ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

14.02.2018

Дело № А40-179919/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07.02.2018

Полный текст постановления изготовлен 14.02.2018

 

              Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Л.В. Михайловой, Ю.Е. Холодковой, 

при участии в заседании:                                

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 09.06.2017 № 2-1004, срок 3 года, ФИО3, по доверенности от 11.01.2018 № 77/38-н/77-2018-3-27, срок 1 год,

от финансового управляющего ФИО4 ФИО5 – ФИО6, по доверенности от 12.10.2017, срок 1 год,

рассмотрев  07.02.2018  в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1 

на определение от 22.08.2017

Арбитражного суда города Москвы,

вынесенное судьей Н.В. Фатеевой 

на постановление от 25.10.2017 

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями И.М. Клеандровым, Р.Г. Нагаевым, Е.А. Солоповой, 

об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов гражданина – должника, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,  

 

установил:

определением Арбитражного суда города Москвы 16.02.2017 в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» №31 от 18.02.2017.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО1 о включении требований в размере, с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 26 000 000 рублей - основной долг, 4 200 000 рублей - основной долг, а также 6 000 000 рублей - основного долга, как требований, обеспеченных залогом, 261 439,32 евро - основного долга, как требований, обеспеченных залогом, в реестр требований кредиторов ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.08.2017, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2017,  отказано ФИО1 в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов гражданина-должника ФИО4.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 22.08.2017, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2017 полностью и направить дело на новое рассмотрение. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому финансовый управляющий должника просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал по мотивам, изложенным в кассационной жалобе. 

Представитель финансового управляющего по кассационной жалобе ФИО1 возражал, просил обжалуемые судебные акты оставить – без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

            Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что с целью приобретения квартиры по адресу: 

<

...>, ФИО1 переданы должнику 22 000 000 рублей наличными денежными средствами.

Кроме того, с целью приобретения указанной квартиры ФИО1 внесены 6 000 000 рублей, 261 439,32 евро в качестве платежей по кредитному договору № 

<

***>, заключенному между должником и ЗАО «Банк Интеза».

Также заявителем указано, что ею с целью приобретения гаражного места № 55 по адресу: 

<

...>, переданы должнику 4 000 000 рублей наличными денежными средствами.

ФИО1 указано, что ею произведен ремонт в квартире по адресу: 

<

...>, на общую сумму 4 200 000 рублей, которую должник обязался компенсировать ФИО1

В качестве доказательств передачи денежных средств должнику в материалы дела представлены копии расписок от 16.11.2012, от 15.01.2013, письма АО «Банк -Интеза» исх. № 2213-07-101 от 13.03.2017, исх. № 2213-07-119 от 28.03.2017, выписки по счету ФИО1, заявления о перечислении денежных средств со счета ФИО1, приходные кассовые ордера, подтверждающие перечисление денежных средств со счета ФИО1, выписки со счета должника, протокол опроса должника, составленный адвокатом Глуховой Е.А., 04.08.2017.

Судами установлено, что согласно расписке от 16.11.2012 должник получил от ФИО1 24 000 000 рублей в счет оплаты за квартиру по адресу: 

<

...>. Цена квартиры составляет 28 000 000 рублей. Оставшаяся сумма (4 000 000 рублей) должна была быть оплачена до 20.06.2013, оформление квартиры должно было быть произведено после 20.06.2013, оплата и оформление гаража должны были быть произведены после оплаты квартиры.

Согласно расписке от 15.01.2013 должник получил от ФИО1 28 000 000 рублей в счет оплаты квартиры, из них 22 000 000 рублей - наличными денежными средствами, 6 000 000 рублей - путем погашения ФИО1 задолженности ФИО4 по кредитному договору с АО «Банк «Интеза».

Также должник получил от ФИО1 4 000 000 рублей наличными денежными средствами в счет оплаты стоимости гаражного места № 55 по адресу: 

<

...>. Также в расписке от 15.01.2013 указано, что должник согласен со стоимостью проведенного в квартире ремонта на сумму 4 200 000 рублей, осуществленного на основании доверенности № 77 АА 7326527 от 13.11.2012. Согласно расписке от 15.01.2013 оформление квартиры и гаражного места должник обязуется произвести в возможно сжатые сроки по согласованию с банком «Интеза», выдавшим ипотечный кредит под залог данной квартиры.

