﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6648/20 

Екатеринбург

11 декабря 2020 г.

Дело № А60-17879/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 декабря 2020 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О. Н.,

судей Оденцовой Ю. А., Соловцова С. Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом Секачева Дмитрия Юрьевича Жеребцовой Людмилы Анатольевны на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2020 по делу № А60-17879/2019 Арбитражного суда Свердловской области.

           Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

 	В судебном заседании принял участие конкурсный управляющий имуществом общества «УралБурМаш-ГНБ» Хадеева М.О. (паспорт, решение           от 15.10.2019 по делу № А60-17879/2019). 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.10.2019 общество «УралБурМаш-ГНБ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена Хадеева М.О.

Конкурсный управляющий обществом «УралБурМаш-ГНБ»                       Хадеева М.О. обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительными сделок должника по перечислению денежных средств в пользу Секачева Д.Ю., совершенных в период с 30.05.2017 по 31.10.2017 на общую сумму 2 289 800 руб. и применении последствий их недействительности. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.06.2020  в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда                          от 24.08.2020  определение суда первой инстанции отменено, заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

В кассационной жалобе финансовый управляющий имуществом   Секачева Д.Ю. Жеребцова Л.А. просит отменить постановление суда апелляционной инстанции, оставить в силе определение суда первой инстанции. Вопреки выводам суда апелляционной инстанции об отсутствии экономической целесообразности для должника в транспортных услугах ИП Секачева Д.Ю. и выгоды для должника, финансовый управляющий указывает, что в материалы дела представлен анализ финансового состояния должника, который содержит сведения о том, что на протяжении всего периода деятельности предприятия, числился один работник (директор Хатько С.А.); кроме того, последний в суде первой инстанции давал устные пояснения о целях заключения договора с ИП Секачевым Д.Ю. Допущенные Хатько С.А. нарушения правил ведения бухгалтерского учета, в том числе в  форме отражения в бухгалтерском учете притворных объектов вместо прикрываемых не должны влечь недействительность сделок должника с теми из контрагентов, недобросовестность которых не доказана. Относительно вывода суда о фактической аффилированности должника и Секачева Д.Ю. отмечает, что тот факт, что Секачевым Д.Ю. оказывались транспортные услуги в рамках договоров, заключенных между должником и обществом «Урал-БМ», директором которого являлась бывшая супруга Секачева А.В. не свидетельствует о наличии фактической и юридической аффилированности с должником, поскольку Секачев Д.Ю. к данным юридическим лицам отношения не имеет. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий                       Хадеева М.О. просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения. Считает вышеуказанный судебный акт законным и обоснованным, а доводы заявителя кассационной жалобы несостоятельными, подлежащими отклонению.

       Законность обжалуемых судебных актов проверены арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в  ходе конкурсного производства конкурсным управляющим должника при анализе выписки должника по расчетному счету в обществе «ВУЗ-банк» выявлено, что в период с 30.05.2017 по 31.10.2017 с данного расчетного счета в пользу ответчика произведены платежи на общую сумму 2 289 800 руб. с назначением платежа «по договору № 01/16-2ИП от 01.12.2016». 

При этом договор, а также иные документы первичного бухгалтерского учета, свидетельствующие о наличии встречного предоставления со стороны ответчика по взаимоотношениям с должником, конкурсному управляющему бывшим руководителем должника не переданы; доказательства встречного исполнения обязательств, как в натуральном, так и в денежном выражении, отсутствуют. 

Ссылаясь на то, что указанные платежи совершены в пользу ответчика безосновательно и являются недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

В опровержение позиции конкурсного управляющего ответчик ссылался на то, что спорные перечисления производились в рамках договорных отношений, в подтверждение чего представил в дело договор оказания услуг транспортных средств и механизмов № 01/16-2ИП от 01.12.2016, спецификацию № 1                        от 20.04.2017 к договору оказания услуг транспортных средств и механизмов №01/16-2ИП от 01.12.2016, спецификацию № 2 от 01.06.2017 к договору оказания услуг транспортных средств и механизмов № 01/16-2ИП                              от 01.12.2016, акт № 1 от 05.06.2017 на сумму 240 000 руб., акт № 2 от 29.09.2017 на сумму 1 623 500 руб., акт № 5 от 31.10.2017 на сумму 426 300 руб.

В соответствии с договором оказания услуг транспортных средств и механизмов № 01/16-2ИП от 01.12.2019 ответчик, как перевозчик принял на себя перевозку автомобильным транспортом от своего имени, но по поручению должника, как заказчика и за его счет (пункт 1.1). 

