; № 09АП-24313/2025

Дело № А40-223332/24

г. Москва

15 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2025 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 15 июля 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г., 

судей Лапшиной В.В., Шведко О.И., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2

на решение Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2025 по делу № А40- 223332/24,

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КТ Про» солидарно ФИО1, ФИО3, ФИО2 в размере 28 919 527,33 руб.; о взыскании в порядке субсидиарной ответственности солидарно с ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в пользу ПАО Сбербанк России денежные средства в размере 28 919 527,33 руб. и расходы по уплате госпошлины в размере 167 598,00 руб.,

при участии в   судебном заседании: 

согласно протоколу судебного заседания.

У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы 09.09.2024 г. (в электронном виде) поступило исковое заявление ПАО «Сбербанк России» в лице Среднерусского банка о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3, ФИО2 по обязательствам ООО «КТ Про» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2025 г. суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КТ Про» солидарно ФИО1, ФИО3, ФИО2 в размере 28 919 527,33 руб.; взыскал в порядке субсидиарной ответственности солидарно с ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в пользу ПАО Сбербанк России денежные средства в размере 28 919 527,33 руб. и расходы по уплате госпошлины в размере 167 598,00 руб.

Не согласившись с указанным решением, ФИО1, ФИО2  поданы апелляционные жалобы. 

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО1 указывает, что отсутствует судебный акт об истребовании у него документации; многие документы были переданы временному управляющему; указывает, что денежные средства переводились в счет погашения реально существовавших обязательств; на момент перечисления отсутствовали признаки неплатежеспособности; отсутствуют обстоятельства, подтверждающие факт недобросовестности действий.

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что не доказан факт недействительности сделок.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 заявлено ходатайство об истребовании доказательств.

Согласно абзацу второму части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле, обращающееся в арбитражный суд с ходатайством об истребовании доказательства, должно обозначить доказательство, указать, какие обстоятельства могут быть установлены этим доказательством, назвать причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Таким образом, статья 66 АПК РФ закрепляет процессуальный порядок, при котором возможно удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств. Так, необходимым условием для этого является то, что податель данного ходатайства должен обосновать, какие именно доказательства подлежат истребованию, какие обстоятельства могут быть установлены этими доказательствами; доказать, что у данного лица отсутствует возможность самостоятельно получить испрашиваемые доказательства.

Вместе с тем, сбор доказательств является обязанностью участвующих в деле о банкротстве лиц, которые должны проявить в этом вопросе должную активность. Наличие же в процессуальном законодательстве правил об оказании судом содействия названным лицам в получении доказательств, не означает, что указанные лица могут передать на рассмотрения суда требования без какого-либо документального подтверждения, полностью устранившись от сбора доказательств, обосновывающих заявленные требования.

В настоящем случае, обстоятельства невозможности самостоятельного получения истребуемых доказательств не раскрыты. Суд учитывает, что в силу закона именно ответчик должен иметь в своем распоряжении как истребуемые документы, так и доказательства их передачи временному управляющему. Учитывая данные обстоятельства, судом отказано в удовлетворении заявленного ходатайства.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии со ст.ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого решения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд города Москвы 05.08.2021 поступило заявление ПАО Сбербанк о признании несостоятельным (банкротом) ООО «КТ ПРО» (ИНН:

<

***>, ОГРН:

<

***>).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2021 заявление ПАО Сбербанк о признании несостоятельным (банкротом) ООО «КТ ПРО» (ИНН:

<

***>, ОГРН:

<

***>) принято к производству, возбуждено дело о банкротстве № А40-165921/2021.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2022 (дата объявления резолютивной части 03.02.2022) по делу № А40-165921/2021 заявление ПАО Сбербанк о признании ООО «КТ ПРО» банкротом признано обоснованным и в отношении ООО «КТ ПРО» введена процедура наблюдения, требования ПАО Сбербанк в размере 28 828 919,42 руб. - основного долга, 90 607,91 руб. - неустойки включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «КТ ПРО». Временным управляющим утверждена ФИО4 (191060, 

<

...>, подъезд 6).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.04.2023 г. производство по делу № А40-165921/21-103-434 по заявлению ПАО «Сбербанк России» о признании ООО «КТ ПРО» (ИНН:

<

***>, ОГРН:

<

***>) несостоятельным (банкротом) прекращено в связи с отсутствием у должника имущества для финансирования процедуры банкротства.

Являясь заявителем по делу о банкротстве ООО «КТ Про», ПАО Сбербанк обратилось в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3, ФИО2 по обязательствам ООО «КТ Про».

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если иное не предусмотрено данным федеральным законом, в целях данного федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Из содержания статьи 53 ГК РФ и статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", следует, что на директора возлагается обязанность выполнять функции единоличного исполнительного органа до момента избрания нового руководителя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.06.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Руководителем ООО «КТ ПРО» с момента образования общества до настоящего времени, а также учредителем с долей в уставном капитале 10%, номинальной стоимостью 30 000 рублей, является ФИО1 (ИНН: 

<

***>);

Учредителем ООО «КТ ПРО» с долей в уставном капитале в 51%, номинальной стоимостью 153 000 рублей является ФИО3 (ИНН: 

<

***>);

Учредителем ООО «КТ ПРО» с долей в уставном капитале в 39%, номинальной стоимостью 117 000 рублей является ФИО2 (ИНН: 

<

***>).

На основании изложенного, в силу п. 1, п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, ФИО1, ФИО3 и ФИО2 являются контролирующими должника лицами и надлежащими ответчиками по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КТ ПРО».