Кредитор в качестве источника денежных средств, переданных ФИО4, указывал на денежные средства, вырученные от продажи квартиры по адресу: 

<

...>, продажи гаража № 1039 по адресу: 

<

...>.

Судами установлено, что согласно представленному в материалы дела договору купли-продажи квартиры от 26.10.2012 сумма денежных средств, полученных от реализации квартиры составила 24 500 000 рублей. Однако отчужденная квартира принадлежала на праве собственности ФИО1 (доля в праве V2) и ФИО7 (доля в праве V2), соответственно, денежные средства, вырученные от продажи квартиры, должны были быть распределены пропорционально размеру доли каждого из собственников, а именно по 12 250 000 рублей каждому. Стоимость гаража, отчужденного ФИО1, составила 1 300 000 рублей. Таким образом, ФИО1 подтверждена возможность предоставить должнику денежные средства в размере 13 550 000 рублей.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что заявителем в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства получения дохода на сумму 43 450 602,52 рублей, которые согласно заявлению ФИО1 переданы должнику.

Кроме того, судами установлено, что кредитор узнал о нарушении своих прав не позднее 21.06.2013, однако требование о включении в реестр требований кредиторов было предъявлено в суд (согласно штампу канцелярии) только 14.03.2017.     

При этом судом апелляционной инстанции доводы заявителя о том, что должник признал наличие долга перед кредитором путем оформления адвокатского опроса, протокол которого представлен кредитором в материалы дела, что, по мнению кредитора, влечет за собой течение срока исковой давности заново, а также указывает о нарушении своих прав должником кредитор узнал только в октябре - ноябре 2015 года, когда был вызван в Симоновский районный суд в качестве свидетеля и узнал о наличии многочисленных арестов, наложенных на спорную квартиру признан необоснованным, поскольку в данном случае положения пункта 2 статьи 206 Гражданского кодекса Российской Федерации к рассматриваемым правоотношениям неприменимы в силу прямого указания на то пункта 2 статьи 2 Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации».

Суды обоснованно не приняли в качестве надлежащего и допустимого доказательства копию протокола адвокатского опроса от 04.08.2017, поскольку данный документ представлен не должником, а кредитором, при этом подпись должника, содержащегося под стражей в ФКУ СИЗО-4 УФСИН по Московской области не удостоверена начальником данного учреждения. Передача лицом, содержащимся под стражей каких-либо документов, предметов, а также переписка с лицами, находящимися на свободе, должны осуществляться в соответствии с требованиями Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». В свою очередь, положения статьей 18, 20, 21 указанного закона исключают возможность передачи лицом, содержащимся под стражей, любых письменных документов, минуя администрацию места содержания под стражей.

Кроме того, судами указано, что признание долга должником перед кредитором, совершенное 04.08.2017, в любом случае не могло повлечь за собой течение срока исковой давности заново в силу особенностей рассмотрения требований кредиторов в рамках дела о банкротстве.

Суды также пришли к выводу о недоказанности перечисления ФИО1 личных денежных средств в размере 6 000 000 рублей, 261 439,32 евро в качестве платежей по кредитному договору № 2 -EUR-0000-13743570 от 30.03.2011, заключенному между АО «Банк Интеза» и ФИО4, поскольку согласно письму банка исх. № 2213-07-101 от 13.03.2017 ФИО1 была оплачена сумма 255 701,74 евро по доверенности, денежные средства, внесенные ФИО1, по доверенности от ФИО4, внесены ею от имени ФИО8, однако, письмо банка исх. № 2213 -07-119 от 28.03.2017 ссылки на внесение ФИО1 денежных средств по доверенности не содержит.

