признана судом недействительной по иску представляемого, если она нарушает его интересы. Нарушение интересов представляемого предполагается, если не доказано иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 173.1 ГК РФ, сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Совершенная ФИО2 сделка в качестве представителя от имени Компании (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности - согласно пункту 1 статьи 182 ГК РФ - непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого (Компании).

Кроме того, ФИО2 в качестве представителя от имени истца заключила обеспечительную сделку залога недвижимости, по которой Компания, не являясь стороной по обеспеченному залогом обязательству, выступает залогодателем по договору залога недвижимости oт 12.05.2017 №0301/000030/2017-ДИ/1.

При этом стороной же по обязательству (заемщиком) по кредитному договору 

<

***> от 30.03.2017, обеспечиваемому залогом, является Общество, в котором ФИО2 являлась на тот момент генеральным директором и единственным участником.

Указанный факт свидетельствует о заинтересованности ФИО2 в заключении указанного договора залог недвижимости, обеспечивающего исполнение обязательств Общества.

Исходя из смысла пункта 3 статьи 182 ГК РФ, обязательным и неотъемлемым условием действительности сделки, заключенной представителем от имени представляемого, является отсутствие нарушения интересов представляемого, при этом нарушение интересов представляемого предполагается, если иное не доказано входе судебного разбирательства.

Таким образом, ФИО2 заключила для Компании договор залога недвижимости, влекущий возникновение у него обязательств по передаче предмета залога Банку в случае невыполнения Обществом обязательств по кредитному договору 

<

***> от 30.03.2017.

Доказательств, подтверждающих, что оспариваемые договоры не нарушают предпринимательские интересы истца, ни третьими лицами, ни ответчиком в материалы дела представлено не было.

Также не были представлены какие-либо соглашения, свидетельствующие о возмездности оспариваемых договоров путем предоставления какого-либо встречного исполнения в пользу Компании со стороны Общества или его единственного участника - ФИО2

Напротив, оспариваемые договоры лишь предусматривают возможность обращения взыскания на недвижимое имущество истца, принадлежащее ему на праве собственности.

Предметом ипотеки по  спариваемым сделкам является недвижимое имущество,  принадлежащее  на  праве собственности Компании, имеющее к тому же основополагающее значение в хозяйственной деятельности Компании.

Оспариваемый договор залога недвижимости направлен на отчуждение или возможность отчуждения имущества истца вопреки его интересам.

В свою очередь, Банк выступая стороной как по кредитному договору 

<

***> от 30.03.2017, так и по оспариваемому договору залога знал, что ФИО2 представляет одновременно заемщика – Общество и залогодателя – Компаниию, представляя его интересы на основании доверенности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

Согласно пункту 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. Таким образом, представитель, действующий по доверенности, обязан представлять интересы лица, выдавшего доверенность, перед третьими лицами.

Заключая договор залога недвижимости oт 12.05.2017 № 0301/000030/2017-ДИ/1, в пользу Общества ФИО2 создала конфликт интересов представляемого и представителя, что противоречит пункту 3 статьи 182 ГК РФ.

С учетом изложенного, Банк не мог не знать о том, что ФИО2 представляет одновременно и залогодателя (Компанию) в договоре залога недвижимости oт 12.05.2017 №0301/000030/2017-ДИ/1, и заемщика (Общество) в кредитном договоре 

<

***> от 30.03.2017, поскольку являлся кредитором и залогодержателем как в одном, так и в другом договоре, а также то, что совершение данных сделок может повлечь за собой причинение убытков Обществу.

Указывая на неприменимость положений статьи 182 ГК РФ, ответчик ссылался на то, что выдачей вышеуказанной доверенности директор истца согласился с заключением оспариваемых договора залога недвижимости и тем самым в конклюдентной форме был информирован о согласии участника истца  на заключение оспариваемого договора.

Вместе с тем, текст доверенности от 26.04.2017, выданной от имени Компании директором ФИО8, имеет общий характер и наделяет ФИО2 широкими полномочиями на заключение сделок и совершение действий от имени общества. В тексте доверенности воля и интерес истца не выражены определенным образом, в частности: сделки, предмет и условия сделок не определены, не содержится фактических указаний на заключение сделок в отношении определенного субъекта. При этом из содержания доверенности однозначно не следует, что данная доверенность выдана ФИО2 именно для заключения договора залога oт 12.05.2017 №0301/000030/2017-ДИ/1.

Доводы Банка о том, что он не знал и не мог знать о совершении сделки с нарушением предусмотренных требований к ней, в связи с чем банк действовал разумно и проявил требуемую от него по условиям гражданского оборота осмотрительность при заключении оспариваемых сделок, суд считает несостоятельными.

Ущерб интересам Общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий:

-отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки;

-лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с абзацем первым настоящего пункта.

В соответствии с разъяснением п. 17 «Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019), сделка общества может быть признана недействительной по иску участника и в том случае, когда она хотя и не причиняет убытков обществу, тем не менее не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выразили согласие на совершение соответствующей сделки.

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» по смыслу пункта 1.1 статьи 84 Закона об акционерных обществах и абзацев четвертого - шестого пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью содержащаяся в них презумпция ущерба от совершения сделки подлежит применению только при условии, что другая сторона оспариваемой сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

Применительно к сделкам с заинтересованностью судам надлежит исходить из того, что другая сторона сделки (ответчик) знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона сделки или ее представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники, названные в абзаце втором пункта 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и абзаце втором пункта 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах.