По мнению истца, основаниями для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КТ Про» являются подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, приходя к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, обоснованно исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 указанной статьи закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе:

невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному  управляющему   получить   полную   и  достоверную   информацию   о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Закон о банкротстве (пункт 2 статьи 66) обязывает органы управления должника (юридического лица) предоставлять временному управляющему по его требованию любую информацию, касающуюся деятельности должника.

Документы о финансово-хозяйственной деятельности должника, отвечающие требованиям относимости и допустимости, могут быть приняты судом в качестве письменных доказательств (статьи 67, 68, пункт 1 статьи 75 АПК РФ).

Предполагается, что отсутствие к моменту вынесения судебного определения о введении наблюдения документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника-банкрота лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (пункты 1, 2, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, сокрывшего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов на момент введения в отношении должника наблюдения.

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно доказать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления N 53).

Правовые позиции о распределении бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности в аналогичной ситуации, о стандарте поведения добросовестного контролирующего лица и его ответственности изложены в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П. В пунктах 3.2, 5.1 этого постановления, в частности, указано о применимости презумпций статьи 61.11 Закона о банкротстве и в случае привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности после прекращения дела о банкротстве должника ввиду отсутствия средств для финансирования соответствующих процедур. Как добросовестное поведение отмечено аккумулирование и сохранение контролирующим лицом информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующего лица от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Создание препятствий кредитору в защите его прав косвенным образом указывает на интерес контролирующего должника лица в сокрытии своих противоправных действий и намерении уйти от ответственности.

При рассмотрении данного судебного спора ПАО Сбербанк доказало наличие всех признаков, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, в том числе тех, которые входят в соответствующую презумпцию:

1) наличие не погашенной основным должником задолженности;

2) отсутствие у основного должника возможности погасить задолженность (процедура банкротства ООО «КТ ПРО» прекращена в связи с отсутствием у него имущества и невозможностью его отыскания);

3) наличие у ФИО1 статуса контролирующего должника лица;

4) доведение ФИО1 общества до банкротства (через презумпцию сокрытия документов, подразумевающую за таким сокрытием намерение скрыть следы своих противоправных действий);

5) объективную невозможность установить причину банкротства и сформировать конкурсную массу без документации должника, прежде всего без хозяйственных договоров и прочих документов первичного учета.

Так, не передача временному управляющему документации привела к невозможности проведения полноценного анализа финансовой деятельности ООО «КТ ПРО». Согласно данным бухгалтерского баланса за 2020 год, стоимость активов Должника составляла 43 970 000 рублей. В ходе процедуры банкротства, временным управляющим ФИО4 были сделаны запросы в регистрирующие органы, согласно ответам которых за ООО «КТ ПРО» не зарегистрировано никакого имущества. Контрагенты, у которых есть дебиторская задолженность перед ООО «КТ ПРО», указанная в бухгалтерском балансе в связи с непередачей документов не установлены, возможность взыскания задолженности в связи с отсутствием первичной документации отсутствует.

Также вследствие не передачи документов, у временного управляющего отсутствовали сведения о лицах, имеющих задолженность перед ООО «КТ ПРО», что не позволило предпринять действия по пополнению конкурсной массы за счет взыскания дебиторской задолженности.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КТ ПРО» по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы апеллянта о том, что руководитель может быть привлечен к субсидиарной ответственности за непередачу бухгалтерских документов должника только на основании судебного акта об истребовании у него таких документов не соответствует нормам закона и обстоятельствам дела.

В силу прямого указания в законе пункт 3.2 ст. 64 Закона о банкротстве, не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Указанная обязанность руководителем должника ФИО1 не была исполнена.

Как следует из приобщенного в материалы дела отчета временного управляющего, никакие документы, в том числе бухгалтерские, в отношении должника от руководителя ООО «КТ ПРО» временному управляющему не были переданы.

Соответственно, факт непередачи бухгалтерских документов был установлен непосредственно при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Документов, опровергающих отчет временного управляющего о непередаче документов должника, ответчиками не представлено.

Временным управляющим был сделан запрос руководителю ООО «КТ ПРО». Однако сведения ни об основных средствах, ни о запасах, ни документы, подтверждающие дебиторскую задолженность, ни какие-либо иные документы, временному управляющему не передавались.

Вследствие непередачи документов, у временного управляющего отсутствовали сведения о лицах, имеющих задолженность перед ООО «КТ ПРО», что не позволило предпринять действия по пополнению конкурсной массы за счет взыскания дебиторской задолженности.