Пунктом 1.2  договора  предусмотрено, что  ответчик передает, а должник принимает в аренду транспортного средство с экипажем марки МАЗ (фургон) 533SФ2-340. 

Согласно пункту 5.1 указанного договора стоимость услуг перевозчика определяется в спецификации к договору. Перевозка грузов (материалов, оборудования) в период нахождения автомобиля в аренде в заказчика оплачивается отдельно в соответствии со спецификацией. 

Из фактических обстоятельств дела следует, что к указанному договору подписано две спецификации. Первая спецификация к договору подписана 20.04.2017, т.е. спустя четыре месяца после его подписания, при этом в ней обозначена только стоимость перевозки грузов маршрутом г. Первоуральск г. Серов в размере 80 000 руб. и г. Тюмень – г. Серов в размере 160 000 руб. 

Вторая спецификация подписана 01.06.2017, т.е. спустя полгода после подписании договора, при этом в ней обозначена стоимость аренды транспортного средства в размере 400 000 ежемесячно, а также стоимость перевозки грузов маршрутом г. Серов - г. Кировград в размере 23 500 руб. и г. Кировград - г. Первоуральск в размере 26 300 руб. 

Согласно представленным ответчиком в дело актам, услуги по договору оказывались в июне 2017 года, в сентябре 2017 года и в октябре 2017 года, при том, что срок действия договора аренды составлял с 01.12.2016 по 31.12.2017, т.е. около 11 месяцев.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности конкурсным управляющим оснований для признания спорных сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В частности, суд исходил из того, что заявителем не представлено в материалы дела доказательств наличия у должника на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, безвозмездного характера сделок и совершения их в отношении заинтересованного лица.

Апелляционный суд, пересмотрев спор в порядке апелляционного производства, с выводами суда первой инстанции не согласился, отменил определение суда первой инстанции и удовлетворил заявление конкурсного управляющего. При этом, апелляционный суд исходил из следующего. 

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена в течение 3 лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после его принятия и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В контексте разъяснений пунктов 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) для признания подозрительной сделки недействительной по указанному основанию необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели.

Так, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу правовых позиций, выраженных в определениях Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) аффилированность (заинтересованность) должника и кредитора может быть не только юридической, но и фактической, при которой сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений. О наличии фактической аффилированности (заинтересованности) может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При рассмотрении споров в деле о банкротстве относительно факта наличия либо отсутствия произведенной в адрес должника оплаты судом применяются повышенные стандарты доказывания. К требованию аффилированного лица применяется еще более повышенный стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Как правильно установил суд, оспариваемые в рамках данного обособленного спора сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав и оценив представленные в материалы спора доказательства, установив, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами, задолженность перед которыми осталась непогашенной, впоследствии установлена судом и включена в реестр требований кредиторов должника; отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что на момент совершения оспариваемых платежей у должника имелись денежные средства в размере, достаточном для исполнения денежных обязательств перед иными (внешними) кредиторами, суд пришел к выводу, что по состоянию на дату совершения спорных сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества).

Проанализировав обстоятельства совершения спорных сделок, исходя, из пояснений лиц участвующих в деле, суд установил, что между должником и обществом «Урал БМ» имелись правоотношения по ряду договоров. 

Так, по утверждению бывшего руководителя и учредителя должника Хатько С.А., ответчиком оказывались транспортные услуги в рамках договоров, заключенных между должником и обществом «Урал-БМ». При этом, согласно утверждению конкурсного управляющего, директором и участником общества «Урал-БМ» являлась супруга ответчика - Секачева А.В., что также подтвердил в заседании суда апелляционной инстанции учредитель должника Хатько С.А., который также пояснил, что семья Секачевых также как семья Хатько С.А. ведут семейный бизнес, связанный с выполнением буровых работ, и многие проекты выполнялись с привлечением друг друга; заключение договора именно с Секачевым Д.Ю. было обусловлено тем, что Хатько С.А. ранее уже сотрудничал с Секачевым Д.Ю., знал его и его семью, возможности семейного бизнеса тестя и супруги ответчика, а также привлечения последнего для выполнения работ, заказчиком которых являлась организация, принадлежащая супруге Секачева Д.Ю. Вместе с тем, ни Хатько С.А., ни ответчик, не дали разумных пояснений относительно того, в чем состояла экономическая целесообразность для должника в транспортных услугах ответчика для их перевыставления (оказания услуг) «Урал БМ», где исполнительным органом является супруга ответчика, с учетом того, что ничего не препятствовало ответчику оказать транспортные услуги напрямую «Урал-БМ» (от супруга в пользу организации супруги), не используя посреднические услуги должника.