Так, совершение сделок залога (поручительства) в обеспечение исполнения обязательств юридического лица (должника), в котором непосредственно владеет долями участия (акциями) физическое лицо, являющееся единоличным исполнительным органом или членом совета директоров общества - поручителя (залогодателя), также может быть признано неосмотрительным, если в обычных условиях оборота контрагент, совершая сделку с должником, проверяет, кто является его участником (акционером).

Обязанность кредитной организации проверять учредительные документы заемщика, поручителя, залогодателя установлена Центральным Банком Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П в «Положении о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности». В соответствии с п. п. 3.1.2, 3.1.3 указанного Положения кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва. Источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика: его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники, определяемые кредитной организацией самостоятельно.

Вся информация о заемщике, включая информацию о рисках заемщика, фиксируется в досье заемщика. Информация, использованная кредитной организацией для оценки качества ссуды, включая оценку финансового положения заемщика, должна быть доступна органам управления, подразделениям внутреннего контроля кредитной организации, аудиторам и органам банковского надзора.

Таким образом, суд приходит к выводу об обоснованности доводов истца о признании сделки недействительной по п.1 ст.173.1 и п.3 ст.182 ГК РФ.

Довод Банка о пропуске срока исковой давности отклоняется судом.

В силу части 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из материалов дела следует, что истец узнал о наличии договора залога из письма исх. №0000813-02/19 от 08.02.2019 от Агентства.

Доказательств обратного в соответствии со статьей 65 АПК РФ суду не представлено.

Таким образом, годичный срок исковой давности начал течь с февраля 2019 года, иск подан 16 мая 2019 года, то есть в пределах срока исковой давности.

Доводы Банка и третьего лица о взаимозависимости, аффилированности Компании и Общества как группы компаний, ведущей совместную хозяйственную деятельность, направленную, в том числе на освоение предоставленных по кредитному договору денежных средств в размере 35 000 000 руб., отклоняются в силу следующего.

Между Компанией и Обществом ранее заключены договор поставки № 05/16 от 16.05.2016, договор аренды здания с земельным участком № 14 от 04.02.2016, договор ответственного хранения (аренды) № 27 от 04.03.2016. Задолженность Общества по указанным договорам составила 38421068 руб. 15.03.2017 между сторонами  заключено соглашение № 87 о новации долга по договору поставки товара и договорам аренды в заемное обязательство, согласно которому указанную задолженность Общество обязалось вернуть Компании в срок до 01.06.2017.

13.04.2017 ООО «Опт-Торг» в пользу ООО «Тор-Эм» ошибочно перечислило сумму в размере 35 000 000 руб. по соглашению о новации.

14.04.2017 ООО «Тор-Эм» перечислило обратно в пользу ООО «Опт-Торг» сумму в размере 35 000 000 руб., после чего 14.04.2017 ООО «Опт-Торг» перечислило истцу сумму в размере 35 000 000 руб. по соглашению о новации.

Таким образом, на момент заключения и исполнения между Компанией и Обществом соглашения о новации у ООО «Опт-Торг» имелась задолженность перед истцом, факт наличия которой Банком и третьими лицами не опровергнут.

Доводы ответчика и третьего лица ФИО3 об аффилированности Компании и Общества не подтверждаются доказательствами по делу. Объяснения участников дела в отсутствие доказательств судом оцениваются критически.

Таким образом, суд отклоняет доводы Банка и третьего лица ФИО3 о совместной деятельности Компании и Общества как группы компаний по получению и освоению кредитных денежных средств.

Согласно частям 1, 2 и 4 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Оценив представленные в материалах дела доказательства в своей совокупности и взаимосвязи, а также доводы сторон по правилам статьи 71 АПК РФ, суд пришел к выводу о доказанности исковых требований.

При таких условиях суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению. 

При принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Следовательно, государственная пошлина, уплаченная истцом, возмещается истцу ответчиком.

В соответствии с частью 5 статьи 15, часть 1 статьи 177 и частью 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебный акт, выполненный в форме электронного документа, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 

решил:

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительным договор залога от 12.05.2017 №0301/000030/2017-ДИ/1.

Применить последствия недействительности сделки - признать недействительными записи в государственном реестре недвижимости о государственной регистрации обременения в виде ипотеки на следующие объекты недвижимости:

- земельный участок площадью 1200 кв.м, кадастровый номер: 47:07:1301019:17, адрес: 

<

...> уч. № 122; 

- нежилое помещение площадью 328,1 кв.м, кадастровый номер: 47:07:0000000:46382, адрес: 

<

...> этаж; 

- нежилое помещение площадью 341,8 кв.м, кадастровый номер: 47:07:1302015:1037, адрес: 

<

...> этаж; 

- нежилое помещение площадью 361,3 кв.м, кадастровый номер: 47:07:0000000:50227, адрес: 

<

...> этаж.

Взыскать с публичного акционерного общества Банк «ВВБ» в пользу общества с ограниченной ответственностью «УК» Инвестпроект» судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, в размере 12 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья Геворкян Д.С.