Согласно сведениям из последнего сданного бухгалтерского баланса за 2020 год, активы ООО «КТ ПРО» (основные средства, запасы, дебиторская задолженность) составляли более 43 970 000 рублей, из которых:

-  Запасы - 38 428 000 рублей;

-  Дебиторская задолженность - 5 475 000 рублей;

-  Денежные средства – 67 000 рублей и т.д.

С учетом того, что размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов составлял 28 919 527,33 рубля, стоимости отраженных в балансе активов Должника должно было хватить на полное погашение требований кредиторов. Причиной отсутствия выявленного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу Должника, является бездействие контролирующих лиц по передаче материальных ценностей и документов временному управляющему должника, а также необеспечение сохранности имущества в предбанкротный период.

Вследствие непередачи документов отсутствовала возможность проведения арбитражным управляющим и кредиторами анализа сделок, совершенных Должником, и принятых руководителями решений, на предмет влияния указанных действий и возможности их оспаривания.

Не передача бухгалтерских и иных документов направлена на намеренное сокрытие сведений об имуществе Должника и сделках, совершенных в преддверии процедуры банкротства (постановление Арбитражного суда Московского округа от 27.09.2022 № Ф05 13313/2021 по делу № А40-27316/2019, оставленное без изменения определением Верховного Суда РФ от 24.01.2023 № 305-ЭС22-9292 (3)).

Судом также рассмотрен вопрос о наличии оснований для привлечения ФИО1, ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение сделок.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев 1 и 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

С расчетного счета должника, в период подозрительности, были осуществлены следующие перечисления денежных средств, по мнению временного управляющего совершенные с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов:

- В пользу ИП ФИО5 (ИНН: 

<

***>) по разным основаниям было перечислено 9 035 741 рубля 02 коп.;

- В пользу ООО «Конвейеры и технологии» (ИНН: 

<

***>) по разным основаниям было перечислено 1 034 705 рубля 00 коп.;

- В пользу «Конвейерные технологии» (ИНН: 

<

***>) по разным основаниям было перечислено 1 318 766 рубля 66 коп.;

- В пользу ИП ФИО3 (ИНН: 

<

***>) по разным основаниям было перечислено 1 873 799 рублей 00 коп.;

- Снятие наличных денежных средств ФИО1 (Генеральный директор) на сумму 3 550 000 рублей.

В то же время ФИО2 и ФИО3 являются соучредителями ООО «Конвейерные технологии» (ИНН: 

<

***>), ООО «Конвейеры и Технологии» (ИНН: 

<

***>), ООО «Бизнес Технологии» (ИНН: 

<

***>). ИП ФИО5 состоит в зарегистрированном браке с ФИО3, он же соучредитель и руководитель ООО «Конвейерные технологии», он же соучредитель ООО «Конвейеры и технологии», он же руководитель ООО «Конвейеры и технологии» с 30.11.2020 по 28.01.2023.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО2, исходя из выписки с расчетных счетов ООО «КТ ПРО», в рамках подозрительных сделок, в пользу бенефициаров и подконтрольных им организаций было перечислено 14 939 212 рублей 68 коп., что составляет 33,98% от общей балансовой стоимости имущества должника, в связи с чем, на основании п. 4.1.1 письма ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-18/16148, является существенным вредом, причиненным должнику.

В реестр требований кредиторов включены требования на сумму 28 919 527,33 рублей.

Требования кредитора-заявителя к должнику в размере 28 828 919,42 руб. - основной долг, 90 607,91 руб. - неустойка возникла из кредитных договоров № 1024DYLG2V0Q2R0RA0WZ3F от 25.10.2019, №1024F6PELA5Q2Q0QJ0WZ3F от 05.11.2019.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, представленные ФИО1 в материалы дела копии договоров, заключенных с указанными контрагентами, не могут свидетельствовать о реальности правоотношений в отсутствие первичной документации.

Из изложенного следует, что в результате совершения указанных сделок должник стал отвечать признакам неплатежеспособности.

Согласно правовой позиции высказанной в п. 21 «Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2018)» (утв. Президиумом ВС РФ 04.07.2018) учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Пунктом 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснено, что по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Необходимо отметить, что возможности истца по доказыванию обстоятельств банкротства должника (в частности, причин непогашения требования кредитора) ограничены, в том числе при прекращенной в связи с отсутствием финансирования процедуре банкротства.

Так, согласно позициям Верховного суда РФ по данной категории дел:

- на ответчиков возложено бремя опровержения доводов истца, при этом не только путем отрицания обстоятельств, на которые ссылается истец, а представлением собственной версии указанных истцом событий (определение ВС РФ от 07.10.2019 N 307-ЭС17-11745 (2) по делу N А56-83793/2014),

- нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (определение ВС РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3)).

В нарушение ст. 65 АПК РФ, контролирующими ООО «КТ ПРО» лицами соответствующие доказательства в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со ст. 71 АПК РФ.

Доводы заявителей апелляционных жалоб не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 16.04.2025 по делу № А40- 223332/24 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                      Д.Г. Вигдорчик 

Судьи:                                                                                               В.В. Лапшина 

                                                                                                           О.И. Шведко 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.