О взаимосвязанности между Хатько С.А. (через него – общество «БурМашГНГ») и Секачевым Д.Ю. свидетельствует и непредъявление последним требований по оплате задолженности за аренду транспортного средства (с учетом спорных платежей таковая составляет 2 400 000 руб.). 

Также суд принял во внимание последующее отчуждение                     Секачевым Д.Ю. транспортного средства обществу «Строймеханизация», единственным участником и директором которого является супруга бывшего руководителя должника (сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве Секачева Д.Ю., возбужденного 06.11.2018).

Кроме того, судом установлено, что на дату заключения договора                           № 01/16-2ИП от 01.12.2016 у Секачева Д.Ю. отсутствовало транспортное средство, необходимое для выполнения обязательств по договору (спорный автомобиль ответчик приобрел в собственность по договору купли-продажи от 06.12.2016, поставлен на учет согласно отметки в ПТС – 26.04.2017, тогда как договор оказания транспортных услуг с должником заключен 01.12.2016, то есть до даты приобретения транспортного средства). 

Данным договором предусмотрено оказание Секачевым Д.Ю. услуг по перевозке грузов и одновременно передача транспортного средства в аренду с экипажем, при этом услуги по перевозке грузов оплачивались сверх платы за аренду транспортного средства, что для должника, как минимум, явно экономически нецелесообразно; непосредственно в договоре условия о стоимости услуг и аренды не содержатся, равно как и порядок ценообразования. Разброс стоимости перевозки за 1 км составил от 83 руб. 63 коп. до 335 руб. 03 коп., то есть до 4 раз, причем наибольшая цена оказалась у перевозки в пределах одного региона (Свердловской области); какие-либо видимые обстоятельства, так значимо влияющие на цену перевозки, не названы; следовательно, стоимость услуг по перевозке установлена произвольно. Размер арендной платы согласован в спецификации № 2 от 01.06.2017 – 400 000 руб. ежемесячно; при этом стоимость непосредственно транспортного средства, переданного в аренду с экипажем, составила 500 000 руб., первая перевозка груза согласована в спецификации № 1 от 20.04.2017, акт об оказании данной услуги датирован июнем 2017 года.

Между тем, разумных пояснений необходимости заключения договора в декабре 2016 года, в отсутствие потребности в использовании транспортного средства более 6 месяцев, при наличии ежемесячного обязательства по оплате аренды транспортного средства, руководителем и единственным участником должника Хатько С.А. не даны. 

Учитывая изложенное, оценив представленные ответчиком акты оказания услуг, согласно которым  за период с момента заключения договора (01.12.2016) по 31.10.2017 с использованием транспортного средства, принадлежащего ответчику, осуществлены 4 перевозки груза, общая стоимость которых составила 289 800 руб., обязательства по оплате аренды транспортного средства с арендой за тот же период (11 месяцев) возникли в общем размере4 400 000 руб.,  апелляционный суд пришли  к выводу, что договор является для должника явно убыточным, а для ответчика – необоснованно прибыльным. Как верно отмечено судом, заключение договора на таких, столь льготных для ответчика, условиях недоступно для лиц, не связанных с должником и контролирующим его лицом.

При таких обстоятельствах, учитывая характер взаимоотношений между должником и ответчиком, суд пришел к выводу, что перечисленные обстоятельства и материалы дела в совокупности свидетельствуют о наличии косвенных признаков заинтересованности ответчиков и должника, в связи с чем, осведомленность ответчика о совершении спорных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов презюмируется.

При этом, судом учтено, что стоимость услуг по перевозке и аренде транспортного средства экономически не обоснованы, установлены сторонами произвольно; стоимость услуг по перевозке грузов не сопоставима со стоимостью аренды транспортного средства, цена приобретения ответчиком которого покрылась арендной платой за 1 месяц и 1 неделю его аренды. 

Каких-либо документов, свидетельствующих о реальности правоотношений по перевозке и о фактическом использовании должником автомобиля, обозначенного в вышеназванном договоре, в дело не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Довод ответчика о том, что автомобиль МАЗ (фургон) 533SФ2-340 использовался должником в рамках договоров от 12.05.2017 № 11/17,                            от 15.09.2017 № 03/17-1/1, от 09.10.2017 № 15/17, заключенных между ним и обществом «Урал-БМ», суд отклонил по причине неподтвержденности. 