Как верно указано судами, представленные приходные кассовые ордера от 07.04.2014 на сумму 5 622,78 евро, от 05.07.2014 на сумму 5 480 евро, от 06.09.2014 на сумму 4 700 евро, а всего на сумму 16 802,78 евро, свидетельствуют о внесении ФИО1 денежных средств на счет ФИО4, но не о погашении задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 30.03.2011. Также суды оценили и заявления ФИО1 о списании денежных средств с расчетного счета, которые также не являются доказательствами, подтверждающими погашение ФИО1 задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 30.03.2011.

Кроме того, судами установлено, что между ФИО4 и АО «Банк Интеза» заключен кредитный договор № 

<

***> от 30.03.2011, в то время как заявления о списании денежных средств содержат ссылку на кредитные договоры от 08.04.2011.

Суды также исходили из того, что согласно выписке по операциям на счете ФИО4 за период с 30.03.2011 по 01.04.2017 плательщиком всех сумм, направленных в погашение кредита в указанный период, является сам должник. При этом ФИО1 указана в качестве вносителя денежных средств на открытый должнику банковский счет в двух случаях -07.10.2014 (в сумме 5600 EUR - строка 252 выписки) и 04.12.2014 (в сумме 5600 EUR -строка 303 выписки). Кроме того, несмотря на представление кредитором заявлений о списании со счета ФИО1 денежных средств для погашения кредита по кредитному договору, в представленной банком выписке сведения о данных операциях отсутствуют.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.   

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно статьям 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов вне зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть включены в реестр требований кредиторов только на основании определения суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Таким образом, согласно закону договор займа является реальным, поскольку он вступает в силу с момента передачи денег или других вещей по этому договору. Именно с моментом такой передачи денег или других вещей законодатель связывает заключение договора займа.

Согласно пункту 3 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации, если будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от займодавца, договор займа считается незаключенным.

В соответствии с пунктом 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Таким образом, сам по себе договор займа не влечет наступления каких-либо обязательств у заемщика перед займодавцем, если он фактически не получил заемных средств от последнего.

Поскольку факт передачи наличных денежных средств в рамках дела о банкротстве с учетом специфики установления требований кредиторов в таком деле не подтверждается материалами дела, то отсутствие достоверных доказательств, подтверждающих передачу денежных средств от займодавца заемщику по договору займа (расписке), свидетельствует о незаключенности данного договора займа в силу абзаца 2 пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, разъяснены в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в соответствии с которым суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно статье 314 Гражданского кодекса Российской Федерации если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода.

В случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства.

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 206 Гражданского кодекса Российской Федерации, если по истечении срока исковой давности должник или иное обязанное лицо признает в письменной форме свой долг, течение исковой давности начинается заново. Однако данная норма была введена в действие Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» с 01.06.2015, то есть после составления кредитором и должником обеих представленных в материалы настоящего спора расписок и, соответственно, после возникновения соответствующего обязательства должника. 

Так согласно абзацу 2 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Правом заявлять о пропуске срока исковой давности при рассмотрении требований кредиторов в рамках дела о банкротстве наделены не только стороны обособленного спора (должник и кредитор), но и любое лицо, участвующее в деле о банкротстве, включая арбитражного управляющего и иных кредиторов должника (абз. 2 п. 2 ст. 71 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). Данное положение закона с учетом приведенного выше разъяснения Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации направлено на исключение возможности должника совершать действия, направленные на прерывание, возобновление или иное изменение течения срока исковой давности в ущерб интересам иных лиц, участвующих в деле о банкротстве. Более того, признание должником долга перед кредитором в данном случае было сделано после соответствующего заявления финансового управляющего и кредитора (ООО «БЕСТИНВЕСТ») о пропуске срока исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

            Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Таким образом, суды обоснованно пришли к выводу о том, что из документов, представленных заявителями в обоснование своих требований, невозможно установить наличие правовых оснований для установления таких требований и последующего удовлетворения, в связи с чем основания для включения в реестр требований ФИО1 в заявленном размере отсутствуют.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. 

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Указанные доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых судебных актов судами нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Нормы материального права применены правильно.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 22.08.2017 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  25.10.2017  по делу №А40-179919/16 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

Судьи:                                                                     Л.В. Михайлова 

                                                                                  Ю.Е. Холодкова