 Оценив  предмет   указанных  договоров, апелляционный  суд установил, что  договор № 01/16-2ИП от 01.12.2016 по характеру работ, подлежащих выполнению должником в пользу общества «УралБМ», не соотносится с договорами, на которые ссылается ответчик. 

Проанализировав выписку по расчетному счету должника, суд установил, что со стороны общества «УралМБ» денежных средств в пользу должника в оплату услуг, оказанных по упомянутым выше договорам, не поступало; при этом в материалы дела не представлены документы, позволяющие установить факт оказания должником работ третьим лицам, в том числе с использованием транспортных средств, арендованных у ответчика; сведения о том, кто от имени должника работал на объектах третьих лиц, суду не раскрыты; при этом единственным сотрудником должника являлся непосредственно Хатько С.А., именно им выполнялись работы в рамках договоров с заказчиками; на вопрос суда, кто производил погрузочно-разгрузочные работы, представитель               Хатько С.А. сначала пояснила, что эти работы выполнял непосредственно Хатько С.А., затем предположила, что возможно им привлекались для этого иные лица, указать конкретно которых она не смогла. 

При этом, учтены пояснения конкурсного управляющего, согласно которым из документации должника, выписок по расчетным счетам должника, следует, что должником в 2016 году арендовались транспортные средства (грузовые автомобили, манипуляторы) у иных лиц (к примеру, обществ «Спецмашавто», «Газнефтестрой»).

На основании исследования и оценки имеющихся в материалах дела доказательств в их совокупности и взаимосвязи, с учетом повышенных стандартов доказывания в связи с нахождением должника в процедуре банкротства и наличия фактической взаимосвязанности сторон оспоренных сделок, апелляционный суд пришел к выводу о том, что доводы конкурсного управляющего о формальном документообороте с целью создания видимости договорных отношений в отсутствие реальности оказания услуг по предоставлению транспортного средства и использования его в деятельности должника, не опровергнуты. Каких-либо документов, позволяющих сделать иные суждения относительно реальности взаимоотношений по использованию должником транспортного средства ответчика, в материалы дела не представлено. Сам факт оформления документов (договора оказания транспортных услуг с актами о выполненных работах) при недоказанности реальности осуществления хозяйственных операций, надлежащим доказательством соответствующих отношений не является. 

Как верно указано судом, в отсутствие доказательств реальности правоотношений, спорные перечисления следует расценивать и квалифицировать как сделки, совершенные при отсутствии равноценного встречного предоставления, что привело к уменьшению конкурсной массы должника и нарушению прав кредиторов; ответчик, являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, не мог не понимать смысл совершения оспоренных сделок в отсутствие оснований для получения денежных средств, при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, а также не осознавать, что целью совершения спорных сделок являлся вывод ликвидного имущества должника (денежных средств), за счет которого могло быть произведено удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, установив, что оспариваемые платежи осуществлялись должником в пользу заинтересованного по отношению к нему лица без равноценного встречного предоставления, при наличии у последнего объективных признаков неплатежеспособности - неисполненных обязательств перед кредиторами, которые вплоть до настоящего времени остаются непогашенными ввиду отсутствия у должника имущества и денежных средств, то есть результатом совершения сделок явилось причинение имущественного ущерба независимым кредиторам должника ввиду утраты ими возможности удовлетворения их требований, при отсутствии удовлетворительных объяснений относительно совершения этих платежей, позволяющих заключить о наличии иной, нежели причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, цели, суд апелляционной инстанции пришел к верному и обоснованному выводу о том, что изложенные обстоятельства в их совокупности достаточно определенно свидетельствуют о направленности спорных платежей на причинение вреда кредиторам, подтверждают наличие такового, на основании чего правомерно признал спорные платежи недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, правильно применив последствия недействительности данных сделок в виде взыскания с ответчика в пользу должника 2 289 800 руб.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что суд апелляционной инстанции верно установил имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора фактические обстоятельства, исследовал все приведенные сторонами спора доводы и возражения, выводы суда, изложенные в обжалуемом постановлении, соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основываются на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Приведенные в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом исследования суда, получили с его стороны надлежащую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении им норм права при принятии обжалуемого судебного акта, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их исследования и оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом само по себе несогласие заявителя с выводами суда, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятом по обособленному спору судебном акте существенных нарушений норм материального и/или процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено, следует признать, что обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции является законным и обоснованным, ввиду чего отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2020 по делу № А60-17879/2019 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего Секачева Дмитрия Юрьевича – Жеребцовой Людмилы Анатольевны – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий						О.Н. Пирская 

Судьи						Ю.А. Оденцова 

                                             					С.Н. Соловцов